when we fell
3 апреля 2022 г., 22:31
Даже в детстве Чонгук старался выполнять все свои обещания, никогда не разбрасываясь словами впустую. Так сказалось на мальчике строгое воспитание матери: он буквально мог слышать её голос в своей голове, напоминающий о том, что надо быть честным, любящим (разумеется, это было до того, как всё скатилось в тартарары). И если с первым он вроде как справлялся, – некоторые называли его прямолинейным (временами ещё и откровенным нахалом), – то со вторым как-то не задалось. Родители развелись, а Тэхён поступил в колледж, поэтому парень испытывал острый недостаток любви и внимания.
Или, по словам Намджуна, он стал эмоционально слепым. (В конечном итоге Чонгук пожалел о том, что обратился к старшему, ведь это повлекло за собой огромное количество глубоких и слишком важных вопросов, из-за которых мозг парня готов был взорваться в любой момент).
Однако подобное утверждение не особо волновало Чона, учащегося в выпускном классе. Пока Тэхён был занят в колледже и не приезжал домой на зимние и летние каникулы, чтобы хоть немного наверстать упущенное и подтянуть свои отметки (на самом деле – чтобы зависать с друзьями, которые так же, как и он, не ездили домой), Чонгук в неизменной компании двух чашек кофе каждую ночь выкладывался на полную, желая преуспеть во всём, начиная с этапов развития митоза и заканчивая квантовым молекулярным смещением, а также бесконечными часами размытых слов (или собственного размытого взгляда, он не был до конца уверен).
Тем не менее, тяжёлый труд всегда окупается, и парень получил пригласительное письмо от Сеульского национального универститета. Университета, в котором учится Тэхён.
Дрожащими от волнения пальцами Чонгук кое-как набрал своего лучшего друга.
– Чонгуки! – Голос Тэхёна всегда заставлял его сердце забиться где-то в горле. Ким звучал радостно, счастливый любой весточке от своего любимого младшего. Чонгук почувствовал, как тепло растеклось в его груди. Даже простой звук голоса друга наверняка мог бы отправить его прямиком в отделение скорой помощи с жалобами на учащённое сердцебиение и боли в грудной клетке. В трубке послышался какой-то шорох, крики, а потом – бах! – Господи, хён, ты что, разбил мою лампу? Гуки, извини, как дела?
– Я прошёл, – выпалил он, прижимая телефон к уху сильнее. Дрожащие пальцы всё ещё сжимали пригласительное письмо, и парень нервно закусил нижнюю губу. – Меня приняли в СНУ.
Последовала пауза, а за ней – снова звук чего-то разбитого. Чонгук не был уверен, замолчал ли старший из-за шокирующих новостей или из-за крушения мира в его комнате.
– Тэ, всё в порядке?
– Д-да, – его голос задрожал, – я просто так тобой горжусь, Гуки.
В животе снова появилось странное бурлящее чувство, а в груди расцвела радость вперемешку с облегчением от слов друга.
– Спасибо, – вздохнул Чонгук, откинувшись на спинку стула.
– Я был уверен, что у тебя получится, – выпустил дразнящий смешок Тэхён. – Так что, переезжаешь ко мне? Ты обещал, что мы будем жить вместе. Будет здорово. Ты будешь ответственным, а я буду… ну, стараться!
Чонгук фыркнул, закатив глаза, но при этом не мог отрицать взволнованность, текущую в его венах.
– Лучше бы тебе становиться более ответственным. Я не собираюсь постоянно убираться в ванной в одиночку. Видит Бог, ты каждый раз оставляешь ужасный запах после себя.
– Чушь собачья! – тут же возразил друг, его губы дёрнулись в угрожающей улыбке. – Не я в прошлый раз просидел на толчке так долго, что засорил его.
– Это было единожды! А тебя, между прочим, столько раз за одну ночь рвало в мою раковину, что нам пришлось вызывать сантехника, чтобы прочистить её. И у него не получилось!
На том конце послышался хрип, а за ним последовал громкий заливистый смех. Тщетная попытка Тэхёна заглушить веселье друзей не осталась незамеченной.
– У меня самые худшие друзья в мире, которые слишком много подслушивают, – пробормотал Ким себе под нос. – Но, Гуки, я буду ждать тебя. Я обязательно вышвырну своего соседа по квартире, – где-то на заднем плане прозвучало возмущённое «эй!», – ведь он всё равно постоянно дурачится со своим парнем. Поэтому я буду готов к твоему переезду.
Они ещё немного поболтали обо всём и ни о чём. Разговор был легким, непринуждённым. Чонгук рассказал о нелепых научных исследованиях Намджуна, а Тэхён поведал обо всех кружках, в которые ему, Чонгуку, обязательно следует вступить, чтобы не превратиться в отшельника, постоянно зависающего дома.
– Думаю, я пойду спать, Чонгуки, – Тэхён зевнул, пытаясь сфокусироваться на расплывающихся перед глазами стрелках часов. Небольшой прилив разочарования младший заглушил тихим «хорошо» на выдохе. – Но мы скоро увидимся, ладно? Я помогу тебе с переездом.
– Окей, скоро увидимся.
– Люблю тебя, Гуки, – сонная улыбка на губах Тэхёна непроизвольно заставила улыбнуться его самого.
– Я тоже люблю тебя, Тэ.
***
После того, как все экзамены были сданы, а выпускной прошёл (в сопровождении слишком большого количества слёз, если вы спросите Чонгука – даже Намджун объявился в рыданиях из-за того, что его ребёнок уже совсем взрослый, прости Господи), младший собрал бóльшую часть своих вещей, решив оставить только парочку драгоценных фигурок Железного человека. Он, возможно, поцеловал одну из них на прощание, но это тайна, которую парень унесёт с собой в могилу. Мама вызвалась отвезти его в университет, а вот у отца появились кое-какие дела поважнее, в связи с чем он принёс сыну свои извинения. – Клянусь, этот твой отец, – пыхтела женщина всю дорогу в поезде. Чонгук наблюдал, как мир за окном теряет фокус и постепенно сливается воедино. Голос матери проносился мимо него. Парень не мог скрыть нервную дрожь в коленях, как и не мог перестать кидать постоянные взгляды на телефон, чтобы проверить время. Когда они наконец приехали и поезд остановился, Чонгук первым вскочил со своего места. Он быстро схватил чемоданы и маму, невзирая на жалобы последней, и направился к выходу. Тэхён пообещал встретить их на перроне и – чёрт возьми. Чонгук мог заметить его за много миль отсюда. Он на автопилоте пробирался сквозь толпу, а взгляд был прикован к Тэхёну, подпрыгивающему и машущему вдалеке. Потребовалось две минуты, чтобы добраться до него, две секунды, чтобы улыбнуться, и даже не миллисекунда, чтобы повалить его на землю. Тэхён рассмеялся, глубокий голос звенел в ушах Чонгука, словно колыбельная, убаюкивающая его в детстве. – Я тоже скучал по тебе, Гуки. – Ты идиот, – пробормотал Чонгук, уткнувшись лицом в шею старшего. Тот по-прежнему пах так знакомо. Его волосы, теперь более длинные, щекотали нос, но это не имело никакого значения. Тэхён снова был рядом с ним. Теперь они вновь вместе. – Говорит паршивец, который фактически напал на меня, – Тэхён щелкнул его по лбу, мягко отталкивая и вскакивая на ноги. – Аджумма, давно не виделись. Как вы? – Он приобнял маму Чонгука. Та рассмеялась, легко похлопав парня по спине. – Вы, мальчики, так быстро растёте. Ты стал выше? – Вырос разве что вширь, – Тэхён радостно потёр живот с излишне самодовольной улыбкой на лице. – Не беспокойтесь. Чонгук, как по мне, похудел, поэтому я буду его откармливать, и тогда он станет таким же кругленьким, как и я. – Звучит замечательно, – улыбнулась она, взглянув на сына с искоркой в глазах, которая казалась слишком дразнящей. Конечно, даже его мать знала. В тот момент Чонгук хотел сесть на этот поезд, вернуться домой и спрятаться в своём шкафу. – Рада слышать, что вы решили съехаться. – Эм, мам, у тебя разве не было запланировано никаких дел на сегодня? – Ага, – кивнула она с сожалением в голосе. – Прости, что не смогу помочь распаковать вещи и въехать. У его матери была назначена встреча рядом с университетом, так что сегодняшний день и весь последующий она занята. Впрочем, её отсутствие не было чем-то необычным для Чонгука. Он привык делать всё в одиночку, в то время как мама преимущественно занималась своими делами. – Не волнуйтесь, я уже попросил о помощи Минджэ! Он великолепен, и вы оба полюбите его. Он сейчас ждёт нас в квартире, – это имя заставило Чонгука замереть на месте, изогнув бровь от лёгкого румянца на щеках Тэхёна. – Пойдём, я познакомлю вас позже. Вы оба любите видеоигры, это даже мило. Он потрясающий. Чем больше Тэхён говорил о Минджэ, тем дерьмовее чувствовал себя Чонгук. Страх сковывал его сердце, высасывая воздух из лёгких и наполняя их бесконечным потоком вопросов. Кто такой этот Минджэ? Почему он был в их квартире? Почему Тэхён вообще покраснел? Если раньше Чонгук с нетерпением ждал переезда к Тэхёну, то теперь начал бояться этого. Что если Минджэ останется? Он полагал, что Минджэ окажется интрижкой Тэхёна или что-то в этом роде, но благоговение в голосе старшего, с которым он говорил о парне, казалось, говорило об обратном. Тэхён был очарован им. Заботился о нём. Но ведь о Чонгуке Тэхён заботился больше, верно? Они вместе с пелёнок, буквально. Всю поездку друг провёл за болтовнёй с мамой Чонгука, посвящая её в курс последних дел. Это немного отвлекло парня от разбушевавшегося внутри вихря эмоций почти на полчаса. Ровно до тех пор, пока он не пришёл к своему новому дому и не обнаружил довольно очаровательного юношу, стоящего возле подъезда и закидывающего коробки в мусорный бак. Он, блин, даже мусор сортирует. Господь праведный. Чонгук почувствовал мгновенный укол ревности. Парень, который, как он предположил, и есть тот самый Минджэ, был очаровательным. Он был чертовски очаровательным, и это ещё больше раздражало Чонгука. С пухлыми губами и весьма хрупким телосложением (сам Чон был гораздо более крупным и подкаченным – результат месяцев упорной работы над собой), он был похож на Тэхёна. Крошечный, милый. Как щенок. Если бы они были собаками, Минджэ наверняка был бы померанским шпицем, а Чонгук, вероятно, был бы пассивно-агрессивной немецкой овчаркой. Боже, да что вообще с ним происходит? Тэхён приобнял парня за плечи, гордо сияя. – Ребята, это Минджэ. Он великолепен. Я люблю его. И вы наверняка полюбите его тоже. – Тэ, – у Минджэ хватило наглости покраснеть и мягко толкнуть Тэхёна. Его лучший друг был нежным и отзывчивым, Чонгук прекрасно осознавал это, но, тем не менее, кровь не переставала пульсировать в его ушах от раздражения и злости. Что ещё хуже, так это широкая улыбка, расплывшаяся на лице юноши, и милейшие ямочки, показавшиеся на его щеках. Блять. Ямочки на щеках Чонгука были не такими заметными, и это было чертовски несправедливо. Минджэ двинулся к Чонгуку с понимающей улыбкой на губах (конечно, это разозлило его, потому что в тот момент его бесило буквально всё). – Ты, должно быть, Чонгук. Приятно наконец познакомиться с тобой лично. Чонгук хотел отпустить какую-нибудь колкость в ответ, но знал, что это бессмысленно, особенно если этот парень так сильно нравился Тэхёну. Чёрт, они, должно быть, уже встречаются. Чон внутренне застонал и уже начал мысленно прорабатывать сценарий, согласно которому они расстанутся, а он в конечном итоге – Господи, ну что с ним не так. Минджэ вопросительно смотрел на него, склонив голову набок. Так он ещё больше походил на щенка. Нацепив свою самую приветливую дежурную улыбку, Чонгук наконец пожал ему руку. – Мне тоже приятно познакомиться. Не припомню, чтобы Тэ говорил о тебе раньше. – Мы только недавно познакомились, – объяснил Минджэ, прочистив горло. – Тэ просто много болтает, любитель взболтнуть лишнего иногда. – Эй! – Тэхён покраснел, поспешно схватив Минджэ за плечи и направив его в сторону дома. – Давай, входи. Не нужно трепаться обо всех моих секретах моему любимому донсэну. А сейчас ты поможешь мне помогать ему распаковать всё его дерьмо. Минджэ застонал, бросив беспомощный взгляд на Чонгука, который всё ещё злился из-за того, что пальцы Тэхёна до сих пор крепко сжимали парня. Он никогда не видел, чтобы Тэхён терял контроль, но одна только мысль о том, как его лучший друг берёт ситуацию в свои руки, прижимает его к стене, засасывает – Иисус. – Сегодня чертовски жарко, – пробормотал младший, нервно обмахивая лицо. – Давайте скорее покончим с этим.***
Чем больше Минджэ помогал, тем сильнее раздражался Чонгук. Он знал, что не должен и не имеет на это никакого права. Конечно, его лучший друг будет встречаться в колледже. Он вправе делать всё, что хочет и с кем хочет (несмотря на грызущее Чонгука изнутри раздражение). Минджэ, по правде говоря, был великолепен. Он был таким чертовски милым, что младший просто не мог не ненавидеть его. Почему он не мог хотя бы быть придурком, чтобы заслуженно не нравиться Чонгуку? Всё стало ещё хуже, когда он увидел парня стоящим рядом с Тэхёном. Рост Минджэ был идеальным. В то время как Чонгук был почти того же роста, что и Тэхён, Минджэ был на несколько дюймов ниже, и это делало его идеальным для Тэхёна. По всей видимости, эти двое и вправду встречаются, подумал Чонгук. Парень. Бойфренд Тэхёна. Само это слово вызвало у Чонгука приступ тошноты. Прямоугольная форма губ притягивала взгляд младшего, заставив позабыть об окружающем мире и откровенно подвиснуть. Но улыбка была адресована не ему. Она была для Минджэ, который, вероятно, сказал что-то, что заставило Тэхёна хихикнуть. Чонгук с новыми силами взялся за работу и принялся распаковывать вещи, надеясь, что Минджэ вскоре после этого уйдёт, но он ошибся, ведь Тэхён пригласил его, Чонгука, на ужин (круто), и также пригласил своего парня (не круто). К счастью, сердце младшего немного успокоилось, когда Тэхён скользнул к нему и сел рядом в кафе, тогда как Минджэ отправился делать заказ. Полагать, что Тэхён закажет что-либо помимо фастфуда, было ошибкой. Парень питался исключительно жирной пищей, наполняющей и радующей (на самом деле нет) его желудок. – Ну как ты, Гуки? Нервничаешь? – Тэхён толкнул его плечом. Да, хотел ответить Чонгук, но не из-за учёбы. Близость Тэхёна позволяла ощутить запах его лосьона после бритья – немного мяты, немного ванили. Не помогало и то, что рука Тэхёна легко касалась его собственной, а от его тела исходил жар. Боже, Чонгук снова почувствовал себя тринадцатилетним: вот он прижимается к старшему в постели с фонариком в руке, они оба под одеялом, а между ними – комикс. Но нежный трепет в сердце быстро испарился, стоило улыбающемуся Минджэ появиться перед ними и поставить еду на стол. Тэхён быстро отстранился с сияющим румянцем на щеках, пока Минджэ вопросительно смотрел на них двоих. Чонгук откашлялся, решив, что неловкую паузу можно забить едой. Он уже потянулся за своим бургером, когда Тэхён схватил тот первым и передал ему. – Я знаю, что тебе нравится вот этот. – И он был прав. Вскоре после этого между ребятами завязалась непринуждённая беседа. К счастью (или нет, Чонгук не был уверен), Минджэ оказался довольно крутым парнем. Его чувство юмора совпадало с их, а ещё он был милым и тактичным во многих вещах. Единственное, что всё ещё беспокоило Чонгука, так это то, что они с Тэхёном смотрели друг на друга так, будто между ними что-то было. Например, когда Тэхён рассказывал о чём-то, Минджэ бросал на него предупреждающий взгляд, а тот просто закатывал глаза. Чонгук, блин, тоже хотел узнать этот чёртов секрет! У Тэхёна никогда не было от него секретов. Не было же? – Воу-воу, это же Кимы собственной персоной! – громкий голос раздался где-то поблизости, прежде чем две ладони громко хлопнули по их столу. Кимы, повторил про себя Чонгук. – Рад видеть вас двоих вместе, – подошедший парень был громким и постоянно улыбался. Затем его взгляд скользнул по незнакомому лицу. – Тебя я раньше не видел. Как тебя зовут? Я Хосок, самый лучший друг Тэхёна. Старший усмехнулся и обнял Чонгука за шею. – Сейчас же извинись. Вот это мой самый лучший друг, Чон Чонгук. Его глаза загорелись. Чонгук не знал, как человек с такой красивой острой линией подбородка мог выглядеть столь сказочно. Если бы он уже не был по уши влюблён в Тэхёна, возможно, сейчас он бы начал испытывать кое-какие чувства. – Чон Чонгук? Тот самый Чонгук, о котором Тэ никогда не затыкается? По крайней мере, было лестно знать, что Тэхён рассказывал о нём своим друзьям. – Заткнись, Хоби, – пробормотал старший. – Но да, это мой хоуми, мой приятель, мой любовник – Чонгук. – Любовник, – обиженно закатил глаза Чонгук. – Я предпочёл бы быть твоим возлюбленным, знаешь. – Когда мы окончательно съедемся и сотрём все границы между нами, тогда ты и станешь моим избранником, – Тэ подмигнул ему с заразительной улыбкой на лице. – Ты уже на верном пути. – Подвинься, Минджэ, – Хосок толкнул парня в плечо. – Юнги тоже здесь. – Я бы удивился, если бы он не пришёл, – с улыбкой отметил Минджэ. – Вы двое вечно таскаетесь вместе. Будто бы по ногам связаны. – Скорее по членам, – хихикнул Тэхён. – Так! Мы вообще-то за столом, и с нами тут ребёнок, – он указал на Чонгука, который оскорбился пуще прежнего, пробормотав, что он определённо не грёбаный ребёнок. – Точно не для Тэхёна, – Хосок усмехнулся, играя бровями, за что получил жаренной картошкой по носу. Прежде чем Чонгук успел усомниться в его словах, парень с платиновыми волосами плюхнулся рядом с Хосоком, подтолкнув его локтем, чтобы тот с ворчанием подвинулся. – Я чертовски голоден. Ты уже заказал что-нибудь? – Ага, заказал, – Хосок просиял. Его улыбка была другой. Дразнящей, да, но и ласковой. Чонгук не мог не заметить, как его рука скользнула за спину парня и мягко обхватила за талию. Затем он снова повернулся к Чонгуку: – Чон-а, это Юнги. Мой парень, лучший друг, родственная душа, вторая половинка, любовь всей моей жизни, тьма для моего света. – Спасибо, – проворчал Юнги с раздражённым видом. – Привет, Чонгук. Не обращай внимания на него, он слишком громкий. Особенно в девять грёбаных утра, когда каждый нормальный человек спит мёртвым сном. – Ты спишь до двух часов дня. – И что с того? Четверо старших развлекали Чонгука своими историями о выходках, совершённых до этого момента, в том числе – о попытке ограбления мини-маркета их университетского кампуса в поисках сникерсов, когда они накидались и были в хлам, а ещё о том, как Тэхён и Хосок карабкались по водопроводной трубе и сумели взобраться на крышу. Чонгук смеялся, слушая парней и наслаждаясь лёгкостью, которая быстро разрядила обстановку. Они были хорошими ребятами, он знал. Но он также не мог избавиться от чувства отстранённости, так как не был частью этой компании. По крайней мере, пока что. – Чего хмурый такой? – Тэхён изогнул бровь, рассеянно поймав пальцы Чонгука под столом. Младший скрыл улыбку и покачал головой, бормоча, что всё в порядке. Тэхён продолжал бросать на него тревожные взгляды, изредка касаясь руки или легко пробегаясь пальцами по затылку. Трое сидящих напротив только качали головами. – Флиртуйте в спальне, пожалуйста, – Хосок притворно прикрыл рот ладонью в приступе тошноты. – Трахайтесь в спальне, пожалуйста, – тот час парировал Тэхён. – Это было один раз! – рявкнул Хосок, когда Юнги стал метать в него молнии взглядом. – И тебе понравилось, не ври, Ким. – Ну, я был скорее травмирован увиденным, нежели удовлетворён, – он показал язык, прежде чем вздохнуть. – В любом случае, Гуки, Хосок у нас танцор. У него даже есть собственная танцевальная студия. Тебе стоит заглянуть туда как-нибудь, я знаю, ты любишь танцевать. Глаза Чонгука расширились. Как вообще – – Гук, я был с тобой целую вечность. Я знаю, когда шум в твоей комнате означает, что ты танцуешь под АОА, а не трахаешься. Ладно, да, Чонгук танцевал. Много. Хоть и был самоучкой. Мама всегда хотела, чтобы он уделял должное внимание учёбе, усердно занимался и показывал хорошую успеваемость по всем предметам. Но после просмотра парочки танцевальных роликов парень вдохновился и захотел попробовать сам. Это позволило ему осознать, что он действительно чертовски гибкий, но самое главное – насколько ему это нравится. – Серьёзно? И что, ты хорош? – Хосок приободрился, наклоняясь через стол к Чонгуку. – Мы ищем младшекурсников, которые могли бы присоединиться к нам. Прослушивания начнутся на следующей неделе. Нужно выступить с любой программой в течение тридцати секунд. Это может быть фристайл или танцевальный кавер. – Прослушивания? – пискнул Чонгук. – Да, оказывается, студия довольно популярна и желающих слишком много, поэтому нам пришлось ввести ограничения на количество посетителей. Ученики студии получают возможность выступать в команде вместе с нами на постоянной основе, но ты также можешь просто прийти на тренировку после предварительной регистрации. Твою мать. Всё, чего когда-либо хотел Чонгук, это танцевать, выплёскивать накопившиеся эмоции и стресс из-за школы. Хосок же в своих заявлениях звучал так официально. – Хоби немного утрирует и сгущает краски. Всё не так страшно, на самом деле, – подметил Юнги. – Тебе стоит попробовать. – Эм, да, конечно. Звучит здорово. – О! О! – Тэхён ударил друга по руке. – Юнги-хён, кстати, пишет много песен и всегда ищет исполнителей для записи своих демо. – Ким Тэхён! Хватит пугать бедного мальчика. Он только приехал. По сути, ты смущаешь его сейчас. – Вот и нет, – надулся Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку. – Тебе нравятся эти вещи, поэтому я просто хотел, чтобы ты знал. Думал, ты захочешь повеселиться. Младший почувствовал мгновенный укол вины за то, что заставил лучшего друга чувствовать себя виноватым. – Всё в порядке, я не против. Я привык, что Тэ всегда вовлечён. Но ты пишешь песни, чёрт, это так круто. Думаю, мой голос довольно хорош. – Рад слышать. Я всегда достаю Тэхёна, когда мне нужна дополнительная пара лёгких, знаешь. Может быть, теперь ты сможешь помогать мне. – Это было бы здорово, – улыбнулся Чонгук.***
Вот так и зародилась его дружба с этими ребятами. Чонгук, последовав предложению Хосока, пришёл на прослушивание и прошёл единогласно по результатам голосования. (– У всех были стояки после твоего прослушивания! – Слишком много деталей, хён.) Он часто заглядывал к Юнги в студию, чтобы посмотреть, как работает гений, и был впечатлён талантом юного продюсера (старший краснел, когда Чонгук хвалил его). Дела шли отлично. У него появилось несколько друзей-первокурсников, всего парочка, но это понятно, учитывая его спокойный характер и потребность в относительно малом количестве людей рядом. Учёба давалась нелегко, но он справлялся. Самое главное – теперь он жил с Тэхёном. Каждое утро Чонгука начиналось с вида взъерошенного после сна Тэхёна, что вызывало у младшего просто смехотворные скачки пульса и сердечного ритма. Тэхён сидел за кухонной стойкой с дымящейся чашкой чая перед ним и клевал носом, безуспешно пытаясь прогнать остатки сна. Стоило Чонгуку войти на кухню, как он оживлялся, лениво улыбался ему своей милой прямоугольной улыбкой и шептал: «Доброе утро, Гуки». – Чонгук, – рявкнул Юнги, вырывая младшего из сладких грёз. – Ты лыбишься, как придурок. Перестань пускать слюни на Тэхёна и сосредоточься на тексте. Потребовалось буквально мгновение, чтобы его щёки залило пунцом. – Я не пускал слюни на Тэхёна, – вы только послушайте этот неловкий смех. – Точно, текст. – Он опустил голову, пытаясь скрыть смущение, мысленно ругая себя. Губы Юнги дёрнулись. Ну что за паршивец.***
Той ночью друзья решили, что затащить Чонгука на домашнюю вечеринку будет лучшим способом отметить начало учебного года. Тэхён знал парня, который знал парня, который знал парня, который устраивал лучшие вечеринки в кампусе по случаю начала нового семестра (как ни странно, месяц спустя). Группа прибыла ровно через час после запланированного старта тусовки, и, конечно же, всё было битком забито. Им не потребовалось много времени, чтобы разделиться: Хосок с рюмками в руках, Юнги наблюдает за ним, Минджэ болтает со старыми друзьями, Тэхён уже покачивает бёдрами на танцполе, а Чонгук? Чонгук ошивается рядом с Тэхёном. Он знал, каким бывает Тэхён, когда напьётся. Он был красивым, конечно, всегда был таким. Но ему, как правило, срывало все стоп-краны, стоило только алкоголю завладеть его телом. В один момент кто-то объявил игру в бутылочку. Тэхён отреагировал в мгновение ока, присоединившись к нескольким добровольцам, уже сидящим в кругу, все навеселе. Очередь Хосока выпала на какого-то рандомного первокурсника, которого Юнги, по «счастливой» случайности, ненавидел, поэтому Мин, не задумываясь, перехватил бойфренда и оттащил за задницу, параллельно делая ему выговор. – Юнги-хёну не до веселья, когда дело доходит до подобных игр, – прошептал Тэхён. – Тэ, твоя очередь, – какой-то парень кивнул в сторону пивной бутылки. – О-ох, ладно, – он плюхнулся обратно на пол, прежде чем крутануть бутылку. И Тэхён, и Чонгук заметно нервничали (Чонгук, разумеется, сильнее), с тревогой ожидая. И вот, бутылка остановилась. Так же, как и сердце Чонгука. Горлышко бутылки было направлено прямо на него. От удивления у младшего приоткрылся рот. Твою мать. Его бросило в жар, когда окружающие заулюлюкали. Чёрт, это было неловко. Пиздецки неловко. О Боже. Мог ли он действительно сделать это? У Чонгука уже был первый поцелуй, конечно. Он был дерьмовым, да, но, тем не менее, он состоялся. А это был Тэхён. Это было важно, крайне важно. Его первый поцелуй с лучшим другом, в которого он влюблён уже много лет. – Ладно, ладно, угомонитесь, – Тэхён поднял руки, чтобы успокоить присутствующих. – Гуки мне как младший брат. Не хочу спугнуть его, – он ухмыльнулся, притянув младшего к себе и взлохматив ему волосы. – Я нянчился с ним с тех пор, как он впервые наложил себе в штаны. Глухой удар. Возможно, это был просто звон в ушах Чонгука или разочарованные стоны окружающих, но парень мог поклясться, что слышал, как в этот момент его сердце и надежды разбились вдребезги. Зародившееся в сердце тепло испарилось в одно мгновение. Младший брат. Нянчился с ним. Вот кем он был для Тэхёна. Братом. Другом. Он не его возлюбленный, соулмейт или кто-то в этом роде. Блять. Все эти годы оказались потрачены впустую на надежды о том, чему никогда не было суждено случиться. Он даже не мог улыбнуться сквозь громкие возгласы компании, когда очередь перешла к следующему человеку. Никому не было дела. Никто не заметил, что Чонгук истошно орал внутри. Может, у него была маленькая, крошечная надежда на то, что Тэхён чувствовал то же самое. Он всегда был рядом, всегда поддерживал и вытаскивал из сумрака. Я должен был знать, полагал Чонгук, что ожидать большего не стоило. Минджэ настороженно смотрел на него и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук опередил его, резво вскочив на ноги. – Я, пожалуй, пойду. Устал что-то, – пробормотал он, отступая на шаг назад. Тэхён, всё ещё сидевший на полу, ловко схватил его за щиколотки. Его карие глаза до сих пор блестели от алкоголя, текущего по венам. Его улыбка, так любима и обожаема Чонгуком, расползлась по лицу. Но Чонгук, по правде говоря, не мог смотреть на него в тот момент. – Гуки, ты чего так рано? Оставайся. – Всё в порядке. Я могу идти, не настолько пьян. – Я могу проводить его, – вызвался Минджэ. – Нет, нет, не нужно. Отрывайтесь, ребята. Увидимся завтра, – слабо улыбнувшись и так и не взглянув на своего лучшего друга, он ушёл. Чонгук чувствовал себя немного глупо из-за того, что был таким разбитым, когда ничего особенного, по сути, не произошло. Боже, ему срочно нужно было отвлечься. Ему нужно было забыть Тэхёна.✂✂✂✂
Чонгук понимал, что будет нелегко подавить в себе чувства к лучшему другу, учитывая, что у них был общий круг друзей и они до сих пор жили вместе. Также, чёрт возьми, никак не помогало то, что Тэхён всё ещё был до усрачки заботливым и переживающим, готовя блины или яйца каждое утро в зависимости от того, чего хотел Чонгук, несмотря на все попытки младшего прогнать его от плиты. – Ш-ш, позволь мне позаботиться о тебе, – шептал он и мягко отталкивал Гука. К счастью, Чонгуку было послано благословение с небес в виде Джексона Вана. Высокий, широкоплечий, вечно улыбающийся. Он был чем-то похож на Тэхёна, только Джексон был частью университетской баскетбольной команды. Один из крепких орешков, если верить слухам, в противовес изящному и хрупкому Киму. Хосок пригласил Чонгука с Тэхёном на вечеринку, устраиваемую Джексоном. К несчастью для Тэхёна, у него был промежуточный экзамен, который оценивался в половину итоговой отметки, поэтому парень остался в своей комнате в обнимку с учебником по экономике. К счастью же для Чонгука, это был его шанс развеяться без Тэхёна и его друзей. Он докажет старшему, что определённо может быть самостоятельным и вполне способен существовать без постоянной кимовой опеки над ним (видит Бог, парень беспокоился о Чонгуке больше, чем о самом себе). Вечеринка была более скромной по сравнению с первой. По-прежнему куча народа, но все, похоже, хорошо знали друг друга. Первым их поприветствовал какой-то высокий парень с хмурым выражением лица, что напугало Чонгука до чёртиков, пока тот не улыбнулся и не обнял Хосока. И хотя Чонгук был немного выше этого парня, он чувствовал себя крошечным по сравнению с ним. – Чонгуки, это Джексон. Он заправляет всей этой тусовкой, так что можешь поблагодарить его за бесплатную выпивку. Джексон лишь рассмеялся в ответ. – Чонгук, да? Первокурсник? – младший не мог подобрать слов, поэтому просто кивнул. – Круто. Я Джексон, выпускник. Пейте немного, или много, если стошнит – рвать только в ванной, и ничего не ломать. Хосоку этого хватило с лихвой, чтобы издать радостный крик и умчаться к барной стойке. Джексон был на самом деле достаточно милым и повёл его за собой, по пути знакомя с некоторыми людьми. В руках у него был уже энный по счёту стакан пива. Голова начинала кружиться, и на душе становилось легко из-за отсутствия угнетающих мыслей. В какой-то момент к нему подошёл незнакомый чувак и начал «танцевать» (в кавычках, потому как Чонгук был уверен, что этот тип просто решил потереться своим членом о его задницу) позади него. Было хорошо. Чёрт возьми, было так чертовски хорошо. Он представлял на месте того парня Тэхёна. Его тонкие пальцы, ласкающие бока, и тёплое дыхание, облизывающее нежную кожу шеи. Только это самообман. Рука этого парня была слишком большой, слишком грубой, он хватал всё, до чего мог дотянуться. Вмиг образ Тэхёна испарился. Блять. Он оттолкнул от себя руки незнакомца и попытался вырваться, но этот тупой дятел притягивал его обратно. – Отвали, – проворчал он, пытаясь сбросить чужие пальцы. – Да ладно тебе, детка, не будь занудой. Чёрт, ты такой горячий. Отвратительно. Просто, блять, отвратно. Чонгук съёжился и начал уворачиваться от всех прикосновений. Внезапно чужие руки исчезли, младший опасливо поднял взгляд, готовясь к худшему, однако был приятно удивлён, обнаружив Джексона. Он бормотал угрозы парню на ухо, прежде чем тот убежал прочь, даже не оглянувшись. – Ты в порядке? – Джексон похлопал его по плечу, пытаясь заглянуть Чонгуку в глаза. – Извини за это. Внезапно его живот скрутило, тошнота стала подкатывать к горлу, из-за чего парень вздрогнул. – Дерьмо, дерьмо, Чон-а. Не делай этого, – Джексон быстро схватил Чонгука за плечи и потащил прямиком в ванную. Младший склонился над унитазом и опустошил свой желудок от послеобеденного буррито. Джексон брезгливо поморщился от ударившего в нос запаха, но, тем не менее, успокаивающе потёр его спину. – Чёрт возьми, ребёнок, сколько ты выпил? – Меня быстро накрывает, – хотел сказать Чонгук, но вместо этого только невнятно что-то пробормотал. Джексон в ответ лишь усмехнулся. – Ладно, ребёнок. Давай уложим тебя спать, да. Можешь переночевать в моей комнате. – В тот момент Чонгук мог поклясться, что Джексон был не иначе как посланцем из рая с единственной целью: лечить похмелье и горе. К счастью, юноша был достаточно крепким и сильным, чтобы донести такого же сильного Чонгука до своей комнаты. Бросив его на кровать, Джексон услышал, как младший бессвязно заскулил. – Что это было? – Тэ… сосёт, – проблеял Чон, перевернувшись на бок и надеясь, что раздражающее шевеление в животе исчезнет. – Тэ – это Тэхён? Ким Тэхён? – изогнул бровь Джексон. Чонгук хмыкнул в подтверждение. По его хмурому виду и нытью было нетрудно догадаться, что мальчик влюблён в него. – Хорошо, ребёнок. Ты определённо слишком много выпил. А теперь проспись хорошенько. Кровать была слишком холодной. Слишком пустой. Ему это не нравилось. И хотя в их квартире он обычно спал один, Тэхён всегда мог залезть к нему в кровать, когда ему того хотелось, или когда снаружи гремел гром. И в такие моменты Ким особенно нуждался в тепле. – Останься, – Чонгук схватился за подол рубашки Джексона. – Господи, насколько ты пьян? – пробормотал старший. – Мне холодно. – Накинь одеяло. Чонгук надулся. Чёрт возьми, да у него уже глаза на мокром месте, выругался себе под нос Джексон. Он просто неебически пожалеет об этом. – Подвинься, – проворчал он, и лицо мальчика вмиг просветлело. Ему, пожалуй, и вправду было не очень. Джексон снял рубашку и улёгся рядом с Чонгуком. – Почему ты снял рубашку? – спросил младший, распахнув глаза и ещё сильнее натянув на себя одеяло. – Чувак, успокойся. Я не собираюсь ничего делать. Просто привык спать без рубашки. – И если сперва Чонгук слегка колебался, его нужда в человеческом тепле оказалась сильнее. Как и чудовищная головная боль. Поэтому Чонгук решил закрыть глаза и отправился в царство мирных и беззаботных снов.***
Он изначально должен был знать, что алкоголь – это плохая идея, тем более с его-то переносимостью и Хосоком, бросившим его через две секунды после прибытия. Похмелье добивало, а когда парень собирался выпить стакан воды, чтобы избавиться от сухости в горле, перед глазами всё поплыло. Стало даже хуже, когда где-то в недрях комнаты загудел телефон (песня Red Velvet, любимая у Тэхёна, между прочим), а Чонгук не мог определить его местоположение. Он с трудом приподнялся на кровати, облокотившись спиной к изголовью, и молился о том, чтобы вертолёты в голове прекратили свой полёт. Поистине титанических усилий стоило парню не заорать, когда он, хорошенько потянувшись, опустил руку на мягкую постель и наткнулся на что-то твёрдое и тёплое. Джексон дрыхнул без задних ног, с открытым ртом, без рубашки, рядом с ним. Блять, блять, блять. Чонгук быстро откинул одеяло, и обнаружив, что одежда всё ещё была на нём, вздохнул с облегчением. Он медленно стянул с себя одеяло полностью и свесил ноги с кровати. Может, ему удастся по-быстрому улизнуть… – Хороший способ отблагодарить того, кто помог тебе прошлой ночью, – прохрипел Джексон глубоким ото сна голосом рядом с ним, заставив Чонгука пискнуть от неожиданности. – Ч-что случилось? – Ты нажрался в стельку. – Так а ты почему здесь? Джексон нахмурился, разминая шею и влезая в свои тапочки. – Во-первых, это моя комната. Я должен спать здесь. Во-вторых, это ты попросил меня остаться прошлой ночью, потому что тебе не хватало твоего драгоценного Тэ, который, как оказалось, «сосёт». Я, кстати, до сих пор не уверен, был в этом заложен какой-то сексуальный подтекст или нет. – Это я сказал такое? – его и без того большие оленьи глаза расширились, из-за чего карие радужки непроизвольно засияли и начали переливаться в утреннем свете яркого солнца. Он и вправду красивый, невольно отметил про себя Джексон. – Нет, я вроде как сам догадался. Ты что-то там бухтел о нём. – Чёрт, – выругался младший, яростно потерев лицо, что оказалось глупым решением, ведь голова снова начала раскалываться. – Ладно, пока ты не начал сокрушаться по новой, давай-ка накормим тебя. Это поможет, – Джексон почесал затылок и повернулся своей красивой, скульптурной спиной к Чонгуку. Тэхён был немного мягче, с не такой выразительной линией плеч и играющими мышцами под кожей. – Эй, хватит пялиться. В холодильнике внизу есть яйца. Можешь готовить порцию и на меня в качестве благодарности за оказанную тебе посильную помощь прошлой ночью. И Чонгук не мог с этим поспорить. Неудивительно, что Джексон оказался приятным собеседником. Он делился интересными историями и предлагал поистине нелепые идеи. Чонгук вышел из дома, чувствуя себя лучше, чем до этого, тёплое чувство разливалось внизу живота от осознания того, что он завёл себе нового крутого друга. Несмотря на свой затворнический характер, Чонгук не был отшельником. Он умел наслаждаться чужой компанией, особенно такой приятной, как Джексон. Когда парень вернулся наконец в свою квартиру, выглядя откровенно не очень с торчащими в разные стороны волосами, Тэхён выскочил из ниоткуда и вцепился в него, как пиявка. Его руки обхватили лицо младшего, а глаза, полные беспокойства, быстро просканировали на наличие увечий. – Гуки, ты где был прошлой ночью? Ты не пришёл домой, и Хосок не знал, куда ты запропастился, – после этого он почти беззвучно выплюнул «Я, блять, убью его» себе под нос. – Ты в порядке? Не покалечился? Как прошла вечеринка? Было весело? Чонгук не мог отделаться от маленьких паростков надежды, распустившихся в груди из-за беспокойства Тэхёна. Ну, его похмелье почти того стоило. Но парень всё же попытался подавить эти зародившиеся теплые чувства, напомнив себе, что Ким воспринимал его исключительно как младшего брата. Прочистив горло, он осторожно убрал пальцы Тэхёна от себя. – Успокойся, Тэ. Я просто немного перебрал и остался ночевать у Джексона. Я не покалечился, и вечеринка была крутой, я повеселился. – Ну слава Богу, – пробормотал старший, прислоняясь лбом к груди Чонгука. Усталость, навалившаяся на него ранее, наконец взяла верх, и Чонгук никогда так не радовался своим быстрым рефлексам, ловко поймав тощее тельце старшего, прежде чем тот свалился бы на пол. – Я так волновался, – уставший Тэхён становился чрезмерно тактильным. И Чонгуку это нравилось. Лучший друг обхватил его, словно коала, и младшему пришлось нести Кима до самого дивана, где он продолжил душить Чонгука в своих объятиях. – Реально всех обзвонил. Минджэ, кстати, тоже беспокоился о тебе. Ну, вот все тёплые чувства внутри и испарились. Он ощутил, как от одного упоминания имени Минджэ кровь стынет в жилах. Чонгук знал, что Минджэ не был плохим парнем, на самом деле он был действительно славным малым, но одна только мысль о том, что у них с Тэхёном что-то может быть, вызывала у Чонгука зуд. Поэтому он отпрянул от друга и поднялся, пробормотав: «Мне надо в душ». И прежде, чем Ким успел сказать что-либо, младший уже скрылся в своей комнате.✂✂✂✂
Внедрение учёбы в жизнь его чрезмерно эмоциональной, разбитой горем задницы оказалось изматывающим как физически, так и ментально. Раньше он обычно вставал прямо к началу первой пары, набивая щёки всем, что приготовит Тэхён, но теперь парень дал себе установку стать более независимым, чтобы доказать лучшему другу, что он более чем в состоянии позаботиться о себе сам. Именно поэтому он вставал на несколько часов раньше, чтобы приготовить завтрак ещё до того, как Тэхён проснётся, и уходил на занятия. Это также могло быть его способом избегать Тэхёна. Каким-то странным образом ему удавалось уворачиваться от ситуаций, в которых он оставался бы с Кимом наедине. Чувства так глубоко въелись Чонгуку под кожу, что он наверное никогда не сможет заполнить эти пробелы, но, по крайней мере, он попытается отвлечься, и, возможно – чисто теоретически – когда-нибудь ему удастся справиться с этим. Тэхён заметил, конечно же – трудно было не заметить, когда раньше они проводили каждую свободную минуту вместе, а теперь ограничивались сухими приветствиями в коридорах кампуса. Чонгук самую малость винил себя, зная, что Тэхён наверняка полагал, будто в чём-то облажался, но тут срабатывал его инстинкт самосохранения. И это в любом случае было к лучшему для самого же Тэхёна. Так он мог сосредоточить всё своё время и внимание на Минджэ. Как бы ни была ненавистна Чонгуку одна только мысль об этом. Он определённо не скучал по умоляющим о внимании сообщениям Тэхёна. Тэтэ [03:44 PM] Гуки, давай сходим пообедаем!!!!! \^0^/ у меня отменили пару!!!!! Тэтэ [04:01 PM] Почему ты не отвечаешь мнеееееееее (●︿●) я голодеееен Тэтэ [04:05 PM] Ты на занятии??? Извини!!! Удачи, потрудись на славу!! <33 (Он не был на занятии. Просто избегал соблазна принять предложение, потому что ему действительно нужно было немного дистанциироваться от Тэхёна, прежде чем он снова погрязнет в болоте собственных чувств к лучшему другу). И это случалось несколько раз. Когда сообщения добрались до совести Чонгука, он решил отправить короткий ответ и – пинь! Взгляд инстинктивно упал на экран телефона, и это уведомление заставило его сердце сжаться. Тэтэ [06:10 PM] Ты злишься на меня? Я что-то сделал? Почему ты избегаешь меня, Гуки? (っ˘̩╭╮˘̩)っ Соблазн был так велик. Он находился буквально на волоске от того, чтобы выплеснуть всё на Тэхёна. Ну, я влюблён в тебя вот уже несколько лет, но сейчас ты обзавёлся парнем, и главная вишенка на торте – ты считаешь меня мальчишкой, с которым нянчился с пелёнок, поэтому даже не знаю, Тэ. Но это было бы безрассудно с его стороны. Тэхён бы наполнился раскаянием и сожалением от своей хорошенькой миленькой головы до пяток, а Чонгук никогда бы не позволил ему так себя чувствовать. Гуки ♡ [06:13 PM] Нет, нет, просто был занят. Тэтэ [06:14 PM] Ну ладно :(((( дай мне знать, когда у тебя появится свободное время, мы должны наверстать упущенное!!***
Хоть Чонгук и вправду был занят учёбой, его социальная жизнь немного встала на паузу из-за постоянных отклонений всех предложений Тэхёна сходить куда-нибудь вместе с друзьями. Он несколько раз зависал со своими приятелями-первокурсниками, но в основном это были походы в игровое кафе или одно из общежитий, чтобы рубиться в приставку до раннего утра. Он также сблизился с Джексоном достаточно, чтобы узнать парочку его секретов, о которых не знал никто другой. Например, он был влюблён в своего лучшего друга (сюр какой-то), и Чонгук вообще-то не мог винить парня, потому что Джебом был чёртовым Адонисом. Эти двое хорошо смотрелись вместе и привлекали внимание людей старых и молодых, близких и далёких. (– Он слишком невнимателен, чтобы заметить мои чувства. Он милый, но, блять, такой тупой. – Это ты мне говоришь? Посмотри на Тэхёна. – Тост. За нас – одиноких и отчаянно нуждающихся в лучших друзьях. Звон бокалов запечатал эту пламенную речь.)***
Когда Чонгук получил очередное сообщение, неудивительно, что его нервы были уже на пределе. Джексон-хён [07:32 PM] Йоу, не хочешь сходить выпить? Первокурсник Чон [07:32 PM] Эм, не думаю, что это хорошая идея Джексон-хён [07:33 PM] По-скромному, небольшой бар с парочкой друзей. Я буду там Мысль о том, что Джексон будет там, успокаивала, и Чонгук решил, что ему следует немного развеяться (Хосок много раз говорил, что после окончания колледжа учёба почти не имела никакого значения в противовес связям. Юнги тогда отвесил ему подзатыльник и сказал, что он вообще-то заплатил за своё обучение, поэтому должен окупить собственные деньги, и что Хосок – идиот). Первокурсник Чон [07:35 PM] Окей, ладно. Где это? Джексон-хён [07:36 PM] Я заеду за тобой по пути туда, скинь мне свой адрес. И будь готов к 10.***
К счастью, их посиделки действительно оказались относительно скромными. Это немного сдерживало социальную тревожность Чонгука, и ему удалось расслабиться, пропустив пару-тройку рюмок (он твёрдо решил для себя, сколько собирается выпить сегодня, и ни каплей больше). Джексон держался рядом с Чонгуком («Не хочу, чтобы ты сегодня плакался кому-то из-за Тэ») и снова знакомил его с новыми людьми. Конечно, Чонгук был идиотом и никогда не принимал во внимание тот факт, что Хосок и Джексон были друзьями. Поэтому, когда он пробежался взглядом по бару и наткнулся на Хосока с Юнги, смотрящих на него в ответ, он должен был предвидеть это гораздо раньше. Глаза Хосока загорелись, и парень неторопливо направился к младшему, в то время как Юнги, следуя за ним, оценивал ситуацию с Джексоном, оберегающе стоящим рядом с Чонгуком. – Чон-а! Давно не виделись, – Хосок хлопнул его по спине. – Ты избегаешь меня, не так ли, маленькая сволочь? Чонгук неловко усмехнулся, чувствуя, как вина растекается по его венам. Избегать Тэхёна означало избегать и остальных его друзей, и это было бременем для парня, учитывая, что и Хосок, и Юнги были его наставниками. Избегать Хосока было немного сложнее, ведь он являлся председателем танцевального клуба, что предусматривало взаимодействия с ним по крайней мере дважды в неделю. Но обычно младший убегал сразу после тренировки, прежде чем Хосок успевал спросить у него, что, чёрт возьми, происходит с Тэхёном. – Извини, учёба убивает меня. – Ну какой же ты паршивец, – Хосок ласково взъерошил ему волосы, прежде чем его взгляд переместился на Джексона, который до сих пор не отходил от Чонгука. – О, Джексон! Как дела? Тебя я тоже давненько не видел. Смотрю, вы двое поладили и– оу. – Он остановился, его глаза расширились от осознания происходящего. Джексон покачал головой, уже предвещая тревогу, назревающую в диком взгляде Хосока, и поспешно ретировался, пробормотав что-то о друге, которого только сейчас заметил, и исчез. – Блять, ребята, вы что, встречаетесь? Чон Чонгук, ты встречаешься с Джексоном Ваном? – Из-за алкоголя бессвязная, и без того неразборчивая болтовня Хосока ускорилась в два раза. – О Боже. Ух ты. Неожиданно. Чёрт, Тэ будет так разочарован. Юнги, я проебался, да? – Подожди, что? – нахмурился Чонгук. Юнги только хмыкнул, покрепче обхватив Хосока за талию, и посмотрел на своего парня в молчаливой просьбе заткнуться. – Не обращай на него внимания, он пьян. Но было что-то в глазах Юнги, когда он посмотрел на Чонгука, что заставило младшего вздрогнуть и впервые по-настоящему испугаться Мина. – О чём он говорит? – тем не менее, продолжал настаивать Чон. Старший лишь обречённо вздохнул в ответ. – Слушай, я думаю, тебе следует поговорить с Тэ. Он едет сюда, потому что Хосок позвонил ему, когда увидел тебя. – Зачем ему – – Чонгук! – в этот момент парень почувствовал боль из-за того, что его тело впечаталось в барную стойку, и тепло, исходящее от Тэхёна, заключившего его в крепкие объятия и уткнувшегося носом в кожаную куртку младшего. И вот оно. Эмоции, которые он так долго подавлял в себе, взорвались миллионом фейерверков в его животе, когда Тэхён находился так близко. – Господи, как же я рад, что ты жив! Я не видел тебя целую вечность и думал, что ты умер где-то в канаве, и что всё это время со мной переписывался твой похититель, потому как это было явно не похоже на тебя. Осознание того, что он заставил Тэхёна волноваться, больно укусило за задницу. Прихватив зубами нижнюю губу, парень лишь нервно кашлянул в ответ. – Нет, нет. Я действительно был занят. Сегодня вот решил отдохнуть немного. Тэхён открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но быстро закрыл его, увидев приближающегося Джексона, который, оказавшись рядом, прижал Чонгука к своему боку. – Эй, Тэхён, как дела? – Джексон, – поприветствовал он, взгляд метался между ними двумя. Вспышка боли промелькнула в его глазах. – Оу, ты здесь с Джексоном. – Эм, да, мы пришли вместе, – вновь нервно кашлянул Чонгук. Жёсткой. Улыбка Кима выглядела слишком жёсткой. Чонгук задался вопросом, что его беспокоит, и в целом раздражался при мысли, что его вообще что-то беспокоило. Хотел бы он помочь. – Хорошо, круто, рад слышать, – звучало всё совсем не так. – Джексон хороший парень. – Верно… – В любом случае, – теперь пришла очередь Тэхёна кашлять, когда он отодвинулся от Чонгука. Почти сразу же младший ощутил потерю тепла, и холод барной стойки вновь коснулся его кожи. – Я, наверное, пойду. – Подожди, – Чонгук схватил его за руку, до того как Ким успел увернуться. Тэхён выглядел слегка удивлённым, уставившись на его руку, прежде чем взглянуть младшему в глаза. Выражение его лица оставалось напряжённым. Это раздражало Чонгука, и он хотел помочь. – Разве ты не пришёл сюда, чтобы выпить? – Нет, не хочется что-то, – поджал губы старший. – Кроме того, я действительно просто хотел увидеть тебя и убедиться, что с тобой всё в порядке. – Затем он повернулся к Джексону. – Позаботься о нём, приятель. – Не волнуйся, – губы Джексона дёрнулись, когда он подмигнул Чонгуку. – Я уже делал это в прошлый раз, когда он был на моей вечеринке. О Господи. По ощущениям, это было миллиард лет назад. Чонгук уже представляет, как Джексон будет поддразнивать его, мол насколько же очаровательна его одержимость Тэхёном. Не говоря уже о том, как неловко было вспоминать, что он попросил Джексона остаться с ним на ночь только потому, что чувствовал себя чертовски одиноким. Чонгук упустил из виду уход Тэхёна, слишком рассеянный и дезориентированный, но до него дошло, когда он увидел разочарование на лицах Юнги и Хосока. Он проебался и даже не знает, в чём именно.✂✂✂✂
Сообщения прекратились. Именно это заметил Чонгук с той самой ночи. Тэхён вообще перестал писать ему. Не то чтобы он пытался сделать что-то со своей стороны – просто проверял телефон каждые две секунды в надежде на какую-то весточку от друга. И чем больше он это делал, тем сильнее ощущал горькую обиду из-за бездействия Тэхёна. – Прекрати хмуриться, – проворчал Джексон, толкнув его в бок плечом, пока ребята шли к одному из учебных корпусов. – Ты распугиваешь людей. – Не могу, – едва не заныл Чонгук. – Тэхён не писал мне уже три дня. Три. – И ты собираешься винить его в этом? Ты же сам никогда не отвечал на его сообщения. Ну, это было правдой. И да, он знал, что вёл себя по-мудацки, но было всё же приятно осознавать, что Тэхён волнуется за него. Господи, он был такой жопой, когда принимал доброту друга как должное. – Я проебался. Пока не знаю, как именно, но точно проебался с ним. – Дай ему немного времени. Возможно, он занят. – Ага, Минджэ. – Минджэ? Который Ким Минджэ? – Ты его знаешь? – Вроде того, – пожал плечами Джексон. – Славный малый, но не думаю, чт– ну вот, лёгок на помине. Взгляд Чонгука переместился на Минджэ во дворе их кампуса, который, на секундочку, целовался с чёртовой девчонкой! Твою мать. О Господи. Сердце младшего остановилось, а мышцы задеревенели. Минджэ стоял там, среди белого дня, прямо перед защищающими Тэхёна глазами Чонгука. Сказать, что он был в ярости, это не сказать ничего, блять. Парень чувствовал, как ногти впиваются в ладони, а костяшки пальцев побелели от напряжения. – Чон, всё нормально? – Да, порядок, – он стиснул зубы. Минджэ заметил его и имел наглость помахать рукой, приветливо улыбнувшись. Он улыбался, блять! Чонгуку будто в лицо плюнули. У этого парня был Тэхён. Тэхён из всех людей. – Я тут вспомнил, мне нужно кое-куда сгонять. Увидимся позже, ладно? – И он уже не мог слышать крик Джексона о том, что «у тебя пара вообще-то, придурок, ты и так уже в жопе со своей успеваемостью!». Ноги, работающие на автопилоте, привели его к двери пары, с которой он не разговаривал с той самой ночи. Постучав в дверь, Чонгук принялся нервно ждать, о чём тут же пожалел, стоило Юнги открыть со свирепым, почти убийственным взглядом в глазах. – Какого хуя ты здесь забыл? – Э-эм, п-прости, – пробормотал Чонгук, медленно пятясь от Юнги, который выглядел так, будто готов был задушить его прямо здесь и сейчас. – Юнги-я, – Хосок, возникший из ниоткуда, обнял своего парня и клюнул в щёку. Юнги заметно смягчился, покраснел и шлёпнул того по рукам. – Извини за это, Гук. Он обычно не в настроении до двух часов дня. – Блин, он ведь знал. Должен был помнить об этом, учитывая, что его однажды буквально вышвырнули под зад из студии, когда он заскочил туда в полдень. – Заходи, я как раз готовлю завтрак– ну, скорее обед, для этого ворчливого наггетса. – Я не наггетс, – рыкнул Юнги, прежде чем вывернуться из хватки Хосока и исчезнуть в глубине квартиры. Чонгук чувствовал себя немного неловко из-за проявленной Хосоком любезности и гостеприимности, учитывая, что они не были лучшими друзьями или товарищами по команде (да, он часто ошивался на тренировках, но Хосок ни разу на него не накричал). – С-спасибо, – кашлянул младший, когда хозяин поставил перед ним на стол тарелку с вафлями. – Как дела, Гук? Ты прятался от меня, – он ухмыльнулся, шутливо пригрозив ему пальцем. Несмотря на поддразнивание, Чонгук ощутил нотку боли в его голосе. – Извини, разбирался с кое-какими делами, – младший воткнул вилку в еду, неловко пытаясь увернуться от любопытного взгляда Хосока. – Ты же знаешь, что мы друзья, да? И что ты можешь поговорить со мной о чём угодно? Точно. Друзья. Именно поэтому Чонгук и пришёл сюда изначально. За советом. Потому что Хосок был старше и, вероятно, мудрее. А Чонгук в прошлом принимал много откровенно дерьмовых решений. – У меня, эм, у меня есть вопрос. – Валяй. – Если бы ты увидел, как парень твоего лучшего друга изменяет ему, ты бы сказал об этом? – Что? – Я имею в виду, рискнёшь ли ты причинить близкому человеку боль? Или просто закроешь глаза на случившееся? Или мне нужно вести себя пассивно-агрессивно по этому поводу? Типа намекнуть. Может, так будет лучше. – Гук-а, – остановил его старший. – Ты сейчас о Тэхёне говоришь? – Н-нет! – он подавился кусочком вафли. – Это, э-э, гипотетически, знаешь? Просто предположение. Хосок в ответ на это только задумчиво хмыкнул, вдыхая ароматный запах кофе из своей кружки. – Думаю, я бы сказал. Если это касается моего лучшего друга, то, как бы я ни хотел уберечь его от боли, он заслуживает знать правду, какой бы горькой она ни была. Верно. Он был прав. Правда – это всегда хорошо. Правда – это ключ к честности. – Ладно. – Это всё? – Эм, ну да. – Ты до сих пор думаешь, что Тэхён встречается с Минджэ? Само упоминание этого имени в одном предложении с его невинным лучшим другом заставило кровь стынуть в жилах. Чонгук напрягся почти мгновенно, что не осталось незамеченным для Хосока. – Ну, это– я не знаю. Я не разговаривал с ним об этом, так что предполагаю, что так и есть. – Ты много о чём предполагаешь, Чон Чонгук, – губы Хосока дёрнулись в ухмылке. – И что это должно значить? Стоило ему произнести последнюю фразу, как знакомый глубокий голос, которого Чонгук так долго и усердно пытался избегать (и в то же время – желал услышать), раздался по всей квартире. – Хён! Хённн, – в дверях появился Тэхён, выглядя более измученным, чем когда-либо. Парень моргнул, завидев Чонгука. – О, Гуки здесь. – Привет, Тэ. – Слишком занят, чтобы тусоваться со мной, а? – горько пробормотал Ким, после чего переключил своё внимание на Хосока. – Хэй, мне нужна помощь, чтобы перевезти кое-какие вещи. Не поможешь? Чонгук нахмурился. Он ведь жил с Тэхёном, тот мог попросить помощи у него. Да, младшего часто не было дома, когда друг находился в квартире, но он обязательно заглянул бы, стоило Киму попросить. Он не собирался позволять лучшему другу калечить себя, передвигая вещи, потому что знал, какой Тэхён хрупкий на самом деле. – Я могу сделать это. – Спасибо, не нужно, – то, с какой молниеносной скоростью Тэ отбросил его предложение, ранило сильнее, чем должно было. Он никогда раньше не разговаривал так с Чонгуком. – Тэ, послушай– – Я правда, правда не хочу говорить с тобой сейчас, Гук. Ты избегал меня по какой-то непонятной причине и буквально шарахался как чёрт от ладана, стоило нам пересечься где-нибудь. Что заставляет тебя начать разговаривать со мной теперь? – боль и разочарование, которыми насквозь был пропитан голос старшего, заставили Чонгука сжаться в один большой комок стыда. В какой-то момент на кухне появился Юнги и встал рядом с Хосоком, шепча ему что-то о том, что они оба идиоты, и пиздец неминуем. Тяжёлое напряжение повисло в воздухе. Чонгук ощутил прилив тошноты, прежде чем выпалил: – Минджэ изменяет тебе. – Что? – Ким посмотрел на него с недоверием. – Я видел его с девушкой, – признался Чонгук. – Ну, окей? Ответ Тэхёна заставил Чонгука пересмотреть все свои знания, когда-либо имевшиеся у него о старшем. Парень был нежным и немного ревнивым, но он не думал, что тот так равнодушно отнесётся к измене своей второй половинки. Вполне возможно, что Ким состоял в полигамных отношениях, ведь он, в конце концов, был весьма любвеобильным, но Чонгук никогда раньше не видел ту девушку, поэтому решил, что это невозможно. – Разве вы не встречаетесь? Это всё, что ты можешь сказать? И вот в этот момент всё остановилось. Тэхён выглядел чертовски сбитым с толку, Хосок взорвался в приступе смеха, Чонгук начал сомневаться в адекватности этих двоих, а Юнги просто заебался. – Гук, Минджэ такой же натуральный, как и состав твоих хлопьев на завтрак, – осторожно начал Тэхён. – Он со своей девушкой вместе уже больше двух лет. Именно тогда Юнги схватил жалующегося Хосока, который хотел посмотреть, как разворачивается драма, и потащил к выходу из комнаты. – Какого хрена? Я думал, вы встречаетесь, поэтому запаниковал, когда увидел, как он обменивается слюной с той девицей, потому что думал, что это причинит тебе боль. Тэхён усмехнулся, огонёк веселья промелькнул в его глазах, заставляя беспокойство Чонгука улетучиться. – Нет, мы правда друзья. Просто близки, потому что однажды я сильно напился и проболтался ему о человеке, который мне нравится. Чонгука окатило волной облегчения. Тэхёну не причинят боль. У Минджэ был кто-то другой. Минджэ был хорошим человеком. Тэхён, как оказалось, одинок. Оу. Тэхён был одинок. – Ну слава Бог– стоп, что? Подожди. Тебе нравится кто-то другой? – Мне кажется, я не мог быть более очевидным, чем уже есть, – фыркнул Тэхён, скрестив руки на груди. – Подожди, но кто? Скажи мне. Я должен сначала одобрить этого парня, прежде чем – – О Господи, да ты это, ты, тупица! – Ты действительно только что назвал меня туп… – он остановился, глаза расширились от осознания услышанного. – Погоди, я тоже нравлюсь тебе? – Тоже? – Тэхён опять фыркнул, в негодовании топнув ногой. – Кому, чёрт возьми, ты нравишься помимо меня? Это Джексон Ван? Потому что, клянусь Богом, этому дрочащему бревну лучше быть обходительным с тобой. – Во-первых, не называй его дрочащим бревном. Он, наверное, дрочит, и он бревно, но... ладно, твоё оскорбление уместно. Во-вторых, тупица теперь ты. Ты нравишься мне. Уже много лет. Удивлённый вздох сорвался с губ Тэхёна, прежде чем он недоверчиво уставился на Чонгука. – Что? Правда? Как давно? Почему я не знал об этом? Где-то вдалеке послышался крик Хосока: «Потому что вы оба чёртовы идиоты!», заставивший Чонгука презрительно хмыкнуть, закатив глаза. – Примерно целую вечность! Я влюблён в тебя ещё со времён старшей школы, блять! – Твою мать, я думал, ты встречаешься с Джексоном! – Нет! Боже мой. Джексон, вроде как, тоже влюблён в своего лучшего друга. Именно поэтому мы с ним так хорошо ладим. И ещё, думаю, потому, что он спал со мной без рубашки, когда я напился в тот раз. Полагаю, хороший связующий опыт. – Ты спал с ним без рубашки? Это я хочу спать с тобой без рубашки! – Ну, теперь-то мы можем это сделать! – Отлично! – воскликнул Тэхён. Чонгук буквально мог видеть, как каждый нерв внутри него гудел в предвкушении, и он больше не мог сдерживать огромную улыбку, расползшуюся по лицу. – Но, в любом случае, ты правда нравишься мне, тупой мудак. Ты так давно мне нравишься. – Это не моя вина! Ты вёл себя так, будто встречаешься с Минджэ. – Минджэ – просто друг, Господи. Это ты носился с Джексоном, как с писаной торбой! Как он заботился о тебе и прочее дерьмо. И это несправедливо! Потому что только я могу заботиться о тебе и нянчиться с тобой, – надулся Тэхён, и Чонгук солгал бы, сказав, что это не самая милая вещь, которую он когда-либо видел в своей жизни. Всё, что он мог сделать в этот момент, это подойти к старшему, обхватить его лицо руками и прижаться к его губам собственными в нежном, трепетном поцелуе. Это всё, о чём он когда-либо мог мечтать, и даже больше. Тэхён плавился в его объятиях, обвив руками шею, в то время как Чонгук прижал друга – возможно, теперь уже парня? – плотно к своей груди. И чёрт возьми. Всё это – Тэхён. На вкус он был, как шоколад и кофе, как мятная зубная паста (которой, как Чонгук знал, он пользовался), как весна, которой Чонгук жаждал посреди зимы. Это всё, чего он когда-либо хотел. – Хён, они целуются! – Хосок издал полушёпот-полувопль, особо больше не скрываясь за дверью, прежде чем Юнги оттащил его за ухо с ёмким «оставь их в покое, ебучий извращенец». Но Чонгуку было плевать. Потому что он нравился Тэхёну. Тэхён нравился ему. И это всё, что имело значение.✂✂✂✂
Несмотря на счастье, распустившееся внутри него и сочившееся наружу, вероятно, даже из его задницы, учитывая, как сильно Джексон жаловался на это (хотя он сам был таким же отвратительно слащавым с Джебомом после того, как они оба признались друг другу в любви, предварительно напившись до усрачки), было ещё кое-что, что не давало Чонгуку покоя. – Гуки, ты слишком громко думаешь. Что тебя беспокоит? Чонгук лишь поджал губы в ответ. – Что такое? Скажи мне. – Почему ты не захотел поцеловать меня в прошлый раз? Когда мы играли в бутылочку. Ты не хотел целоваться и даже назвал меня своим младшим братом. Тэхён извивался в объятиях Чонгука, сидя у него на коленях. Чёрт возьми, если бы он только знал, как сильно это возбуждало младшего. – Ну, ты был весь красный. Плюс, я знаю, как сильно ты не любишь публичное проявление отношений, поэтому не хотел принуждать тебя к поцелую. Не знаю, был бы это первый твой поцелуй или нет, но я бы чувствовал себя очень-не-очень, случись всё именно так. – Нет, он не был бы первым у меня. – Оу. – Парень развернулся в его руках, чтобы посмотреть Чонгуку в глаза. – Кто тогда был твоим первым? – А что? Старший выдержал паузу, притворяясь незаинтересованным, хотя Чонгук чувствовал его раздражение в напряжённых плечах. Чертовски очаровательный. Руки Чонгука сжались вокруг талии Тэхёна сильнее. – Просто любопытно. Это был хороший первый поцелуй? – Нет, было ужасно, – счастливо промычал младший. – Я же лучше целуюсь? Он рассмеялся на это, оставив мягкий поцелуй на затылке своего парня. – Да, Тэ. Ты определённо лучше. – Отлично, тогда поцелуй меня снова. И кто Чонгук вообще такой, чтобы отказать ему в этой просьбе?
