Луч во тьме

      В классах младшей школы царил гомон. Многие смеялись и переговаривались, кто‑то бегал по коридорам, дурачился или играл во дворе. Во время обеденной перемены всегда было так. Всюду стоял шум, а дети выплёскивали накопившуюся энергию всеми возможными способами. Класс Рикуо не был исключением, но впервые за всё время обучения мальчик принимал во всём этом участие, а не дремал на парте.       Изменившееся поведение мальчика заметили как одноклассники, так и учителя, поражаясь возросшей энергичности такого спокойного и иногда даже вялого мальчика. Ребёнка будто подменили — настолько его поведение отличалось от всего, к чему привыкли окружающие. А разгадка была проста: Рикуо наконец‑то начал высыпаться и чувствовать себя в большей безопасности, чем когда‑либо в человеческом облике.       Его тело словно вибрировало от переизбытка энергии, несмотря на регулярные тренировки с отцом. Мальчику более не нужно было скитаться по улицам в ожидании вечера, прежде чем вернуться в детский дом до комендантского часа, не требовалось убегать от пытающихся съесть его монстров или с оглядкой передвигаться по улицам.       Хоть некоторые подобные привычки и остались, Рикуо чувствовал себя спокойнее и увереннее. Он знал, что кто‑то из Главного дома всегда следует за ним, даже если это маленький карасу‑тенгу или же просто его вороны. Подчинённые Рихана волновались за него, и это вселяло в сердце мальчика воодушевление и трепет. Приятно было ощущать себя нужным, даже если к большей части ёкаев дома Рикуо до сих пор относился с определённой долей подозрительности и настороженности.       Быстро привыкнуть к такому огромному количеству существ непросто, но ребёнок старался, не желая обидеть благодушно настроенных к нему аякаши. Хотя отец и говорил ему идти в своём темпе, не подстраиваясь под окружающих. Ведь он: «Сын Рихана, Главы клана Нура, и внук величайшего Предводителя Хякки Яко, Нурарихёна. Какой бы путь ты ни выбрал, ты станешь либо величайшим человеком, либо таким же ёкаем, ведущим за собой Ночной Парад Сотни Демонов».       Так, по крайней мере, всегда заявлял Рихан, вгоняя Рикуо в неловкость и смущение. Мальчик не знал, что отвечать на подобное, но мужчина и не ждал ответа, трепля белые волосы и улыбаясь. У ребёнка создавалось ощущение, что, что бы он ни сделал, какой бы путь ни выбрал, отец в любом случае будет гордиться им. И это чувство, появляющееся в груди каждый раз, стоило Рикуо об этом задуматься, являлось чем‑то новым и неизведанным, невероятно воодушевляющим и бурлящим.       Казалось, сила, наполняющая его в облике ёкая, передавалась человеческой части, давая ему практически неисчерпаемый запас энергии и упрямства. Временами Рикуо буквально сложно было усидеть на месте — настолько ему хотелось чем‑то заняться или что‑нибудь сделать. — Вам не кажется, что Рикуо‑кун изменился? — Ага, он будто светится, как лампочка. — Скорее электрический веник напоминает — и не устаёт же.       Наблюдающие за изменившимся поведением Рикуо одноклассники не могли не обсуждать его. Рикуо всегда был милым и добрым ребёнком, но все знали его как вечного сонного и ленивого мальчика, всегда находящего минутку, дабы поспать. Но вот уже около недели привычный им одноклассник кардинально изменился. Карие глаза горели, на губах была улыбка, да и сам мальчишка словно светился изнутри, лучась такой энергией, что от него можно было запитать целый район электричеством.       Подобные изменения приводили в недоумение, но никто не решался подойти к чересчур активному однокласснику и поинтересоваться, в чём дело. То ли они боялись испортить ему настроение, то ли попасть под горячую руку, но за пышущим энергией мальчиком все наблюдали со стороны. Мало ли что.