Луч во тьме

— Катана?       Держа в руках оружие, отданное ему Риханом, Рикуо с недоумением посмотрел на мужчину. Они собирались поговорить о тренировках со страхом, но Глава клана Нура, сняв с пояса кимоно меч, протянул его мальчику, заставляя взять. Ножны, как и сама рукоять клинка, казались обычными и простыми. Обычное, ничем не примечательное оружие, зачем‑то отданное ему. — Катана. Имя её — Ненекиримару. Клинок, выкованный для убийства ёкаев, но не способный ранить человека. Можешь вынуть его из ножен, — кивнув в сторону сына, как бы побуждая того последовать его словам, мужчина с лёгкой улыбкой, но серьёзным взглядом наблюдал за мальчиком.       С сомнением посмотрев на отца, Рикуо всё же сделал то, о чём его попросили. Ножны тихо зашуршали, а затем со стуком упали на деревянный пол. Лезвие клинка блестело — острое и совершенно прямое. Как все катаны, Ненекиримару был заточен только с одной стороны, преломляя свет светильников. — Ты сказал, что его выковали для убийства ёкаев. Как тогда он оказался в клане? — с минуту разглядывая клинок, мальчик протянул его обратно отцу. Тот осторожно забрал оружие и спрятал лезвие обратно в ножны, перехватив клинок у рукояти. — Его забрал у онмедзи мой старик, а после он отдал его мне. Именно этот клинок отнял жизнь у лисицы — и не один раз. — Той самой? — удивлённо распахнув глаза, взглянув на катану совершенно по‑новому, Рикуо тут же затряс головой. — Подожди, ты сказал «забрал у онмедзи». Кеджоро уже упомянула их. Кто это? — на данный момент уже не единожды упомянутые онмедзи привлекли его внимание. Про Хагоромо Кицунэ он уже знал: отец многое ему рассказал, но вот про тех не упоминал ни разу. — А, эти… Всего лишь люди с духовной энергией, избравшие своим долгом уничтожать ёкаев, — пожав плечами, совершенно наплевательски сказав что‑то настолько важное, Рихан перекинул катану в другую руку, перехватывая её уже за рукоять и закидывая на плечо. — Что? Они действительно существуют? — удивившись ещё больше, Рикуо вспомнил, как слышал про подобных людей по телевизору, но ребёнок никогда не воспринимал это всерьёз. Обычно люди не видели ёкаев и ничего не могли им сделать, поэтому мальчик и представить не мог, что есть те, кто может бороться. — Тебе не стоит об этом волноваться: на территорию нашего клана они не сунутся. По крайней мере в ближайшие лет пятьдесят точно, — заметив сложные эмоции на лице сына, поспешил его успокоить Рихан, не желая, чтобы тот сильно отвлекался. — Почему ты так уверен? — подняв подозрительный прищур на родителя, ребёнок сложил руки на груди, заставляя мужчину выдохнуть. Теперь ему было не отвертеться от этого разговора. — Единственные, кто на самом деле мог бы представлять для клана Нура угрозу, — это семья Кейкаин, но в минувшей битве с Хагоромо они пострадали ещё больше нас, ёкаев. Люди растут медленно, именно поэтому до момента, как они восполнят свои ряды, потребуется около пятидесяти лет. Если они вообще когда‑нибудь захотят иметь с нами проблемы. Но мы отошли от темы, Рикуо, — договорив, Рихан указал на мальчика вложенным в ножны клинком, щуря единственный открытый глаз и снисходительно улыбаясь. — Ты первым сделал это! Ты дал мне катану! — моментально возмутился Рикуо, на которого вознамерились переложить всю вину. — И этому была причина. Ты хочешь освоить свой страх и научиться с помощью него сражаться, но для этого потребуется оружие, — заметив готовившегося что‑то спросить или сказать мальчика, мужчина добавил: — Страх ёкая Нурарихен не физический: мы не можем драться кулаками. — Сразу после этого Рикуо с щелчком закрыл рот, нахмурившись и исподлобья посмотрев на родителя. — Именно поэтому ты показал мне катану? Хочешь научить драться ей? — быстро сообразив не особо хитрый замысел отца, мальчик увидел на лице Рихана широкую, полную лукавства улыбку. — Быстро схватываешь. Прежде чем учиться использовать страх, ты научишься пользоваться катаной. Не Ненекиримару — его ты получишь, когда я посчитаю нужным, — твёрдо заметил под конец Предводитель клана Нура. — Потом ты собираешься отдать его мне? — скептически вскинув одну бровь, поинтересовался ребёнок, до этого считая, что отец показал ему катану только для того, чтобы заинтересовать необычными свойствами оружия и её историей. — Конечно. Как я получил её от своего отца, так и ты получишь её от меня. Но только после завершения тренировок. Достойная награда, что думаешь? — наклонившись вперёд, слегка склонив голову набок, спросил Рихан. На лице Рикуо появилась улыбка, и он хмыкнул, скрестив руки на груди. — Замечательно. Мне нравится. — Тогда начнём?       Удалившись в угол комнаты, специально предназначенной для тренировок, где когда‑то тренировался и сам Рихан, мужчина принёс Рикуо тренировочную катану. Железную, но абсолютно тупую. Примерно нужного веса, эта штуковина вполне могла понаставить шишек и синяков, но зато мальчик сразу смог ощутить всю ту боль, которую ему предстояло преодолеть на своём пути.       Именно так начались тренировки Нуры Рикуо с катаной, а затем и со страхом. Под руководством отца, временами отвешивающего шуточки в сторону ребёнка, что только больше подстёгивало мальчика вставать и делать. Они тренировались в любом из доступных Рикуо обликов: будь то человек, пришедший позаниматься с отцом перед школой, или ёкай — когда нечеловеческая кровь мальчика кипела, делая его менее осторожным, но более сильным и изворотливым.       Медленно, но верно привыкая к своей новой жизни, Рикуо постепенно менялся, становясь совершенно другим человеком или ёкаем? Мальчик ещё не выбрал точный путь, по которому собирался пойти, но пока у него имелась такая возможность, он намеревался быть и тем и другим, беря от обоих миров всё самое лучшее.