Oncoming

Неделя прошла сравнительно спокойно. Чонгук каждый день встречался с друзьями то в кафе, то в офисе Намджуна, то в том самом баре. Воспоминания о синеволосом парне невольно всплывали в голове. Чонгук пытался выпытать у Юнги что-нибудь о их с Чимином отношениях но парень отмахивался, придумывал отговорки и говорил: «та мы вообще не пересекаемся». Но каждый раз, когда разговор касается Пака, в глазах Мина загорается огонёк. Уловить его очень сложно но возможно, взгляд теплеет, а его губ касается лёгкая полуулыбка. Ну тут всё ясно и без слов. Второй пятничный вечер трёх друзей берёт начало в баре. Не в простом баре. В том самом баре. В том самом баре, где что-то пошло не так. Только что? Какофония звуков в в помещении давила на мозги. Но лишь первые минуты. Потом началось привыкание к говору вокруг, пьяным крикам и громыхающей музыке. Сегодня парни решили не обходится одним пивом, поэтому начали с соджу. Вечер и до этого обещал быть интересным, ведь стоило им зайти втроём в бар, который, в отличии от прошлого раза был полон до отказа, как все взгляды заострились на них. В этот раз они не были одеты как ОПГ бомжей, что придавало им уверенности в себе ещё больше, чем в прошлый раз. Как только они приземлили свои туловища за столик, к ним начали подходить девушки, просить их номер и предлагать угостить напитком, на что парни любезно отказывали и даже не смотрели в их сторону. Разве что одним глазком. И то не на лицо. Не суть. Но, как говорится, кто весел — тот смеётся, кто хочет — тот добьётся, кто ищет — тот всегда найдёт, и пара девушек таки смогли добиться их внимания и приглашения за столик. Они ни чем не отличались от десятка тех, кто уже подходил к ним, но они смогли зацепит Юнги схожими музыкальными вкусами, а Джун и Гук просто молча наблюдали за беседой, попивая соджу. Чонгук дал себе слово не пить слишком много. Возможно, даже меньше чем в прошлый раз. Хотя, в отличии от друзей, он был при трезвом уме и состоянии. По крайней мере, ему так казалось. А вот его хён, видимо, хотел наверстать упущенное и пил как в последний раз. Вечер плавно переходил в ночь. Соджу плавно входила в Намджуна рюмка за рюмкой. Чон начал пьянеть только от одного вида своего друга, поглощающего напиток раз за разом. Брюнет безынтересно окидывал взглядом помещение в поисках того, что зацепит его. Или он искал кого-то конкретного. Непонятно. Если бы не внезапная тишина за столиком, Гук продолжил бы скитаться взглядом от силуэта к силуэту. Девушки ушли оставив их втроём. Наконец-то. — Юнги-хён, неужели вы наговорились. Я думал, что состарюсь пока они уйдут, — младший подлил немного соджу себе в стакан. — Прости, Гуки, меня это самого начало напрягать, — хён потёр глаза руками и откинулся на спинку небольшого дивана, — Джун уже всё? Ненадолго его хватило, конечно. — Да, он закидывался рюмками так, что я уж начал переживать, что он их будет глотать целиком, — взгляд устремился на друга, который пьяно посапывал, откинув голову вбок. Звук уведомления на телефон Юнги. Его лёгкая улыбка. Печатает ответ. Откидывает телефон на стол. А лыба не сходит. — Ууу, хён, что за радостное лицо? Неужто Чимин? — брюнет поиграл бровями и ухмыльнулся. — А ты проницательный, Гуки, — Мин схватил рюмку со стола и выпил напиток, — Когда он после бара остался у меня, мы смогли поговорить за завтраком, — глаза хёна направлен куда-то в носки обуви, — Он первый кто остался на завтрак, представляешь? Раньше все уходили, А он остался. Ещё и сам еду приготовил. И поговорить тоже он предложил, — взгляд теплеет с каждым предложением, а лицо Чона скоро разорвёт от улыбки, — только он сказал, что то, что мы сделали — неправильно. Он не сказал, что жалеет, но, мне кажется, так оно и есть. Он предложил просто общаться. Как друзья, — уголки губ обоих парней опустилась почти синхронно. Неловкое молчание повисло облаком над столом. — А ты? То есть… Что ты ответил на это? Ты ему сказал что-то? Или ты тоже жалеешь? — Гук перебирал пальцы, не поднимая взгляда с рук. — Не было ни дня, чтобы я не вспоминал о том, что случилось. Не было ни дня, чтобы я жалел о том, что произошло. Не было ни дня, чтобы я не корил себя за то, что тогда разрешил ему уйти. Я должен был его удержать, но я не смог. Я испугался. Я испугался себя, я испугался своих собственных мыслей. Я испугался, что оттолкну его этими словами. — То есть вы…? — шатен поднял взгляд, вопросительно изогнув бровь. — Мы остались друзьями, — глаза в глаза, — Я согласился просто дружить, хотя сам понимаю, что не смогу просто дружить, — взгляд старшего тухнет, мрачнеет, — я не знаю что мне делать, Гуки, я так запутался, — Юнги уронил голову на стол. — Хён, я, конечно, не эксперт в таких всяких любовных делах, но, возможно, вам нужно поговорить немного по-другому? Попробуй ему намекнуть о своих чувствах. Или скажи напрямую, в лоб. — Я не смогу, я не могу позвать его погулять. Я боюсь ему даже обычное «привет» написать, — Мин продолжал беспомощно лежать головой на столе. За время, что мы тут, люди постепенно уходили отсюда. Ну, кто уходил, кто уползал. Кого-то выносили вчетвером. Количество пьяных тел сократилось в разы и музыка поубавилась, поэтому звук открывания дверей было отчётливо слышно даже за столиком троих друзей. Чонгук оборачивает голову в сторону входа и не верит своим глазам. Если существуют совпадение, то это самое нелепое и самое удачное одновременно. — Видимо, хён, тебе не придётся писать Чимину, — конечно, потому что они уже здесь.