Чувства

— Не хотелось бы вас отвлекать, — начал только что вошедший преподаватель, —, но мне надо начать лекцию. Я вам не мешаю? — Конечно нет, — отозвались мы. — Просим прощения. Наруто привычно чесал затылок, мило улыбаясь, пока я, вернувшая наконец-то саму себя, слегка покраснела. Кто бы мог подумать, что за столь короткий срок я изменюсь и стану прежней? Это, как правило, не самое главное. Главное — кто бы мог подумать, что я изменюсь только из-за того, что встречу этого блондина? Действительно, Судьба — непонятная штука, особенно, когда она преподносит такие подарки. Для себя лично я сделала вывод, что если в жизни случилось что-то неприятное, то со временем Судьба преподнесёт тебе подарок, который замажет все раны. Главное, пока происходит этот процесс, не потерять самого себя. — Тен, — начал Узумаки, но потом кое-что осознал. — То есть, ТенТен… Я не дала ему договорить, улыбнувшись и перебив: — Наруто, для тебя, я Тен, — он от моих слов немного смутился. Глаза чуть увеличились в размере, вместо улыбки сейчас губы были в форме «о», но чуть позже, он, покраснев, улыбнулся. А я улыбнулась в ответ. Опять обед в столовой. В этот раз я села рядом с Узумаки, но еду, по-прежнему, на поднос клал он. Мы сидели и общались. Самое приятное в этом разговоре, что с этим блондином можно вести себя нормально, не скрывая настоящих эмоций и показывая, какая я была, до того, как была одинокой. В этот раз к нам подсел тот парень и, рассматривая обстановку, которая изменилась за это время, решил, наконец-таки, познакомиться со мной: — Меня зовут Акасуна Сасори, а тебя? — обратился он ко мне. Я ему улыбнулась: — Приятно познакомится, Сасори, ТенТен Такахаши, — протянула ему руку, что его немного удивило. Но он всё же пожал её, видом показывая, что такого рода знакомство ему не знакомо. Затем решил попытать судьбу: — Видимо, Наруто, как всегда, удалось переубедить чужое мнение. Молодец, Узумаки! — намекая на что-то, сказал рыжий. И на что это он намекает? Не поняла. Хотя, какая уже, собственно, разница? Раз Узумаки мне ничего не сказал, значит, это не моё дело. Блондин решил сменить сложившуюся обстановку: — Тен, а ты чего не ешь? — Не хочу, спасибо, — улыбнувшись, отозвалась. — Пойду, рада была знакомству, Сасори, — кивнула ему и, встав, вышла из столовой. Не успела пройти и метра, как меня догнал Саске. Шагнула направо — и он направо. Я налево — он налево. Я стою, он — усмехается. — Вижу, ты уже реабилитировалась, — начал он, продолжая усмехаться. — Похвально-похвально, но эти двое не те, за кого себя выдают. — Саске, прости за то, что я тебя ударила, но… — С вызовом посмотрев на него, добавила: — Не смей говорить плохо о моих друзьях. Его губы расширяются в довольной улыбке: — О! У тебя теперь и друзья есть. А я думал, что тебе не нужны связи с кем-то… — «С кем-то» — не нужны, а с такими, как они — очень даже, — заявила, пытаясь пройти. Но он, по-видимому, не собирался сдаваться. — Я лишь хочу сказать, что ты всего лишь пешка в глазах Наруто. А, точнее, для них, ты просто была вещью спора, они тебе не рассказывали? Я отказываюсь в это верить. И что за чушь он несёт? Какой ещё спор? Он что, выпить успел? Может, от удара по яйцам, дошло и тронуло мозг? Саске, оказывается, тот ещё засранец, но я всё равно не буду верить человеку, который открывает людям плохое в их друзьях и пытается погубить их самих. — Саске, как же низко ты пал, раз пытаешь обмануть меня? Он немного посмеялся над моими словами и сказал: — Я не пытаюсь тебя обмануть, даже наоборот, пытаюсь открыть тебе глаза, а ты, видимо, и не замечаешь того, на что надо было обратить внимание с самого начала… Перебила. Кажется, это уже входит ко мне в привычку. — Саске, прошу тебя, заткнись, а-то я, как ты уже понял, тебя прикончу! И вообще, не лезь не в своё дело, ублюдок! — Тен, с нашей, наверно, первой встречи, ты показалась мне человеком не доверчивым, а сейчас доверяешь тому, кто тебя просто использовал в качестве трофея, да ты смешна! С каждым его словом уверенность уменьшалась. — Хватит уже врать, Учиха. Не знаю, чего тебе от меня надо, но лучше отойди и заткнись, — потребовала, пытаясь заткнуть ему рот. — Раз ты не веришь мне, то поверишь этому, — он взял меня за плечи и повернул в сторону. Мне предстояла такая картина: Акасуна даёт деньги Узумаки. Деньги… Что ещё за деньги? Они что… реально поспорили на меня? Да как они… «Теперь всё понятно, » — подумала я. Могла и предугадать, что во всём этом есть свой подвох. Кто вообще сомневался, что это просто спор? Даже сам Сасори дал мне подсказку, сказав: «Видимо, Наруто, как всегда, удалось переубедить чужое мнение…». Важны были не сами слова, а интонация, с которой он их говорил. — И как ты думаешь, зачем Сасори дал ему деньги? — продолжал Учиха. — Я лично не думаю, что Сасори мог занять деньги у такого, как Наруто, и сейчас, — именно после того, как ты стала такой, — ему их вернуть. Не слишком ли много совпадений, м? — шептал он мне на ухо, не отпуская. — Видишь ли, людей, которые никогда не предадут — просто не существует. К сожалению, сейчас такое время, где все сами по себе, но, знаешь, Наруто, возможно, подружился бы с тобой, если бы не этот спор, но… Одно другому не мешает. Я вырвалась и пошла дальше, чувствуя, что он смотрит мне вслед. Чтоб я ещё раз кому-то поверила! Спасибо, Наруто, ты лишний раз доказал мне, что искренности в этом мире просто не существует. А Саске спасибо, что открыл мне на это глаза. Среда. Узумаки, подсев ко мне, поздоровался: — Привет! Никакой реакции. А что мне ещё остаётся делать? Расцеловать его? Обнять? Может, улыбнуться? С моими чувствами играют, так что ничего я делать не собираюсь. Даже не скажу ему, почему в таком состоянии. Да и в каком — «таком»? Для меня это уже привычно. Если меня ещё раз спросят: «Почему у тебя нет друзей?», ответ будет таков: «у меня уже не осталось места на спине для следующего ножа.» А у одиночества, к которому я привыкла, есть и свой, хоть только один, но минус. И он в том, что через время начинаешь получать от него наслаждение, и просто не пускаешь никого в свою жизнь. Это я уже проходила. И вправду, даже, если ты один против всех, это не значит, что ты не прав. Значит, я была права с самого начала, а Наруто лишь лишний раз вонзил нож в спину. Ненавижу предателей. — Чего молчишь? — удивился. Может, кто-то на моём месте врезал бы ему, может, кто-то поплакал, может, кому-то стало бы интересно, правда ли это. Но не мне. Мне уже наплевать. На всех и вся. Зачем, собственно, он пытался промыть мне мозги, если так искренне говорил? Бессмысленно. Мог объяснить мне ситуацию, я бы подыграла, он бы получил деньги и всё, не было бы тогда так обидно. Просто заранее бы знала, и не было бы этой ложной надежды на дружбу и связи.