Сборник: Химия

      Он его не любит?       Бром ведь правда старается: приходит с работы достаточно рано, готовит ужин, приводит себя в порядок и меняет постельное белье. Украшает накрытый стол свечами, целует Аурума, когда тот, наконец-то, возвращается домой. По-джентельменски помогает ему раздеться, снимая пальто и аккуратно располагая дорогой элемент гардероба на плечиках вешалки. Расшнуровывает дорогие кожаные ботинки, снимая их с изящной, ухоженной ножки и разминая пальцами уставшие стопы. Обязательно целует еще раз, прежде чем пригласить к столу, ловя искорки тепла в равнодушном взгляде. Старается верить, что они там действительно были.       За трапезой рассыпается в комплиментах, внимательно слушает, как прошел день дорогого ему человека, подливает вина и кивает на каждую оконченную реплику, давая собеседнику понять, что его речам внимают со всевозможным интересом.       Золото не благодарит, принимает ухаживание за что-то должное, закрывает дверь в ванную, которую для него заботливо подготовил Рома, учтя все вкусы возлюбленного: немного соли, лепестков ароматных трав и без пены. Не ломится, давая Ауруму побыть наедине с собой и расслабится. Ждет его в спальне, как верный пес, отгоняя непрошенные дурные мысли. - Я сегодня устал, давай просто ляжем спать, - не улыбается даже, не целует, не дарит и мимолетной ласки, устало опускаясь на мягкие, свежие простыни и накрываясь одеялом с головой. Бром ждет, не секса, а простой улыбки, но тихое сопение служит ответом на все его вопросы. Осторожно опускается рядом, невольно вспоминая, что вчера все было абсолютно также: ужин, ванна и сон. Позавчера, всю неделю и даже месяц: их последняя близость была еще в январе, когда Золото умудрился напиться, а после вешался на нем и лез проворной ладонью в штаны. Дело ведь даже не в сексе, Бром не хочет давить: он честный, он понимающий, он никогда бы не стал принуждать.       Но лежа рядом в темноте комнаты, слыша его тихое дыхание, чувствуя едва ли ощутимое тепло от лежащего тела рядом, ему просто хочется, чтобы его обняли. Быть может, поцеловали, но это вторично: ему так необходимо ощутить хоть капельку их любви, хоть лучик солнца на волосах, и этого – достаточно.       Ждал, заботился, и снова ждал. Удивлял, впечатлял, охранял, восхищался, каждый раз ударяясь лбом в стену из чистого золота. Стучал в двери, которые открывались лишь раз, сперва вежливо, аккуратно, а после срываясь и молотя кулаками со всех сил. Умолял, преподносил дары, совершал жертвы, тешил себя иллюзиями тех самых искорок в глазах, и не сдавался.       Стирает рукавом внезапную влагу с глаз, с удивлением подмечая на электронных часах – около трех. Аурум видит десятый сон, а он не может сомкнуть глаз, охраняя его безмятежность. Поворачивается на бок, любуясь правильными чертами лица. Касается золотых нитей волос, аккуратно убирая их за аккуратное ушко, целует разглаженный от спокойствия лоб, с наслаждением вдыхая аромат любимого дорогого шампуня. Аурум не просыпается, но ерзает, очаровательно хмуря нос и поворачиваясь на другой бок.       К нему спиной.       Рассвет мягко окутывает тишину спальни блеклым светом, и Бром с досадой встает: заснуть не смог, и продолжать эту пытку слишком невыносимо. Умывает лицо ледяной водой, бьет по щекам, с горечью глядя на свое отражение и покрасневшие от усталости глаза. Мотает головой, стряхивая ночную печаль, и контрастный душ бодрит совсем лишь чуть-чуть.       Одевается, покидая уютную тишину их просторной квартиры, выбегая на улицу под моросящий дождь. Берет парочку круассанов и шоколадный десерт в любимой кофейне Аурума, торопится домой, чтобы успеть к его пробуждению. Раскладывает угощение на подносе, и завтрак в постель – уже давно лишь очередная попытка обратить на себя внимание.       Золото просыпается неохотно: зевает, потягиваясь на мягких перинах и заинтересованно глядя на завтрак. - Взял по пути с утренней пробежки? – даже сквозь хрипотцу в голосе, равнодушие сквозит, как и ветер из приоткрытого окна.       Но в глазах, те самые искорки – и Бром готов расплакаться прямо здесь. Жалко себя так, что выть хочется, но отказаться и уйти – невозможно. Кивает, натягивая на лицо мягкую и полную любви улыбку, тянется рукой к гладкой, ухоженной щеке, наслаждаясь самыми кончиками пальцев мягкостью кожи. Золото отдергивает лицо, хмурится, придирчиво окидывая Бромум взглядом. - Ты хоть руки мыл, как вернулся? - Конечно, - растерянность, непонимание, и чертова пустота внутри. Вздыхает, наблюдая как Аурум красиво пьет кофе, удивляясь, как можно быть таким искусным в таких бытовых вещах, и наклоняется, целуя золотую макушку.       Покидает спальню, тихо закрывая за собой дверь и хватая с полки ключи от машины. Едет куда-то за черту города, даже не глядя в навигатор, пока есть силы еще двигаться и думать. Тормозит с оглушающим визгом шин по намокшему от дождя асфальту, останавливая автомобиль у обочины. Выскакивает из теплого салона наружу, уходя в небольшой подлесок, и громко кричит, ударяя укутанными в кожаные перчатки кулаками по ни в чем неповинному стволу дерева. Кричит, пока воздух в легких не заканчивается, а голос не сипнет. Еще долго стоит там, слушая стрёкот птиц и шум листвы, жадно хватая губами воздух. Гуляет по талому снегу, натыкаясь на проклюнувшиеся подснежники. Набирает небольшой букет, внимательно оглядывая цветы на предмет клещей.       Чистит нежные бутоны, садясь в машину и не обнаруживая ни одного пропущенного звонка от Аурума. Его не было уже около двух часов, но его никто не терял.       Пожалуй, себя потерял только он сам.       Возвращается домой, сбрасывая тяжелые, грязные от грунта и талого снега, ботинки. Находит Аурума за работой в его кабинете, протягивая свежесобранный букет и замирая возле дубового стола. Золото поднимает удивленный взгляд, принимает подарок и откладывает его в сторону, даже не поставив в вазу. - Тебе не понравились? - Понравились, - кивает Аурум, открывая очередную папку с документами и что-то там ища, - ты что-то еще хотел? - Нам нужно расстаться, - выпаливает случайно, не подумав совсем, и уже готовясь вырвать себе язык. Если металл сейчас согласится с ним, он точно не сможет этого пережить: готов уже на колени упасть, умоляя простить его за подобную глупость. - Не глупи, - устало выдыхает Аурум, все-таки закрывая папку и поднимая равнодушный взгляд, - мне понравились цветы. - А я? - А что ты? – вопросительно выгибает аккуратно выщипанные брови, выглядя достаточно непонимающим, чтобы в его растерянность можно было поверить. - А я нравлюсь? – стоит на своем, чувствуя, как боль, обида, недоверие и прочие негативные чувства внутри бурлят кипящим раствором, поднимаются до самого горла, выплескиваясь наружу. - Нравишься, Рома, - кивает, будто бы соглашаясь с самим собой в этом умозаключении, - что заставило тебя думать иначе? - Ты хочешь поговорить об этом? – неметалл непременно срывается, расписывается на собственном приговоре, понимая, что сдерживать едкие слезы в глазах с каждым днем все сложней и сложней. - Конечно, мы же договорились обсуждать все наши с тобой проблемы. - А есть ли они – эти наши? – сипит, чувствуя, как боль в воспаленных от крика связках становится только ощутимей, - мы будто на двух разных планетах, и я все лечу и лечу на эту соседнюю, но никак не могу до нее долететь, понимаешь?       Аурум молчит, задумчиво щелкая ручкой и не сводя пристального взгляда, в котором нет никаких искорок, и может никогда и не было. - А главное, знаешь что? – сглатывает, опираясь ладонью на стол, не позволяя себе упасть, - этой планете вообще все равно, долечу ли я до неё когда-нибудь, понимаешь?       Смаргивает одинокую, как он сам, слезинку, не стесняясь боле своей слабости. Он так чертовски устал, так уничтожен, что собраться сейчас – невозможно. - У меня уже бензин заканчивается, топлива — вот совсем на дне самом, а планета все дальше и дальше, и я…       Договорить не успевает, спотыкается, когда ласковые руки обнимают его продрогшее в бескрайнем и холодном космосе тело. Золото прижимает Бромум к себе, мажет губами по гладко выбритой щеке, баюкает в кольце своих рук. - Прости, я… - бормочет куда-то в плечо, утыкаясь носом в изгиб шеи и с наслаждением вдыхая запах дорогого одеколона, - я не хочу расставаться, давай забудем, что я сейчас сказал и… - Все хорошо, мы не расстаемся, - кивает Золото, прижимая любовника ближе к себе и ненавязчиво целуя за ушком.       Дает надежду, за которую Бром так отчаянно сможет зацепиться.       На которой повиснет, застряв головой в петле их любви.       И искорки в голосе… Ему ведь не показалось?..