Рахэ

Рахэ – классический омега. Невысокого роста и довольно изящный. Его волосы не сияют белизной, а скорее напоминают серебро. Аккуратное маленькое лицо и глубокие-глубокие ягодно-красные глаза. Рахэ тонкокостный, из-за этого кисти рук кажутся особенно хрупкими, но в отряде знают, что, если эти пальцы что-то схватят – не разожмутся, пока владелец не получит желаемый результат.       В отряде знают, что Рахэ верный друг и надёжный соратник. Он всегда остаётся позади, прикрывая остальных, и когда во время стычки с гоблинами, отчаянные ловкие Тени, встретив основной натиск, вдруг начинают замечать, что противники падают как подкошенные, а подкрепление врага запаздывает, лишая мерзких зеленокожих преимущества – это Рахэ. Это его смертоносные дротики. Это его газовые ловушки, пущенные из рогаток, это он, оставаясь незамеченным выиграл преимущество тем, кто вызвал огонь на себя. Авангард знает – Рахэ не подведёт, не отступит и не бросит без прикрытия.       В отряде Рахэ ценят и очень волнуются за него. Он замечает на себе взгляды, брошенные украдкой. Замечает, что по-первости его жалели и оберегали. Замечает, как Тэо с Бэсти переглядываются, видя след зубов на его плече. ---Тэо, прошу, перестань. – Выловив нового главу для приватной беседы, просит Рахэ. ---Да мы… ---Тэо. ---…вообще ничего! ---Тэо. ---Знаешь, что?! Глаза на затылке не дают тебе права делать мне замечания! Мы, между прочим, волнуемся! ---Я ценю. Правда. Но пора прекращать. Я жив, здоров, трудоспособен и вполне счастлив. ---Даже так?! Новый альфа настолько лучше прежнего? ---Невозможно сравнить. С Дэви всё иначе. – Рахэ не был против «успокоить» коллег – они все так или иначе зависят друг от друга. – Я понимаю, ты мне не веришь, учитывая годы взаимодействия с Сэйфи, но у нас правда всё иначе. Когда я подхожу к Дэви что-то спросить – он меня обнимает. Когда я говорю – смотрит в глаза и внимательно слушает. Когда я сажусь рядом – он двигается ближе ко мне. С Сэйфи ничего подобного не было. Он отгораживался от меня. Постоянно разрывал дистанцию, делал всё, чтобы поменьше контактировать со мной. И меня это ужасно обижало. Я постоянно думал, что делаю что-то не так. Что я некрасив, не желанен, холоден… Я искал причины, по которым мой альфа меня не любит, а оказалось, что дело не во мне. Поэтому, когда Дэви принимает мою заботу, я чувствую счастье. Для меня это важно. Что ж, факты казались железным, и спорить Тео не стал. Да и сам Рахэ стал более спокойным, его аура приняла плотное плетение, и глава отряда ухмыльнулся, полагая, что вскоре будет вынужден искать замену одному из ключевых бойцов. От Рахэ пахнет полированным камнем и сырым ветром, но вместе с тем, особенно в течку, появляется неистребимый, притягательный сладкий запах маточного молочка подземных шершней. Уникальный, белый, тягучий и такой, что слюна сама набегает на язык. Само молочко считается деликатесом, и Дэви пробовал его всего один раз, ибо доставать такое баловство равносильно самоубийству. Но вкус и запах он запомнил на всю жизнь. А теперь выходит, что его омега пахнет именно этой заманчивой сладостью. Не весь. Только соки. Сперма Рахэ чуть горчит, что добавляет пикантности общему вкусу. А вот смазка, выделяемая во время течки – услада как есть. Поэтому Дэви с удовольствием вылизывает своего омегу, ужасно смущая его. ---Глубоко. – Стонет омега, зажимается, каменеет и кладёт руки альфе на голову. И Дэви напрягся бы, но речь не про его член, а как раз про член Рахэ, который «слишком глубоко» во рту у альфы. ---Тебе неприятно? ---М. – Рахэ поджимает губы и мотает головой. – Я сейчас кончу. – Винится омега. ---Ну, я в общем-то на это и рассчитываю. – Дэви не понимает в чём проблема, а Рахэ прикрывает лицо от смущения. Не получив вразумительного ответа, альфа продолжает своё занятие. Объяснения можно получить и потом. Нечего портить такой приятный процесс глупыми разговорами. Услышав уже знакомое «Кайларэ» и почувствовав, что рот заполняется сладкой пряной спермой, альфа посмаковал её на языке, вспоминая как Рахэ сам вылизывает его в течку, сжимая узел руками и буквально выпивая семя альфы. ---Я сейчас. – Шепчет стройный дроу, стараясь подняться. ---Куда ты собрался? Отдохни. Ты только кончил. ---А ты? ---Не волнуйся. Моё удовольствие прямо передо мной, и я намерен насладиться сполна. Дэви целует его. Дэви вообще часто целует его. А Рахэ каждый раз замирает, потому что не верит, боится спугнуть. Только сердце начинает биться часто-часто. Пару мгновений спустя, убедившись, что альфа никуда не уходит, он, обычно, кладёт ему руки на плечи, прикрывает глаза и, начав дышать, с удовольствием отдаётся процессу. Дэви так откровенно наслаждается его телом, что Рахэ находит в себе смущение, ранее неизведанное, ибо до него ещё ни разу не доходил с предыдущим альфой. На Сэйфи он наседал сам, требуя за те краткие минуты, что альфа дарил ему близость, отдать как можно больше. Быть может именно этим он и пугал предыдущего партнёра. Но с Дэви так не получается. Ничего не получается. Дэви сам берёт, что хочет – всего Рахэ себе, и тот успевает разве что скулить, вздыхать и кричать. Рахэ пытался выстраивать какие-то сценарии от привычки всё контролировать, но и это с новым альфой не сильно помогало. Однажды омега раздобыл себе одежды наложников, в которые одевали юных мальчиков, служивших старшим матерям. У Теней возмездия хранилось много костюмов, чтобы проникать в чужие тайны, в том числе и такие откровенные вещицы. ---Не порвите. – Усмехнулся Тэо, в очередной раз убеждаясь, что альфа у Рахэ теперь что надо. ---Ничего не могу обещать. Ты сам его видел. – Смеялся омега. ---Попортите – отправлю грабить склад гарема. – В шутку пригрозило начальство. ---Договорились. Рахэ в тот раз всё продумал… ну, как ему казалось. Примерив «наряд» он сам ужасно смутился тому как в нём выглядит, а потому решил не шокировать альфу с порога и дать тому поесть. Он накинул свободную домашнюю одежду прямо поверх и отправился встречать вернувшегося Дэви. Забыв о том, что этот альфа не упустит шанса первым делом прикоснуться к нему, чтобы обнять. Объятья предсказуемо закончились обнаружением вышитого яркого пояса, и Дэви полез смотреть что это там такое колется под мягкой рубашкой и штанами его омеги. И то, и другое он, в результате порвал, уволок Рахэ в кухню, и оттрахал прямо на столе, даже не заметив накрытого ужина. Повезло, что каменный стол был в своё время высечен гномами из цельного куска твёрдой породы, а потому ни сломать, ни сильно сдвинуть его не получалось, иначе тарелки бы точно оказались раскиданными по всей кухне. ---Тео обещал отправить меня грабить гарем, если ты повредишь наш костюм. – Еле дыша, все ещё сидя на столе, обхватив альфу ногами, предупредил Рахэ. Дэви, не вынимая члена, обещавшего выплеснуть ещё семени, обернулся в прихожую. Мутным взглядом окинул порванную домашнюю тунику и вздохнул. ---Прости, не думал, что когда-нибудь это скажу, но: не рассчитал. Рахэ засмеялся – снайпер есть снайпер. ---Я надеялся, что ты поужинаешь. – Неловко обернувшись на слегка пострадавшую еду вспомнил омега. ---М? Да, было бы неплохо… сейчас… подожди… Дэви будто и не собирался разжимать рук. Рахэ принялся целовать альфу, успокаивая, показывая, что никто ничего не отнимает: ни еду, ни омегу. ---Поешь. Я буду ждать тебя наверху. – Пообещал Рахэ. – Уверен, что в спальне нам станет удобнее. Омега испытывал эйфорию от того с какой скоростью его альфа затолкал в себя еду, лишь бы побыстрее вновь оказаться рядом. Не прошло и пяти минут, а любовник уже поднялся в спальню, быстро окинув убранства теперь такой знакомой комнаты, Дэви задул пару свечей, пропитанных ароматными маслами. ---Сбивают твой запах. – Пояснил альфа, стаскивая свою одежду. Рахэ ютился на кровати, подбирая ноги, стесняясь даже глаза поднять – в фантазиях он был куда смелее. Но под голодным взглядом Дэви, ощущая буквально волны его похоти, следовать сценарию не получалось. Рахэ знал, как выглядит: вновь приведённая в порядок одежда гаремного мальчика, состоящая из украшений и прозрачных тканей ничего не скрывала. Она открывала стройные лодыжки, обрамляя их широкими манжетами, струилась газообразным шёлком вдоль ровных ног, собираясь к плотно расшитому, но не менее прозрачному поясу, в прорехах узора которого то и дело проглядывали самые пикантные части омеги. Нагрудник, собранный из бус, открывал плоский живот, на котором проступали мышцы, ибо этот омега не был гаремным бездельником, он был воином. Между линиями золотых цепочек проглядывали соски; красивую шею закрывали несколько колец; на скулах сияла жемчужная пыль; веки обрамляли густые золотые стрелки – Рахэ успел воссоздать образ наложника до мельчайших деталей. Дэви с рычанием бросился к омеге, но остановив себя, ухватил узкую стопу, разглядывая. Филигранное золотое колечко, надетое на средний пальчик, держало тонкие цепочки, бежавшие по своду стопы к браслету на ноге. Альфа, дурея от этого зрелища, вобрал все пальцы омеги в рот и пощекотал языком. Рахэ вздохнул и закрыл лицо руками. ---Нет, стой. – Пискнул хрупкий дроу. – Не так. Отпусти, Дэви, умоляю, отпусти. Сегодня я сверху. Он отобрал свою ногу, потянул альфу выше, целуя, ловко уронил его и уселся верхом. Дэви тут же обхватил руками его бёдра и заскользил по тонкому прозрачному шёлку в направлении ягодиц. ---Нет, не так. – Запротестовал Рахэ, убирая загребущие лапы, заводя их Дэви за голову. – Отдыхай, я всё сделаю. Омега долго гладил и целовал своего альфу, изводя изысканными ласками. В своё время, Сэйфи специально отпустил длинные волосы, чтобы прикрывать шею – пассивная защита, если вдруг его омеге вздумается воткнуть отравленный дротик в крупную вену. Дэви срезал волосы коротко-коротко, и Рахэ мог сколько угодно изучать губами нежную кожу, щекотать языком мочку, прикусывать кончик уха и шумно выдыхать, вызывая у своего альфы мурашки. Ему позволяли особенно долго вылизывать и покусывать внутреннюю сторону бедра и всё, что относилась к стратегически важным местам. Протестовали, и умоляли включить в «карту исследований» изнывающий член, взывая к совести и имени Богини. Только упоминание Великой Матери заставило Рахэ сжалиться, усесться спиной к альфе, оседлав его бёдра и начать нарочито медленно объезжать его. Прогибаясь в спине, запрокидывая голову так, чтобы альфа видел и свой член, исчезавший между аппетитных ягодиц, и красиво заплетённые волосы, скользившие по почти голой коже. ---Рахэ! – Продолжал умолять Дэви, всё ещё находя силы сжимать прутья изголовья, а не узкую талию, насаживая омегу на всю глубину. Провокатор сжалился. Он и сам уже балансировал на грани. С Дэви было хорошо. Даже слишком хорошо. Подобрав глубокие и резкие толчки, Рахэ стал вскрикивать, и торопиться, не давая ощущениям остывать. Альфа под ним активно поддерживал эту стратегию поведения, ловя каждый такт. Но вскоре пришлось умерить пыл – начал раздуваться узел, и Дэви беспокоился за партнёра. Сам партнёр, казалось, вообще ни о чём не беспокоился, разве что упустить хоть сколько-нибудь удовольствия. ---Рахэ, кайларэ, не так резко, судьба моя, ты повредишь себе… о мать! Рахэ! Но тот лишь громче вскрикивал, упорно норовя протолкнуть узел. Разумеется, в какой-то момент ему это удалось. Альфа бы предположил, что омеге больно, но Рахэ сам подавался назад, усиливая контакт. Хорошо же. Дэви сел, подхватил любовника под живот и сдвинул обоих к краю кровати. В такой позе узел точно окажется максимально глубоко. Альфа не успел подумать о том готов ли он сам к такому, но отказать омеге уже не мог. Рахэ действительно развёл ноги шире, прогнулся, проталкивая член так глубоко, как только мог. Словно заглатывая его, чувствуя, как он распирает изнутри, входя всё дальше. Эльф то резко насаживался, то аккуратно раскачивался, а альфа, потерявший контроль, мог только выть. Дэви погибал в этом сокрушительном удовольствии. Дать Рахэ то, что он хотел казалось единственно верным, даже если сердце не выдержит. Альфа рычал и упирался лбом в плечо своего омеги, держал его под грудью, прижимая ближе, не обращая внимания на впивавшиеся в кожу бусины и цепи. Прикусывал его загривок и путался в длинных серебряных локонах, заплетённых причудливыми косами.       Сколько длилось это безумие Дэви не осознавал. Рахэ выжал из него все силы. Устав от неудобной позы, альфа подхватил партнёра под коленями, снова сместив узел, от чего оба застонали и чуть не кончили. Повалив омегу на кровать, Дэви умостил их обоих так, чтобы можно было уснуть в этой позе. Он понимал, что скорее всего снова доведёт любовника до края, и не ошибся. Омега дёрнулся, тихо зашептал что-то отдалённо напоминавшее признание в любви, и расслабленно растёкся по кровати, переводя дыхание. Дэви осталось лишь немного подождать. Узел уже уменьшился, вынуть его из растянутой попки получилось, не тревожа омегу. Пальцы вибрировали после такой перегрузки, а глаза слипались, но Дэви слишком хотелось раздеть своего омегу. Он бережно стаскивал браслеты, расстёгивал манжеты, тянул невесомую ткань, скользившую по восхитительной коже. Рахэ не спал, он помогал раздевать себя, утопая в этой нежности. ---Кайларе. – Шептали его губы. Он любовался своим альфой и не мог унять счастья, переполнявшего его в этот момент. Провокационный наряд отправился на небольшую оттоманку, превратившись в пёстрый ком. Всё равно мыть и распутывать перед тем, как возвращать. А эльфы неторопливо и сладко целовались. Дэви уже клевал носом – служба и дела семьи измотали его – но оставить омегу он не мог. Проложив между ног Рахэ тонкую простынь, в надежде, что она впитает вытекающие соки, альфа накрыл их обоих одеялом, предвкушая как скопившийся запах смешается, создав единый аромат их близости. Умостив тяжёлую голову у плеча хрупкого Рахэ, он наконец задремал. Погрузился в глубокий сон, лучше всего восстанавливающий силы. Дрейфовал бы в этом блаженстве до самого упора, пока расталкивать не начнут, выгоняя на службу, но снаружи появился какой-то тревожный и странный сигнал. Дэви его ещё ни разу не видел, а потому не мог проигнорировать. «Сигнал» требовал внимания и вмешательства.       Рахэ плакал. Альфа сперва не понял, что это за звуки. Такие тихие, почти неслышные, но очень близко, совсем под боком. ---Атэ, что случилось? – Дэви сел, осматривая омегу, и перво-наперво постарался отыскать следы повреждений. – Родной мой, что болит? Рахэ прятал лицо и мотал головой. Нет, так дело не годилось. Альфа обернул его в одеяло и поднял, повернув к себе. Омега уткнулся ему в грудь, хватая за плечи, но слёзы не прекратились, даже усилились. ---Маленький мой… ---Это из-за тебя. – Всхлипывая ворчал Рахэ, крепче сжимая пальцы на плечах своего альфы. – Всё из-за тебя. Я бы никогда не знал, что это такое и не боялся бы потерять. ---Что я тебе сделал?! ---Ты… ты меня… любишь! – Бубнил Рахэ. – Что мне теперь с этим делать?! Как я буду жить, если тебя не станет? Дэви запрокинул голову, перестав пытаться осмотреть омегу. Священные создатели исходной нити! ---Что ты придумал? Я никуда не денусь. Я с тобой. – Альфа всё-таки совладал с омегой и посмотрел в его заплаканные глаза. – Ты же сам так решил. Тебе предлагали всё переиграть, а ты отказался. Рахэ всхлипнул и закивал. ---Ну вот, чего теперь расстраиваться? Я буду с тобой. На тебе моя метка. Ты – мой омега. ---Если с тобой что-то случится… ---Что со мной может случиться, глупый? Я же лучник. Тем более, что группу теперь возглавляет другой альфа. Я буду инструктором или наймусь отстаивать внутренние дворцы. Я тебя не брошу. Что тебя так расстроило? ---Меня никогда никто не любил. Я не знал, что это такое, а теперь знаю, и… и я не могу… я боюсь. ---Истинная царица! Атэ. Всё же хорошо. Я рядом. Дэви и не думал сердиться. Его братец трепал нервы своему омеге не один год, так что поведение Рахэ его не удивляло. Парень впервые в жизни получил то, что остальные омеги считали само собой разумеющимся, не мудрено, что это его так поразило.