Выбора нет

      Раздевалка Хрустального была полностью заполнена фигуристками, и девочки разбились на своеобразные группы и обсуждали насущные вопросы. Если взглянуть на это с другой стороны, то как бы смешно это не звучало, но Хрустальный знал всех девочек от а и до я. Именно здесь осталась история взлетов и падений, ссор и тайн, любви и дружбы спортсменок.       Вот и сейчас одна из юных особ что-то бурно обсуждала с подругами. — Да не перебивай ты меня, — Камила сверлила недовольным взглядом Женю, повышая голос. — Всё-всё поняла. — Так, продолжим. Он предложил сходить в кино, ну как предложил — оказалось, что у него были биллеты, поэтому мне не оставалось выбора, — наверное все, кроме Марка, знали, что Валиева не любила кинотеатры. Юную девушку больше привлекали прогулки по Москве, ну или просмотр фильмов дома, в уютной обстановке. — И на какой фильм вы пошли? — На «Брата», — Ками сказала это с неким недовольством и продолжила с натянутой улыбкой, — Марк сказал, что этот фильм показывал ему в детстве отец, поэтому он хочет посмотреть его на большом экране. Его вроде опять показывают в кино из-за 25-летия, что-то такое… — Он взял билеты на последний ряд? — Медведева, как обычно, решила тонко намекнуть на явно висевший в воздухе вопрос. Все знали, что места на последнем ряду гордо носили имя мест «для поцелуев». — Женя, я что-то не поняла, тебя твои отношения не устраивают, что ты пристала со своими поцелуями к Валиевой? — Загитова нахмурила брови, получая в ответ поцелуй в щёку, — так-то лучше…       Камила снова посмотрела на Женю недовольным взглядом и продолжила. — Неудивительно, но да. Я сразу предотвращу вопрос и скажу, что мы не целовались. Маркуша конечно пытался как-то притянуть меня к себе, но во-первых я не целуюсь на первых свиданиях, а во-вторых я бы не стала этого делать, пока передо мной на экране стреляют в людей, — все девочки засмеялись.       Камиле не нравился Марк. Ей нравилось не расстраивать родителей. Ей нравилось, что родители не против Марка. Ей нравилось, что из-за того, что она выбрала фигуриста её никто не осудит. Всё это было прекрасно, за исключением одного — Камила любила. Любила всем сердцем. Она любила Алёну, но не могла этого принять. Именно поэтому она решила дать Марку шанс, но не осознанно сравнивала его с дамой сердца. Алёна обнимала нежно и трепетно, боясь навредить. Фигуристка всё время спрашивала мнение Камилы на тот или иной счёт. Марк обнимал по другому — по собственнически, грубо, не так, как Алёна. Парень не спрашивал, чего хочет Камила, чаще всего они гуляли по заранее построенному Марком маршруту. Молодой фигуристке совсем это не нравилось. Она не поцеловала его, просто потому что знала, что она представляла бы русоволосую девушку на месте парня. Валиева была рада, что подарила свой первый поцелуй Косторной. Ей хотелось целовать её каждый день, но, увы, она не могла позволить себе этого.       От размышлений девушку прервала Майя, которая быстро вбежала в раздевалку и чуть не сбила Ками с ног. — Камил прости, — проговорила спортсменка, пытаясь отдышаться, а после обратилась ко всем присутствующим, — там Этери Георгиевна всех собирает.       Девушки засуетились и начали выходить из раздевалки.       Аня была последняя в этой толпе. Как только она собиралась переступить через порог, её окликнули. — Ань, можно с тобой поговорить? — с неким волнением произнесла Трусова.       Стоит отметить, что Саша целое утро готовилась к этому разговору, всё-таки девушкам нужно было разъяснить их отношения. Она настолько переживала, что составил целый план их разговора опираясь на слова её вчерашнего диалога с Алёной. Он был довольно много обещающим: 1. Поймать Аню 2. Нормально поговорить с ней 3. Предложить поехать в Саранск вместе (Как оказалось тренеры уже забронировали билеты на поезд, поэтому девочки знали только то, что они все будут в одном вагоне) 4. Признаться в своих чувствах. — Ну конечно, только если ты сама этого хочешь, — Щербакова не хотела снова просить прощения, боясь, что повторится вчерашняя ситуация. Смешно. Аня так долго этого добивалась, но сейчас, когда Саша сама предлагает разговор, почему-то становилось страшно. — Что? Ты так сказала, будто… ну, не знаю, просто… — Я просто не думала, что ты всё-таки решишься на разговор со мной. — Ань, ну ты ведь знаешь всю ситуацию, почему ты говоришь так, будто во всём произошедшем виновата я одна? — Виноваты мы обе, Саша, и я это прекрасно понимаю, в отличии от тебя, — Аня оставалась рассудительной. По крайней мере, пыталась оставаться. — Изначально, всё это произошло по твоей воле. Если бы ты в тот вечер не думала только о себе, то сейчас мы бы продолжали наше общение, — фигуристка не хотела отступать. — Серьёзно? Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок. Я не отрицаю того, что поступила неправильно, но я не перекладываю всю вину на тебя. Хотя могла бы, — постепенно спокойствию Ани приходит конец. — То есть я — маленький ребёнок? — Трусова была в недоумении от слов Щербаковой. — Да. — Это ещё почему? — Потому что, Саш, ты меня игнорировала с того момента как мы приехали в Москву. Я не один раз просила у тебя прощение и чтобы ты дала мне этот дурацкий шанс всё обсудить по-нормальному. Но что ты сделала? Ты избегала меня, а так поступают только дети. — А ты не поступила как ребёнок, когда не пришла ко мне? Кто всё это начал, я или ты?       Да, ни этого ожидала Саша. Она хотела поговорить о своих чувствах, потому что только с ней она могла быть самой собой, срывая все маски. С Аней всё было по-особенному. Обычные походы в кафе, просмотры фильмов, прогулки в парках обретали новые краски и становилось как-то легче на душе. Саше это нравилось, она была рада проводить время с Щербаковой и наслаждаться этими моментами. Так она и поняла, что влюбилась. И это пугало. Но рыжеволосая приняла себя и свои чувства. А что теперь? А теперь ничего, сейчас Саша могла быть открытой только сама с собой. Хотя она не была уверенна даже в этом. Видимо весь мир сошёлся против них, потому что в дверях появилась Женя.       Медведева вбежала в раздевалку с самым недовольным лицом и начала говорить что-то очень быстро и неразборчиво. «Прямо как Скриптонит или Оксимирон» — подумала Саша и улыбнулась своей шутке. Перед тем как девочек вышвырнули из раздевалки, они поняли только то, что Тутберидзе их ищет.       Этери Георгиевна в не очень хорошем настроении спросила куда пропали две чемпионки. Они не придумали ничего лучше как сказать, что Аня потеряла мастерку и Саша помогал ей в поисках. Этери лишь недоверчиво посмотрела на «подруг» и решила ещё раз назвать список девочек, которые поедут на соревнования в команде ТШТ.       После, тренер пыталась донести до всех девушек Хрустального, что Кубок Первого канала это соревнования, которые проводятся для сплочения фигуристов. Поэтому они не должны расстраиваться из-за того в какой команде окажутся и с кем. Так же она не один раз повторяла, что не нужно будет расстраиваться из-за результатов, при этом она направляла свой взгляд на Трусову.       Женя шла в сторону зала ОФП и все её мысли были забиты тем, что она нечаянно подслушала во время поисков Ани и Саши. Девушке было очень интересно знать, что именно произошло между её подругами. Но тут она обратила своё внимание на олимпийскую чемпионку, которая прошла около неё. Медведева знала, что от Трусовой правды не добьётся, а вот от эмоциональной Аннушки вполне возможно было узнать, что за яблоко раздора прокатилось между ними. Поэтому она ускорила шаг, чтобы не упустить Аню, подойдя к ней ближе она положила свою руку ей на плечи. — Анечка, можно задать тебе пару вопросов? — Жень, вообще я иду точить коньки. Если это что-то важное, то ты можешь составить мне приятную компанию и задать свои вопросы. — Щербаковой и вправду было скучно, поэтому она была рада, что Евгения сама пришла к ней. — Конечно, всегда рада поточить коньки с олимпийской чемпионкой, — «Ой, прозвучало двусмысленно», — Женя усмехнулась своей фразе. — Ну это… ну ты поняла. — Щербакова посмеялась со слов Жени, — Короче, я спросить хотела. Я же вас с Сашей в раздевалке прервала. О чём вы говорили? Я не буду настаивать, просто я хотела бы помочь тебе разобраться со своими мыслями.        Аня изумлённо посмотрела на Женю и решила взвесить все за и против. Девушка ещё не с кем открыто не говорила, хотя так хотелось. Она лишь жаловалась Даниилу Марковичу и Алёне, но всё это было не тем чего она хотела. Наверное, Медведева была лучшим вариантом, потому что она была старше и опытнее и правда дала бы Ане выплакаться в своё плечо в случае чего. Женя была тем человеком, который тоже преодолел много трудностей. Она как и Саша получила злосчастное серебро на олимпиаде, поэтому и могла объяснить Ане, что чувствует Саша. — Хорошо, Жень, я расскажу тебе всю ситуацию. Но, пожалуйста. Сначала дослушай меня до конца, а потом делай выводы. Просто ты часто можешь сказать не дослушав. — Когда вообще такое было? — Сегодня в раздевалке, когда Камила про Марка рассказывала, — Аня улыбнулась, увидев непонимание на лице Жени, — и даже не смей отрицать. — Хорошо, я дослушаю до конца. — Спасибо.       Аня затачивала коньки, попутно рассказывая о всём. Она не упускала не одну мелочь. Женя лишь молча сидела, иногда пытаясь вставить слово, но сразу же отдёргивая себя.       Аня закончила рассказ на сегодняшнем случае и ей стало легче. Она не знала, что скажет Медведева. Отчитает или даст совет? Сейчас это не так сильно и волновало. Более важно было то, что Щербакова смогла и доверилась, не боясь показать свои эмоции, она просто говорила всё как было. Она почувствовала как огромный камень или даже не камень, а что-то превосходившее его по размерам резко упало с души. И ей стало намного легче дышать и размышлять. Вот то чего девушка так долго хотела и ждала. — Да, Ань, ситуация сложная. Может дело не в золоте? — Медведева пыталась понять поведение Саши. Они были близки, поэтому Женя понимает, что Саша не перестала бы общаться с кем-то из-за того, что её сдвинули на второе место. Тем более с Аней, потому что их крепкой дружбе можно было только завидовать. — Почему ты так считаешь? — Потому что Саша так бы не поступила. Если дело и в золотой медали, то она бы обижалась только на себя, потому что не смогла и проиграла самой себе. Но если она игнорирует тебя, то… — Я обидела её чем-то другим. — закончила Щербакова за Медведевой. — Да. Ань, я на тебя не давлю или что-то подобное, но попытайся вспомнить, что сделала не так. Я просто не смогу помочь если не буду знать в чём заключается настоящая причина. Хорошо? Просто, Саша гордая, ты же знаешь, поэтому она и не скажет в чём дело, пока ты сама не поймёшь, — Женя правда хотела помирить их. — Поняла, — Аня наклонила голову, прищурившись и начиная мозговой штурм. Она перебирала каждую фразу, которую ей удавалось получить от Саши за последнее время. Аня резко выпрямилась. Вот оно. — Она сегодня в раздевалке сказала, что я поступила как ребёнок, когда не пришла к ней после произвольной. А перед произвольной она говорила, что нам нужно будет о чём-то поговорить. — О чём вы должны были поговорить? — А вот этого я уже не знаю, — Аня вновь погрустнела. — Тогда я не знаю что делать в вашей ситуации, честно… Возможно, тебе нужно будет самой достучаться до нашей Круэллы и поговорить о том, о чём она планировала поговорить ещё тогда. — Это будет сложно, но я постараюсь сделать всё возможное. Мне правда надоело всё это. Я хочу вернуть наше общение. — Так держать, пиши, если что-то ещё вспомнишь или вам всё-таки удастся поговорить. — Хорошо.       Тут на телефону двух девушек пришло сообщение из группы ТШТ, в котором говорилось, что всем кто едет на Кубок Первого канала немедленно нужно прийти к тренерской.       Тренер стояла и ждала всех девушек. Новости были не совсем плохие, скорее неожиданные. Когда все девушки собрались, Этери выдохнула и решила рассказать всё, как можно быстрее, чтобы не задерживаться. Оказалось, что бронь билетов отменилась из-за проблем с оплатой, потому что спонсоры поздно перечислили деньги. По итогу девочки будут разбросаны по всему поезду, только некоторые билеты удалось купить в одном купе. Все девочки расстроились, так как хотели провести время вместе. Тутберидзе сказала, что отправит билеты девочкам на почту.       Вечером Саша позвонила Алёне и рассказала о неудавшемся разговоре с Аней. Косторная мягко намекнула, что им нужно начать диалог с чего-то непринуждённого, а не с ссор. Саша лишь закатила глаза и сказала, что попробует. В конце диалога Косторная спросила в каком вагоне едет рыжеволосая, потому что собиралась покупать билеты на поезд.       После разговора, Саша зашла в группу ТШТ где все обсуждали у кого какие биллеты. Как она поняла: Соня и Майя ехали в одном купе, Аделия и Ками ехали по одному, а вот Аня была в одном купе с Сашей… Вот тебе и совпадение. Трусова решила не писать, где едет, не хотелось, чтобы Аня менялась местами с какой-нибудь Валиевой. Как-никак у них будет ещё один шанс поговорить в спокойной обстановке. Оставалось надеяться на лучшее — на то, что они помирятся и соревнования не поставят в их дружбе точку.