Луч во тьме

      Рикуо нёсся по крышам, не жалея сил. Окрасившееся розовым у горизонта небо заставляло его бежать быстрее, но даже этого не хватало, чтобы оторваться от преследовавших его ёкаев. Как бы мальчик ни старался, Рихан следовал по его пятам, и, возможно, если бы не зигзагообразный вид бега, мужчина давно бы его поймал.       Поняв, что просто бежать бессмысленно, Рикуо попробовал сделать то, что всегда работало, — исчезнуть. Спрятаться, не позволяя ёкаям его заметить. Но каково же было удивление ребёнка, когда, только начав растворяться, он оказался схвачен. Накладываемый им морок исчез под гнётом превосходящей силы. И если бы мальчик знал больше, он бы понял, почему это произошло, но Рикуо не знал, растерянно замерев. — Стоп. Хватит убегать, Рикуо.       Схватив ребёнка за плечи и без труда приподняв его над землёй, Рихан остановился. Алые глаза уставились на него ошарашенно, но шок не продлился долго. Уже через мгновение Рикуо задёргался, пнув ёкая в живот, но мужчина рук не разжал. Согнулся немного, но не изменился в лице — серьёзном и сосредоточенном. — Пусти меня! Чёртов ёкай, я ничего тебе не сделал! — непонятно было, пытался Рикуо оправдаться или, наоборот, ощущал разочарование, что не мог ничего сделать стоящему перед ним аякаши, но слова его звучали угрожающе. — Я не собираюсь причинять тебе вреда, — успокаивающе проговорил Рихан, с сомнением поджимая губы и не зная, как успокоить мальчика. Он понимал: сам виноват в недоверии, не сдержался, услышав имя сына, которого считал давно умершим, но отпустить мальчика сейчас не мог. Не после всего. Слишком много совпадений, слишком много доказательств тому, как он ошибся, желая не давать себе и шанса на надежду.       Его сердце болело. — Конечно, просто убьёшь меня, — с мрачной усмешкой, скользнувшей по губам, отозвался Рикуо, успокаиваясь. Он не мог выбраться. Просто не мог, лихорадочно блуждая глазами по округе в поиске выхода. — Не буду я тебя убивать, — устало возмутился Второй Глава клана Нура, аккуратно ставя расслабленно повисшего в хватке мальчика обратно на крышу.       Красные глаза ребёнка блеснули, и, недолго думая, Рикуо поднял одну из ног, опершись на вторую, и со всей силы ударил по колену мужчины. Это произошло настолько быстро, что Рихан, растерявшись, с шумом выпустил воздух сквозь зубы, согнулся и рухнул на одно колено. Выскользнувший из хватки мальчик отскочил на край крыши, с подозрением смотря на ёкая. — Тогда что это было?       Рикуо не хотел бежать. На самом деле не хотел убегать от Рихана. Ёкай нравился ему. С ним было спокойно и весело, но и умирать мальчик тоже не желал. Он не понимал, что произошло, из‑за чего мужчина и другие ёкаи так себя повели, и считал это опасным. Не существовало ничего хуже неизвестности — чаще всего она таила опасность. — Так просто это не объяснишь. Давай вернёмся в дом и поговорим?       Замерев на месте, не пытаясь подняться, опасаясь, что Рикуо снова бросится наутёк, Второй Глава клана Нура метнул взгляд в сторону, пригвождая показавшихся в отдалении подчинённых к месту. Он не хотел, чтобы они подходили. Мальчик же, казалось, не заметивший подоспевших зрителей, бросал короткие взгляды в сторону горизонта. Солнце грозилось вот‑вот появиться, и ему стоило придумать, что делать. — Стоит солнцу появиться, и ты вернёшься в человеческий облик, да? — грустно улыбнувшись и не пропустив частых поглядываний Рикуо на горизонт, а также вспомнив его недавно сказанные слова про ночь, Рихан всё понял. Мальчик мог поддерживать облик ёкая только ночью. Видимо, сказывалась всего лишь четверть демонической крови. — Откуда ты… Как ты понял? — насторожившись, ребёнок подозрительно посмотрел на мужчину, делая ещё один шаг к краю и останавливаясь у самого конца крыши. Лихорадочно пробежавший по округе взгляд выцепил застывшую в нескольких крышах от них кучу ёкаев из главного дома.       Он не мог сбежать. Осталось слишком мало времени. — Вероятно, сказывается четверть ёкайской крови, — медленно поднявшись с колена, Второй Глава клана Нура выпрямился, но не предпринял ни одной попытки приблизиться. Его лицо выражало спокойствие — с одним прикрытым глазом и загадочными словами. — Четверть? О чём ты? — Рикуо было интересно, но мальчик всё ещё находился настороже. — Идём обратно в дом, я всё объясню. И мне хотелось бы услышать твою историю, — приглашающе протянув руку вперёд ладонью вверх, мужчина заманчиво улыбнулся — по‑знакомому, по‑привычному для замершего от неожиданности ребёнка. — Ты… ты ведь не причинишь мне вреда? — сощурившись, ощущая, что его время истекло, Рикуо опустил плечи. — Нет, никогда. — Хорошо, — кивнув в ответ на чрезвычайно серьёзные слова ёкая, мальчик выдохнул. Длинные волосы за его головой стали короче, тело слегка уменьшилось, а карие глаза приобрели свой изначальный цвет.       Облик Рикуо стал человеческим, напоминая о себе лишь черно‑белой шевелюрой, так озадачившей изначально Рихана. Но теперь мужчина понимал причину. Необычный, привлёкший его внимание мальчик с самого начала не являлся обычным человеком. — Пойдём, мне многое стоит рассказать и узнать.       Подойдя ближе, подхватывая покачнувшегося ребёнка на руки, Второй Глава клана Нура двинулся обратно. У него было много вопросов — как о самом мальчике, так и о том, как он оказался в приюте. Кто его нашёл? Где? Но в первую очередь Рихан собирался ему рассказать, кто он, кто они друг для друга, и показать фотографии их троих: маленького Рикуо, Рихана и Ваканы — его жены и по совместительству матери мальчика. Было так много всего, что стоило сделать. Но сначала разговор, потом Зен, которого стоило вызвать в главный дом, а затем уже всё остальное.       Впервые за долгое время у Рихана имелось столько дел, от которых ему не хотелось сбежать. Внутри него зарождалось яркое и тёплое чувство надежды и пока ещё плохо осознанного счастья. Его сын, Рикуо, на самом деле был жив.       Эту новость стоило обдумать как следует, прежде чем полностью принять. Но именно это меняло всё.