К тебе

***

      — Собираешься, как вор на ярмарку, — закатывает глаза Риндо, отворачиваясь от брата.       — Потрясающе ты, конечно, устроился, — возмущается Ран, заканчивая поправлять волосы перед зеркалом. — А то, что я до этого твои патлы укладывал полчаса, тебя не смущает?       — А тебя не смущает, что я тебе погладил костюм, почистил туфли и вообще всё приготовил? Заебал, из-за тебя опаздываем.       Риндо устремляется к выходу, намереваясь оставить брата одного ковыряться с замком. Ран догоняет его уже возле дверей.       — Ладно, не злись. Зато я такси вызвал!       — Хоть какая-то польза от тебя, — бурчит младший.       — Я весь полезный, — гордо сообщает Ран. — Ты после бара домой или на базе останешься?       — Не знаю, — пожимает плечами Риндо, нажимая кнопку лифта. — Посмотрим, как пойдёт.       — А кто будет сегодня вообще?       — Коко, Какучо, Санзу, и, наверное, Мочидзуки, — перечисляет Риндо.       — А оставшиеся?       — Майки с нами никогда не ходит, Такеоми на задании.       — Понял. У меня есть подозрения, что ты останешься на базе, — хитро прищуривается Ран, скосив глаза на братца.       Риндо хмурится, приблизительно понимая, что он сейчас услышит, но также понимая, что слышать он это не хочет. И всё равно спрашивает:       — И почему?       — Санзу же будет, — Ран насмешливо приподнимает брови.       Риндо закатывает глаза уже который раз за день.       — Отъебись, Ран. Я же не лезу в твои странные отношения с тем дизайнером.       — Чего?       Риндо злобно хохочет, глядя на растерянное лицо старшего брата.       — Того. Ты знаешь про мои "странные непонятные" взаимоотношения с Санзу, и думаешь, что я не знаю про твои с Мицуей? Брось, Ран, смешно же.       — Но я же тебе ничего не говорил!       — Так вообще-то и я тебе про Санзу ничего не говорил, — осаживает Риндо. — Но, тем не менее, откуда-то ты это знаешь. И знаешь это только ты. Коко, Какосик и остальные не в курсе.       — Оно и про меня с ним никто не знает... Ладно, обсудим это потом, — решает Ран, подталкивая брата к выходу из лифта, на улице за стеклянными дверьми жилого комплекса их уже ждёт такси. — Ты же знаешь, что если наш наркоша тебя обидит, и я об этом узнаю, я снесу ему башку?       — Знаю, — кивает Риндо, уже заползая в машину на задние сидения. — Ровно то же самое могу сказать тебе про Тараканчика.       — Он Такаши, — поправляет Ран, отвлекаясь от диктовки адреса таксисту. — И да, спасибо, я в курсе.       — Вот и отлично, — улыбается Риндо. - Судя по нашему разговору, ты сегодня не домой после бара?       — Угадал. Не жди меня, если вдруг куда соберёшься.       — Хорошо, — кивает младший Хайтани.       Он не будет сейчас говорить брату о том, что, скорее всего, тот прав, и Риндо действительно останется на базе. В их странных отношениях с Харучие много непонятного, но Риндо не собирается ничего прояснять, по крайней мере, сегодня. После бара он хочет и даже уже настроился просто провести время с Санзу, неважно, каким именно образом.       Встреча в баре была запланирована на семь часов вечера, Хайтани прибывают туда к половине восьмого.       — Мы даже почти не опоздали, — довольный Ран выбирается из такси, пока Риндо расплачивается с водителем.       — Полчаса, подумаешь.       Братья заходят в бар, Риндо почти что сразу находит взглядом их компанию.       Собрались все, кого он перечислил Рану на выходе из дома, за исключением Мочидзуки. Вечер собирается быть приятным.       — Всем привет, — бодро приветствует коллег Ран, плюхаясь за стойку.       — Добрейший вечерочек, — откликается Санзу, — Даже почти не опоздали, — комментирует, бросив взгляд на часы.       — Видел, Риндо? Как я и сказал, почти не опоздали, — Ран поворачивается к замешкавшемуся на входе и только что подошедшему брату.       — Господи, да завались ты уже, я всю дорогу слушал, что мы не опоздали, — бесится Риндо, жестом подзывая бармена.       — Впрочем, ничего нового, — с усмешкой произносит Хитто, отпивая пиво.       Риндо заказывает пиво себе, коктейль Рану, и поворачивается к ребятам.       — Как посиделки?       — Душевно, — откликается Санзу, открывая новую бутылку пива. — Все в сборе наконец-то.       — А этот чего? С работы забыл уйти? — Ран кивает на Коко, беседующего по телефону.       Лицо сосредоточенное, шариковая ручка быстро бегает по салфетке, выводя какие-то расчёты.       — Очередной внеплановый звонок, — морщится Какучо. — Он так уже полчаса сидит.       — Вы время и день недели видели вообще?! — наконец тихо воет Коко. — Пятница, у меня рабочий день завершён уже как три часа, и это не мои проблемы, чего вы там не успели. Отправьте мне все бумаги на почту, по факсу, да хоть голубями, со всеми пояснениями, правками и комментариями. Я не хочу разбираться с вами пятничным вечером. До понедельника!       Санзу посмеивается, по его мнению, у Коко только пара из ушей не хватает. Кровью налитые глаза и раздувающиеся ноздри уже есть.       — Заебли, честное слово, — жалуется Хаджиме, наконец прикладываясь к своему стакану. — Уможопые, в понедельник я им расскажу, что такое дедлайн, и покажу, почему не надо трогать меня в выходные.       — Наорешь и вытрахаешь мозги? — усмехается Риндо.       — Это будет самое мягкое из возможных наказаний, — заверяет Коко. — В противном случае...       — К ним отправлюсь я в противном случае, — облизывается Санзу. — Ненавижу, когда срывают выходные.       — Хватит о работе, — Ран чуть ли не плюётся и хлопает ладонями по столу. — Ща новости расскажу! Я еду в командировку в понедельник...       — Блядь, Ран, серьёзно? — закатывает глаза Какучо, — "Хватит о работе" и про командировку?       — Погоди, — отмахивается Ран. — Ты же не дослушал! Рабочие дела там само собой, но я хотел рассказать про развлекухи!       Санзу хмурится.       — Какие развлекухи, если ты туда по делам едешь?       — Как я буду решать дела — это моя проблема, — возражает Ран. — Будь уверен, работа не пострадает. Но у меня же будет время вне работы, я собираюсь провести его с пользой. Так вот, там есть парк аттракционов!       Лица Какучо и Коко, ожидавших непристойностей, вытягиваются, Санзу громко ржёт, Риндо закрывает лицо ладонью.       — До этого только я знал, какой ты дурак, а сейчас, я смотрю, ты решил сообщить это остальным.       — Отстань, — толкает его Ран. — Это самый большой парк аттракционов, и там есть всё! Я успею покататься на всём, о чем мечтал! И там есть куча классной сладкой еды, это же парк...       — Большой ребёнок, Ран, вот ты кто, — выдыхает Санзу, отсмеявшись, — Я даже после этого отчитывать тебя не хочу.       — А собирался? — удивляется Коко.       — Нет, мы же отдыхаем, — Санзу отправляет в рот гренку, вновь отпивая пиво. — Но на работе может и отчитал бы, зная про его стремление к развлекухам в рабочее время. Но теперь... — он машет рукой.       — Погоди, а ты с ним не едешь, что ли? — Какучо удивлённо смотрит на Риндо. Тот расслабленно сидит на стуле и наслаждается пивом и компанией.       — Неа. У меня другие задачи будут.       — У Риндо на следующей неделе очень много грязной работы, — поясняет Санзу.       Остальные негромко, но протяжно делают "о".       — Кстати, — на этот раз хмурится Ран, — какая необходимость была так делать? Почему нельзя было поставить нас двоих в миссию?       — Не надо, Ран, — пытается остановить его Риндо. Безуспешно.       — Это не моя прихоть, Ран, — Санзу отставляет пустую бутылку, жестом просит повторить и смотрит в глаза Хайтани старшему. — Я бы ни в жизнь не разделил вас, и уж тем более не в этой миссии, не в этой ситуации. Я не знаю, что ударило Майки в голову, но спорить с ним бесполезно. Мне казалось, что ты лично в этом убедился.       — Да потому что меня бесит...       — Хватит, - вмешивается Риндо. — Мы собрались отдыхать, а не о работе разговаривать. Я, между прочим, тоже хочу в командировку, только на Окинаву. Жду, когда дельце подвернется там, и эту командировку я не отдам никому.       — Что ты там забыл? — сразу же оживляется Какучо, обожающий эту префектуру и каждые свои редкие большие выходные стремящийся провести именно там.       — Зачем ты это спросил, зачем?! — воет Ран, тоже переключившись на более приятную тему и оставив угрюмые размышления. — Он же сейчас сядет тебе на уши и не заткнется никогда.       — Расскажи ему, Риндо, а то как же, Хитто что-то не знает о своей любимой Окинаве, — поддакивает Санзу, вновь отправляя в рот гренку.       — На Окинаве прекрасный дайвинг, — игнорируя стенания старшего брата, вдохновлённо начинает Риндо. — Там очень красивое дно и столько морских обитателей, и они совсем не боятся, когда...       Сам Санзу слушает Риндо вполуха — уж кто-кто, а он про дайвинг от младшего слышал несчетное количество раз, почти что как Ран. Это была их общая головная боль. Он даже согласился, если сможет, составить ему компанию в командировке и тоже принять участие в нырянии.       Санзу снова возвращается к тяжёлым мыслям о следующей неделе. Откуда Хайтани, особенно Рану, было знать, что Харучиё и без того не в восторге от предстоящих планов, и что он серьёзно поругался с Майки на почве предстоящих задач.

*утром того же дня*

      — Майки, я не понимаю тебя, это ведь неразумно, — Санзу пытался донести до босса то, что было очевидно, но Майки никак не желал понять.       — Они самостоятельные боевые единицы, Санзу.       — Когда они вдвоём, это и быстрее, и безопаснее, они могут прикрывать друг друга, у них слаженная команда. Ребята будут недовольны таким раскладом, мне тоже не по душе.       — Почему ты вообще оспариваешь мой приказ? — поднимает бровь Сано. — Это не обсуждается. Ран прекрасный переговорщик и дипломат, и сроки поджимают. Риндо не впервой убивать, он с этим замечательно справится.       — Отправь с ним хотя бы меня для подстраховки, — почти что умоляет Санзу.       — Нет, ты нужен мне здесь.       — Блядь, Майки, ты сам не понимаешь сейчас, что творишь! Ты с таким подходом лишишься однажды всех своих "боевых единиц", причём в случае с Хайтани это будет сразу минус оба при любом раскладе, даже если не справится один, как ты не понимаешь?! Нельзя вот так разрывать слаженную команду, это рискованно. И для нас, и для них!       — Санзу, мне показалось, или ты решил поучить меня руководить? Саботируешь мой приказ? — вкрадчиво спрашивает Майки. — Я же сказал, это не обсуждается. Сообщи всем об их задачах, и обеспечь выполнение. Твоя роль тоже предельно ясна, я выразился чётко. Ты со мной. Ран и Риндо справятся сами. По отдельности. Свободен.       Санзу молча разворачивается, идёт к выходу из кабинета и не сдерживается, когда хлопает дверью. Ему очень не нравится ситуация, но сейчас он никак не может на неё повлиять. Особенно теперь, когда ни спокойные доводы, ни эмоциональная ссора не смогли донести до босса простые истины. Санзу совершенно похеру, что Ран полетит в командировку один, гораздо больше его волнует, что Ран не сможет страховать брата. Ещё больше бесит, что даже он сам не сможет подстраховать Риндо. Он уже знает, сколько будет воплей от Рана и возмущений от Риндо, когда они услышат распоряжение. И ещё где-то на подкорке нервирует факт, что Санзу сам будет переживать за Риндо. Он уже начал. Санзу тяжело вздыхает и идёт составлять график и готовить нужные документы, чтобы отвлечься от неприятных мыслей

***

      — Санзу, сколько можно жрать в одно рыло? Поделись гренками, — требует Коко, протягивая руку к тарелке заместителя.       — Так я вам предлагал, вы ж все молчали, — возмущается Санзу, чуть отодвигая от себя тарелку, двигая её ближе к парням.       — Правильно, делись, а то разожрёшься, вон какие щёки уже наел, — чавкает гренками Какучо.       — Какие щёки?!       Риндо ехидно улыбается, опирается рукой на плечо Санзу и тыкает ему пальцем в щёку, в место, где у Санзу обычно находится ямочка, когда тот улыбается.       — Вот эти, — комментирует младший Хайтани, не прекращая свои действия и все больше облокачиваясь на Санзу, тыкает пальцем до тех пор, пока недовольное выражение лица заместителя не сменяется улыбкой. Риндо с радостным возгласом наконец-то тыкает в ямочку. Ран качает головой, бормоча "И кто тут ещё ребёнок".       От разговора мужчин отвлекает громкий рингтон на телефоне Санзу.       — Кто там ещё, — мельком взглянув на время и на имя звонившего, Харучиё морщится.       Риндо косится в экран мобильника Санзу и практически сразу всё понимает. Вряд ли можно ожидать хороших новостей в двенадцать часов ночи в выходной. Вряд ли можно ожидать хороших новостей от коллеги, находящегося на задании. И уж точно вряд ли можно ожидать хороших новостей от Такеоми, который звонит только в экстренных случаях       — Алло, — Санзу отвечает на звонок и уходит в сторону туалетов, чтобы лучше слышать собеседника.       — Кто ему звонит? — порядком захмелевший Коко бесится с любого звонка. Его собственный телефон давно выключен, и спасибо Какосику, что гаджет лежит у Коко в кармане пиджака, а не валяется разбитым, как хотелось самому Хаджиме.       — Ты же видел, — Ран толкает Риндо локтем.       — Такеоми, — отвечает Риндо, силясь вспомнить, какая же задача стоит сегодня у Такеоми, раз он не пришёл в бар. Если ночная, то явно ничего законного и спокойного.       — Сука, — выругивается Какосик, — бедный Санзу, для него, похоже, сегодняшние посиделки сейчас закончатся.       — Почему? — не понимает Коко.       — Хаджиме, тебе больше не наливаем. Если ты забыл, Такеоми никогда не звонит просто поболтать, и уж тем более он никогда не позвонит Санзу просто так, особенно в выходной.       — Санзу заместитель, — пожимает плечами Ран, потягивая очередной коктейль. — Ожидаемо, что в любом случае сначала будут дёргать его, а не Майки.       — От этого не становится менее обидно, — возражает Риндо.       Ран согласно кивает, смолкая, завидев приближающегося Харучиё. Вид у того недовольный, Санзу сосредоточенно хмурится, пожевывая нижнюю губу. От улыбки не осталось и следа.       — Спасибо за приятный вечер, мужики, но вынужден откланяться.       — Что на этот раз? — подставляя ладонь под подбородок, спрашивает Какучо.       — У Такеоми неприятности, нужно помочь разрулить. Сам же, блядь, не может, — вырывается у Санзу.       — Помощь какая требуется? — лениво потягиваясь, всё же решает ради приличия уточнить Ран.       — Нет, меня будет достаточно, — отказывается Санзу. Он трясёт головой, отгоняя совершенно ненужные сейчас мысли в стиле "Да за что, хорошо же сидели", ещё раз со всеми прощается и спешно покидает бар.       — Посидим ещё? — спрашивает Коко, поедая гренки, оставленные Харучиё.       — Не вижу причин не продолжить, — пожимает плечами Риндо, подзывая бармена, и просит повторить ему пиво.       Ран, догадавшийся, что все ночные планы младшего, какими бы ни были, пошли по одному месту, сжимает под барной стойкой его локоть.       Риндо кидает взгляд на брата и едва заметно кивает, принимая поддержку. Он не расстроился, как мог бы подумать Ран, и не собирается разводить из этого драму. Риндо хотел отдохнуть, и он не отказывается от своих планов, лишь чуть корректирует мысленно, уже вступая в оживлённый спор с Какучо про персики.       Какучо утверждает, что лучше есть персики твердыми, Риндо пытается доказать, что твёрдые персики не такие вкусные, как мягкие. Ран не сдерживается и присоединяется, начиная свою волынку о том, что твёрдые слишком твёрдые, мягкие размазываются и пачкают всё вокруг, а самые лучшие персики - средней жёсткости. Коко сидит в стороне и изредка пытается вставить свое веское мнение, заключающееся в том, что "Кому вообще нужны персики, когда есть нектарины, ребят, вы ебанутые, можно же есть нектарины, они в любом виде вкуснее".       Ночь продолжается замечательно.       Санзу возвращается со своей внеплановой миссии в три часа ночи, порядком уставший и измотанный. Он умудрился поругаться с Такеоми, испортить настроение всем и себе в том числе, с извращенным наслаждением и удовольствием отчитать Такеоми при его подчинённых, пользуясь своим положением и пытаясь хоть немного отомстить за сорванный выходной, и успел заодно лишить жизни нескольких людей — и тут он уже не знает, что за желание двигало им в большей степени, даже несмотря на то, что ради этих убийств его и вызвали. Ему хотелось просто выполнить дело и уехать, или ему также необходимо было выпустить пар на тех несчастных? Теперь у него немного тяжело на душе, потому что сегодня, пребывая в плохом настроении и угрюмых мыслях, убивал он зверски, со всем садизмом, на который был способен.       Санзу сильно устал, и физически, и морально, на его костюме и лице брызги крови, на его катане кровавые разводы, в обойме его пистолета нет патронов. Больше всего сейчас хочется принять душ, упасть в постель и проспать до утра, надеясь, что никаких дел до понедельника больше не предвидится.       Санзу возвращается на базу, рассудив, что до своей квартиры ему ехать ещё дальше, чем до штаба. Харучиё открывает дверь своей комнаты на базе и проходит внутрь, не включая свет. Он кладёт пистолет в ящик возле входа и несёт катану в ванную, чтобы не оставлять её на ночь в чужой крови, когда слышит шорох позади себя. Молниеносно Санзу разворачивается и встаёт в боевую стойку, готовый разрубить любого. Сейчас он корит себя за то, что не включил свет. Шорохи и возня продолжаются, и Санзу наконец-то идентифицирует, где находится источник звука.       — Харучиё? — подаёт звуки этот самый источник, развалившийся на диване.       — Риндо? Что ты здесь делаешь? — Санзу облегчённо вздыхает и опускает оружие.       — Тебя жду, — честно отвечает Риндо, приподнимаясь на локтях, облокачиваясь о спинку дивана и сгибая одну ногу в колене для удобства и устойчивости позы. В руках у него бутылка, к которой Риндо благополучно присасывается в этот же момент. Санзу подходит ближе.       — Зачем ты пришёл? Ты пьян?       — Так мы вроде с тобой вместе пили, - резонно замечает Риндо, отвечая на второй вопрос.       — Да, но мы пили пиво, а сейчас... это что?       — Виски, — Риндо вновь делает глоток.       Санзу лезет на диван, опираясь одной рукой на матрас, а другой на бедро младшего Хайтани. Тот дёргает рукой и алкоголь льётся ему на костюм, лишь частично попадая в рот.       Риндо продолжает пить, обливая себя, смотря прямо в глаза Санзу, пока тот наклоняется все ближе.       Харучиё отбирает у него бутылку и ставит на пол рядом с диваном. Риндо выглядит... соблазнительно, Риндо притягивает и будто манит к себе, возможно, даже не осознавая этого. И Харучиё обязательно попробовал бы на вкус его губы с привкусом виски, если бы не был таким уставшим и разбитым сейчас.       — Зачем ты здесь?       Глаза у Риндо поблескивают в темноте, Риндо по прежнему опирается локтем о диван, другую руку протягивает к лицу коллеги. Его лицо принимает странное выражение, Харучие считывает эту эмоцию как волнение.       — У тебя кровь здесь... И на рубашке.       — Это не моя, — трясёт головой Санзу, перехватывая руку Хайтани. — Зачем ты пришёл?       — Беспокоился, — бормочет Риндо, отводя глаза. — Не просто так же тебя Такеоми вызвал, я даже смог вспомнить, какая у него операция была сегодня.       — Такеоми обосрался, впрочем, ничего нового, — несколько зло бросает Санзу, и резко меняет тон на игривый. — Так ты за меня переживал?       Риндо молчит, лишь смотрит ему в глаза.       — Прям волновался? Ты поэтому ко мне пришёл, хотел меня дождаться и убедиться, что всё хорошо?       — Подумал, что ты устанешь, и вдруг тебе нужна будет помощь в обработке ран.       — Наш похуист Риндо волновался за меня, — Санзу расплывается в улыбке.       — Блядь, Санзу, всё, отъебись. Ты живой и здоровый, помощь не нужна, я пошёл, — вскидывается Риндо, сразу же пытаясь встать. Глаза закрываются, он ждал Санзу порядка часа и не уснул лишь чудом. Сейчас, когда Риндо убедился, что с их психически ненормальным членом группировки все хорошо, алкогольное опьянение начало брать верх над Хайтани, и он меньше всего хочет слушать глумление Санзу.       Харучие не даёт ему встать.       — Отпусти, — моментально агрессирует Риндо. Получается плохо, он хочет спать, он изрядно пьян (иначе бы поехал домой, а не попёрся сюда), но сдаваться пока не собирается.       — Не уходи, — просит Санзу. Взгляд перестаёт быть насмешливым, и, даже будучи прилично выпившим, Риндо видит состояние Санзу. В глазах плещутся тщательно скрываемые до этого момента вселенская усталость, странная тоска и что-то ещё. Риндо пока не может понять, что это, не может дать этому название, но впечатляется подобным набором эмоций.       — Останься со мной. — продолжает Санзу. — Я очень устал, да, мне не нужно обрабатывать раны, но мне нужна помощь, я... пожалуйста, не оставляй меня одного, — добивает уже шёпотом. "Раз уж ты всё равно здесь" - проносится в мыслях.       Риндо перестаёт вырываться.       — Хорошо. Иди умойся и хотя бы испачканные вещи сними.       — Ты не уйдёшь?       — Нет.       Санзу рывком встаёт с дивана и быстрым шагом отправляется в ванную. Там он наспех моет руки, умывается, скидывает загвазданный костюм прямо на пол и влезает в домашнюю футболку и свободные штаны.       Он выскакивает из ванной комнаты, почему-то очень боясь, что Хайтани ушёл. Риндо за это время стащил с себя облитые виски жилет и рубашку, нацепил какую-то растянутую футболку Санзу и вновь устроился на диване. Он честно ждёт Санзу, пытаясь не заснуть.       Санзу не знает, что такого Риндо увидел в его глазах и почему сразу же согласился остаться, но он безмерно рад. Рад тому, что сейчас здесь именно Риндо, и тому, что он не останется один на один со своими мыслями. Он проходит к дивану и нерешительно замирает, и Риндо, закатив глаза, протягивает к нему руки.       — Я слишком удобно лежу и не буду вставать. И у меня есть подозрения, что, раз уж ты попросил меня остаться, ты не хочешь быть один. Иди сюда.       Харучие, как делал до этого, лезет на диван, ложится сверху на Риндо и укладывает голову ему на грудь. Он слышит, как ровно и спокойно бьётся чужое сердце, и чувствует, как чужие руки ненавязчиво и несильно его обнимают, устраиваясь на спине и поглаживая в районе лопаток.       Санзу расслабляется и выдыхает.       Риндо уже гладит его по волосам, не спрашивая ни о чем.       — Я очень устал, — хрипит наконец Санзу, чувствуя, будто он должен оправдаться и что-то сказать. — Только за сегодня я поругался утром с Майки, пришлось переделывать кучу договоров, разосрался вдрызг с Такеоми и убил нескольких гражданских, мирных, с особой жестокостью, давно этого не делал, опять кошмары смотреть. Ещё идиотская следующая неделя не даёт покоя...       — Хару, — прерывает его Риндо, — Хару.       Санзу замолкает. Он редко слышит это обращение к себе.       — Зачем ты попросил меня остаться?       — С тобой легче. Может, засну нормально, без страшных снов.       — Так и будь сейчас со мной. Забудь это всё. Отдыхай. И не ерзай, ты костлявый, больно.       Риндо, немного посомневавшись, все же целует Санзу в лохматую макушку, убирает чужие непослушные волосы в сторону и гладит по голове. Вновь возвращает одну руку на спину Харучие, продолжая поглаживать, другую свешивает с дивана, откидывает голову назад.       — Давай спать. Я наволновался, выпил, спать хочу, умираю...       — Спасибо, — шепчет Санзу, засыпая. У него нет сил обнять Риндо в ответ, руки безвольно свисают с дивана. Но в целом ему становится лучше и легче. Риндо, сам того не осознавая, даёт необходимую помощь и поддержку. Даёт необходимые для нормального существования эмоции. Санзу не снятся кошмары.

      ***

      В воскресенье поздно вечером Риндо провожает Рана в аэропорт. Ран взбудоражен предстоящей командировкой, но волнение из-за задания брата не отступает ни на минуту. На парковке Ран ещё раз проверяет всё необходимое и попутно раздаёт брату ценные указания, сидящий за рулём Риндо лишь наблюдает, как тот крутится на месте и судорожно пересчитывает бумаги, и кивает на каждое замечание.       — Я буду присылать тебе фотки.       — Хорошо, я буду сразу же по возможности отвечать.       — Постоянно будь на связи!       — Ты тоже. И осторожнее на аттракционах, без фанатизма. Я не хочу увидеть в новостях, что с каких-нибудь американских горок вывалился турист, и узнать потом, что это был ты.       — Само собой, я сама осторожность. Звони мне после заданий.       — Хорошо. Не звони мне сам, если не отвечаю, особенно по вечерам, понял? — Риндо строго смотрит на старшего, развернув его к себе. — Я сам буду звонить или писать.       — Мне это так не нравится, — наконец, обречённо вздыхает Ран, лбом прислоняясь к плечу брата. — Я не смогу расслабиться, пока буду знать, что ты не закончил все задачи. Не понимаю, почему Сано...       — Ран, — Риндо вздыхает в ответ, — не начинай. Я слышал это тысячу раз, и не хочу сейчас слушать тысячу первый, всё равно ничего не меняется.       — Просто будь аккуратнее, ладно, — просит Ран, обнимая младшего, утыкаясь носом в чужую шею и щекоча её дыханием.       — Хорошо, я сама аккуратность, — улыбается Риндо, обнимая брата на прощание. — Жаль, что не можешь остаться ты, но, если что, у меня здесь остаётся Санзу.       — Майки его не отпустит, — возражает Ран, отстранясь от брата и проверяя ещё раз билеты и паспорт.       Риндо хмыкает.       — Ах, ну да, если дело коснётся твоей безопасности, Санзу может и ослушаться приказа. Ты же ради него ослушался, — подковыривает младшего Ран.       — Я не ослушался, — бурчит Риндо, немного смущаясь. — У меня тогда было окно, а времени на согласование с Майки не было. И кому было бы лучше, если бы его убили?       — Не знаю, кому было бы лучше, я сам был готов его убить. Вернулся с переговоров, а меня в коридоре выловил накидавшийся чем-то Санзу и начал извиняться за твоё состояние. Я был в ахуе, Риндо. Я обосрался от страха за тебя моментально и был в ахуе. Думал, обоих убью, его за то, что напугал, тебя за то, что так поступил, — смеётся Ран, проводя ладонью по лицу. — Я тогда и начал догадываться про какие-то странности и недомолвки между вами.       — Хватит, — Риндо прячет лицо в ладонях. — Нашёл время вспомнить и обсудить.       — Ладно, Ринни, я побежал, пора. Будь на связи.       — Пока, счастливо.       Ран спешит в здание аэропорта, Риндо запускает двигатель и недолго думает, куда же ему поехать. Рассудив, что не хочет возвращаться в свою квартиру без Рана, Риндо принимает решение поехать на базу. В любом случае перед заданием лучше еще раз все проверить, выспаться, да и не тратить драгоценное время на дорогу.       Хайтани медленно выезжает с парковки аэропорта и направляется в сторону штаба.       Когда Риндо приезжает на базу, большинство находящихся там уже спят. Риндо тихо проходит в свою комнату, раздумывая по поводу завтрашней зачистки. Он давно не выезжал на такие задания, и обычно его прикрывал брат, вдвоём всегда было лучше. И безопаснее. Риндо отгоняет бесполезные мысли, бредет в ванную, умывается, возвращается в комнату и, не переодеваясь из костюма в домашнее, падает на кровать. Сон никак не идёт, Риндо чувствует себя бодрым, ворочается и не может перестать думать и просчитывать, кого лучше взять на задание, какое оружие ему потребуется, какой транспорт. Большая часть обговорена, но детали остаются на исполнителе, и Риндо хочет быть готовым ко всему.       Дверь в его комнату тихо приоткрывается, запуская свет из коридора, внутрь быстро проскальзывает силуэт, и дверь так же бесшумно закрывают.       Риндо приподнимается на локтях, удивлённо наблюдая за вошедшим.       — Ты чего?       Человек вздрагивает, замерев у дверей.       — Думал, ты спишь.       — И поэтому пришёл? Посмотреть, как я сплю? — насмешливо спрашивает Риндо, склоняя голову на бок.       — Да, именно для этого, — раздражённо отвечает Санзу, всё таки проходя вглубь комнаты, раз уж пришёл.       Он доходит до кровати и забирается на неё с другой стороны от Риндо. Подползает ближе, возится немного и затихает. Какое-то время они лежат молча.       — Скажи, что тебе потребуется для зачистки. Каких людей выделить, сколько оружия и автомобилей. Мотоцикл не дам. Риндо тихо смеётся.       — Людей тех, кто будет свободен, над оружием я ещё думаю, из транспорта - моя командировочная тачка, и пока тоже не решил, что ещё.       — Для тебя все люди сейчас свободны, можешь выбрать лучших, — Санзу подложил руки под голову и смотрит в потолок, плотно сжав губы.       — Ого, — Риндо удивлён, — Даже так.       — Да. Так что выбирай, с кем больше хочешь работать, кто надёжнее.       — Кого посоветуешь? — внезапно спрашивает Риндо, поворачиваясь на бок в сторону Санзу и подставляя руку под голову.       Санзу моментально перечисляет имена, и Риндо понимает, что тот готовится к операции Риндо не хуже его самого.       — Хорошо, их и возьму, — кивает, глядя на Санзу.       — Мне не нравится, что ты идёшь на зачистку без должного подкрепления, — наконец выдает Санзу, повернувшись к Хайтани.       — Я че, маленький, или убогий какой? — усмехается Риндо. — Не первый раз такая задача стоит, и не последний. Мне всю неделю с этим возиться. Да и каков смысл это обсуждать, ничего не поменяется. Вы с Раном вдвоём меня уже задолбали.       — Дело не в этом, — вырывается у Санзу.       — В чем тогда?       Санзу вздыхает.       — Меня еще бесит, что ты будешь убивать каждую ночь этой чёртовой недели.       — Мне тоже это не нравится. Но оспаривать приказ Сано... Если я правильно тебя понял, даже тебе это не удалось.       — Я вообще-то это... ну, — пытается подобрать слова Харучиё, и когда Риндо понимает, что именно Хару хочет сказать, на лице появляется улыбка.       — Сказать, что ты обо мне беспокоишься так сложно, да?       — Ты меня бесишь, — отворачивается Санзу.       — Хару, я польщён, - довольно улыбается Риндо, подбираясь ближе к заместителю.       Когда Харучиё поворачивается в сторону Хайтани, чтобы ещё раз сообщить ему, какой он бесячий, он сталкивается с ним нос к носу. Санзу удивляется, но не успевает ничего сделать или сказать, когда Риндо накрывает его губы своими. Целует нежно, ласково, без напора, одной рукой опираясь на постель рядом с Санзу, другой пробираясь вверх по чужому телу. Риндо не закрывает глаза во время поцелуя, Санзу понимает это, когда от удивления его собственные распахиваются всё сильнее.       Целуется Риндо потрясающе, Харучие ещё в прошлый раз это уяснил. Риндо напирает, надавливая на грудь Санзу, заставляя откинуться спиной на постель, поцелуй становится более грубым, жадным и глубоким, и Риндо по-прежнему смотрит прямо на Харучиё. Харучие может видеть, как темнеет фиолетовая радужка, после чего Риндо наконец-то опускает взгляд и прикрывает глаза. Санзу продолжает отвечать на поцелуй, пытаясь вернуть себе хотя бы часть контроля над ситуацией, поэтому он приподнимается на локтях навстречу Риндо, не позволяя тому полностью повалить себя на спину.       Риндо немного отстраняется, от его губ к губам Санзу тянется тонкая ниточка слюны, и прежде, чем он сам успевает что-либо сделать, Санзу облизывается и слабо улыбается.       — Это что было?       — Это ты меня поддерживаешь перед тем, как я устрою массовую резню завтра ночью, а я хочу тебя отблагодарить, — произносит Риндо.       Санзу становится серьёзным.       — Только не говори, что ты сделал это, потому что опасаешься, что больше возможности не представится.       — Дурак что ли, - фыркает Риндо. — Я вообще не парюсь над зачисткой так, как вы с Раном. Всполошились, как две курицы. Ко-ко-ко. Ничего особенного, обычная задача. А целую я тебя сейчас потому...       Риндо снова приближается к Санзу, но на этот раз минует лицо и горячо шепчет в ухо:       — Потому что хочу тебя целовать, Хару. Нельзя?       — Можно, — резко севшим голосом отвечает Харучиё, чувствуя, как Риндо слегка прикусывает мочку уха, посасывает её и задевает зубами серьги. Харучие шумно выдыхает, и довольный Риндо продолжает исследовать чужое тело. После слова "можно" он будто чувствует вседозволенность и снятие любых рамок и запретов. Чужая рука давно блуждает по груди Санзу и даже успела расстегнуть пару пуговиц на рубашке, сам Санзу почти что задыхается, потому что Риндо дышит ему в шею, оставляя будто бы по всей коже лёгкие смазанные поцелуи и касания. Кожа будто горит, прикосновения получаются совсем обжигающими.       Тонкие холодные пальцы скользят под рубашку, сжимают чувствительные напрягшиеся соски, и Харучие слабо стонет. Риндо возвращает свое внимание губам заместителя, вбирая в рот нижнюю губу Санзу, прикусывая и сразу же засасывая, по очереди целует шрамы в уголках рта и наконец проталкивает язык в чужой рот. Санзу сейчас податливый, плавится в чужих руках как масло, позволяя делать с собой что угодно, и Риндо довольно улыбается в поцелуй, понимая, что сегодня ему позволено зайти чуть дальше.       — Сегодня без мазохизма и садизма, Хару, — шепчет Риндо, садясь верхом на Санзу и распахивая рубашку на его груди.       — Тогда не останавливайся, иначе садо-мазо тебе устрою уже я, — хрипит Санзу, смотря в потемневшие глаза Хайтани.       Риндо негромко смеётся.       — После зачистки, - подмигивает он, снова сползая с Санзу вбок.       — После зачистки у тебя не останется сил на такое, нужна будет другая терапия, — возражает Санзу, но тут же давится воздухом, когда Риндо, ведя одной рукой по груди, ладонью другой руки накрывает пах.       — Такая, как тебе в пятницу?       — Да, как мне в пятницу.       — Тогда разберёмся с этим позже, — Риндо сжимает ладонь сильнее и Санзу, уже не сдерживаясь, стонет в голос.       Риндо краткий миг времени наслаждается видом Харучиё, ведь посмотреть есть на что. Риндо любуется разметавшимися по подушке розовыми волосами, потемневшими глазами Санзу, которые по цвету сейчас похожи на океан и любимую глубину - сразу хочется нырнуть; любуется подрагивающими светлыми ресницами и часто вздымающейся грудью - Санзу дышит ртом. Любуется всего несколько секунд, а затем продолжает свою сладкую пытку.       Он наклоняется ниже к Санзу, зажимая шею того одной рукой, слегка придушивая, и вновь целует.       Санзу вскидывает брови на это действие, но никак не комментирует, отвечает на поцелуй. Другая рука Риндо тем временем расстегивает ремень на чужих брюках, пробирается внутрь и накрывает член через белье.       Санзу стонет в поцелуй. Риндо чувствует, как в своих штанах тоже становится тесно, однако он уже решил потерпеть и довести до конца сначала Санзу.       — Риндо, — сбивчиво шепчет Санзу, — не вздумай остановиться, иначе я тебя убью.       — Ты же вроде волновался за меня, а не убить собирался, — хрипло шепчет Риндо в губы Санзу, сжимая ладонь внизу. Хайтани запускает ладонь под белье и наконец обхватывает член Санзу.       Проводит большим пальцем по головке, собирая выступившую смазку, и размазывает её по всей длине, начиная медленно двигать рукой, постепенно наращивая темп. Санзу прогибается в спине, будто требуя больше касаний, тело охотно откликается на чужие ласки. Он перестаёт метаться по постели и громко стонет. Риндо зажимает ему рот свободной рукой, продолжая движения внизу, не теряя времени прикусывает ключицу и лезет к шее, целуя, кусая и зализывая укусы. Добирается к уху и тихо, но строго рычит, убирая руку со рта:       — Мы можем разбудить коллег, будь тише, Харучиё.       Риндо нравится эта власть над Санзу, ощущение контроля, то, что Харучиё позволяет ему так себя вести и играет сегодня по его правилам.       — Быстрее, — просит Санзу. Риндо бросает взгляд на Санзу, и едва ли не кончает от одного только вида. У Санзу затуманенный взгляд, в глазах только похоть и ничего кроме, он облизывает губы и прогибается сильнее.       Риндо ускоряет темп руки, сжимая пальцы все сильнее, другой рукой последний раз придушивая Харучие и мокро целуя.       — Риндо, — стонет Санзу, содрогаясь от разливающегося в теле удовольствия, обмякает, сперма заливает пальцы Риндо, и тот с совершенно блядским видом слизывает белые капельки.       Санзу прикрывает глаза и наблюдает за ним.       — Я сейчас снова заведусь, извращенец, ты зачем это делаешь, — шепчет едва слышно.       Риндо ухмыляется и расстегивает пряжку ремня на своих брюках. Санзу протягивает руку и резко дёргает Хайтани за ворот рубашки на себя, впивается в его губы.       Харучие действует быстро, не отпуская от себя Риндо и не давая ему опомниться, запускает руку сразу под белье и сжимает член. Риндо уже распалён больше некуда, поэтому Харучие хватает всего нескольких движений, чтобы довести его до конца.       Риндо бессильно падает на грудь Санзу, пытаясь восстановить сбитое дыхание, Харучие обнимает его, убирает с лица прилипшую чёлку.       — Вот это поддержка, вот это я понимаю, — выдыхает Риндо, даже не планируя сползать с Санзу.       — Ты сказал, что это твоя благодарность. И вообще, ты тяжёлый, слезь, — Санзу спихивает с себя Хайтани на другую половину кровати.       — Серьёзно? - удивляется Риндо. — А на мне ты в пятницу уснул, и я, знаешь ли, не жаловался.       — Мне было так удобно, — жмурится Санзу.       — Конечно, мне своими костями зато всё отдавил.       — Который час?       — Три часа ночи.       — Ложись спать, тебя никто не будет будить завтра, пока сам не встанешь. Как проснёшься, нужно будет ещё раз все проверить, и вечером стартуешь. — Санзу встаёт, застегивает брюки, секунду думает, надо ли застегивать рубашку, но решает оставить всё как есть.       Риндо приподнимается на локтях.       — Ты уходишь?       — Тебе нужно выспаться и отдохнуть. Сейчас, я думаю, ты хорошо сможешь уснуть. Против физиологии не попрёшь — ухмыляется.       Риндо выглядит растерянным. Санзу на секунду задумывается.       — Хочешь, я останусь с тобой?       — Хотелось бы, — бросает Риндо, ложась на бок и отворачиваясь от Санзу. — Но, если тебе так надо, иди.       Риндо слышит шаги в сторону двери, но не слышит хлопок. Харучиё проверяет внутренний замок, ерошит волосы, стоя возле двери, и возвращается к кровати. Стянув рубашку и достав ремень из брюк, складывает их на стул рядом и заползает на постель. Он придвигается ближе к Риндо, утыкается носом ему в спину и произносит:       — Хватит обижаться, придурок. Я хотел уйти, чтобы не мешать тебе отдыхать, о тебе же забочусь, между прочим.       — И чего остался тогда?       — Я подумал и решил, что тебе никак не помешаю сейчас.       Риндо переворачивается на спину и косится на Санзу. Тот тоже переворачивается на спину, и решает предупредить:       — Я утром рано уйду.       — Знаю, — кивает Риндо. — У тебя утром встреча с Майки.       — Да. У меня не будет возможности поговорить с тобой перед отъездом.       — А чего говорить, — пожимает плечами Риндо. — Всё понятно, я тебе уже сказал, что я думаю.       — Если что-то пойдёт не так, позвони мне.       — Я всё это знаю, Хару, — морщится Риндо. — И как только задание закончится, я вернусь на базу. Сможешь прийти и лично посмотреть, что я жив и здоров.       — Лучше приходи ко мне, — вырывается у Санзу.       Риндо вскидывает брови.       — Зачем? Разбужу ведь.       — Ну, можешь прийти ко мне, если захочешь. Можешь к себе. Сам смотри, не маленький.       — Окей.       Риндо переворачивается на живот, запихивает одну руку под подушку, другую руку перекидывает через грудь Харучиё.       — Доброй ночи.       — Доброй.

      ***

      После зачистки в понедельник Риндо освобождается в 3 часа ночи. Времени на убийства требуется немного, гораздо больше требует уборка после. Раздав все поручения, Риндо устало проводит рукой по лицу. На лице остались брызги крови, Риндо брезгливо осматривает свой костюм, пытаясь понять, не испачкался ли он где-нибудь ещё. Только первая ночь зачистки прошла, а ведь ещё три предстоят. Риндо топает к багажнику своего внедорожника, открывает дверь и садится, свешивая ноги из машины. Нашаривает за спиной бутылку воды, жадно пьёт, остатками моет руки и умывается.       Сейчас он понимает, что имел в виду Санзу, когда предлагал прийти к нему после миссии. Риндо давно не убивал сам, да ещё и в таких количествах. Последнее время работа Бонтена была налажена так, что убийств почти не происходило. Запугивания, частичные увечья, которые, признаться, только забавляли - хруст чужих костей Риндо любил до сих пор - но не убийства. Его не мутит, как было после первых нескольких разов, но какое-то тяжкое ощущение всё равно ворочается в груди. Хайтани помнит, в каком состоянии был в пятницу Харучие, а ведь он в их группировке является тем, кто убивает регулярно. Не просто руководит, как обычно делают Ран или Риндо, пусть они и считаются исполнителями и одно время были атакующим отрядом. Хару именно убивает до сих пор.       — Неужели ему после каждого раза так херово, - задумывается Риндо. Он тяжело вздыхает, спрыгивает на землю из багажника и отправляется за руль.       К четырём часам утра Риндо прибывает на базу. Около десяти минут он бездумно сидит в машине, сложив руки на руле и положив голову сверху. Затем, тряхнув головой, Риндо всё таки выходит, отправляет смс-ку Рану о том, что он на базе и идёт спать, и заходит в помещение.       Хайтани медленно бредет по коридору, проходя мимо пустующей комнаты брата, проходит мимо своей комнаты и останавливается напротив двери, ведущей в комнату Санзу. Некоторое время он колеблется, понимая, что Харучие, скорее всего, спит, но потом решает войти.       "Я не буду его будить, я просто лягу рядом", — уговаривает себя Риндо, когда тихо открывает дверь.       "Я пришёл сюда, потому что Санзу сказал, что так будет лучше", — убеждает себя Риндо, когда подходит к кровати и видит спящего Харучиё.       "Я пришёл сюда..."       — Риндо? — голос ото сна хриплый, Санзу щурит глаза, рассматривая ночного гостя.       — Я... — Риндо сглатывает ком в горле, — Прости, я не хотел тебя будить.       — Я не спал, я дремал, и проснулся сам.       — Всё нормально прошло.       Санзу кивает, хлопает ладонью по пустующей части кровати рядом с собой. Риндо ложится рядом, притягивая коленки к груди, не касаясь Санзу.       — Ты сам как?       — Нормально.       — Сколько?       — Сегодня восемь. Мирные, гражданские. Завтра не знаю, дальше ожидается больше, и именно мафия.       Санзу поворачивается на бок, смотрит на младшего Хайтани. Тот вовсе не выглядит тем, кто пару часов назад убил группу людей. Разве что взгляд... странный. Санзу такого у Риндо ещё не видел.       — Понятно.       — Я пришёл к тебе, потому что не хочу сейчас быть один. Я давно не убивал. С тобой легче.       — Я понимаю.       — Я размягчился?       — Нет, это нормально. Не все привыкают убивать, даже если делают это часто.       Риндо кивает и закрывает глаза.       Санзу подаётся вперёд и прижимается губами ко лбу Риндо. Губы младшего трогает слабая улыбка. Санзу прекращает бороться с собой, и касается своими губами губ Риндо, оставляя легкий, почти невесомый поцелуй. Риндо сонно отвечает. Харучие углубляет поцелуй, целует нежно и ненастойчиво, но совсем надолго, быстро отстраняется и гладит Риндо по щеке.       Санзу понимает, почему Риндо всё же пришёл к нему. Причина ровно та же, по которой сам Санзу был рад обнаружить Риндо у себя в комнате в пятницу. Младший на каком-то подсознательном уровне понял ещё тогда, что будет нужен Харучиё, будет нужна эта поддержка, эта странная связь, что была между ними. И Санзу, осознанно или нет, сам не понимая, как, сейчас тоже давал младшему Хайтани ту поддержку и эмоции, в которых тот нуждался.       Харучие встаёт, находит на диване плед и укрывает им Хайтани. Риндо уже спит.       Санзу ложится рядом и тоже проваливается в сон.       Ночь со вторника на среду проходит так же. Риндо возвращается ночью уставший, идёт в комнату к Санзу, ложится возле него и засыпает. В этот раз Харучие почти не просыпается, сквозь сон слыша возню возле себя. Он закидывает руку на лежащего рядом Риндо и продолжает спать, но теперь уже более спокойным сном.       Ночь со среды на четверг проходит немного по другому. Во-первых, в среду вечером вернулся Ран, привезший заключенный договор, несколько соглашений, и кучу фотографий и впечатлений от парка аттракционов. Во-вторых, Ран не успел увидеть своего драгоценного братца, поэтому был раздражён до крайности.       В час ночи Ран приперся к Санзу в комнату с подносом.       — Это что за романти́к? — приподнимает брови Харучиё, откладывая книгу и садясь на постели.       — Хуик, — брякает Ран, ставя поднос на столик возле дивана. На подносе Санзу обнаружил кофе, чай, печенья, пончики и маленькие бутерброды-канапе, — Романти́к будешь устраивать с Риндо, а я пришёл к тебе узнать, как тут всё без меня происходило, во-первых, и во-вторых, я почему-то уверен, что мой братец после завершения задания припрется именно сюда, а не к себе или ко мне. Ну и поделиться впечатлениями о поездке хочу.       — Понял, — кивает Санзу, и пересаживается с кровати на диван, поближе к Рану, который тем временем уже начал вещать об успешном заключении сделки, плавно подбираясь к теме аттракционов.       В три часа ночи распахнулась дверь в комнату. Ран, как раз глотнувший чаю, поднял глаза к двери и подавился. Чай полился изо рта и из носа обратно в чашку.       — Ран, свинья закорытная, — заржал Санзу, — Где твои манеры есть аккуратно? — Санзу прослеживает за взглядом Рана, переводит глаза на дверь, и от неожиданности давится слюной.       — Я хотя бы чаем подавился, а не как некоторые умственно отсталые, собственными слюнями, — бормочет Ран, не отрывая взгляд от вошедшего.       — Я смотрю, у вас тут интересно, — весело произносит Риндо, скидывая пиджак на комод возле двери.       — Санзу, мать твою, ты же сказал, что всё нормально! Что тут происходит? — Ран хватает Санзу за грудки и притягивает ближе к себе.       — Да я сам впервые это вижу, — вяло отбивается Харучиё, не отводя взгляд от Риндо. — Что произошло?       — Сегодня немного разнообразия было, — пожимает плечами Риндо, и трогает свои порядком укороченные волосы, которые теперь заканчиваются где-то посередине шеи. Макушка и челка так и остались пышными, ушла лишь длина, как раз та часть, которую Ран издевательски называл шупальцами. Он проходит к дивану и садится между Раном и Санзу, наливая себе чай.       — Во время зачистки на меня напали со спины, схватив за волосы. Я сам отхерачил их себе до такой длины ножом, иного способа вывернуться не было. Ну а дальше небольшая потасовочка, отсюда и нос разбитый, и пластыри.       — А с головой что? — указывает Ран на повязку, проходящую на лбу.       — А, это я об багажник машины ударился, пока трупы складывали, — отмахивается Риндо, закидывая в себя оставшиеся канапешки. — Спать хочу, помираю, давайте завтра всё? А лучше послезавтра, у меня последняя зачистка с четверга на пятницу, и в пятницу требую сходить в бар тем же составом, как в прошлый раз. Заёбся я, тяжёлая неделя, — Риндо поднимается с дивана, доходит до кровати Санзу и падает пластом.       — Ты сегодня подозрительно весёлый и бодрый, — начинает Санзу, переглянувшись с Раном.       — Драка весёлая была, взбодрился, — машет рукой Риндо. Через секунду он уже сопит в подушку, засунув под неё обе руки.       — Заснул, — обескураженно произносит Ран, не отводя взгляд от фигуры брата. — Ты за ним присматривал? Он каждый день такой приходит?       — Первые два дня никакой был, — переходит Санзу на шёпот. — Разбитый и измотанный.       — Ему не нравится убивать, — тоже понижает голос старший Хайтани. — Подраться, что угодно, но не до смерти.       — Наверное, сегодня действительно драка хорошая была, а не просто бездушное истребление, — делает вывод Санзу, проходя к своей половине кровати.       — Ладно, я тогда пошёл. Если что — звякай, — бросает Ран на прощание.       — И ты.       Дверь за Раном закрывается, Санзу ложится на свою половину кровати и вглядывается в безмятежное лицо спящего Риндо. Успокоив себя, что все нормально, Харучие тушит свет.       Ночь с четверга на пятницу не ладится у Риндо с самого начала. Если первые две ночи было просто мерзко, на третью он сумел повеселиться и было не так тяжко, то четвертую ночь можно назвать самой неудачной из всех.       Санзу места себе не находит вплоть до пяти утра. Ему вставать через два часа, а Риндо ещё не появлялся. Ран отправился на ночную сделку с Коко и периодически нервировал Санзу сообщениями. Риндо на сообщения и звонки не отвечал, ни один из его подчиненных ещё не вернулся на базу.       Санзу нервно прикуривал возле окна, когда увидел командировочный внедорожник Риндо.       "Может он уже вернулся тыщу лет назад, а я его жду до сих пор?" проносится в голове.       Санзу докуривает, выбрасывает окурок в пепельницу и широкими шагами идёт к двери, распахивает её и застывает, обнаружив на пороге Риндо, собиравшегося войти.       - Ты какого хера...       Риндо делает шаг вперед и почти что падает, Харучие вовремя успевает среагировать и ловит того, прижимая к себе. За короткий миг, что Санзу успел увидеть, он отметил, что Риндо выглядит кошмарно. Волосы сильно растрепаны, одежда в крови, руки тоже в крови.       — Ты чего? — перепуганно бормочет Санзу, отстраняя от себя бледного Риндо и заглядывая в лицо. — Ты ранен?       Тот отрицательно мотает головой.       — Это не моя кровь, — едва слышно произносит Риндо, заводя дрожащие руки за спину Харучие и обнимая, — А куда ты шёл?       — В туалет, блядь, стебешься что ли?       — Ты беспокоился, — хрипло усмехается Риндо, зарываясь носом в волосы Санзу и втягивая воздух.       — Я думал, ты остался у себя в комнате.       — Ты думал, что я не вернулся, и боялся.       — Ничего я не думал, — злится Санзу, заводя Риндо к себе в спальню.       Риндо еле держится на ногах, и все ещё нервничающий Санзу не понимает, это от усталости, от переизбытка эмоций или он все-таки ранен. Санзу ведет его в ванную комнату, где стягивает с него весь верх, заставляет умыться и вымыть руки. После они возвращаются в спальню.       Риндо скидывает руки Харучиё, как только оказывается внутри комнаты, и неаккуратно плюхается на диван. Упирается локтями в колени и обхватывает голову руками. Санзу присаживается перед ним на корточки.       — Принести чего?       Риндо кивает.       — Водички.       Санзу быстро выполняет просьбу, через полминуты присаживаясь перед Хайтани уже со стаканом воды. Риндо благодарно кивает и выпивает воду.       Санзу садится рядом с ним, облокачивается на спинку дивана, ложится и утягивает Риндо за собой. Тот не сопротивляется, ложась поверх Санзу, обнимая его и прижимаясь носом к груди. Дрожь в руках постепенно сходит на нет.       — Что случилось?       — Признай уже, что ты волновался.       Санзу закатывает глаза.       — Да, я переживал за тебя. И я уже думал, что ты остался у себя. Чего ты докопался?       Риндо слабо улыбается.       — Я же приходил к тебе все эти ночи. Почему бы не пришёл сейчас?       — Да не знаю я, отстань. Я просто рад, что ты вернулся живой... на базу.       — К тебе.       — "Спустя две тысячи лет", — цитирует Санзу.       — Задрот, — смеётся Риндо, постепенно расслабляясь. — Посмотрю я твоих титанов, достал ты меня.       — Обязательно посмотри, оно того стоит. Так что произошло? Почему ты в таком виде? — возвращается к теме Санзу.       Риндо мрачнеет.       — Я закончил миссию, но... с потерями. Двоих наших потеряли. Отчет Майки сдам завтра.       — Кого?       Риндо называет имена. Санзу молчит, кусая губы.       — Жаль ребят.       — Жаль, — кивает Риндо, пряча лицо. Глаза странно блестят на секунду, и Санзу снова видит тот взгляд, который видел в первую ночь зачистки.       — Всё равно ты справился, — Харучие успокаивающе гладит его по спине, — не вини себя. Ты не виноват, слышишь? Мы живём среди этой грязи, среди криминала, смертей, наркотиков, нельзя себя винить, ни на секунду.       — Последнее только тебя касается, — неодобрительно вскидывает голову Риндо.       — Не об этом сейчас.       — Как ты с этим справляешься? — Риндо наконец задаёт мучивший его вопрос.       Санзу улыбается, ерошит волосы на голове Риндо.       — Я не справляюсь. Это же твоя первая зачистка?       — Ага.       — Когда Бонтен только начинал свою деятельность, вы с братом ещё не были настолько посвящены в дела. Тогда произошла моя первая зачистка. Тоже недельная, примерно как у тебя по времени. О ней знают лишь трое: я, Майки и Какучо. Знаешь, скольких людей потерял я?       — Ни одного?       — Десятерых, Риндо. И сам чуть не помер.       Какое-то время они лежат в тишине.       — Так что, — Санзу прерывает это молчание, — ты, вообще-то, справился на рекорд.       — Спасибо, — Риндо зевает, потягиваясь прямо лёжа на Санзу. Тот протестующе хрипит, потому что Риндо на пушинку не похож, и костлявый не хуже Санзу.       — Хватит протыкать меня во всех местах своими костями, не дергайся. Или съеби с меня. И вообще, давай отдыхай. Завтра в бар пойдём.       — Сам глиста костлявая. У меня после прошлой пятницы от твоей костлявой тушки всё в синяках было. Правда про бар?       — Да, я уже написал Какосику и Коко.       Риндо вдруг дергается и начинает копошиться.       — Что ещё? — недовольно запрокидывает голову Санзу.       — Я Рану не написал, он мне мозги все выебет.       Санзу, вымотанный тяжёлым днем с Майки и ночными переживаниями за Риндо, зевает и бормочет:       — Я ему написал, успокойся.       Риндо задирает голову на Харучиё.       — Что ты ему написал именно?       — Что ты вернулся ко мне спустя две тысячи лет. Блядь, ну что я мог ему написать? "Риндо на базе, всё норм". Он переживал. И да, я признаю, что тоже беспокоился и переживал.       Риндо успокаивается и незаметно выдыхает.       — Спасибо. Ну, справедливости ради, к тебе я бы и спустя две тысячи лет вернулся.       Риндо бросает взгляд на Санзу. Тот уже отрубился, запрокинув голову и слегка приокрыв рот. Риндо поправляет ему челку, чтобы не щекотала глаза, сползает чуть ниже, устраивается на груди и обнимает, насколько позволяет диван. Уже засыпая, он чувствует, как руки Хару опускаются ему на спину. Санзу поглаживает его по спине сквозь сон, даже не проснувшись.       Несмотря на всё произошедшее, Риндо спит спокойно, и ему не снятся кошмары. Будто прошлая пятница, только наоборот.       Риндо спит весь день. Утром Санзу с трудом и кряхтением выползает из-под младшего Хайтани, пытаясь не разбудить, затем в коридоре воет о затекшей спине, развеселив Коко.       — Я, конечно, не Риндо, так, как он, не умею, но спину вправить могу, — предлагает старший Хайтани. — А то, боюсь, до пробуждения Рина ты совсем развалишься. Дед.       — Пожалуйста, — просит Санзу, — Я распрямиться не могу вообще.       — На твоём месте я бы стребовал с Рина массаж, когда он проснётся, — советует Ран, разминая затекшие мышцы заместителя.       — Я у него курс массажа потребую, — шипит Санзу.       — Для меня парочку сеансов тоже забронируй, — в спине Санзу что-то смачно хрустит, Санзу крякает, Ран довольно отстраняется. — Всё, готово. Почти как новенький.       — Спасибо. Я стираюсь "Лаской".       — Господи, завались, прибереги свои идиотские шутки для вечера. Пошли работать.

*** вечером в баре ***

      — Санзу, выключи нахуй свой телефон. Выключи и не беси меня, ради всего святого, — разоряется Коко.       — Да всё, всё, — смеётся Харучие, протягивая выключенный гаджет Хаджиме. Тот проверяет, кивает и возвращает обратно.       — Ты чего такой бешеный? — любопытствует Какучо. — Опять работать не умеют?       — Ещё чуть-чуть, и я натравлю на них Санзу. Мне позвонили уже через пять минут после того, как рабочий день закончился. Долбоебы, работать начинают только в пятницу вечером.       — О, а вон и опоздавшие, — Харучие машет рукой братьям. Те, завидев свою компанию, начинают пробираться через толпу к стойке.       — Всем привет! Смотри, Рин, мы опоздали на полчаса! Немыслимо!       Присутствующие удивлённо смотрят на Рана.       — Иди нахуй, Ран, блядь, — бесится Риндо.       — Обычно полчаса это "почти не опоздали", что это с ним? — удивляется Какучо.       — А мы сегодня опаздываем по вине Риндо, а не как обычно, из-за меня, — сладко тянет Ран, скосив глаза на брата.       — Дайте мне пива, пожалуйста, я уже полчаса это слушаю, я не вывожу этого говнюка. Я его сейчас убью.       — Кстати про убить — сейчас же достали и выключили свои мобильные телефоны, — вскидывается Коко.       — Ребят, без лишних вопросов, просто сделайте, — просит Санзу.       Братья синхронно лезут в карманы и выключают свои гаджеты.       — Опять звонки? — сочувствующе спрашивает Риндо у Коко, когда тот кивает в знак благодарности за выполнение просьбы.       — Да, не распаляй его ещё больше, — влезает в разговор Хитто. — Он только успокоился.       Ран заказывает коктейль для себя и пиво для Риндо. Санзу сегодня балуется кольцами кальмара, на которые уже плотоядно посматривает Хаджиме.       — Ран, ты ж так и не рассказал про аттракционы. На чем покатался-то?       — Кстати да, Ран, даже я ещё не знаю про аттракционы, — задумчиво говорит Риндо, воруя с тарелки Санзу кольцо кальмара и отправляя его в рот.       — Я персона вип, получается, я знаю про аттракционы, — довольно констатирует Санзу. — Расскажи всем, Ран, а мы прокомментируем.       — А может ты сначала новости расскажешь? Те, которые мне рассказал, как раз в день, когда узнал про аттракционы, — вскидывает брови Ран, едва заметно кивая на задумчивого Риндо.       — Что за новости? — тот озадаченно смотрит то на брата, то на Харучиё.       — Ах, да, совсем забыл, — улыбается Санзу, — У всей верхушки, кроме Майки, Такеоми и Мочидзуки, ну, другими словами, у всех, присутствующих здесь, с понедельника запланирована недельная командировка.       — Куда? Я не планировал никуда ехать, работы в офисе по горло, — Коко пока не понимает, радоваться или огорчаться.       — Детали я раскрою позже, в понедельник на совещании. Мы всё таки сейчас отдыхаем, — подмечает Санзу.       — Ну так куда? — торопит его Риндо, ловя на себе странные взгляды брата и Санзу.       — На Окинаву, — наконец, смотря прямо на Риндо, сообщает Санзу.       — Уооо, Окинава, — радостно орёт Какучо, хлопая по столу. — Наконец-то командировка туда!       — Ты доволен? — Ран треплет за плечо молчащего Риндо.       — А? — Риндо поворачивается к нему с совершенно дебильной улыбкой.       — Так, я всё понял, мне надо кое-что уточнить у Коко, — Ран спешно ретируется на соседний стул, его место сразу же занимает Санзу.       — Я даже спрашивать ничего не буду, потому что вижу твою счастливую рожу, — смеётся Харучиё.       — Я смогу понырять и подайвить, — мечтательно прикрывает глаза Риндо. — Ты обещал со мной.       — Мы не только отдыхать туда летим, нужно будет решить некоторые дела. Но да, Рин, я с тобой поныряю. Хочу увидеть причины твоих восторженных воплей. И Рана подключим.       Риндо расплывается в улыбке.       — Как тебе это удалось?       — Самое интересное, что никак, — пожимает плечами Санзу, отхлебывая пиво. — Майки вызвал и сообщил, кто и куда летит. Не хочу сейчас об этом, правда, — морщится Харучие. — Я устал на этой неделе сильнее обычного.       Риндо под столом сжимает колено Санзу.       — Ран сказал, что я задолжал тебе массаж.       Санзу кивает.       Риндо резко приближается и шепчет на ухо:       — А ещё я отдохнул и полон сил. И собираюсь перевести массаж твоей несчастной спины в другую плоскость.       Санзу мучительно краснеет, но все же уточняет:       — Это в какую?       — Тебе понравится, — заверяет Риндо, отстраняяся и допивая свой стакан пива. — С элементами тренировки, я очень давно не тренировался. Кстати, да, потренироваться тоже надо, я хотел реванш.       Теперь в предвкушающей улыбке расплывается Санзу.       — Ребята, а там же есть пляж? Значит, можно купаться?       — Ага.       — Хочу валяться на пляже и брать туда с собой фрукты, — мечтательно произносит Санзу, — Купаться, валяться и есть фрукты. Бананы, там, персики...       — Кстати, Санзу, а какие персики ты любишь? — вкрадчиво начинает Какучо.       — Да, Хару, какие персики тебе больше нравятся, твердые или, может, мягкие? — Риндо внезапно оказывается с другой стороны, голосом выделяя последнее слово. Ран замирает и тоже приближается, желая услышать ответ. Коко, услышавший слово "персики", разворачивается от бармена со зверской рожей.       — Никаких персиков. Мы будет есть нектарины.       — Ну Коко!       — А в чем дело? - не понимает Харучиё.       — Всё дело в персиках, сейчас мы тебе объясним...       Ночь проходит замечательно.