Этот вкус любви

Чонгук не мог спокойно усидеть за столом, когда госпожа Шин наваливала поверх стеклянной лапши кимчи, а после ещё и перемешивала всё. Он пытался вежливо предложить не смешивать, но господин Ким на него так посмотрел, словно это предложение было не просто возмутительным, а оскорбительным. Так что в итоге пришлось смириться с острой холодной лапшой, смешанной с овощами, нарезанной жареной свининой и кимчи. Хотя это было совершенно не то, что предпочитал Чонгук. — Почти как паста, — подмигнула ему госпожа Шин, а он вымученно улыбнулся, про себя ругаясь по-итальянски. Потому что как она могла сравнить это с пастой? Нонна бы в гробу перевернулась, если бы услышала. — Я на-а-грею, — медленно и тихо протянул Чонгук, глядя на СанМун, сидящую рядом, в поисках поддержки. Если бы она вдруг округлила глаза и замотала головой, он бы ни за что не решился встать со своего места и подойти к микроволновке. Господин Ким одарил его ещё одним косым взглядом, но утратил интерес к «извращённым вкусам» парня, как только сам начал кушать. СанМун тоже внимания не обратила, прячась от Чонгука и своих родных за копной волос, которой нарочно прикрывала лицо. Она клевала как птичка, хотя Чонгуку казалось, что у неё всегда прекрасный аппетит. Он догадывался, что дело в том, что он нашёл в её комнате. Та анальная пробка, которую держал в руках, пока СанМун краснела и бледнела, сидя на кровати. После она сбежала под предлогом «пора ужинать», даже не отобрав у Чонгука находку. А он, как дурак, стоял посреди мансарды и не знал, куда эту штуку положить. Он счёл бы это гораздо более смущающим, если бы до этого они не спали вместе, но к чему сейчас стесняться? Он даже не удивлён, что у СанМун есть что-то такое и, судя по тому, что оно валялось около кровати, она использовала это часто или, по крайней мере, в ночь, вечер или утро перед ярмаркой. И осознание последнего порождало в голове Чонгука грязные мысли. Из-за СанМун ему было не до ужина. Потому, поставив тёплую после микроволновки тарелку на стол, он стал колупать лапшу палочками, выбирая из неё свинину до первого сального кусочка. Пережёвывая и сглатывая, он всё бросал взгляды на СанМун, не сразу обращая внимание на то, что господин Ким к нему обращается. — И давно у вас это? — Что? — немного испуганно переспросил Чонгук. — Давно вы встречаетесь? — с улыбкой подсказала госпожа Шин. Она единственная не была стеснённой из-за гостя и новости о том, что это новый парень СанМун. Это были первые отношения её дочки за последние пару лет, — по крайней мере те, о которых она знала, — так что она чувствовала себя взбудораженной и счастливой. Ей так и хотелось сказать, что Чонгук в качестве зятя ей с первой встречи приглянулся. — А, — выдохнул парень, — уже пару недель… С поездки на Кохадо. Он глянул на СанМун, которая утвердительно кивнула, подтверждая его слова. У них двоих в тарелках было много еды. — Я сразу понял, что СанМун просто так ни за что там бы не осталась, — смягчился господин Ким, улыбаясь. Его СанМун была не только упрямицей, но ещё и вредной до ужаса, и если ей что-то не нравилось, это значило проблемы для всех остальных. Вот он и считал удивительным то, что она по ошибке осталась и даже заночевала на острове, а не арендовала лодку и не забила Чонгука веслом до смерти за его невнимательность. — Но я вас подозревал, — стал хвастаться господин Ким. — Из-за неприятности с кремом и тем, что ты выжил после этого, несложно было догадаться, что что-то между вами происходит. — Прекращай смущать их, у СанМун вон щёки как у вареного краба, — приказала шутливо госпожа Шин. СанМун оставалось только поблагодарить маму за то, что она обратила на это внимание. А то она от нечего делать пытается пелену из волос весь ужин создать. — Здесь просто немного жарко, — пришёл на выручку Чонгук, используя это как предлог для того, чтобы наклониться ближе к СанМун и опустить руку ей на плечо. — Да, СанМун? Она удручённо кивнула, сползая ниже по спинке стула в попытках избежать его прикосновения. Она не могла перестать думать о том, что будет, когда они поднимутся наверх. Придётся ли им поговорить об этом? Будет ли Чонгук снова глупо шутить? Или он, наконец, обретёт тактичность и промолчит? — Вы совсем плохо едите, — сетуя, сказала госпожа Шин. — Мы как раз поужинали перед приходом, — Чонгук в качестве подтверждения легонько похлопал себя по животу. — СанМун, если ты уже наелась, может, поднимемся наверх? Ты обещала показать мне свою… библиотеку. Так много книг на подоконнике… СанМун тяжело вздохнула, будто и правда наелась и даже переела. Она поблагодарила маму за еду, а Чонгук ещё и поклонился. Она страшилась момента, когда они окажутся наедине, а как только первый из них наступил, — на лестнице, пока они поднимались наверх — Чонгук переплёл свои пальцы с её, радуясь как ребёнок возможности держаться за руки. — Мне показалось или твой папа пытался притвориться строгим поначалу? Но твоя мама очень милая. Почему я не замечал этого раньше? Значит, он не собирался обсуждать с ней секс-игрушку? Решил сделать вид, что ничего не было? СанМун почти снова выдохнула. А потом она вошла в комнату и сразу поймала взглядом анальную пробку, которую Чонгук просто положил на прикроватную тумбочку. Ну а куда ещё он должен был её деть? — Чонгук, — она уже немного нервничала, — та случайность… Ты не мог бы, пожалуйста, сделать вид, что её не было? — Нет, — он слегка обиженно на неё посмотрел. — Почему я должен делать вид, что не знаю, что тебе нравится? И перестань беспокоиться о такой ерунде. Это всего лишь секс-игрушка, а не наркотики. Я только «за». Он криво усмехнулся, наблюдая за тем, как СанМун приближается к постели и снова садится на край, немного ёрзая на покрывале и скрещивая ноги. В её представлении они с Чонгуком должны были прийти к обсуждению кому что нравится попозже, и ей бы хотелось, чтобы он первым поделился с ней чем-нибудь смущающим. — Тебе нравится только анальная мастурбация или анальный секс тоже? — игриво поддевая её плечом, поинтересовался он. СанМун напрасно полагала, будто Чонгуку всё нипочём. Он тоже нервничал и тоже чувствовал себя неудобно из-за того, как всё вышло, но было бы куда лучше не накладывать табу на тему, иначе позже к этому будет сложнее вернуться. Да и к тому же, ему хотелось узнать побольше. — Я не пробовала второе, — промямлила СанМун, с трудом сглатывая — у неё пересохло во рту. Понимающий кивок Чонгука и его абсолютно завороженный взгляд, с которым она столкнулась, чуть приподняв голову, вселяли в неё больше уверенности. Неспешным шагом он подошёл к кровати и присел правее, ближе к выходу и закрытым дверям. Когда он устроился удобно, вытянув ноги, снова взял СанМун за руку, массирующими движениями перебирая её тонкие пальчики. — А что насчёт других игрушек? — он обвёл взглядом комнату, словно с беспечностью СанМун где-то ещё могло заваляться то, что она хотела скрыть. — У тебя есть? Насколько же проще ей было делать, чем говорить. Сначала ей всегда не хватало уверенности, зато позже у Чонгука был шанс сильно удивиться. — Парочка. Она и не думала, что её ответ вызовет у него бурную реакцию, потому что его поведение оставалось сдержанным, но вместо каких-либо слов он сжал её пальцы чуть крепче. От предвкушения вперемешку с нарастающим волнением, Чонгук стал часто облизывать губы, а когда сглатывал, его кадык резко опускался вниз и подскакивал. — А у тебя? — спросила она, чувствуя себя лучше только от того, что Чонгук тоже переживал. — Думаю, я слишком ленивый для такого, — он заговорил в быстром темпе, делая глубокий вдох перед тем, как продолжить: — Мне проще и скорее рукой. Но, честно сказать, я заинтригован тем, что у тебя есть и даже мог бы попробовать вместе с тобой. Если ты не против… То есть, если тебе вдруг хочется?.. В плане, не для себя, а для тебя. Он выглядел милым, когда заговаривался и морщился, опуская плечи на выдохе. Как бы он ни пытался звучать крутым и открытым для всего нового, был уверен, что вышло неловко. СанМун уже и так была смущена, а он всё только усугублял. — Ты хотел бы помочь мне с мастурбацией? Он был готов поклясться, что она хохотнула. Или это была какая-то странная смесь фырканья и покашливания, которая ему показалась смешком. — Да, — он взялся и за вторую её руку, поглаживая костяшки и тыльную сторону ладони. — Может, когда Беатриче съедет, ты могла бы взять с собой то, что считаешь нужным, и поучить меня немного. СанМун ещё сильнее сжала скрещённые ноги. Она впервые отреагировала на поглаживания Чонгука движениями пальцев, которыми пыталась ухватиться за него в ответ. — Ты хочешь ждать, пока она съедет? А вдруг отели будут забиты ещё неделю? После ярмарки запланирован фестиваль цветов на Кохадо, люди могут задержаться… Её переживания на этот счёт были поистине смешными. — Если ты хочешь сейчас, и твоя мама не ворвётся к нам, когда я буду вставлять это, — он кивнул в сторону прикроватной тумбочки, а СанМун даже не пришлось оглядываться, чтобы догадаться, о чём он, — в тебя… Почему бы и нет? Он отпустил её руки и сам потёр ладони, заведомо готовясь к положительному ответу с её стороны. Он не старался скрыть своего любопытства и возбуждения, которое уже давило в районе ширинки. — Правда? — СанМун звучала не просто изумлённой, а радостно-изумлённой, своим негромким восклицанием вызывая у Чонгука улыбку. Никогда бы он не подумал, что, приехав в Корею ради открытия собственного бизнеса, попутно заполучит такую удивительную девушку и у него появится реальный шанс не просто в руках женские секс-игрушки подержать, а ещё и испытать их на ком-то. — Тогда дождёмся одиннадцати, чтобы мама с папой легли спать, — её губы изогнулись в улыбке, давая понять, что она с удовольствием ожидает продолжения вечера. — Конечно, — Чонгук завёл руки за спину, упираясь ладонями в постель, когда СанМун встала. Подумаешь, придётся подождать часик-другой, наверняка у него встанет в считанные секунды, когда речь и дело снова дойдёт до игрушек. СанМун забрала с прикроватной тумбочки анальную пробку, всё пытаясь сжать её в ладони так, чтобы она стала незаметной. Намеренно избегая взглядов в сторону Чонгука, она на цыпочках пробежалась к платяному шкафу и открыла одну его дверцу. Пружины кровати негромко скрипнули, потому что Чонгук потянулся вперёд, чтобы рассмотреть, что она там делает. В шкафу висело множество разноцветных платьев — целая радуга на вешалках. Ящички, расставленные внизу, пестрили другой цветной одеждой, а через прозрачную стенку одного из них Чонгук смог различить чашечки нежно-голубого лифчика, решив, что там, внизу, и спрятано всё нижнее бельё СанМун. Но самое интересное было спрятано наверху, среди сложенных в стопки кофт, футболок и маек — небольшая белая коробка, словно обувная, но без крышки. — Что это? — Чонгук оттолкнулся от кровати, привставая. Он подошёл к СанМун сзади, сгибаясь для того, чтобы опустить голову ей на плечо и заглянуть в коробку, утоляя своё любопытство. Его дыхание немного сбилось при рассмотрении содержимого: трёх чёрных силиконовых шариков на резинке, диаметром около двух сантиметров, продолговатого пальчикового вибратора цвета фуксии с разъёмом для зарядки и чёрный тюбик с кричащей красной надписью «Lick It!» и изображением двух вишенок. — Догадайся, — уклончиво ответила СанМун, кладя анальную пробку в коробку и прижимая её к груди. — Мне нужно привести это всё в порядок перед использованием. Пока она не успела отойти, Чонгук выхватил тюбик со смазкой, хотя интереснее было бы изучить вибратор и проверить, как оно вообще работает и ощущается в ладони. Несмотря на попытки СанМун отобрать смазку обратно, Чонгук упал на кровать и притворился очень увлечённым чтением состава. Он деликатно отодвинул руки девушки, когда она временно отставила коробку, готовясь сражаться за смазку, если потребуется. Со щелчком открыв крышку и вдохнув поглубже вишнёвый запах, — точно как у леденцов — Чонгук поднёс тюбик ближе к лицу. — Ты что делаешь? СанМун смотрела на то, как он сжимал его, выдавливая смазку, затем цеплял её пальцем и подносил к губам. — Догадайся, — передразнил её он, кончиком языка слизывая прозрачный гель и удовлетворённо хмыкая. — Неплохо. Мы будем её использовать? Задав свой вопрос, он невинно взглянул на СанМун, засовывая указательный палец в рот и посасывая его. — Да, для игрушек, — она выжидающе помолчала, по-прежнему глядя на Чонгука. — Или не только. Как ты захочешь. Он убрал палец от губ со звонким чмоком и расплылся в широкой улыбке, почти до ушей. — Как ты захочешь, — исправил он её, закрывая тюбик и томно вздыхая. — Скорее бы твои родители пошли спать…

***

Всё то время, что СанМун провела в ванной, она волновалась, что Чонгук уснёт в её отсутствие. У них было два тяжёлых дня подряд с активной ночью между, а её кровать была слишком мягкой и удобной в сравнении с его диваном. Ничто не мешало ему задремать. Ничто, кроме мыслей о ней с раздвинутыми ногами и секс-игрушках, на которые он взглянул лишь одним глазком. Неважно, насколько на самом деле Чонгука привлекала перспектива уснуть крепким сном, перспектива довести СанМун до оргазма была в разы привлекательнее. Он оторвал голову от подушки и смахнул уведомление Беатриче с вопросом о том, где она может достать постельное бельё. Отложив мобильный на тумбочку, он сел в постели и с воодушевлением посмотрел на СанМун, прямо как щенок, который целую вечность ждал возвращения хозяйки. — Все пошли спать, — сообщила она, стоя в дверях и сжимая руками всё ту же белую коробку. Она выглядела немного по-другому — волосы заплела в косичку, сменила платье на длинную футболку, наверняка папину, и щёки её алели всё больше, пока Чонгук изучающим взглядом скользил по её телу. С трудом оторвав его от длинных красивых ног, он спохватился и отыскал под покрывалом вишнёвую смазку, несильно сжимая её в правой руке. Он ждал этого с таким нетерпением. СанМун прошлась по комнате к окну, через просветы в книгах выглядывая на улицу, затем включила ночную лампу, что заряжалась от USB, выключила основной свет, протащила через всю мансарду стул и подставила его под двери, спинкой подпирая ручку. — Очень надёжно, — прокомментировал Чонгук. — Твои родители ни разу вопросом не задавались, зачем ты так запираешься? — Я так делаю иногда. Моя дополнительная мера предосторожности. Когда она оказалась у кровати, Чонгук уловил исходящий от неё сладкий запах мёда и цветов — молочко для тела, от которого кожа должна была стать шелковистой, а по факту у Чонгука появилось непреодолимое желание поскорее приступить к прелюдии. Он весь прямо-таки подпрыгивал на кровати от предвкушения, когда она отставляла коробку на тумбочку и в своих руках показывала ему вибратор, а также небольшую серую кнопку, которая переключала режимы или выключала его вовсе. — Можно я сам? — взмолился он, поднимаясь на ноги и отбирая у СанМун всё, что можно было. Пока он сжимал вибратор в ладони, посмеиваясь из-за щекочущих ощущений, СанМун села на кровати, затем легла, затем повернулась на бок и пересела на колени, сжимая пальцы на ногах. Она не знала, захочет ли Чонгук сам раздеть её или можно самостоятельно, но как только взялась за край футболки, он снова ревностно попросил оставить это для него. Он еще несколько секунд переключал режимы, пока вибратор не смолк, а потом упёрся коленом в постель, наклонился к СанМун и снял с неё футболку. От перепада температуры у СанМун мурашки бежали по коже, руки покрылись гусиной кожей, а соски ещё больше затвердели и набухли. Она осталась в красных стрингах, заставляя Чонгука задаваться вопросом, носит ли она всегда такое нижнее бельё или надела специально, зная, чем они будут заниматься. — Как мне лучше встать? Или лечь? — она упёрлась рукой в кровать, готовясь сменить положение, но Чонгук отложил вибратор в коробку и обхватил плечи СанМун руками, удерживая её на месте. — Посиди всего одну минутку, — попросил он с назревающей улыбкой. Пока она сидела в постели, он скинул с себя футболку и шорты, оставаясь в тёмно-синих боксерах из очень тонкой ткани, что плотно облегала поднятый кверху член. Он разочек коснулся его рукой, ладонью проводя вниз, потом вверх, и делая такое лицо, будто эти разовые прикосновения были самыми приятными на свете. СанМун с трепетом ждала, пока он вновь возьмётся за лубрикант и скажет ей уже, что делать. Сама она действовала бы по другому сценарию, в другом темпе и абсолютно точно с другим настроем. — Вот так, — Чонгук подтолкнул её назад, на подушку, и ей потребовалось время, чтобы улечься, опираясь на локти. Всё, находящееся на тумбочке, было на расстоянии вытянутой руки, потому Чонгук знал, что легко дотянется до необходимого, когда придёт время. Навалившись всем своим весом на постель, он заставил матрас под СанМун прогибаться, а её — вытягивать руки перед собой, ожидая момента, когда Чонгук окажется ближе и можно будет ухватиться за его плечи. Его тепло волнами поднималось от живота СанМун к груди и выше, когда он, стараясь удерживать расстояние между ними, чтобы не придавить её собой, устраивался сверху. Легонько, будто нечаянно, он потёрся своими бёдрами об её, провоцируя тихий стон. Чонгук заглушил его своими губами, неимоверно радуясь отдаче СанМун. Он поворачивал голову — и она тоже, толкался языком в её губы — и она не отставала, ласково теребил один из сосков пальцами — и она водила ладошками по его груди. Короткая игра в зеркало прервалась, когда Чонгук дорожкой из поцелуев спустился к её ключицам. Он покусывал кожу, пахнущую молочком для тела, посасывал, заставляя СанМун переживать о засосах, и на несколько секунд прижимался губами. Его неторопливые ласки разжигали в ней огонь. Он разливался по её телу жгучим волнующим чувством, акцентируясь внизу живота, куда Чонгук постепенно спускался, левой ладонью накрывая скрытый за тканью лобок. Он бы мог продемонстрировать ей не только свой шарм, но и умения, полученные в ходе его былых страстных и быстротечных отношений, но у него уже больше часа руки чесались взять что-нибудь из коробки. Поскольку они только начинали, он схватился за вибратор, более-менее представляя как именно им работать. Не снимая с СанМун нижнего белья, он несколько раз щёлкнул кнопкой, включая умеренный режим, и повёл округлой силиконовой головкой от пупка девушки к резинке стрингов. Её первой реакцией были толчки бёдрами вперёд и вверх, так, словно она хотела ускорить руку Чонгука, либо самостоятельно подставиться, раз он не спешил. А ему было в радость смотреть, как она старается, как жаждет этого. Руками она всё норовила схватить воздух, а губы плотно сжимала, наверняка боясь издавать какие-либо звуки, которые могли расслышать родители. Она дышала быстрее и тяжелее, опустив ладонь на живот одновременно с тем, как Чонгук дразнящим движением провёл вибратором между половых губ. Это длилось какую-то секунду, но СанМун выгнула спину, стараясь продлить прикосновение. — Скажи мне, если я плохо справляюсь, — попросил Чонгук наигранно слащавым голосом, буквально ожидая протестов с её стороны. — Ты плохо справляешься, — с шуточным возмущением ответила она. Ей была к лицу как строгость, так и беспомощность, с которой она следила за его рукой, кружащей вокруг да около и так и не доходящей до клитора. Чонгук над ней издевался. — Тогда покажи мне, как надо, — его нахальная улыбка стала шире, стоило СанМун накрыть его руку, дрожащую от вибратора, и повести её вниз. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, прижимая вибратор к клитору на несколько секунд, в которые Чонгук не сопротивлялся. Вибрация и ощущения от него были несравнимы с тем, что СанМун испытывала, когда касалась клитора пальцами или когда Чонгук ласкал его. Это была совершенно другая разновидность нарастающего удовольствия с постоянной вибрацией. Чонгук сменил темп, переключив режим, и, всё ещё под чутким руководством СанМун, подвигал вибратором из стороны в сторону. Плюсом этой игрушки СанМун считала долгий путь к оргазму. В вечера или дни, когда она никуда не торопилась и ей хотелось поиграть подольше, она могла с помощью вибратора пребывать на грани удовольствия долго и проваливаться в него с головой тогда, когда уже выбивалась из сил. Для Чонгука это тоже было огромным плюсом, ведь у него появился такой шанс потыкать так и сяк, в одном режиме, в другом, ещё и насладиться видом разморенной, возбуждённой СанМун, у которой трусики намокли из-за лёгкой вибрации. — Повернёшься на живот, пожалуйста? Он был очень вежливым, когда просил, так как СанМун могла ему отказать? Чонгук придерживал вибратор, сидя на кровати, пока СанМун переворачивалась. Она сперва легла на правый бок, опёрлась на руки, как перед отжиманиями, а в конечном итоге упала на подушку, подтягивая её поближе к себе и подпирая голову. — Вверх, пожалуйста, — замурлыкал Чонгук, совсем как сытый и довольный Крудо, пальцами поддевая одну из красных верёвочек, чтобы указать СанМун направление. Она подняла бёдра вверх, стоя на коленях, и даже не видела жалобного взгляда Чонгука, когда он окончательно осознал всю прелесть ситуации. Да он просто выиграл в лотерею, и до того, как получил приз, всё ещё немного не верил в свою удачу! Пользуясь случаем, он шлёпнул СанМун по попе, выуживая из неё удивлённый громкий стон. С учётом вибратора, это оказалось очень приятно. Если бы Чонгук сразу после этого его не выключил и не бросил на кровать, СанМун попросила бы его повторить. Она расслышала, как снова щёлкнула крышка от лубриканта, и вздрогнула, вжимаясь в кровать, когда Чонгук отодвинул в сторону трусики, выдавливая холодную смазку. Густая и липкая, она стала стекать между ягодицами СанМун, капая на кровать, но Чонгук минимизировал потери, почти вовремя подставив руку. В этот раз его прикосновения заставляли СанМун ёжиться, а это плохо сказывалось на попытках войти в неё хотя бы пальцем, не говоря уже о пробке. — Я немного нервничаю-с-с, — она уткнулась подбородком в подушку, когда Чонгуку всё же удалось кончиком указательного пальца проникнуть в анус. — Ты ведь делала это раньше. Он зачерпнул ещё смазки и теперь продвинулся чуть дальше. — Вот именно, я делала, а не кто-то другой, — парировала она, стараясь повернуть голову. — Но ты делаешь хорошо. Приятно. Чонгук выдавил ещё лубриканта, смазывая им палец и входя уже проще, чем прежде. Он подвигал им внутри, чувствуя, как сжимается сфинктер при движении обратно и намеренно проделал несколько медленных продвижений вперёд, и более резких назад. СанМун от этого стиснула зубы и крепче сжала подушку. Чонгук думал, что она ещё не до конца расслабилась, и у него было несколько мыслей на этот счёт. Поскольку СанМун всё ещё входила во вкус и ждала от Чонгука больше смазки, совсем не удивилась, когда он вынул из неё палец. Это правильно, что он тратил столько времени, чтобы растянуть её, прежде чем попытался засунуть в неё пробку. А ещё правильно ощущать его горячее дыхание и губы чуть ниже поясницы… Она снова вздрогнула, выворачивая голову чёрт знает на сколько градусов, потому что Чонгук раздвигал её ягодицы руками. Паника в её взгляде так и осталась непрочитанной, потому что он был уверен в своих действиях и не собирался отступать, упругим напряжённым языком слизывая вишнёвую смазку. Он просто следовал инструкциям на лубриканте, ничего такого, но стоны из СанМун посыпались вперемешку с ругательствами, потому что так приятно ей точно ещё не было. Чонгук превосходил все ожидания, попутно сводя её с ума. Она даже не думала, что когда-нибудь кто-нибудь сделает ей анилингус, работая языком так искусно и побуждая её к нежелательным стонам. От щекочущих, ласкающих и проникающих действий языком она чаще сводила бёдра, из-за чего Чонгук рассудил, что без вибратора на клиторе максимального наслаждения ей не достичь. Зато какой расслабленной и покладистой она становилась, как задирала бёдра и расставляла ноги шире... Из-за неё Чонгук не смог удержаться и пальчиковым вибратором стал входить в вагину. Для этого никакая смазка не требовалась — его пальцы были мокрыми и липкими после пары толчков, в которые вибратор легко проскальзывал и выскальзывал обратно. — Ох, блин, Чонгук, ты — чудо, — сквозь стоны и прерывистое дыхание, выдала СанМун. Она хотела бы сказать гораздо больше, но теряла все разумные мысли из-за приближающегося оргазма. Чонгук это тоже каким-то образом предугадал и потянулся к коробке. Он не хотел заканчивать всё так скоро и боялся, что СанМун может не захотеть продолжать, когда кончит. Стащенная анальная пробка — ещё кое-что, из-за чего СанМун могла запросто кончить — оказалась в руках Чонгука, и он стал натирать её вишнёвой смазкой. Ещё раз предварительно вставив указательный палец и подвигав им немного в анусе, Чонгук перешёл к попыткам засунуть вместо него пробку. Суженная снизу и расширяющаяся кверху, она медленно, по миллиметру исчезала в заднем проходе СанМун, пока не остался только сверкающий изумрудный камушек. Чонгук со стоном упал на кровать. Лёжа на спине, он продвигался выше, чтобы оказаться прямо под бёдрами СанМун. Всё это время ему приходилось оттягивать трусики в сторону и придерживать вибратор рукой, поскольку он норовил выскользнуть, а Чонгуку не хотелось получить им в нос. — Ниже, ещё ниже, — подсказывал он, обхватывая руками её бёдра и наклоняя настолько, насколько нужно было. Чтобы упростить себе задачу, он дёрнул стринги вниз, а они сами уже упали до колен. Его горячий язык только коснулся клитора, а СанМун дёрнулась, как ошпаренная. Чонгук успевал вылизывать её, одной рукой поправлять выскальзывающий вибратор, а другой немного оттягивать анальную пробку. В общем, он был настолько универсальным, что СанМун никогда не хотелось заканчивать это. Но с таким упорством оргазма было не избежать — она прочувствовала его всем телом. Вспыхнувший между ног, он перебросился на нижнюю часть, пока в верхней всё и без того трепетало. В самый пик Чонгук достал из неё вибратор и медленно вынул анальную пробку, пальцем массируя сжимающийся вход, а языком слизывая лубрикант вперемешку с естественной смазкой. Он не кончил, но чувствовал себя таким счастливым, словно это его отымели в две дырки одновременно и при этом отлизали. Это был полный экстаз, хоть он и не чувствовал своего языка. — Мне уже хочется попробовать шарики. Но я так понимаю, мы их оставим на другой раз? — предположил он, ради забавы снова просовывая в СанМун палец и чувствуя, как она всё ещё сокращается. Это было горячее, уже и чаще, чем в вагине, и Чонгук решил, что они непременно повторят. Возможно, в ближайшем будущем.

***

СанМун протирала вымытую миску, в которой ранее замешивала тесто, полотенцем. Тёрла уже целую вечность, до блеска, до скрипа, а сама взгляда не сводила с сидящей за столиком Беатриче. Та проводила очень много времени в телефоне. За все пять часов работы пекарни Беатриче заказала три чая, один кофе и пять круассанов, которые всасывала как пылесос, при этом сидя на одном месте, глядя в смартфон и каким-то образом не толстея. СанМун с завистью смотрела на длинные смуглые ноги итальянки, на осиную талию и ярко выраженную линию подбородка. — СанМун, ты не видела, куда пошёл мужчина в синей рубашке? — Чонгук быстро спустился по ступенькам, сканируя взглядом панорамные окна и двери. — Он сказал, что на минутку… СанМун отвлеклась от Беатриче, потому что из-за прихода Чонгука та оторвалась от телефона. — Что? — не сразу поняла она. — Мужчина? Не думаю, что видела… А что? Он не оплатил заказ? — Да нет, — Чонгук рассеяно почесал затылок, осматриваясь по сторонам, но прекращая вертеть головой, когда взгляд упал на СанМун. Он подошёл ближе к стойке, глядя уж очень пристально. — Подожди, что это у тебя на лице? — Где? — пододвинулась она ближе, будучи уверенной, что испачкалась мукой и как идиотка всё это время стояла и пялилась на такую всю неземной красоты Беатриче, сама выглядя как замухрышка. Чонгук притянул её ещё ближе, дёрнув за фартук, а потом чмокнул в губы. — Вот тут, — с глумливой улыбочкой сказал он. — Это была моя зависимость от твоих поцелуев. Я её забыл на твоих губах в прошлый раз и спустился, чтобы вернуть. Ну и чтобы того господина найти. СанМун довольно сильно стукнула его в плечо. — У тебя пикап уровня детского сада. — О, прости, — он изобразил театральный испуг, — я совсем забыл, что оставил зависимость в другом месте. Развернёшься, чтобы я забрал её обратно поцелуем? — Чонгук! — предупреждающе прорычала она, бросая взгляды на улыбчивую Беатриче и адресуя ей улыбку в ответ. — Я же просила при ней ничего такого не обсуждать. Чонгук застонал от досады. Как она не понимала, что Беатриче всё равно не знает, что Чонгук с СанМун флиртует по-взрослому. Более того, Беатриче плевать на это хотела. Она с самого утра стала насиловать мозг Чонгуку своими требованиями к будущему мужу, и зацепилась за актёров из корейских дорам. Она с чего-то взяла, что итальянские парни ей совершенно не подходят, а корейские такие милые и с бездонными карими глазами, что муж ей нужен именно отсюда и желательно здешнего, чтобы далеко не ездить. — Ладно, я не буду больше, — вздохнул он, с раздражением поглядывая на Беатриче. — Ты знаешь, что она хочет парня из Мокпо? Как она себе это представляет? На безумно красивую и сексуальную тебя нашёлся только я — приезжий кореец с итальянским гражданством. Так где она планирует достать другого такого? — Отправь её побродить по Кохадо, — посоветовала СанМун. — Похоже, ты всё ещё видишь в ней соперницу, или ты думаешь, она как оголтелая не бежит от пауков и домиков с бумажными стенами? У её отца целый дворец в Италии. — Тогда отправь её погулять по Каннаму, — СанМун отложила полотенце, — или лучше в заход по клубам на Хондэ. Чонгук опёрся на стойку и теперь они оба глядели на Беатриче. Та болтала ногой, рискуя потерять туфлю-лодочку. — У тебя есть друзья в Сеуле, на которых можно спихнуть её? — спросил он с загадочной полуулыбкой, хотя было ясно, что это шутка и никуда он Беатриче не отправит. — Только двоюродные брат, сестра и дядя с тётей. Но на последних я бы не рассчитывала, потому что они даже переводчиком пользоваться не умеют. Очередной раздосадованный вздох Чонгука, видимо, значил, что никуда от Беатриче и её запросов не деться. — Ладно, пойду наверх, — он всё равно не нашёл человека, которого искал. Как только он скрылся на лестнице, СанМун взялась за телефон и зашла в онлайн-переводчик. Она скачала тот, на котором можно наговаривать, как это делала Беатриче. Чтобы не отставать от трендов. — Беатриче, — позвала она с присущим корейцам акцентом, а когда девушка обратила на неё внимание, заговорила в переводчик. — Если ты хочешь взглянуть на настоящих корейских парней, а не актёров из дорам, скачай Тиндер и посмотри тех, что в радиусе пятидесяти километров. Переводчик почти наверняка оказался неточным, потому что сначала Беатриче скривилась, но про Тиндер что-то поняла и зашла в него. А Чонгук говорил, что она таким заниматься не стала бы, хотя приложение у неё уже было скачано. — Вот здесь, — СанМун указала пальцем на поиск, но Беатриче и сама всё прекрасно знала. После обновления прогрузились анкеты с фотографиями парней. И ни один из первых не дотягивал до актёров, в которых уже успела «влюбиться» Беатриче. Она смахивала и смахивала, скорее на автомате, пока не задержала палец на ком-то, немного оживлённее реагируя на фотографии. СанМун только мельком хотела взглянуть, чтобы забраковать или одобрить, но в итоге перехватила у Беатриче телефон, листая анкету к самому низу, просматривая фото и читая основные данные, но в конце возвращаясь к аватарке и подписи под ней «Ким Сокджин, 29». — È così bello! — всплеснула в ладоши Беатриче, требуя назад свой телефон и делая скриншоты. — Тебе нравится? — СанМун старалась мимикой показать это самое «нравится», а когда Беатриче часто закивала, у неё появилась идея. — Тогда напиши, — она показала, как печатает на своём телефоне и Беатриче поняла намёк. Как Джин умудрился завести аккаунт в Тиндере и даже не рассказать об этом своей сестре? Он был в курсе всех её бывших, а также попыток с кем-то сойтись, а главное — он первым узнал о Чонгуке, но при ней даже не заикнулся об аккаунте. Ну ничего, она выведет его на чистую воду.