Переиграл?

Собрание окончилось тем, что Америка не нашел ничего преступного в действиях Нидерландов, и если Россия с ним по собственной воле, то всем недовольным стоит с этим смириться, Холл как ни в чем не бывало покинул зал, Сербия был заключен под стражу на пару дней за агрессивное поведение. Гилберт направился следом за Холлом, не верил он в этот бред. Он шел позади Алеида на пару шагов, не скрываясь и не прячась. Алеид заметил надоедливого прусса сразу же, но ничего не говорил, и спокойно продолжал свой путь, не пытался ни сбежать, ни скрыться. Большинство стран признали, что он невиновен, так чего бояться? Гилберт следовал за Холлом, но внезапно уперся в невиданную стену, попасть на территорию Нидерландов он не смог. Пытался с разных сторон, но везде натыкался на преграду. Этот момент лишь сильнее укрепил в голове Гилберта мысль, что все не так радужно, как Алеид рисовал всем другим. И тут Гилберт додумался спросить самого Ивана, ведь звонил Холлу с телефона, значит его у него не отобрал Холл. Он позвонил русскому, но телефон не отвечал. Появилась мысль, что его внесли в ЧС, но, пообщавшись с другими странами, которые также не могли дозвониться до России, прусс твердо был уверен, что Алеид взялся за старое, но что и как он сделал с Иваном, не понимал. Гилберт еще походил у границ Холла некоторое время, а после отправился к Дании. Вряд ли Норвегия ему что-то расскажет, а вот с Данией у них неплохие отношения, даже дружеские. Норвегия и Дания проводят много времени вместе, а также норвежец относится к магическому трио. Однако других магов мира сего прусс не собирался оставлять без внимания. План как выведать хоть что-то у Румынии в голове созрел сразу же, а вот Англия точно не пойдет на разговор. Попросив пообщаться с румыном Болгарию, сам Гил направился в гости к датчанину. Дания был добродушным парнем и увидев на пороге Гилберта, пригласил в дом и предложил вместе выпить. Пруссия не спешил переходить сразу к делу, он выпивал с Хенриком пиво, слушал веселые истории датчанина. Гилберт и сам не заметил, как в такой обстановке успел расслабиться и немного отвлечься от основной проблемы, он смеялся над очередной шуткой датчанина, который внезапно спросил чересчур серьезно: — Ты веришь? — Дания заинтересовано посмотрел на прусса. Хенрик хорошо общался с Германией и сочувствовал немцу, которого так некрасиво бросили. — Честно, сам не знаю во что верить, — резко успокоившись, ответил Гил, задумчиво посмотрев на пиво в своей кружке. — Кстати, если ты уже завел этот разговор, то Норвегия в последнее время никак не пересекался с Нидерландами? — А почему именно Норвегия? При чем тут он? — возмущенно ответил вопросительно Дания, он подался вперед, чуть не пролив пиво из своей кружки. — Не подумай ничего плохого! Просто вдруг тут замешана магия? Не в характере Ивана так резко менять свое решение, без вмешательства извне явно не обошлось, — тут же попытался заверить собутыльника Гилберт. — Сам же знаешь, какие отношения у моего братца и Ивана. Дания рассмеялся. — Да, видел. Весь мир видел и волновался. Альфред вон до сих пор простить Людвигу не может выход из НАТО. Сам знаешь к чему это привело. Пруссия усмехнулся, да Германии пришлось пойти на большие жертвы, чтобы остаться с Россией, хотя русский и не требовал от Людвига покидать НАТО, тот сделал этот выбор сам и не прогадал, приобрел он больше, чем потерял. Конечно, сильно ухудшились отношения с Англией и Америкой, а с подачи англосаксов и с Францией, вплоть до разговоров об исключении Германии из ЕС, но до этого не дошло. Все прекрасно понимали, что без Людвига рухнет ЕС, так как немец больше всех вкладывался в этот союз, да и надо же чем-то ограничивать деятельность немца. В то же время выход Германии из НАТО, вопреки всему поспособствовало укреплению отношений внутри альянса, ведь теперь можно всех пугать страшным союзом Германии и России. — Я точно знаю, что Норвегия в личном плане не имел никаких отношений с Алеидом, — ответил Дания и потом добавил. — Нид неплохо сблизился с США и Англией за последнее время. — Да знаю, поэтому, что-то мне подсказывает, Англия вряд ли пойдет со мной на контакт, — здраво рассудил Гилберт, отпив пиво из кружки. От Хенрика Гилберт ушел уже утром, он направился в Москву, надо было взять управление в свои руки, пока Россия не появится. Зайдя в кабинет России, Гилберт замер на пороге, весь остаток хмеля выветрился из головы. — А ты что за черт? — грубо спросил Пруссия, проходя вглубь кабинета. — Твой брат был куда вежливее, — спокойно произнес Александр разглядывая Пруссию, он видел его часто, когда наблюдал за Иваном, и знал, что несмотря на всю дурость и высокомерие, тот являлся настоящим другом для России в этом мире. — Что ты за черт, и какого хрена выглядишь, как Иван?! — прорычал Гилберт, подходя к столу и ударяя по нему кулаком. Брагинский лишь криво усмехнулся на возгласы прусса. Он спокойно стал объяснять, кто он такой и почему он тут, и про ситуацию с состоянием Ивана. Но Гилберт отказывался верить в столь безумные объяснения. — Думаешь меня можно обмануть? — скептически спросил Гилберт прожигая пристальным взглядом своих алых глаз скучающего русского. — Англия, как всегда не удалось заклинание, что не получилось внешность Ивана полностью скопировать? — Что? — на лице всегда спокойного и равнодушного русского вспыхнуло неподдельное удивление, Германия поверил его словам сразу же, а Гилберт ищет подвох. — Ну, серьезно, до этого мы не знали о «вашем существовании», а как только Россия перестал быть страной, так тут же появляется его «копия». Почему не появился, когда Ивана похитили? — для Гилберта это действительно было подозрительно. — Тогда я его чувствовал, а сейчас нет. Моя и его жизнь связаны. Умрет он, и я перестану существовать. Тогда он не был в смертельной опасности, а я был занят своими проблемами, да и он не маленький, — пояснил свою теперешнее вмешательство Россия. — Совсем-совсем не убедительно, хоть немного волнения бы в свой голос добавил, может быть я бы и поверил, — насмешливо произнес Гилберт, сев на кресло у рабочего стояла русского. — Попробуй еще раз, но больше-больше эмоций в голосе! Глаза Александра опасливо блеснули, как же сложно было с этим пруссом. Он лишь вздохнул и кивнул на дверь. Гилберт перевел взгляд на вход в кабинет и тут же расширил глаза от удивления. Он ожидал увидеть обычную деревянную дверь, но нет вместо нее он увидел портал. Он был похож на космос с россыпью разноцветных ярких точек, можно даже заметить их медленное движение. — Гюнтер, — позвал Александр своего возлюбленного. Гилберт не отводил взгляда, замечая изменения в портале, движения ярких точек нарастало, их словно закручивало в вихре, формируя единое световое кольцо. Затем резкая вспышка света, заставила на миг зажмуриться Гилберта, а когда он открыл глаза, у двери стоял парень, который чем-то был похож на него. — Эээ…? — только и смог выдать из себя прусс. — Ты должно быть Гилберт? Экс-Пруссия, да? Я тоже был Пруссией, мое имя Гюнтер, теперь я, как и ты, олицетворяю собой Калининградскую область, — неторопливо произнес Гюнтер, подходя к Гилберту, он с интересом разглядывал своего двойника. Было странно видеть его вот так близко, иметь возможность коснуться. — А я был крут в этой одежде! Ксе-ксе, — отойдя от шока первое, что сказал Гил, заценив наряд крестоносца на своем двойнике. Он подскочил к двойнику и стал его крутить, разглядывая со всех сторон. — Ты всегда так ходишь? — Теперь ты мне веришь? — спросил Брагинский, заставляя Пруссию переключить внимание. Гюнтер с благодарностью посмотрел на своего возлюбленного, он прошел за спину Брагинского, когда Гил его отпустил. Гилберт кинул снисходительный взгляд на русского и произнес. — Так и быть — верю. И готов к разговору, — он сел на место и стал слушать Александра. После разговора Гилберт и Александр вечерами вместе изучали в подвале славянские книги, оставшиеся от Киевской Руси, оказалось книги сильно отличаются от тех, что были у Саши дома, ведь там у стран совершенно другие взгляды и характеры. Пруссия как мог помогал этому русскому, желая помочь Ивану, но помимо основной проблемы были и государственные дела, которые нельзя было оставлять без внимания.

* * *

Добравшись ближе к ночи на остров туманного Альбиона, Сербия уже собирался ворваться в дом Артура, с ноги открыв деревянную дверь. Но у самого крыльца, его схватил за руку Гилберт. — Остановись, — тихо попросив, Пруссия дернул серба на себя. Он еле успел догнать славянина, который собирался совершить какую-нибудь очередную глупость. Гил прекрасно видел состояние Сербии, когда он сегодня утром ворвался в кабинет России устроил скандал, когда заметил Александра. Звонок Германии застал Пруссию за изучением очередной магической книги, и вот прусс бросил все и побежал за славянином. — Отпусти меня, — зло прошипел Вук, пытаясь высвободится из хватки прусса, но альбинос держал парня крепко. Серб кинул взгляд на темные окна дома англичанина. — Я уверен, тут виноват Англия, по-любому, он что-то намагичил. — И что ты сделаешь? Просто ворвешься к нему, снова устроишь бардак, а потом окажется, что нам ему нечего предъявить, — настаивал на своем Гилберт, не разжимая руки на предплечье серба, хотя тот активно пытался освободиться. Конечно же, причастность Англии была слишком очевидной, но что-то конкретное предъявить Артуру они не могли. Ведь Болгария написал, что Румыния не причастен и не имел дел с Нидерландами, так что остался только один маг их мира, но все равно никаких весомых доказательств его причастности не было. — А что ты предлагаешь? Ваня страдает, а ты сидишь и ничего не делаешь, а брат твой вообще бухает! — шепотом кричал Вук, кидая на немца недовольный взгляд, он хотел, как можно скорее вытащить Ивана из того ада, где сейчас прибывал их Россия. — Ваня не страдает, и Александр считает, чем секретнее мы будем действовать, тем больше свободы будет у Ивана, тем легче нам будет его потом вызволить, тем меньше подозрений на нас, — пытался донести здравую мысль до серба Гилберт, хотя сам хотел возмущено кричать от такой позиции. Но разумное зерно было в этом, кто знает, почувствовав неладное, Холл опять мог обратиться за помощью к Англии и тот со своей удачей, так может нахимичить, что последствия могли стать еще хуже. — Что нам делать? — вопрошал серб, чувствуя вину, что не может спасти брата. — Для начала проследить за Артуром, по возможности обыскать его дом, — у Гила давно была подобная идея, но Александр не считал, что Англия тут причастен. Не допускал подобной мысли, обвиняя во всем Холла, и сильно злился, когда Гил пытался подвести его к мысли о сговоре Алеида и Артура. И разумного объяснения, почему Брагинский всячески отрицал такой ситуации у прусса не было. — Если это ни к чему не приведет, будем действовать по моему плану, — пошел на уступку Вук. Так и началась их совместная слежка за Англией.

* * *

— Ты уверена, что ему это понравится? — щеки пылали от стыда, а голос дрожал от волнения, Иван глянул на Лауру, которая с интересом разглядывала его в откровенном наряде горничной. Брагинский сжимал руками подол платья и пытался его одернуть ниже. Он не понимал, как мог согласиться на такое. Но Лаура ему за несколько дней неплохо промыла мозги, сказала, что ему нужно наладить их с Холлом сексуальную жизнь. Сам ее брат не собирался давить на русского, а просто так подойти к Алеиду с фразой «давай займемся любовью» Ивану было очень стыдно. И тогда Лаура предложила такой план. — Я тебе отвечаю, он как тебя увидит, сразу же обомлеет от радости, — заверяла Лаура, улыбаясь парню. — Не тяни так платье — порвешь! — строго сказала девушка, отцепив руки Ивана от подола платья. — Может быть как-нибудь по-другому? Мне это не нравится, — неуверенно говорил Иван, кривясь от своего вида в зеркале. — Да? А раньше ты был не против, — протянула Лаура, она отвела взгляд в сторону. — Когда я впервые увидела тебя в платье, была ошарашена, но ты очень мило выглядел тогда, да и сейчас выглядишь прелестно. Вторая половина восемнадцатого века. Бельгия вместе с братом прибыла в Петербург на бал. Она видела с каким нетерпением Нидерланды поднимался по лестнице во дворец, он желал поскорее увидеть Ивана. Но когда они очутились в просторном роскошном зале, Лаура в изумлении осмотрела гостей. Мужчины были в женских нарядах, а девушки примерили на себя мужскую одежду. Лишь иностранные гости и страны были в своих нарядах, Лаура заметила среди гостей Гилберта, который стоял возле своего правителя и вел беседу с российской императрицей Екатериной Второй, признать ее в военном мундире Бельгии удалось не сразу. — Алеид, Лаура! — поприветствовал гостей Иван, подходя ближе. Лаура обернулась и обомлела, Ваню было легко спутать с девушкой, особенно сейчас, когда его платиновые волосы были ниже плеч, подвязанные черной лентой. Платье было на французский манер, нежно голубого цвета, расшитое яркими цветами, рукава наряда были до локтя, но дополнялись кружевами, пышная юбка оканчивалась почти у самого пола. — Ваня, — с придыханием сказал Холл, он несколько минут нагло разглядывал русского, а после отвел взгляд в сторону. Но не из-за смущения, смотреть на такого русского было выше его сил, кровь невольно устремлялась к члену, а мысли путались. — У моей императрицы своеобразные забавы, — краснея, как девушка, пояснил свой наряд Россия, голос его был сдавленным и приглушенным, корсет платья был затянут чересчур сильно, дышать было непросто, не то, что вести беседу. — Ты прекрасен, — улыбнулась Лаура, Холл и раньше любовался русским, а тут и вовсе не мог не смотреть на Россию, но часто отводил взгляд в сторону, и речь была сумбурной и не совсем логичной. Но в целом беседа завязалась увлекательной, даже Брагинский расслабился и теперь не стеснялся своего наряда. И все бы шло хорошо, но тут в их беседу нагло влез парнишка не старше четырнадцати лет. — Не откажите мне в удовольствии танцевать с Вами, — изящно поклонившись, уверенно произнес молодой Людвиг и поднял взгляд на русского. Несколько секунд Россия в смятении смотрел на подростка, а после весело рассмеялся, хотя в корсете это было трудно сделать. Нидерланды внимательно разглядывал самонадеянного мальчишку, кажется, он видел его раньше, но вот вспомнить, где именно не мог. — Тебе лучше пригласить Наташу или Олю, смотри они стоят у колонны, — сквозь смех посоветовал немцу Россия, указав сложенным веером на своих сестер. Людвиг молча кивнул и, развернувшись, пошел, но не к сестрам Ивана, а к выходу. — Это кто? — спросил Холл, он отметил, что парнишка был в прусском мундире, но Алеид прекрасно знал Пруссию, и тот точно не подросток. — Младший брат Гилберта, — сипло отозвался Россия, даже не подозревая, что эти слова Людвиг услышит, и они надолго отложатся в мозгу юного немца, как и смех русского на его предложения о танце. Он всего лишь младший брат Гилберта, Россия даже не запомнил его имени. — А мне доставишь радость, согласившись на танец? — то ли в шутку, то ли всерьез просил Алеид, поклонившись русскому. Россия всплеснул руками, но ничего не успел ответить. Побледнев, Иван начал заваливаться на пол, судорожно открывая рот в попытки глотнуть хоть небольшой глоток кислорода, его губы посинели. Нидерланды успел подхватить Ивана у самого пола, он вынес его за двери зала, разрывая завязки корсета. Иван еще раз посмотрел на себя в зеркале, Лаура ушла полчаса назад, пообещав перекантоваться у подруг, чтобы Ваня и Холл смогли провести романтический вечер. Только Ваня решил все это снять с себя, бросив эту скверную затею, но с первого этажа раздался голос мужа, который вернулся с работы. Брагинский судорожно соображая, выскочил из спальни и зашел в ванную комнату. — Ал, ж-жди меня в комнате, — взволновано прокричал из ванной Россия, немного заикаясь. Холл услышал странную интонацию у Ивана в голосе, но не придал этому значения. Он прошел в спальню, заметив на кофейном столике бутылку вина в ведре со льдом и два бокала. Алеиду даже стало интересно, что задумал Иван. Он сел на край кровати и стал ждать русского. Минут через десять Ваня робко открыл дверь в спальню, он в туфлях на небольшом каблуке прошел к журнальному столику и поставил на него блюдо с аппетитным стейком. Русский не смотрел на голландца, его щеки и даже уши пылали от стыда. А вот Нидерланды был приятно удивлен таким сюрпризом. — Ж-желаете вин-на, го… господин? — Лаура дала Ивану инструкции, как стоит себя вести, и русский пытался играть, но все равно из-за нервозности у него совершенно выходило плохо. Фразу должна была звучать эротично и соблазнительно, а на деле звучала жалко. — Если только ты согласишься выпить со мной, — Холл схватил Ивана за руку и притянул к себе, усаживая рядом с собой на кровать. Сестра писала ему о сюрпризе, но он и представить не мог, что сюрприз будет столь приятным. — Как пожелаете, го… господин, — как же неловко было произносить это дурацкое обращение, но Иван заметил промелькнувшее удовольствие на лице мужа, и повторил еще раз. Он потянулся к бутылке, но Холл перехватил его руку, он поднес ее к своим губам и оставил мягкий поцелуй. — Я сам, — Алеид взял бутылку, откупорив, он разлил красное вино по бокалам. Протянув один бокал Ивану, который взял бокал слегка дрожащей рукой, Алеид улыбнулся. — На брудершафт за наше счастья, Ванюша, до дна, — добавил голландец, наплевав, что они пьют не водку, а вино. Они скрестили руки и одновременно выпили из своих бокалов. Когда же пустые бокалы вернулись на столик, Алеид притянул к себе Ивана и страстно поцеловал в губы, ощущая вкус вина на его устах. Иван ответил на поцелуй, но почувствовав руки мужа на своих бедрах, снова занервничал и, мягко отстранившись от Холла, и прежде, чем муж успел что-то сделать или сказать, Иван мило улыбнулся. — Го-господин, попробуйте стейк, я специально для Вас готовил, — он подцепил кусочек мяса на вилку и поднес к губам Алеида, и тот охотно съел, разливая вино по бокалам. Алеид сдерживался от желания опрокинуть Ивана на постель и хорошо поиметь, он решил сперва напоить Ваню, который уже сам шел на сближение, надо лишь немного раскрепостить русского. На удивление Холла, славянина унесло после пары бокалов. Когда Алеид повалил Ваню на кровать, тот не сопротивлялся, румянец на щеках русского играл от опьянения. Нидерланды устроился между ног русского, сняв мешающие туфли со славянина, провел ладонями по ногам русского, ощущая шелковую ткань чулок. — Поможешь раздеться своему господину? — спросил Холл, продолжая ласкать длинные ноги Ивана. — Да, — хихикнул русский, схватившись за плечи мужа, он принял сидячее положение. Он нетерпеливо расстегивал рубашку Нидерландов, стянув ее вместе с пиджаком, руками прошелся по открытому телу. Алеид чувствительно укусил славянина за нижнюю губу, а после провел языком по губам русского. А Иван опустил руки ниже, огладив живот, расстегивал ремень. Он ощущал жаркие поцелуи на своей шее и зоне декольте. Алеид не собирался снимать платье с Ивана, тот выглядел слишком развратно и прекрасно в этом наряде. Звякнула металлическая бляшка, когда Ваня выкинул ремень на пол, он расстегнул пуговицу и ширинку на брюках голландца. Холл толкнул русского, заставляя его упасть на кровать спиной. Он поднялся на кровати, стаскивая с себя брюки и штаны. Ваня пьяно хихикал, поставив правую ступню на живот голландца, но медленно скользил ей к паху мужа. Но Алеид поймал ногу Брагинского, через чулок поцеловал ступню, затем перешел на щиколотки и стал подниматься поцелуями выше по ноге, медленно опускаясь на постель. Иван прикрыл глаза, застонав от наслаждения, кровь, отхлынув от лица, прилила к члену, на русского накатывало возбуждение от каждого прикосновения, каждого поцелуя. А вот Алеиду заводиться не нужно было, увидев русского в откровенном наряде он сразу же завелся, но не спешил переходить к самому главному, продолжая осыпать столь желанное тело ласками, и теперь наслаждался каждым звуком, вздохом, стоном, срывающимся с губ русского. Он гладил, целовал и кусал ноги Вани, а после снова перешел на шею, забираясь руками под подол платья и оглаживая ягодицы, крепко сжимал их. Холлу было не до поиска смазки сейчас. Он толкнул в рот русского несколько пальцев и прошептал ему на ухо. — Оближи их, — кусая за мочку уха, Алеид задвигал пальцами во влажном рту Ивана, который водил языком по пальцам, обильно смачивая их слюной. Перед глазами русского все расплывалось. С хлюпающим звуком достав изо рта русского свои мокрые пальцы, он оттянул стринги в сторону, он приставил пальцы к анусу и медленно ввел два пальца. Иван зашипел от дискомфорта, но отстраниться не пытался, Алеид извиняющее поцеловал русского в губы. Он неторопливо двигал пальцами, позволяя Ивану привыкнуть, когда же с губ русского стали срываться стоны, то Холл активно начал растягивать узкое колечко мышц славянина. Ивана развезло еще сильнее, перед глазами все плыло, он раздвигал ноги и сам активно насаживался на пальцы. Когда в русского свободно входило четыре пальца, Холл закончил с подготовкой. Он несколько раз провел по своему члену рукой, размазав природную смазку и приставив крупную головку к отверстию Ивана, крепко схватил русского за бедра, толкаясь вперед, ощущая, как его плоть преодолевает сопротивление сфинктера, оказываясь внутри. Холл застонал от наслаждения, а с губ русского сорвался стон боли. Он попытался отстраниться, но голландец удержал его на месте. — Тиши, Ваня, тише, мы давно этим не занимались, скоро ты привыкнешь, — шептал Холл, целуя лицо русского, слизывая слезы в уголках глаз Ивана. Брагинский, замерев на месте, пытался расслабиться, Алеид ждал. Дав немного времени попривыкнуть, Алеид начал медленно двигаться, он почти сразу же нашел нужный угол, при каждом толчке его член задевал простату. Первые толчки отдавались болью, но та быстро сменилась на наслаждение, и вот Иван уже извивался и сам подавался навстречу. Брагинский обхватил мужа за плечи и стонал от наслаждения от бешеных толчков Холла, тот уже не сдерживался, входил во всю длину, да так, что его мошонка звонко шлепалась о ягодицы русского. Он тяжело дышал, весь вспотел от ритмичных движений. Русский скользил руками по мокрой спине Алеида, притягивая его к себе, он оставлял поцелуи на шее и плечах голландца. Холл рычал от наслаждения, кажется славянин что-то шептал ему между своими поцелуями, но разобрать слова Алеид даже не пытался. Холл кончил первым, утробный рык удовольствия вырвался из груди Нидерландов, он по инерции еще сделал несколько толчков. Пока Иван не прогнулся в спине и не содрогнулся от оргазма. И только сейчас Холл, уткнувшись в плечо русского, мог разобрать его едва слышимый шепот в бреду наслаждения. — Лютц, Лютц… люблю! — шептал Иван, совершенно не соображая. Алеида словно молнией ударило, когда он услышал, о ком мечтал Иван, отдаваясь ему. Он отстранился и заглянул в глаза русского, но тот смотрел совершенно расфокусированным взглядом в потолок, слегка подрагивая от накрывшего его оргазма. Всё послеоргазменное блаженство сошло на нет, Алеид едва сдержал себя, чтобы не ударить русского. Он кинул еще один взгляд на Ивана, но тот уже спал. Нидерланды поднялся с кровати и ушел из спальни, хлопнув дверью и проклиная Германию, который и тут умудрился ему поднасрать, при этом ничего не делая.