Ключ на 18
27 марта 2022 г., 00:55
Япония всегда славилась своим восходящим солнцем, но, пожалуй, на закате там тоже было на что посмотреть. Небо вмиг вспыхивало миллионом ярких пятнышек, а все пушистые ватные облака пропадали будто по щелчку пальцев, оставляя этот природный фейерверк главным действующим лицом негласной театральной постановки.
Всё в городе постепенно засыпает. Выключается свет в множестве квадратных окошек, но при этом город остаётся таким же ярким, как и всегда; орава неоновых вывесок, будто сошедших с карнавала в Бразилии, оккупировала столицу и не хотела отпускать, да и никто, если честно, не был против.
Многие сейчас специально выходили на балконы своих квартирок, дабы лицезреть этот естественный красочный ансамбль, появившийся на небе лишь на пару секунд, ведь после всё затянет плотной синевой, усыпанной белёсо-жёлтыми узорами звёзд. Правда, некоторые всё же выбрали для себя сладкую негу полумрака, оставшись с головой в работе, хобби или отдыхе.
В уже закрытом « s.s. motors » всё ещё тускло сияет полусломанная одинокая лампа, устало роняющая свет на свежесобранный мотоцикл и две сидящие рядом фигуры. Шиничиро, кажется, все последние годы засиживался в своём магазине, пока время не перевалит за полночь, иногда даже засыпая за своеобразным рабочим местом, чем выводил из себя своего дедушку, а с недавнего времени и Такеоми, вице-лидера « Чёрных Драконов » и, по совместительству, романтического партнёра старшего Сано. Акаши даже собственноручно собрал для возлюбленного маленький уголок из дивана и письменного стола, лишь бы брюнет не насиловал своё здоровье подобными выходками.
В очередной раз, прикручивая подвески к новой модели CBR1000RR Fireblade, купленной на японском аукционе за 24000 долларов буквально неделю назад. Да, железный конь был не из дешёвых, поэтому Шиничиро планировал оставить такое произведение автомобилестроения себе, сейчас лишь дорабатывая его, дабы сделать его ещё более уникальным, чем на данный момент.
– Ключ на 18. – прерывает длительную тишину старший Сано, протягивая руку в сторону Акаши, сидящего сзади, а последний, просмотрев глазами содержимое обширного ящика с инструментами и запчастями, выуживает нужную вещь и протягивает брюнету, получая в ответ короткий кивок. Такеоми закидывает выпавшие чёрные локоны за ухо и продолжает пристально наблюдать за действиями Шиничиро, сосредоточенного на регулировке подвесок нового приобретения. В другой ситуации старший бы поворчал на парня, шуточно отчитав за работу допоздна, но одного взгляда в чёрные глаза хватало, что бы утонуть в них и не иметь возможности сказать ни слова, лишь метаться взглядом по изгибам на первый взгляд хрупких плеч, а дальше по крепким рукам от плечей и до самого запястья. Зрелище, признаться, было завораживающее, особенно в подобной атмосфере, особенно тет-а-тет.
– Ну, я закончил. – Сано поднимается с пола и утягивает с собой Акаши, приглашая полюбоваться на свою работу. Полностью перекрашенная из белого в чёрно-красный, машина с более устойчивой, нежели ранее, к неровным дорогам резиной, и тщательно отполированными фарами, стёклами и номером. – Красота какая.. Тебе нравится? – довольно протягивает Шиничиро, разворачиваясь к Такеоми и начиная легко трясти последнего за плечи, смотря прямо в серые глаза. И этому взгляду нельзя сказать « нет », поэтому старший соглашается и принимает предложение рассмотреть поближе, перегибаясь через чужое плечо и всматриваясь в бликующую поверхность, делая вид, что он восхищён мотоциклом, а не своим целеустремлённым парнем, который мучался с этой машиной около 4-5 часов без перерывов, лишь изредка осыпая лицо своего возлюбленного поцелуями, будто напоминая, что он всё ещё знает, что Акаши рядом.
– Ну, если честно, то я восхищён скорее твоим упорством, а не результатом труда. Всё же, ничего я не понимаю в этих мотоциклах. – прямолинейно парирует Такеоми, после подхватывая Шиничиро на руки в ответ на объятия со стороны главы, снова довольно жмурясь от ощущения чужих губ у себя по всему лицу. Он был готов жить ради таких моментов, пусть и пытался отнекиваться от таких нежностей, морща нос, от чего предводитель лишь усмехался и продолжал свою детскую шалость, пока не нарывался на ответный удар ввиде резкого поцелуя, когда его притягивали к себе за подбородок с тихим, но победоносным урчанием.
– Таке-е.. – тянет Шиничиро, заглядывая другому в глаза, всё ещё повисая на нём, как ленивец на дереве. И Такеоми знал, что подобное начало повлечёт за собой либо очередную атаку поцелуями, либо какую-то просьбу, так что он лишь вскинул бровь и наклонил голову вбок, молча спрашивая, что брюнету нужно. – Хочешь протестировать его вместе со мной? – спрашивает старший Сано, точно зная, что Акаши согласится, даже не понимая, о чём речь. Ловушка, о которой жертва даже не подозревает.
– Ну, я-то не против, но разве он не одноместный? Мы не уместимся здесь вдвоём, разве нет? – Такеоми усаживает партнёра на седло боком к рулю и непонимающе ловит в чужих глазах довольные искорки.
– Нет, ты пока не совсем понимаешь, о чём я. – Глава « Чёрных Драконов » обхватывает чужую талию ногами и прижимает её обладателя к себе, игриво улыбаясь. У него прекрасно получалось делать намёки, понимаемые только определёнными людьми, и он активно пользовался подобным.
– Негодник, – смеётся Такеоми, щёлкая Шиничиро по носу, – тебе отдыхать надо, дурень. У тебя итак спина устала сидеть в такой позе, так ты ещё такое предлагаешь. Не перетрудишься, милый? – саркастично парирует старший, хлопая главу по плечу, на что получает активное несогласие последнего.
– Я уже давно не маленький ребёнок, нечего обо мне печься. – наигранно ворчит Сано, складывая руки на груди. Выглядело такое действо фальшиво и даже мило, учитывая то, что Акаши знал, как его возлюбленному нравится получать его заботу.
Такеоми разводит руки в стороны и опирает их о седло меж бёдер Шиничиро, улыбаясь уголками губ и завлекая партнёра в извинительный поцелуй, после перемещая одну руку на чужой подбородок, дабы удержать и не позволить разрывать близость, пока он не разрешит. Всё же, оба не против такой мягкой власти со стороны вице-лидера, так что светлые тонкие руки главы перемещаются на массивные плечи, прижимая парня в удивительно белой футболке к телу напротив. В воздухе повис табачный аромат и дешёвые, но приятные духи Такеоми. Лампа начала неприятно мигать, стреляя в глаза ярким светом, а потом и вовсе погасла, оставив влюблённых в полной темноте.
– Всё сегодня делается для нас, разве не прекрасно? – воркует Шиничиро, выпутываясь из плена чужих сухих губ и самостоятельно укладываясь на байк животом вниз, раздвигая ноги по обе стороны педалей. – Это удобнее, чем я думал. Как тебе, милый? – он кладёт голову на сложенные впереди руки и оглядывает заметное даже в полумраке смущение, расплываясь в улыбке. Очаровательное зрелище.
– Ты итак знаешь мой ответ. – юноша сквозь темноту занимает место у заднего крыла мотоцикла и склоняется вперёд, целует чужой затылок и ведёт дорожку из поцелуев по линии позвонков, медленно запуская руки под ткань белой одежды партнёра, играя пальцами на точёных бёдрах и устраивая массивные ладони на них под чужие довольные вздохи.
– Приподнимись. – Такеоми снимает с Шиничиро футболку, после сворачивая её в несколько раз и бережно подкладывая под голую грудь, после любуясь открывающейся кожей, тонким слоем натянутой на лопатки и рёбра, будто перед ним не живой человек, а идеальная кукла, иначе как объяснить такую изящность в изгибах мужского тела?
Парень очерчивает кончиком носа линию позвоночника, оставляет пару беглых поцелуев на боках и пояснице, заставляя партнёра под собой подрагивать от удовольствия. Такеоми всегда вело от чувствительности и отзывчивости тела Шиничиро, но в такие моменты эта реакция вызывала ещё больше эмоций.
Акаши вновь поднимается вверх по привычной дорожке, прикладывается к шее и покрывает касаниями губ ещё и её, недовольно фыркая на очередной запрет на метки. Да, это определённо было здравым решением, но в глубине души всё же хотелось показать, что прекрасный глава первого поколения принадлежит ему и никому более.
– Таке-е.. – в привычной манере тянет Шиничиро, поворачивая голову и заглядывая в чужие глаза через плечо. – А ты меня любишь? – спрашивает лидер, на что получает быстрый поцелуй своего заместителя. И этого достаточно, ведь прерывать прелюдии обоим крайне не хотелось.
Акаши не спешит: покрывает поцелуями каждый сантиметр чужой кожи, возводит чужие ощущения в абсолют, медленно накаливая атмосферу в помещении.
– Пожалуйста.. – шепчет уже почти сломавшийся Сано, специально вскидывая бёдра наверх, дабы упереться ими прямо в чужой пах и услышать долгожданный шорох, когда ладони старшего Акаши пойдут ниже и наконец избавят от последнего элемента одежды, продолжая ласкать уже в в самых интимных и нежных местах, от одного прикосновения к которым хочется позорно заскулить, лишь бы получить больше.
Такеоми не говорит ни слова. Он нарочито медленно снимает с партнёра брюки, приподнимает чужие ноги по очереди, скидывает штаны подальше и возвращает Шиничиро в прежнее положение, устраивая того поудобнее. Грубоватые подушечки пальцев скользят по тазовым костям, очерчивая их границы, давят на поясницу, заставляя изогнуться ещё больше, скулить и просить, просить и просить ещё раз, пока на то будет возможность, пока изо рта сможет выходить что-то кроме стонов.
– Хватит, прошу тебя.. – глава срывается на скулёж, жмуря чёрные глаза и желая уже перейти к самому приятному.
– Прости-прости. – старший наклоняется ближе и прислоняет два пальца к чужим тонким губам, слегка надавливая, отдавая немой приказ, который беспрекословно выполняется. Тёплый язык ловко обволакивает фаланги ровно настолько, насколько нужно, а его обладатель старается сделать всё в лучшем виде, чем очень забавляет нависшего над ним партнёра.
Пальцы выскальзывают из чужого рта с тихим хлопком, раздающимся в безмолвной обстановке, где оба сосредоточены на своих действиях. Точнее, Шиничиро сейчас скорее пытается удержаться на месте и не упасть с седла в порыве эмоций, но это ведь тоже относится к процессу.
– Расслабься, любовь моя. – поцелуй в загривок и лёгкий толчок пальцем внутрь, заставляющий открыть рот в немом вскрике. – Тише-тише, мы не в первый раз это делаем. – Такеоми начинает медленно проталкивать фалангу за фалангой, растягивая податливого нижнего под аккомпанемент его же стонов и всхлипов. Старший слегка надавливает на одну из стен слизистой внутри и вводит второй палец, раздвигая их на манер ножниц.
Шиничиро мечется по кожаной поверхности и пытается выгнуться ещё больше, что бы наконец ощутить приятную заполненность внутри, после которой обычно наступает не менее приятная разрядка. С головки члена уже капает смазка, а самому брюнету уже некуда деться; подняться выше просто не получается, а партнёр лишь игриво вскидывает брови и продолжает, специально обходя ту чувствительную точку, которой хватит, что бы непоколебимый глава « Чёрных Драконов » стал умолять о пощаде, стоит только начать стимулировать её.
– Подожди, всему своё время. – Акаши легко, но ощутимо шлёпает Сано по левой ягодице свободной рукой, заставляя последнего дёрнуться и сорваться на стон на необычно высокой ноте.
Закончив с растяжкой, старший разворачивает кисть ладонью вниз и наощупь находит комок нервов внутри, а после, укладывая другую руку меж острых лопаток, начинает надавливать прямо туда, изредка обводя чувствительное место круговыми движениями. Шиничиро уже не стесняется и не сдерживает голос, наполняя просторное помещение стонами и жалобными всхлипами. Происходящее всё больше и больше походило на пытку, пусть и сладкую. Она была подобна карамели; приятная, но настолько медленная и тянувшаяся, казалось, вечность.
Глава обиженно дует щёки, когда вновь ощущает пустоту, а после вскрикивает, когда его наконец заполняют тем, чего он ждал, пусть и медленно.
– Малыш, я начинаю. – шепчет Такеоми прямо на ухо уже возбуждённому донельзя Шиничиро, специально делая акцент на первом слове. Он прекрасно знает, как партнёра заводят подобные прозвища, но каждый раз восхищается этой реакцией, когда человек готов лезть на стены от одного только слова.
Первые движения как всегда медленные, размеренные. Руки старшего находят место на руле мотоцикла, а их обладатель прижимается к возлюбленному почти вплотную, опаляя его шею и часть плеч горячим дыханием.
Темп постепенно наращивается, толчки становятся всё более рваными, Акаши слегка приподнимается, лишь бы найти удобный угол и довести Сано до кульминации, ради которой можно было постараться.
– Таке-е.. Я скоро.. – простанывает командир, с трудом выдавливая из себя целое предложение, а не набор бессмысленных звуков, перемешанных со стонами и поскуливаниями в одном воображаемом бокале.
– Потерпи. – вице-лидер подхватывает брюнета под живот и зажимает ему член прямо под головкой, блокируя возможность кончить, по крайней мере сейчас. В ответ лишь расстроенный всхлип, быстро сменяемый порцией громких стонов, когда Такеоми резко меняет угол проникновения и проезжается прямо по чужой простате, заставляя искры полететь из глаз даже в тёмном помещении.
Темп наращивается до максимального, шлепки кожа о кожу становятся уж слишком извращёнными, стоны смешиваются с тихим рычанием, разлетаясь по всему магазину. Благо, они сейчас одни, поэтому никто не услышит, как властный и отважный глава позорно стонет и выгибается под своим заместителем, желая разрешения кончить и ничего более, вместе с этим предвещая заботу после акта, когда он уже будет засыпать, а Такеоми будет лишь молча покачивать свою любовь на руках, прижимая к себе хрупкое, хоть и рослое тело.
Наконец, хватка на органе ослабевает, заменяясь острым ощущением от чужих толчков. Шиничиро не сдерживается и кончает прямо на кожаное седло нового мотоцикла, даже не задумываясь о том, как потом будет оттирать все следы с места преступления.
От ощущения сжатия мышц вокруг старший не выдерживает и изливается следом, выбивая из лёгких тихий хрип, чем-то походящий на рычание.
***
Над Японией уже нависает пламя восхода, окутывая столицу бледно-розовым светом. Наконец угасает яркий ансамбль разноцветных вывесок, они сменяются более тусклыми вариантами, что, к счастью, не так сильно режут уставшие глаза только проснувшихся горожан. И, казалось, лишь в « s.s motors » всё ещё погашен свет. Влюблённые мирно сопят в обнимку, не взирая на то, что половина столицы уже проснулась. Им приятно делить друг с другом кровать, сплетая ноги и наслаждаясь такими моментами, которые лучше любых слов покажут, насколько сильна их любовь друг к другу.
