Отпусти меня, Арсений

Это случилось три года назад. Антону тогда было четырнадцать. Из класса он дружил только с одним парнем по кличке Серый. Как он с ним познакомился, он так и не понял, не говоря уже о дружбе. Сережа был добр с ним и защищал от местной «гопоты», что было ему на руку. Взамен Антон помогал ему с домашкой, хотя сам он умом не блистал. Учителя жалели его, имея ввиду то, что тот живет без матери, а отцу не было дела до всего, а уж тем более до сына. Серый был для него опорой в трудную минуту; выслушивал о его переживаниях, давал сдачи обидчикам, которых на тот момент хватало. Даже познакомил его со своей бандой, состоявшей из 6 ребят; Димки, Вадима, Кирилла, Павлика, Сережи и главы Стаса. Стас был самым опасным в школе, потому что переходил на драку при первой же возможности. Со стороны выглядело глупо, но дерзить ему не хотели - боялись. Никто не желал получить пару лишних синяков и шишек, а рассказывать родителям было нельзя, иначе нагребешь еще больших проблем - жалоб никто не любил. Иногда Серый звал гулять Антона после школы, и они обходили пол города, пиная камни на дороге и разговаривая обо всем на свете. Так проходили дни и казалось, что у Антона наконец появился настоящий друг, но в один день все поменялось. Тогда был обычный дождливый день, собственно весна, чего еще ожидать. Антон прислушивался к каждому шороху, присматривался к каждой капли, настолько он любил наблюдать за дождем. Медленно идя в сторону школы, ему не зачем было торопиться, ведь до занятий еще 3 часа. Сегодня у его отца пришли «друзья», а проще говоря собутыльники, и чтобы не попадать под горячую руку его дружков, которые то и дело хотели проверить его реакцию. В такие моменты Антон уходил в школу как можно раньше. Его пропускал в здание охранник Тимур Дмитриевич, так как жалел ребенка, и не хотел, чтобы тот мерзнул, находясь на улице. Обычно его замечала повариха Люба и вела в столовую со словами «Мой то бедненький» и готовила ему сладкий чай с булочкой. Она часто расспрашивала юношу об его проблемах, но он редко что-то рассказывал, а просто молча ел, мелко пережевывая, чтобы насытиться лучше. После столовой Антон ходил по зданию, то и дело заглядывая в разные кабинеты, которые перед приходом мыла злая уборщица. Он не знал ее имени, но хорошо понимал, что ей на глаза лучше не попадаться. Быстро прошмыгнув мимо нее, Антон направлялся в актовый зал, где обычно стояла гитара, на которой он часто играл перед уроками. У него не так плохо получалось, и иногда парень даже начинал подпевать, тихо-тихо, чтобы никакие лишние уши не услышали его. - Понемногу остывают... – Антон прислушивался к собственному голосу, иногда забывая слова, но это не мешало ему играть. Один раз он даже сыграл Серому, и тот открыв рот слушал, а потом громок захлопал в ладоши со словами «Браво!». Антон тогда впервые почувствовал, что такое поддержка, и после вы частенько забегали в актовый зал перед занятиями, чтобы я играл. Выйдя из зала, он посмотрел на время 7:20, «Еще сорок минут до начала занятий» подумал парень, и решал, чем же заняться сейчас. И вот в окне он видит знакомый силуэт. «Серый!» обрадовался Антон, и натянув куртку выбежал ему на встречу. - О, привет Тох, ты чего тут так рано? – Сережа явно волновался, т.к. понимал, что пришел он сюда намного раньше. - Да там опять папины друзья пришли, а я не хотел, чтобы мне опять влетело, так что сразу и ушел. – Антон отвечал искренне, так как знал, что Сереже врать бесполезно, все равно поймет где ложь, а где правда. - А чего мне не позвонил? Телефон же всегда с собой. – и парень тыкает на карман Антона, в котором и вправду лежал телефон, который Сережа где-то взял, чтобы друг был всегда на связи. - Не хотел тебя беспокоить. – ответил Антон. Ведь он и вправду не хотел давать лишний повод для беспокойства друга, пусть он будет уверен, что все хорошо. - Меня волнует все, что происходит с тобой и если что-нибудь случиться, ты всегда звони мне! – Сережа дал слабый подзатыльник однокласснику и украдкой показал на двор. Антон понятливо кивнул, и через две минуты они уже стояли за школой, доставая из кармана куртки сигареты. - Слушай, а как давно ты куришь? – спросил Антон, и наконец смог найти спички в дальнем кармане портфеля. - Ну, год с лишним точно. – Серый недовольно сморщился, когда ему на нос упала капля воды с крыши. - Тьфу ты, чуть не затушила мне тут. – выругался одноклассник. «Все-таки странно что люди разговаривают с неживыми предметами», подумал Антон и ухмыльнулся, ведь он сам не раз так делал. - Чего лыбишься? Сейчас шутку расскажу. – нарушив тишину сказал Матвиенко. И вот дойдя до конца шутки, оба мальчугана начали звонко смеяться. Смех Антона это что-то потрясающее, этот звонкий переливающийся голос был просто как дверь в новый мир, в котором Сереже хотелось остаться навсегда. Он глядел в его ярко-зеленые глаза, и тонул в них полностью и только тогда он понял, что сильно дорожит своим другом, даже чересчур сильно. Затушив бычки о мокрый кирпич здания, парни еще минут пять стояли на улице, ждав, чтобы резкий запах жженого табака ушел. Серый глянул на часы: 7:45, еще пятнадцать минут и первый урок начнется, и по закону подлости должна была быть контрольная. Желание Серого идти в школу было минимальное, но мамино «Быстро пошел», придавало сил. Только одно его успокаивало, в школе будет Антон, а большего ему и не надо. Сидя на уроке, Сережа как обычно глупыми глазами глядел на доску, а после и вовсе отворачивался к задней парте, так как понимал, что все равно не знает решения данной задачи, которую уже минут пять расписывает назойливая и старая учительница геометрии. Ей казалось давно за 50 лет, и работает на этом месте более 20, от чего ее становилось жалко, но только на мгновение, так как через несколько секунд она кричала на Сережу, чтобы тот ее «внимательно слушал» - Матвиенко Сергей, соизвольте-ка пройти к доске и решить данную задачу. «Только не это, она же давно поняла, что мне до ее урока дела нет» - Сережа отодвинул стул, и вышел к доске. - Ну-с, объясняйте, а я вас послушаю. – добавляя бензина в огонь, Оксана Игоревна поправила свои очки. «О боже мой, и что я вообще должен понять отсюда?!…» - возмутился Матвиенко и застыл, пытаясь хоть что-то найти, и тут он слышит шепот одноклассника, такой знакомый и приятный. - Под А будет 30 градусов. – стараясь предельно тихо, но четко произносит слова Антон. Такими темпами Антон продиктовал все задачу Сереже, иногда учительница все же замечала и строгим голосом говорила - Шастун, пусть он сам пишет! После окончания всех уроков, Антон начал собираться домой. Но заметил в кармане куртки записку со словами: «Встречаемся за школой на том же месте». «На каком еще месте? Кто это вообще? И должен ли я туда идти?» - задавал эти вопросы себе Антон, при том все же сомневался насчет предложения. Но выдохнув все же пошел, возмущаясь что Матвиенко ушел без него. «Не похоже на него, хотя… Мало ли что, спрошу его об этом позже». - Так, ну за школой, так за школой, но что за место? – обходя здание Антон заметил стоящего человека, и похоже это был кто-то очень знакомый. Подходя все ближе, он убедился, что это был Сережа. - Привет, Серый, ты чего тут? – спросил его Антон и наконец смогу почувствовать облегчение, которое держало в своих больших и холодных оковах всю дорогу. Ведь рядом со своим другом, он чувствовал себя в безопасности. - Привет, Тох. – Серый держал в руках шапку, было видно, что он взволнован. Антон вопросительно поднял бровь, тем самым показывая, что ждет объяснений. Сережа молча стоял, пытаясь собраться с мыслями, но все же собрался и начал: - Я очень долго думал насчет этого, говорить ли тебе или же просто молчать, но решил, что лучше признаться. Ты мне нравишься, Антон… - Матвиенко буквально выкрикнул эти слова и схватил руку Шастуна. Он хотел узнать его мнение на этот счет, боялся отказа, но был горд. В этот момент мир Антона перевернулся с ног на голову, он и подумать не мог, что его лучший друг влюблен в него. Он хотел провалиться сквозь землю, ведь понимал, что отец его убьет, если он начнет встречаться с мальчиком. Даже если бы Антон ему ничего не говорил, тот все равно бы узнал и… Парень боялся даже подумать, что с ним будет после этого. Даже если Антон и испытывал чувства к нему, то только дружеские. Может быть они были вовсе не дружескими, Шастун не до конца понимал, что такое любовь, ведь никогда не чувствовал ее от других. Пытаясь хоть как-то сообразить, что ответить на признание друга, он не сразу услышал голоса, приближающиеся со стороны прохода. Сережа тоже не услышал их, ведь все его тело пульсировало и кололо острыми иголками, а сердце стучало так, что звук затмевал его мысли. Не сразу поняв почему Антон резко застыл и глаза его забегали, он обернулся. Сзади стояли его друзья, те самые гопники, с которыми он бил хилых пацанов очкариков, хамил учителям и портил имущество школы. Сейчас они смотрят на него, державшего руку друга, всего красного и смущенного. Он не знал, что делать, но в его голову пришел единственный выход. Матвиенко резко вырвал свою руку у Антона, в его глазах можно было заметить гнев и сожаление, пытаясь извиниться взглядом, он закричал, что есть мочи. - Фу, ты что педик?! Отцепись от меня, пидор проклятый! Любит он видите ли меня! Пацаны кажись у нас тут подставной парень. – Серый тут же указал на Антона, парни, недолго думая, побежали к ним. Схватив юношу за руки, чтобы тот не вырвался, Стас крепкой рукой ухватил его за подбородок и громко, с гневом в голосе спросил. - Серый правду говорит?! Ты у нас значит под парней стелешься? – Стас был справедлив, и все же решил узнать Антона, правда ли это. Ведь если Матвиенко врет, его потом изобьют так сильно, что от него живого места не останется. Антон боялся, что его лучший друг может с поломанными ребрами остаться лежать на земле, после того как узнают, что тот лжет. Он не знал, что сказать, как и тогда при признании Сережи. И после нескольких минут молчания он все же сказал. - Нет, он не врет. – через несколько секунд ему прилетает удар в живот, Стас не потерпит, чтобы в его школе был кто-то на подобии Антона. Он считал, что пидорасов не должно быть вообще, их нужно убивать, жестоко и мучительно растягивая смерть. Раз уж они решились за ручки с парнем ходить, то с самого начала понимали, что их ждет. Парни крепко держали Антона, который всеми силами пытался вырваться и схватиться за место, в которое только что ему ударил Стас. Он бил сильно, без какой-либо жалости и сожаления. Спустя минут десять он все же успокоился, когда увидел, что педик уже захлебывается в собственной крови. - Серый, сюда иди. – крикнул ему Стас и показал на землю рядом с собой. Матвиенко стоял все это время в стороне, изредка поглядывал на Антона, который уже не мог сопротивляться и просто подставлял голову под удары. Ему было ужасно стыдно за свой поступок, но зная, что его ждет тоже самое, он струсил и просто смотрел. Сейчас он подходил к Стасу, который сказав ему всего лишь одну фразу. - Теперь ты. – с ухмылкой и запахом табака из-за рта. Он чиркнул зажигалкой и поджег сигарету, которая была у него за ухом. Отходя подальше, он встал так, чтобы видеть все, что сейчас будет делать Матвиенко с педиком. Серый не знал, что делать, сейчас ему предстоит бить своего же возлюбленного. Простояв так минут пять. Стас уже прикрикнул ему о том, чтобы тот не медлил и начинал. Собираясь с мыслями, Сережа понимал, что, если он этого не сделает будут вопросы и может быть правда всплывет наружу. Так что он подошел к Антону и с силой пнул его в живот. Шастун скрючился и издал жалобный тихий хрип. Он уже не мог кричать, силы покинули его, и он мог только хрипеть от боли. Матвиенко ударил его десять раз, а после подошел Стас и сказал прекратить, ведь если он тут загнется, то их быстро найдут. - Пацаны, расходимся! – дал команду Стас, и парни наконец отпустили руки парня, и откинули его в сторону, показывая всю свою неприязнь и отвращение. Кинув в него окурок, пацаны залились смехом и забрав рюкзаки, направились к выходу. Сережа посмотрел на неподвижное тело, которое только иногда всхлипывало, и скулило от боли. Он винил себя, но поделать ничего не мог, уже не мог. Антон лежал на земле. Он чувствовал ужасную боль по всему телу. Да и не только по телу. Все его мысли не могли уложиться в голове, он кричал внутри, его разрывало от боли и несправедливости. Его друг признался ему в любви, а после подставил, смотрел как его бьют и бил тоже. Он не мог в это поверить, «Как он мог?!», самый дорогой человек в его жизни буквально убил его, перерезал глотку и смотрел как тот умирает. Намного сильнее была моральная боль, а физическая. Он не знал, что теперь делать. «По крайней мере нужно хотя бы отдышаться». – Антон попытался встать, но его тело не поддавалось, словно его кости мыли перемолоты в мясорубке. Глаза закрывались сами собой, и все попытки открыть их, были тщетны. Он просто лежал, как беспомощный младенец. Казалось, что сейчас он увидит белый свет и все его страдания закончатся. Но вместо этого он услышал крик учителя начальных классов.