В диапазоне

Наверное, в аду мне будет лучше. Там не так холодно, как в этой забытой траншее. А может даже хуже. Лишь бы не быть одним из вас. Может, это уже и не вы. А куча обглоданных костей в безымянных могилах. Я не помню ваших имен. Я и свое бы предпочел забыть. Я не могу больше называть себя человеком. А вы утонули в безмолвии. Вы сами считали себя людьми? Или у вас не болели кости? Вас не разрывало на части от жара? Вы с трудом могли дышать, когда под ребрами снова закручивалась тугая пружина? Вас не били мучительные судороги, когда едва ли смыкались веки? У вас в висках не стучало собственное сердце? Иногда мне правда было интересно узнать, было ли для вас хоть что-то муками или вы смиренно ждали попутного ветра. А я не знаю, когда смогу уснуть. И не знаю, смогу ли проснуться. Я не могу видеть сны. Сны безповортно ушедшего времени во мраке дна. Я не знаю, как я выгляжу. Оно и не имело бы значения, если бы я гнил точно так-же. В обрубках деревянных домов. Я не хочу себя видеть. Я знаю, что на мне. Я это чувствую. Тяжи не заживут. И вены уже не проступят. Мне до сих пор их не найти. А жгутами я и не пользовался. С ними неудобно. Перед глазами всегда будет стоять картина безудержной эйфории, что держалась в измученных лицах. Рассыпанные крошки, что отчаянно ищут по грязному полу. Я слышал под утро крики. Может быть я бы вас понял, ощущая ту же невесомость, а не циклическое спокойствие. Но мне даже это мнимое спокойствие и равновесие давило на горло. А игла впивалась на всю длину внутримышечно. Пока я второй рукой нащупывал пульс. И мне хотелось, чтобы он остановился, пока перед глазами плыли до боли знакомые тени. Я слышал их голоса. Другой жизни больше нет. Я стоял на горе иссохших остатков человечности. И надежд. Хотя я не знаю, на что здесь можно было надеяться. Удача? Собственные силы? Вы схоронили их в момент обретения. Здесь не было безпомощности. Об этом никто не успевал подумать. Ни о чем в принципе здесь не успевали подумать. До следующей судимости. И я был среди них. Только пульс еще прощупывался. Какое меня ждало будущее? Какое будущее хотели для себя вы? Вы считали это единственно верным решением? Забвение искалеченных судеб. Такое будущее я ждал для своей семьи? Ведь среди однотонных могильных крестов могло быть мое место. Никак не подписанное. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь себя простить. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь взглянуть на свои руки. Я вверил себе этот путь. Знаешь, мне уже не страшно вставать с койки. Я попрошу лишь об одном. Похорони меня вдоль дороги. Вдали от стонов, что душили меня из под земли.