Дневник Юры.

Думаю, что я готов. Его звали Никита. Да что я говорю – и сейчас зовут. Но только не я. Я никогда не позову его снова. Он исчез и я исчез тоже. Ник. Никита. Красивый темноволосый пацан с глубокими карими глазами. Их цвет всегда скользил от янтарного через полный мрак…. Когда в них отражалось небо, он был особенно прекрасен и наивен, а с кукольными глазами он становился юным бесстыжим распутником. Я любил его за это. Любил таким. Любил разным. И он меня любил, разный любил. Но это ничего не значит. Ему 21 год. Что ещё? Талантливый, с прекрасным голосом, который хочется слушать и слушать? Да и почерк у него о-го-го какой! Такие только в прописях видел…. Смотрит аниме? Начитанный, весёлый, с потрясным чувством юмора, ироничный, подвижный немного, резкий и всегда свежий. Отличный друг и просто невероятный любовник? Он был целым миром, непознанным и неописанным, полностью раскрытыми для меня. Как я был открыт для него. Он сохранился во мне до самой последней капельки. Но я в нём исчез, выветрился, испарился быстро, легко и навсегда. Моё место теперь отдано другому и так уже будет всегда. Мы познакомились в 12 лет. Я вообще почти не общаюсь с ребятами из других классов, но в тот день у нас был сдвоенный урок, потому что какая-то из училок заболела, а все остальные были заняты. Естественно, несчастных школьников никто и не догадался отпустить погулять. Пришлось париться в душном классе, рассчитанном на втрое меньшее количество народа. Я был зажат между двумя парнями с боков и какой-то сильно накрашенной воняющей грудастой блондинкой, сидящей сзади вполоборота к нам. Перед самым звонком в класс влетел парень, запыхавшийся, тяжело дышащий, но вовсе не вспотевший и такой…. Я не знаю, что со мной случилось. Смахнув разные стороны и немаленьких парней, и матюгающуюся, как обколотый грузчик, крашеную шлюху, я освободил ему место. Он заметил это и сквозь перезаполненный народом класс двинулся ко мне. Глядя на мою раздухарившуюся морду никто другой и не подумал занимать драгоценное местечко. Парни уползли куда-то к стенке, блондинка, шёпотом возбухя что-то про ебанувшихся педиков, собрала свои манатки и тоже слиняла. Мы с парнем остались одни. И, что удивительно, никто к нам не подсел. Наверное, я действительно здорово всех распугал. Хотя вообще я тихий…. Мы проговорили весь урок и вместе болтались на переменах. Я почему-то жутко расстроился, что сдвоенных уроков больше нет. Потом он прегласил меня к себе. В тот вечер мы впервые поцеловались…. Я чувствовал себя попавшим в женский слёзно-сопельный роман, но, что самое дерьмовое, мне это стопудово нравилось. Я хотел, чтобы это длилось вечно…. Мы всё свободное время проводили вместе, и нам всегда было хорошо. Мы почти никогда не ссорились. Мы трахались постоянно – и он меня, и я его. Я позволял ему всё. Иногда он приводил с собой дружков и устраивал групповушки – он вообще был порядочным извращенцем. Но я знал, что он любит меня. Сильнее, чем я люблю его. В первый раз это я затащил его в постель, хотя до того всегда считал себя несгибаемым натуралом. Но слишком сильно хотел его. Наваждение пришло и не уходило. До сих пор. Потом было лето, которое мы провели вместе, настоящий романтический рай, и я думал, что обрёл счастье. Но всё было слишком хорошо. Недавно он сказал мне, что всё кончено. А потом я увидел его с другим. Это новичёк, Слава, приехал из какого-то другого города заканчивать здесь школу. Никита сразу повис на нём и не отпускал. Думаю, и потрахались они уже в первый вечер своего знакомства. И, увидя их вместе, я сразу понял, что это конец, действительно, бесповоротно, как недостроенная трасса ведущая к обрыву. К бездне. И бездна со мной. Я стою на грани. Но прыгать ещё слишком рано для меня. Я не готов. Мне нечего сказать Никите, который с каждым днём чувствует меня всё меньше….