Чувства

Когда я вернулась домой, то тут же, безо всяких раздумий, пошла к Наруто. На пути к его дому я думала, что скажу ему, когда встречу. Постучалась в дверь, но никто не открыл. Ещё пару раз постучала, но никакой реакции. Видимо, его не было дома, раз никто не открыл дверь. Я решила, что не стоит возвращаться обратно, лучше подожду его здесь, рано или поздно, но он придёт. К сожалению, мне не повезло с погодой. Как бы холодно не было, я знала, что не стоит уходить, что-то подсказывало мне, что он скоро придёт, и если я уйду, то придётся отложить моё признание, а мне не хотелось рассказывать ему об этом потом, я хотела высказать всё сегодня, прямо сейчас. Присела, дожидаясь его. Меня даже не волновало то, что я могла заболеть из-за холода и слабого здоровья. Я лишь думала о Наруто, о том, что могла причинить ему боль, уехав. Я надеялась, что он поймёт, зачем я это сделала. Может, он и дурак, но, надеюсь, что понимать такие вещи умеет. Не знаю, почему и как, но я заснула. Кто бы мог подумать, что я могу заснуть на улице, да ещё и в такую погоду? Я просто провалилась в раздумья и заснула, даже не заметив этого. Это немного необычно. В полусонном состоянии я чувствовала, как кто-то взял меня на руки и уложил на что-то мягкое. Мне расхотелось спать. Я поняла, что это был Наруто. Он хотел как лучше, делал это медленно, тихо, лишь бы меня не разбудить. Но не вышло. Я встала и поняла, что нахожусь у него дома. — Я не хотел тебя будить, — признался он, задорно улыбаясь. — Наруто я… — Начала я. — Прости, я не хотела… Он перебил меня, мило улыбаясь: — Да ладно тебе, всё нормально. — Я хотела сказать… Знаешь, пока меня не было, я всё обдумала… И я… Я очень сильно люблю тебя! По началу, видимо, Наруто воспринял это, как шутку, раз ответил с усмешкой: — Ха-ха, Тен, кажется, у тебя жар: ты уже бредишь! — усмехнулся, не веря моим словам. — Да нет, я не шучу, со мной всё нормально, я здорова! — Что-то твоё выражение лица говорит об обратном! — Ладно, ладно, — признала. — Плохо себя чувствую, заболела, наверное. Наруто, чуть было, не встал, чтоб принести мне что-то, но я остановила его, схватив за руку: — Не уходи. Он присел. В его глазах читалось понимание, спокойствие и забота. Я же еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Оказывается, так трудно выразить свои чувства, трудно описать. — Я действительно очень сильно тебя люблю, — уже после этих слов, он улыбнулся. — Твои ясные, голубые глаза, твой задорный, тёплый смех, твоё красивое, милое лицо… Даже не знаю, что привлекает меня в тебе больше, — усмехнулась, - но, знаешь, даже на всём белом свете нет человека, который был бы для меня роднее, чем ты! Ты моя родственная душа, я чувствую это и сердцем, и душой. Твоя светлая, лучистая улыбка спасла меня, — сказала я, держа руку у него на лице, притом мило, но в тоже время грустно, улыбалась. — Тен, я… Я так рад! — засмеялся, сквозь слёзы. — Спасибо тебе, Наруто! — Теперь-то за что? — нежно улыбался, вытирая выступившие слёзы. — За всё. Прошло 3 месяца. Мы с Наруто были по-настоящему счастливы, радовались жизни и всему, что с нами происходило. Чувствую, что когда-нибудь в будущем мы будем вспоминать эту истории и весело смеяться! Я знаю это. Экзамены прошли успешно. Мы сдали всё на отлично. Правда, Дейдара получил оценку ниже, чем Сасори, и они снова, как мы уже знаем, начали ругаться поэтому поводу, что не могло не вызвать смех и улыбку у тех, кто наблюдал за ними. Эти двое неизменны, чему я очень рада. Когда я встретила Неджи, то думала, что, как в старые, добрые времена, изобью его до полусмерти, но всё вышло не так, как я ожидала. Он извинялся, просил прощения за содеянное, раскаивался, говорил, что его, грубо говоря, заставила Сакура, что она доставала его, клеилась к нему, приставала. Она хотела подставить меня, опозорить перед всеми, так же, как когда-то это сделала я. Вот ему и пришлось сделать это, хоть и не со зла. Он просто хотел, чтобы она отвязалась от него, раз и навсегда. Мы простили его, хоть и доверие появилось не сразу. Но, милый и наивный Узумаки, принял его с распростёртыми объятиями, как ни в чём не бывало. Следовательно, мы также доверились ему. Если Наруто верит Неджи, то верю и я. С Сакурой всё обстояло по-другому. Мы с ней не общались, избегали стороной. Хотя нет, даже не так. Она и в Университет-то редко заявлялась. Стыдилась, наверное. Хотя, хоть и немного, но мне стало её жаль. Бывало, что Узумаки хотел убить её, мстя за меня, но сдерживался, я его разубеждала, говоря, что местью ничего не решить. Тем более, как когда-то он мне сказал: жизнь её и так покарала, с таким-то лицом жить! Всё у нас прекрасно, просто замечательно. К наступлению лета мы здорово оторвались. В последний день даже закрыли в комнате преподавателей, вместе с Цунаде, и быстро убежали. Они, конечно же, что-то кричали, требовали, чтобы мы открыли им дверь, но мы на это никак не реагировали, только смеялись. Теперь, кое-что лично от меня. Я поняла, что за холод окутывал меня, когда, ещё до того, как придти в Университет, я находилась дома, испытывала ощущение грядущей осени. Это был холод одиночества. Тогда, помнится, я была совершенно одна, была одинока, и именно тогда мне было страшнее всего встретиться с препятствиями, лежавшими на пути. Но тогда появился Наруто и согрел меня своей лучезарной улыбкой, согрел мою душу, спас меня от тьмы. И я бесконечно ему благодарна за то, что он появился в моей жизни. Мне также, помнится, что я когда-то думала, что лучше буду стоять на месте, чем прыгну на руки Наруто, когда сзади меня колыхает огонь. Но тогда я была другого мнения о нём, нежели сейчас. Сейчас я даже не задумываясь прыгнула бы, даже находясь на сотом этаже, зная, что могу разбиться, ведь я до смерти люблю его, его улыбку, смех, глаза, тело, характер, голос. Абсолютно всё. — Знаешь, Тен, — как-то сказал мне Наруто. — В своём «прощальном» письме, ты написала, что я являюсь твоим ремнём безопасности. Но, на самом деле, это не так. — В смысле? — не поняла я. — Моим ремнём безопасности всегда была и будешь только ты. Не я твоим, а ты моим. И, скорее, не я спас тебя от тьмы, которая тебя окружала, а ты меня. Я положила свою руку на его, мило улыбнувшись: — Мы спасли друг друга!