Сновидения звёзд

«Шеффилдская школа. Хиттерфилд. 30 земных лет спустя». Юный блондин прогуливался по школе после закончившегося наконец урока философии… 7-м уроком заставлять рассуждать учеников здраво и ясно — мучительное дело: для учителей и здешних учащихся. Впрочем, восьмикласснику нравилось на последнем уроке блеснуть умом и знаниями, собственным взглядом на жизнь. Особенно, обожал цитировать знаменитого писателя, прославившего Хиттерфилд, Марика Лаувит. Женившись на Марии Лаувит, внучке известного поэта Александра Лаувита, по большой любви, Марик взял фамилию жены. Тестю юноша очень понравился. Они настолько спелись, что любимая жена порой не могла оторвать возлюбленного от вечерних бесед с её отцом за горячей кружкой чая на литературные темы. Свадьба состоялась спустя 14 лет после того, как Марик узнал о судьбе отца и «предсмертном желании, адресованном любимому сыну». А ещё через два года родился сынишка… В нём молодой отец увидел все черты, очень напоминающие его собственного отца… Такой же крепкий, высокий, голубоглазый — в то же время скромный и старательный в учёбе, особенно в литературе, юноша намеревался пойти по стопам отца — пойти в литературный институт. Любовь к книгам передалась от деда. По выходным парень часто помогал Марику в книжном магазине деда. «Место полного сосредоточения», — часто слетало с его языка. — Для размышлений о семье, о школьных предметах и участии в различных конкурсах. Возвращаемся обратно в шеффилдскую школу. Ричард Лаувит, так зовут сына Марика, шёл в абсолютном одиночестве по коридору. Направлялся к своему шкафчику, погрузившись в очередную думу про учёбу и литературный кружок в 17:30, который состоится сегодня в книжной лавке. Попрощавшись с друзьями возле кабинета философии и литературы, восьмиклассник надеялся поскорее забрать ветхий фолиант. Фолиант не хранил какие-либо таинственные рисунки, каббалистические символы, масонские знаки и т.п. — то, чем безумно увлекался Ричард. Книга напоминала простой альбом, в коем Марик собирал столь потрясающие фотографии природы и неповторимых красот, что его работы раскупались во всём Хиттерфилде. Эту книгу Ричард собирался отнести отцу в лавку. Однако юнец так спешил, что не заметил под ногами возле своего шкафчика нечаянно пролитый кем-то из учеников кофе. Парень запросто добрался до книги, широко распахнув дверцу. Закрыв, он не заметил из ниоткуда возникшую девичью фигуру в рубахе и брюках цвета хиттерфилдского неба. — Привет! — мягкий дружелюбный голосок раздался из уст девочки. Парень от неожиданности вздрогнул и поскользнулся на кофейной луже. Книга выскочила из пальцев, в воздухе раскрылась и фотографиями-оригиналами грозила упасть прямиком в лужу. Незнакомка не растерялась и легко поймала альбом, удержав выскочившую фотографию из файлика внутри книги. Ричард по счастью не вляпался в лужу — упал рядом. Увидев, что альбом в руках незнакомки оказался в целости, облегчённо выдохнул. — Тебе помочь? — закрыв альбом, спросила девушка, подав парню руку. — Спасибо, я сам, — вежливо ответил Ричард, аккуратно встав. Обойдя вокруг потревоженную лужу, он подошёл к девушке, которую видел в этой школе впервые. — Кто ты? — Роуз. Для друзей Рози, — улыбчиво представилась она. В глаза сразу бросился интересный цвет волос. — Ого, у тебя волосы цвета черники, — засмотрелся он. — На самом деле у меня светлые волосы… Просто мне очень нравится образ одной девочки из популярного мультсериала, — дружелюбно и весьма открыто говорила Роуз. — Тебе очень идёт, — подчеркнул Ричард, на что Роуз стеснительно отвела большие сиреневые глаза. — Подчёркивают цвет твоих глаз. — А как зовут ловеласа? — спросила Роуз, ухмыльнувшись. — Какого ловеласа? — растерялся парень, на что девушка мило засмеялась. — Тебя, глупенький! — ещё раз хохотнула Роуз, сомкнув глаза. Бархатные реснички, миловидные щёки и её голос заворожили Ричарда. Он залился краской. — Ричард. Для друзей просто… — Рик? — хитрый блеск мелькнул в девичьих глазах. — А т-т… чиш… да… — рыкнул сквозь зубы, проклиная внезапно возникшую неловкость, слетающую с языка. — Ты в каком классе? — В восьмом. С понедельника буду учиться в 8 «А». А ты в каком классе? — В 8 «А», — с третьей попытки нормально сказал Рик. Они молча стояли минуту, не нарушая неловкую тишину. Роуз быстро поняла по голубым глазам блондина, что нравится ему… Более того, девушка и сама с первого дня их знакомства начала питать к Рику подлинные чувства… Об этом говорили их в унисон бьющиеся сердца, порхание бабочек в животе и дым в голове… Теперь не литература, не фотографии, не философия и будущие планы держали парня на этом свете… только она… — Прости, а ты не могла бы вернуть мне… — новенькую оторвал от мечтаний голос Ричарда. — Что?.. — как в тумане, спросила Роуз. — Альбом. — А, да! — усмехнулась Роуз, почувствовав себя глупо. — Возьми. — Спасибо, — улыбчиво поблагодарил Ричард. — Ты не подскажешь, как пройти в кабинет директора? — На третий этаж, в самом центре коридора, — пояснил он. — Спасибо. Они двигались в одну сторону, чтобы аккуратно обойти лужу и не столкнуться друг с другом. В итоге, ещё пару раз синхронно подвигались, пока оба не хихикнули, жутко стесняясь, и в итоге не прошли каждый в своём направлении. Неожиданно кровь забурлила, в голову ударила волна неведомой ранее энергии. Рик обернулся, чтобы спросить Роуз о кое о чём важном. Девушка словно перехватила его мысли, и первой воскликнула: — Я приду в лавку! При условии, что потом погуляем в хиттерфилдском парке! — Ты знала про лавку? — удивился парень. — Моя мама спонсирует лавку Лаувит, — улыбнулась Роуз. — Постой, а как твоя фамилия? — вдруг озаботился Ричард. — Хофферсон… А ты… Ты часом не сын Марика Лауверта? — сообразила новенькая. — Да, и… — обоих окатило незримой волной вселенской энергии. Обоих толкало на единственное безумство, доступное подросткам их возраста.

***

Позднее состоялся литературный вечер, на котором Ричард Лауверт представил знаменитые отцовские работы с помощью проектора. Необычайные красоты поражали воображение собравшихся… Роуз казалась спокойной и менее удивлённой… Лишь хитро постреливала глазами в юношу. Приоделась в чудесное синее платье, подчёркивающее красоту оголённых рук, ножек до колен и открытых тонких плеч. Марик заметил, как сын смущается одной девочки, и улыбнулся. По счастью, слова для выступления перед публикой ему не пришлось заучивать… только демонстрировать фотографии. Она не сводила с сына владельца лавки глаз, влюблённо смотрела лишь на него во время презентации и выступления Марика Лауверта. После литературного вечера Ричард и Роуз направились в городской парк. Сердца обоих готовились выпрыгнуть из груди, чувствуя знакомое место… — Здесь так… умиротворённо… — встал он возле великолепного фонтана, вышиной с дуб. Шум воды навеивал приятную прохладу после жаркого весеннего солнца. Гуляли, общались, однако потом…

***

— Мне кажется, я тебя видел где-то очень-очень давно… Только совсем не помню… — задумчиво молвил Ричард в перерывах между повседневными темами общения. — Я тоже это чувствую, Рик… — недвусмысленно ответила она. — А если это взаправду? — Что мы… знаем друг друга, но не помним? — на что Роуз кивнула, жаждя узнать его мнение. — Судьба полна сюрпризов. Девчонка приободрилась. Она вытащила из мини-сумочки на поясе амулет с руническими письменами. — Мама отдала его, как только мне исполнилось 13. Сказала загадкой: «Используй, как только сердце даст знак». Возможно, время пришло, — пожала плечами. — А как именно использовать его? Просто надеть? Роуз провела острым концом амулета по воздуху. Внезапно перед ребятами возникла голубая воронка, которая втянула их против воли — портал открылся в шаге от них…

***

— Боги всемогущие… — молвили оба в изумлении, оказавшись в прекрасной цветущей долине. Леса и поля, вечнозелёные под взором золотистого солнца и светлого неба. Роуз захихикала, как маленький ребёнок, гуляя, бегая и наслаждаясь душистым ароматом цветов. Она легла на спину, втянула побольше воздуха. И улыбалась мило-мило, чувствуя освобождение от повседневных забот. Ричард выглядел более задумчивым. Эти земли, цветы, их расположение относительно густых лесов на западе и журчащих рек и ручьёв на востоке… — с отцовских фотографий — сплошная копия… Такое не могло сойти за простое совпадение… — Отец был здесь… — ахнул восьмиклассник. — Но… как? — Твой папа не рассказывал тебе? — немного изумилась Роуз, присев и начиная активно сплетать веночки. — Он был усыновлён моей мамой. А когда вырос, уехал в другой город. С тех пор много лет прошло. — Значит, у него был доступ к амулету твоих родителей, — смекнул Рик. — Но что это за мир? Он… так прекрасен… — Рик… вдохни один из цветков. Аромат кардинально отличается от тех, что на Земле, — пояснила она. — Ты… Ах, ты — хитрюшка! Ты не первый раз бываешь тут! — решительно заявил парень. — Понятно, почему ты оставалась спокойна на презентации. — Здесь действительно тихо и никого вокруг… — томно хлопнула глазами Роуз. — Но не только по этой причине я заманила тебя сюда. — В каком смысле, «заманила»? — насторожился юный Лауверт. — Я хотела, чтобы ты кое-что сделал. Вдохни аромат лилии, хризантемы или любого цветка. Мне нужно знать твоё мнение: насколько сильно различаются ароматы здешних цветов от земных. Рик заподозрил неладное в её словах. Однако по глазам, выражению лица, губам и опущенным бровям, он не разглядел подвоха. Не срывая цветка, мальчишка вдохнул аромат розы. Розовый бутон был внушительней, чем земной — Роуз не ошиблась. Пока перед глазами внезапно не вспыхнули видения… фрагменты… кадры, подобно кино… за одним исключением — происходило взаправду. Магазин Лаувертов… разрушенное королевство… река Стикс… безымянный остров… дом… и Марик, только малыш… и она… ОНА! Роуз! Только волосы светлые, но в остальном — абсолютная копия… — Элион? — воззрел иначе на восьмиклассницу Лауверт. — Элион Эсканор? Это действительно ты? — он придвинулся ближе к красавице, сотворившей чудесный веночек и надевшей на себя. — Рик! — придвинулась Роуз к нему, проводя пальчиками по его щекам. — О, милый! Мой Рик! — с чувством растущего покоя в душе заявила она. — Элион, где это мы? Что это за место? — спросил Ричард. — Преображённый Ад… Теперь это всё наше с тобой… Наша тайна… Наш Меридиан. Цветущий, полный жизни и нетронутый более никем. Только наш с тобой… — она приобняла его и они легли рядом, наслаждаясь приятным ветерком и чувствуя долгожданный покой. — Я… припоминаю темноту… Как падал и падал… Думал, что стану тенью, как прочие… — В тебе уже был мой Свет… Он защитил тебя. Больше никто не посмеет тревожить наш мир. И никто в целом свете не разрушит нашу любовь. Я так долго ждала… — Постой… — вновь сообразил юноша, — Наше знакомство в школе неслучайно? Ты уже знала, кто ты на самом деле! — Верно, — подмигнула ему Роуз, — Для всех моё имя теперь Роуз. Но я помню прошлую себя. С одной лишь разницей — больше я не владею силой Звезды. Простая, скучная девчонка. — Самая любимая, безумно добрая и нежная! — молвил юношеским тоном Рик. — А ты… ты по-прежнему мой самый ласковый и нежный демон, — влюблённо смотрела на него Роуз (Элион), и не сдерживая больше чувств, впилась ему в губы. Оба закраснели, но поцелуй не прервали. Теперь у них новые имена, новая жизнь, новые свершения. Лишь одно осталось неизменным — их любовь прошла сквозь завесу времени и не позволила им забыть друг друга… И отныне, у них появилось долгожданное будущее, которое непременно ознаменуется счастьем и благополучием. Надеюсь, как можно более долгим… А что же Бланк? Последний из гоблинов Меридиана остался на Земле, превратился из контрабандиста-импортёра в домохозяина. Впрочем, кто сказал, что он — последний? Великое Преображение коснулось всех тех, кто не смог покинуть Ад вовремя. Возможно, невидимки-бесы станут отныне видимы, и наверняка некоторые из них обратятся в новое семейство гоблинов? В конце концов, и в Меридиане (в обновлённом Аду), работают законы важнейшего из Божественных Начал — Баланса. Но пока Бланк нужен Хофферсонам (Калеб на Земле взял фамилию возлюбленной). Присматривает за их домом, пока члены семьи находятся на работе: Корнелия занимается благотворительностью, спонсируя благодаря заработанному состоянию в сфере моды книжную лавку своего воспитанника Марика. А Калеб… отправился работать в школу физруком, чем часто вызывал у Корнелии море новых поводов задушить мужа или его юных поклонниц объятиями садовых лиан, готовых вырасти по её взмаху — первая модница Хиттерфилда не собиралась делить возлюбленного с назойливыми старшеклассницами.

***

Как Вы думаете, откуда мне известны все эти подробности? Ответ очевиден: я там был. «Третьим глазом» наблюдал за павшей от рук теней Вилл, и следом, за освобождением её души и душ остальных Стражниц. Как и миллионы демонов, обращённых ранголрангами, в бестелесные тени, лишились жизни навсегда. Все они стали Ветрами Меридиана, гуляющими духами обновлённого Ада. Живые из демонов обратились в людей, очищенных ослепительной волной энергии Звезды. Сила Света не уничтожила их, но освободила от тяжести древней зловещей силы, текущей по их венам. И я видел, как спасённые демоны, успевшие пересечь порталы в сернистых небесах, добровольно попались в величайшую ловушку, уготованную Тьмой и её могучими приспешниками. Порталы захлопнулись за их спинами, и более ни один из демонов не прорывался через шестимирье, именуемое Гранями Хаоса. Ад во всех смыслах был полностью освобождён от демонов впервые за миллионы адских лет. Что насчёт меня — автора этих строк? Я не последовал вслед за наивными глупцами. Океан энергии Звезды не коснулся моих перепончатых крыльев, но большие когтистые лапы были рады почувствовать под собой давно забытую мягкую почву, устланную различными травами. Мои карие глаза полыхали пламенем, а небо надо мной по-прежнему закрывала чёрная масса сернистых облаков с красной, как от вулканических извержений, дымкой. Я — единственный, кто пережил Преображение, не переменившись… полностью. Даже моя преданная ученица, Ада, обратилась в Меридианский Ветер, чего, конечно предвидеть я не сумел… Её бесподобный ум столкнулся с коварством Опустошённой. Со смертью Ады, казалось, гибель нашего мира неминуема. Но как же хитроумно сплела собственные сети Судьба, позволив Вилл Вандом, ещё девчонкой, заполучить источник моей силы… Она ведь заключила со мной сделку. Обещала собственную душу и душу своих подруг в обмен на могущество моего кристалла. Но когда пришла пора расплаты, ускользнула назад, в Земной Мир. Впрочем, вряд ли её встреча со Звездой была случайной. Отныне, я ещё больше уверился в могуществе предвиденья. Госпожа наконец добилась, чего страстно желала многие века — изгнала демонов, в прошлом — забрала драконов к себе, половина Ада оказалась под её темнейшим покровительством, другая — освободилась от ужасов Хаоса. Я — Кондракар, последний из демонов, единственный Князь и колдун остался собой. Сила моя выбралась также из кристалла и отныне заключена в Ветрах Меридиана, и, как и обещала Тьма, эта половина Ада — отныне моя. Отныне, я — хранитель Меридиана, его Оракул, провидец и пророк. И сейчас, как звёзды видят в собственных снах и начерчивают неизбежное, будь оно хорошее или плохое, я вижу, как совсем скоро Меридиан станет прибежищем для Земных людей… для уцелевших людей… Но это — другая история…

--- К О Н Е Ц ---