Переиграл?

Девушка сидела на стуле в центре комнаты, ее ноги крепкими веревками были привязаны к ножкам стула, руки заведены за спинку стула и связаны такой же веревкой так крепко, что от недостатка притока крови ощущалось покалывание в кончиках пальцев. Рот был завязан лентой, не позволяя девушке кричать. Рядом со стулом, словно хищник расхаживал парень, играясь с ножом. Он курил косяк, запахом травки пропиталась вся комната. Он уже давно так не расслаблялся за косяком, поэтому наркотики действовали в разы быстрее и сильнее. — Вот почему я просто не могу быть счастливым? — спросил Холл, подкинув нож в воздухе и ловко поймав его точно за рукоять, он рассек воздух в миллиметре от глаз Наташи. Девушка замычала и попыталась отстраниться от психа. Алеид усмехнулся, он крепко схватил девушку за плечо, заставляя Наташу болезненно замычать. Кончик лезвия ножа оказался у глазного яблока девушки. — Что мне сделать, чтобы вы просто оставили меня и Ивана в покое? — вопрошал голландец, выпуская дым прямо в лицо напуганной девушки. Наташа с ужасом смотрела в расширенные зрачки Нидерландов, который успел скурить уже три косяка. — Если я лишу тебя глаза, то Гилберт прекратит свои попытки? Беларусь гневно что-то промычала в ответ, сжимая зубами ненавистную тряпку, что мешала говорить. Она осознавала, что голландец сейчас в полном неадеквате. — Жаль лишать тебя таких прекрасных глаз, они чем-то напоминают мне глаза Ванюши, — наиграно печально произнес Нидерланды, он прижал лезвие к щеке девушки, но пока не причинил боли. — С другой стороны… не ты ли носилась за Иваном со своей любовью, — лицо Алеида исказилось от злости, в глазах пылало пламя ярости. — Но он выбрал не тебя! — отстранившись от девушки, в безумном смехе зашелся Холл. Беларусь старалась лишний раз не провоцировать маньяка, сохраняя ясность ума, но тот все равно заволакивался дымкой страха, она совершенно беспомощна, даже на помощь не в состоянии позвать. — Если бы вы не лезли, то Иван был бы уже дома! — прорычал Холл, снова возвращая нож к лицу девушки. Он обухом провел по нежной щеке Наташи. — Но нет, вы герои, надо спасти его… только вот нужно ли ему ваше спасение… Вы его спросили?! — голландец то и дело срывался на крик, ведь разум был затуманен наркотиками. Наташа смотрела на нож в руках Алеида — это был подарок Ивана, еще в те далеки года расцвета их отношений. Рукоять из клена, выступы на ней были идеально сделаны под пальцы Холла, сейчас не было видно, но на рукояти каллиграфическим шрифтом было вырезано «van И. Б.» Клинок по прошествии стольких веков выглядел как новый, на половину клинка была выполнена гравировка в виде льва и тюльпанов — символы Нидерландов. Не будь девушке так страшно, она бы сейчас истерично смеялась — ее могут изувечить клинком, который своими руками выковал Россия. — Может, он не хочет возвращаться к Людвигу? А что, если он любит меня? — кричал безумец в лицо девушке. Только сейчас Наташа начала осознавать, почему Гилберт ее всячески оберегал от этого мудака, не позволяя лезть в это дело. — Пожалуйста, Алеид, положи нож! — неожиданно раздался голос со стороны у входа в гостиную. Холл резко развернулся, острие ножа все же задело нежную кожу Наташи на щеке, оставляя небольшую царапину, из которой тут же засочилась кровь. — Не ожидал увидеть тебя тут, — оскалился Холл, обходя и становясь за спиной Наташи, прижимал нож к ее шее. — Я ждал Гилберта. — Я тут, — в проходе рядом с Сербией появился и Гилберт, никто из парней не рисковал подойти к Холлу. Прусс виновато посмотрел в лицо напуганной любимой. Любое резкое движение могло привести к плохим последствиям. Конечно же, порезав горло Беларуси, Холл ее этим не убьет, но не хотелось, чтобы она пострадала. Прусс мягко попросил. — Пожалуйста, отпусти Ташу. — Скажи, Гил, ты продолжишь любить Беларусь, если я лишу ее глаза? — насмешливо спросил Холл. Лезвие нежно заскользило по коже Наташи, поднимаясь от шеи вверх, кончик ножа остановился у наружного угла правого глаза. — А если двух? Пруссия переглянулся с Сербией, а затем поднял взгляд на Алеида, твердо отвечая. — Я полюбил Ташу не за внешность, а за характер и душу, за ее качества. У тебя же с Россией также? — прусс не зря упомянул Ивана, он подметил, как голландец дернулся и взгляд стал незначительно адекватнее. — Да, я буду любить Ташу любой, но не забывай, она сестра Ивана, ты бы хотел видеть разочарование на чудном лице своего любимого, когда он узнает, как ты обошелся с его сестрой? Ты бы вынес гнев России? Фразы про Россию все более проясняли разум Холла, нож в его руки дрогнул. Его сокровище могло расстроиться от такой новости. — Не смей двигаться! — прорычал Холл, заметив приблизившегося на пару шагов Гилберта, который тут же замер на месте. — Алеид, не совершай глупости, — в разговор подключился Сербия, ему было мерзко от себя, то, что он манипулировал Алеидом с помощью Ивана, но сейчас главная задача спасти Наташу. — Я разговаривал с Францией, он… он сказал, что Ивану хорошо с тобой, он счастлив и весел… ты не причиняешь ему боль. Возможно, мы были неправы, противодействуя тебе, — спокойно говорил серб, делая незначительные шаги вперед. — Я желаю своему брату счастья, и если его судьба с тобой, то я отступлюсь. Но не делай глупости, за которую Ваня тебя НЕ простит! Гилберт пораженно смотрел на Вука, не ожидая от него подобных слов, но одного косого взгляда со стороны серба было достаточно, чтобы понять, что в его речи не все чисто. Но между тем Холл опустил нож, напоминания о России действовали на голландца, словно антидот от дури. — Я люблю Ивана, я не хочу его потерять, мое сокровище, он мой свет, — Алеид уже не кричал, он говорил спокойно и ровно. — Ты прав. Я не буду трогать Наташу, — голландец тут же поднял нож, направив клинок на двинувшегося в его сторону Пруссию. — Но на ваше обещание не лезть к России. Я верну его домой, когда он полюбит меня также сильно, он просто еще не осознал до конца свои чувства. И вы мешаете! — Хорошо. Мы обещаем, что не посмеем больше препятствовать твоим отношениям с Иваном, — после не длительного раздумья, произнес Вук. Гилберт кожей ощутил пристальный взгляд Сербии и выжидающий прояснившийся взгляд Алеида, против своей воли он выплюнул такую же клятву сквозь зубы. Нидерланды остался доволен, он рассек ножом веревки, что связывали руки и ноги Наташи, девушка, тут же вскочив со стула, бросилась в объятия Пруссии. Повязка с ее рта была снята, мягким платком вытерта кровь с щеки. Со стороны серба послышался облегченный вздох, но тут его взгляд упал на кисть девушки, где располагался темный устрашающий рисунок. — Что за? — вслух озвучил свои мысли Вук. — Я не доверяю на слово, Вук, приблизитесь к Ивану, и Наташа обречена будет на смерть, — рассмеялся Холл, его слух ласкал недовольный рык со стороны прусса. — И держите свою немецкую овчарку на привязи, иначе придется усыпить… уже навечно. Холл пошел на выход, но его остановил Сербия, преградив путь. — Не смей в таком состоянии показываться перед Иваном, проспись у брата или сестры, но к Ване не приближайся в обдолбанном состоянии. Глаза Алеида опасливо сузились, отчетливо раздался раздраженный скрип зубами, но через миг спокойствие появилось на лице Нидерландов. Он пожал плечами и бросил, обходя Вука стороной. — Так уж и быть.

* * *

В доме России было людно. За столом Гюнтер читал очередную магическую книгу чисто из интереса. У окна с угрюмым видом Сербия пил кофе, опираясь на подоконник спиной. С не менее мрачным видом Людвиг стоял у холодильника и глушил уже пятую по счету бутылку пива, правда безалкогольного. Гилберт сидел рядом с Наташей, Александр напротив, он с интересом рассматривал руку девушки. Один только Костя безмятежно готовил обед у плиты. — Ничего страшного нет, убить — через это проклятие невозможно, но вот причинить невыносимые муки — это да, — протянул Александр скучающим тоном, когда понял, что за проклятье. Он накрыл руку Наташи своей ладонью и что-то шептал на старославянском языке, даже Беларусь не поняла ни слова слишком быстро зачитывал заклинание Россия. Когда он убрал руку, кисть девушки была чистой. — Но теперь тебе ничего не угрожает, однако… Получив ментальный приказ, скелет принес Александру аптечку. Брагинский достал бинт и ловко забинтовал руку Наташе. — Вот, как ты должна появляться перед другими странами, чтобы Холл ничего не заподозрил. — И долго мне так ходить? — спросила Арловская, сверля повязку недовольным взглядом. Недовольство вызвано не бинтом, а тем, что из-за нее они буквально бросили Ивана в беде. — Сколько понадобится, — преодолев желание зевнуть, сообщил Александр. Он перевел взгляд на мрачного Людвига, который уже как минимум полчаса сверлил его многозначительным взглядом. Его алые глаза с нескрываемым интересом смотрели на немца. Он за столь короткое время успел проникнуться к Германии этого мира уважением, тот в нем вызывал неподдельный интерес. А Сашу редко чем можно заинтересовать. — Говори уже. — Ты до сих пор уверен, что Англия на нашей стороне? Он нас подставил, — угрюмо заметил немец. — Да, уверен, не он вас подставил, а стечение обстоятельств, кто же знал, что вы не сможете выехать с территории Франции, — спокойно отозвался Александр. — Так, когда и где будет собрание? — Он не уточнил ни дату, ни место, — буркнул Людвиг, прикладываясь в очередной раз к горлышку бутылки и делая несколько больших глотков. — Почему бы тебе не пробраться на территорию Нидерландов и не снять заклинания прямо с Ивана? — грубо поинтересовался Сербия. — Во-первых, в этом нет смысла, я и на расстоянии могу снять, — протянул Россия, подперев голову рукой. — Во-вторых, не хочу травмировать и без того неадекватного Ивана, в-третьих, Холл не знает о моем существовании и тем лучше. Он никак не воздействует на Ваню, но если узнает, что его магии противостоят, то тут же засуетится… Боюсь представить последствия такой магической дуэли для Ивана. — Но он все время, проводит все больше времени с Холлом, вдруг он в него влюбится, — волновался Людвиг не только за состояние Ивана, но и за его чувства. — Веришь мне или нет, но на ваши любовные интриги мне совершенно плевать, моя задача вернуть Ивану статус России, — впервые за долгое время в голосе Александра чувствовались стальные нотки, а взгляд стал угрожающим. Его одного здесь волнует то, что Иван утерял свой статус? — Что?! — Людвиг, успокойся, — примирительно попросил Гюнтер, посмотрев на младшего немца, он перевел взгляд на любимого и положил руку ему на плечо. — И ты, Саша, тоже. Мы не понимаем, насколько все это опасно, поэтому прости нас за нашу несдержанность. Магия — это серьезно, ты прав, тут не стоит спешить. — Надеюсь, сейчас Холл ослабит свою бдительность, когда мы оставим его в покое, — согласился Сербия, вспоминая, что главная задача вернуть Ивану его истинный статус. Может, Александр прав, не стоит торопиться в этом деле. — Что? Мы не оставим его в покое, — возмутился Людвиг, выбрасывая бутылку в мусорное ведро. — Оставишь, — с нажимом сказал Гилберт, посмотрев на младшего брата. — Вук же сказал, что переживать не о чем. Холл не бьет и не унижает Ивана. И пусть лучше остается так, чем Иван снова окажется запертым и связанным. А если по твоей глупости пострадает Наташа, вообще можешь забыть об Иване… и о том, что мы братья. — Предатели! Да пошли вы к черту, — выругался Людвиг и вышел из дома.

* * *

Алеид вместе с Иваном зашел в ресторан, приобнимая мужа за талию, их тут же встретил администратор зала. Поздоровавшись, администратор сопроводил их на второй этаж. Свет в зале был приглушен, тихо играла мелодичная музыка на фоне, большинство столов были заняты людьми, между столиками ловко ходили красивые официантки. Иван улыбался, поездка в ресторан была неожиданностью, еще больше удивления он испытал, когда они подошли к столику с мягкими диванами. — Bonjour mon ami, — радостно поздоровался Франциск, приподнимаясь с диванчика и обнимая Брагинского. Иван по-дружески обнял француза, радуясь встречи. Холл пожал руку Артуру, который был вместе с Францией на этом ужине, они обменялись недовольными взглядами. Иван отстранился от друга и посмотрел на англичанина. — Ваня, это Артур Кёркленд, пассия Франции…ска, — Алеид готов был прикусить себе язык. — Да? Ой, а я не знал, что у Франциска кто-то есть. Приятно познакомиться, — Иван протянул Артуру руку, странно посмотрев на парня перед ним. Он одновременно был незнаком русскому, но с другой стороны в груди неприятно заныло от упоминания имени этой личности. — Ты просто не помнишь, мы уже встречались, — спокойно сказал Артур, пожимая руку Ивана в знак приветствия. — На ежегодном собрании послов разных стран. Надеюсь, в этом году ты тоже будешь на ней, Алеид не такой мрачный, когда ты рядом. Холл мысленно усмехнулся, хотя сперва желал убить Артура, но тот отлично все вырулил. Отличное решение было сказать, что он работает политиком, не возникает вопросов почему так много знакомых иностранцев. На слова англичанина Иван лишь застенчиво посмеялся, смутившись. Алеид сел на мягкий диванчик, притянув мужа к себе, одной рукой обнял его за плечи. Франция и Артур расположились напротив. — Так по какому поводу? — спросил Иван, потерев ладошки о серые брюки. — В честь твоего первого рабочего дня, — тут же ответил Холл, поцеловав русского в щеку. — Я подумал тебе будет приятно увидеть твоего друга. — И кем же ты работаешь? — спросил Артур, он максимально пытался скрыть насмешки в своем голосе, но получалось с трудом. — Я учитель истории, — заулыбался Брагинский, он сегодня действительно отработал свой первый день. И теперь эмоции его переполняли. Он с охотой делился всем этим со своими друзьями. Он даже не обратил с каким тоном Артур задавал ему вопросы. Зато Холл отлично слышал пренебрежение в голосе англичанина, и готов был прибить его и француза, что притащил этого идиота с собой. К ним подошла официантка, Артур выражая крайнюю заинтересованность речью Ивана, оставил заказ блюд на усмотрения своего «любимого». Холл заметив, что русский очень счастлив, найдя нового собеседника, сделал заказ за него. — Как занимательно, — едва заметно улыбнулся Артур, а затем льстиво продолжил. — Мне вот интересно, как простой учитель уживается с дипломатом? Он тебе мозг международными отношениями не выносит? — Нет, мы живем душа в душу, — с блаженной улыбкой заявил русский, взяв мужа за руку. — За это стоит выпить, — на лице Франциск была вежливая улыбка, ничего не мог с собой поделать, не нравилось ему, что Ивана так обманывают и он участвует в этом. Официантка очень вовремя принесла вино и разлила по бокалам. — А как вы живете? — пригубив вина, поинтересовался русский. — Пока что у нас любовь на расстоянии и только изредка мы можем видеться и наслаждаться компанией друг друга, — сделав глоток вина, Артур поставил бокал на стол, затем, откинувшись на спинку диванчика, положил руку на бедро Франциска. — Но я желаю быть ближе к своему любимому, так что сейчас решаю вопрос с должностью посла в Париже. Франция вообще прибывал в прострации от действий Артура, который, не стесняясь, нежно поглаживал его по бедру, в непосредственной близости к паху. Он единственный, кто выпил бокал вина залпом, наплевав на правила в светском обществе. Англия мысленно смеялся над своим заклятым врагом. Керкленд завел непринуждённую беседу, в основном это касалось политики, а что еще обсуждать дипломатам разных стран. Ивану беседа была не очень интересна, но он иногда вставлял пару фраз. — Корми меня, — когда принесли основные блюда, лучезарно улыбался Иван, навалившись на мужа. Алеид не мог не ответить улыбкой на улыбку мужа, он с удовольствием выполнил просьбу Брагинского. — My dear, может ты меня тоже покормишь, — сладко чуть ли не пропел Артур, глянув на милую парочку напротив. Франция закашлялся, кусок стейка встал у него в горле от подобной просьбы. Англия тут же постучал француза по спине, заботливо протянув ему бокал с вином, когда тот все же сумел прокашляться. Франциск уже второй бокал вина выпил залпом, а англичанин был в восторге от своей игры. — Видно, наши отношения еще не таком уровне, как у вас, — с долей грусти сказал Англия, мысленно злорадствуя Франциску, но при этом гладил того по спине.