Выбора нет

«Любить значит страдать. Чтобы не страдать, надо не любить. Но тогда будешь страдать от того, что не любишь. Поэтому любить значит страдать. Но не любить тоже значит это страдать. А страдать — это значит страдать. Чтобы быть счастливым, надо любить. Значит надо страдать, но страдание делает человека несчастным. Потому, чтобы быть несчастным, надо любить, или любить, чтобы страдать, или страдать от избытка счастья. Надеюсь, ты записываешь.»

из к/ф «Любовь и смерть»

      Саша не просто вошла в свою комнату, она ввалилась в неё из-за сильной усталости. Ей хотелось как можно быстрее расслабиться, поэтому, разобрав вещи, она пошла в душ.       По Сашиному телу быстро бежали струйки горячей воды, которые помогали расслабиться. Только сейчас она позволила себе задуматься об её отношениях с Аней. Она поняла, что любой контакт с девушкой заставляет её страдать, хотя раньше было наоборот. Раньше они проводили практически всё своё свободное время вместе, посещая кафе или просто оставаясь на бесконечных ночёвках у одной из них. Спортсменке очень хотелось вернуться в то время. Хотелось, чтобы они с Аней могли как раньше доверять друг другу. Но сейчас они сами всё и испортили.       После тёплого душа Саша решила позвонить Косторной по фейс тайму. Ей хотелось увидеть Алёну в живую, но из-за разного расписания у девушек не совпадали выходные. Трусова легла на кровать и набрала номер подруги. — Королеве квадов привет, — Косторная весело машет рукой в камеру, — Ну как ты там? — Привет Алён. Да в общем ничего нового. Тренировки одни… А что насчёт тебя? Как тебе в ЦСКА? — рыжеволосая была рада, что подруга перешла, потому что прекрасно видела, что отношения между Тутберидзе и Косторной в последнее время терпели крах. — Да нормально вроде. — девушка обворожительно улыбнулась. — Пока что меня всё устраивает. Да и никто не докапывается до меня из-за волос. — Да уж. Видимо только это тебя и заботит, — рассмеялась Трусова — Нет. Ещё меня очень заботят все слухи и сплетни Хрустального, — фигуристка подмигнула в камеру, ожидая от квадистки новой информации, — Ах да, мне Щербакова писала недели две назад. Тогда она мне весь вечер плакалась, говоря, что ты её слышать не хочешь. Я хотела ей помочь, но решила не влезать в ваши отношения. Так что будь добра мне объяснить, что же произошло между нашим ангелочком и Круэллой? — Ну… в общем-то я и сама хотела поговорить с тобой насчёт Ани. В Пекине мы жили в одной комнате и очень хорошо проводили время вместе. Пару раз даже фильм вместе смотрели, но не в этом суть. Вечером перед произвольной я сказала, что после награждения нам нужно будет поговорить. Но по итогу… — Ты её изнасиловала? Трусова я просто не понимаю, что же такого могло произойти. — БЛЯТЬ, НЕТ. Фу, Косторная, вот какого ты обо мне мнения? Не перебивай, пожалуйста. Так вот. После того, как она выиграла я ей и слова не сказала. Наверное, я всё и испортила — напугала её своим поведением во время вручения и она подумала, что я причиню ей боль. По итогу, она даже не пришла в наш номер. Сейчас она практически каждый день пытается поймать меня и поговорить, но я игнорирую её. Понимаешь, я не могу просто закрыть на это глаза. Я обижена на неё не из-за медали, а из-за того, что она не пришла в тот вечер. Вчера в Хрустальном она плакала, когда я пришла на тренировку. Может мне правда стоит с ней поговорить… — Саша посмотрела на Алёну с неким вопросом. Она знала, что спортсменка поможет. Она всегда старалась помогать всем. — Да уж, не ожидала, что между вами будут такие страсти. Я думаю вам с Анютой стоит поговорить. Сама посуди, если бы ей было все равно на тебя, стала бы она так гоняться за тобой? Тем более, я видела её взгляды, направленные на тебя. Она так не смотрит ни на кого, кроме тебя. Поговори с ней. Этим разговором ты не сделаешь хуже ни себе, ни ей. Предложи ей в Саранск вместе поехать, ты же едешь? — Да, еду. Даже в роли капитана. — Саша сказала это таким голосом, будто ей доверили дело государственной важности. — Спасибо. Ты как всегда всё правильно говоришь. Кстати, насчёт отношений. Не упусти своё счастье, Алёнушка. — Чего? — зеленоглазая совершенно не поняла о чём ей говорит подруга. — Ну ты же говорила, что тебе, вроде как, малышка Ками нравится. Хотя нет, не так. Ты с пеной у рта доказывала мне, что впервые в жизни по настоящему влюбилась, да и ни в кого попало, а в Валиеву. — она увидела лёгкий румянец, которым покрылась девушка по ту сторону экрана. — Ты с ней говорила? Ты вроде её перед олимпиадой на свидание хотела позвать. Просто сегодня она с радостными визгами прибежала в раздевалку и на каждом углу пищала, что её Маркуша погулять пригласил. Что между вами, Алён?

***

      Две девушки шли по парку и что-то бурно обсуждал. Старшая отчаянно пыталась, что-то доказать другой. Младшая же девушка лишь смеялась и держала спутницу за руку, переплетая их пальцы. Стоит сказать, что такой шаг очень сложно дался Валиевой, и потому Косторная в ответ крепко сжала руку девушки. Они подошли к одному из многочисленных прудов Москвы и сели на лавочку около него. — Камил, я отойду на минутку. Если что кричи, — Алёна переживала за кареглазую, ведь сейчас на улицу опустился сумрак. — Хорошо, не сдвинусь с места.       Алёна пошла в сторону ларька с мороженым, который она приметила во время их проулки с фигуристкой. — Добрый вечер, можно пожалуйста два рожка, пломбир и шоколадное.       Расплатившись, Алёна направилась обратно к Валиевой. Она обошла девушку сзади и прикрыла её глаза рукой. — Алён, если ты думаешь, что я не пойму, что это ты, то ты глубоко ошибаешься, — она взяла Косторную за руку.       Алена мягко поцеловала Камилу в макушку и заметила как её лицо покрывается лёгким румянцем. — Я мороженное нам купила. Вот, ты вроде шоколадное любишь. — Ого, спасибо, спасибо большое. Это моё любимое. Как ты узнала? — Ну это, — русоволосая не хотела признавать, что не осознано узнавала и запоминала некоторые факты о Ками, которые она слышала во время разговоров с девочкам, — Ты же говорила Ане, когда вы переодевались. — Как мило.       Фигуристка ела своё мороженое, положив голову на плечо старшей. По телу Алёны пробежали электрические разряды, а её кожа покрылась бесконечным количеством мурашек. Она взглянула на младшую. «До чего ж мило она кушает мороженку», — пронеслось у неё в голове.       Алёна много раз задумывалась над тем, что она влюбилась в Камилу. Со стороны это казалось странным. Ведь Камила ещё ребёнок, однако Косторная могла с этим поспорить. Камила была ребёнком, но в некоторых ситуациях она вела себя как взрослый человек. Девочка на шаре была именно тем человеком, который мог вести себя как ребёнок в силу своих лет — она не стеснялась засмеяться от какой-то глупой шутки или предложить во время летней прогулки поплавать в фонтане. Но так же она была умной и проницательной и помогала в трудных ситуациях. Алёну привлекало и то, что Камила была той, кто могла соответствовать ей самой. Она часто с ней общалась, в последнее время даже чаще других. В каких-то моментах она могла утихомирить Алёну с её характером. Камила разговаривала с Косторной на равных. Она не боялась сказать фигуристке лишнее. Она как будто знала о чувствах Алёны и понимала, что та ей не навредит.       Прошёл ещё час и Алёна предложила проводить Камилу до дома, потому что: «Ты маленькая и красивенькая. Если я тебя не провожу, то по пути к тебе может пристать какой-нибудь немаленький и некрасивенький мужик. Так что прошу позвольте мне проводить вас до вашего дома, Камила Валерьевна». На это кареглазая в очередной раз покрылась румянцем и взяла девушку за руку.       Девочки остановились около подъезда Валиевой. Младшая подошла к Косторной и обняла, обвивая руками её шею. Наверное, на этом и стоило остановиться для первого официального свидания. Но Алёна слишком долго хотела и не сдержалась. Она медленно приблизилась к лицу спутницы. Их дыхание стало общим. Зеленоглазая перевела взгляд с губ Валевой на её глаза, которые с неким волнением смотрели в ответ. Косторная аккуратно притянула девушку ближе к себе за талию и впилась в желанные губы. Камила, не задумываясь, ответила на её поцелуй. Они обе этого хотели. Обе целовали друг друга, как в последний раз. Старшая нежно сминала губы фигуристки, даже не подозревая, что украла у девушки её первый поцелуй.       Они отстранились друг от друга, пытаясь нормализовать дыхание. Только в этот момент девочка на шаре поняла, что случилось. Она испугалась. Она резко отстранилась от Алёны и дрожащими руками начала искать ключи от подъезда. Камила испугалась ответственности, всё-таки она не разу не была в отношениях. Только с Косторной она чувствовала себя живой и хотела проводить как можно больше времени вместе, но всё равно боялась. В её голове всплыли все фразы родителей о том что девочка должна встречаться с мальчиками, а мальчики с девочками, всё остальное — неправильно. Как же так? Она не оправдала ожиданий родителей. Сделала то, что казалось не правильным. Но почему при взгляде на такую «неправильную» Алёну в животе порхали бабочки? Почему ей хотелось ещё раз поцеловать её? От этих нескончаемых вопросов её отвлёк голос. — Камил, что-то не так? Тебе не понравилось? — ох, Алёнка, знала бы ты, как же Камиле понравилось… — Алён извини, я думаю это была ошибка, — «Зачем ты ей так нагло врешь, Валиева?» — я думаю нам стоит забыть об этом, — девушка уже открыла дверь и хотела войти в подъезд, но её резко взяли за руку. — Камила, не говори так. Если бы ты не хотела, ты бы оттолкнула меня. Не ври ни себе, ни мне, — как иронично, но именно сейчас её оттолкнули и силуэт девушки начал быстро уходить куда-то в сторону лифтов. — Валиева я тебя люблю слышишь? — русоволосая крикнула это вслед возлюбленной, но ответа не последовало и фигуристка направилась в сторону своего дома.       В это же время в лифте, который поднимался на назначенный этаж, по стенке сползала девушка, которая рыдала во весь голос и шептала себе под нос одно лишь «прости».

***

— Как-то так… — тихо пробурчала Алёна. — Я думаю, вам с Ками нужно поговорить. Вы же не говорили после этого? — в ответ Саша получила качание головой, — Ну вот. Ты же собиралась с нами в Саранск. Можешь поехать с нами в одном поезде. Я скажу тебе, в какой номер заселили Валиеву и ты с ней поговоришь. Хорошо? — Хорошо. Ладно, Сашка, спокойной ночи. Спишемся ещё, — Алёна на прощание помахала в камеру. — И тебе.       Саша поставила телефон на зарядку и провалилась в сон. Слишком уж трудный день был.

***

— Даниил Маркович, я очень устала, я хочу сняться с соревнований. Я не хочу участвовать в кубке первого канала. — Ань, не шути так. Давай поговорим, и все взвесим. Никто не будет настаивать, если на то и правда есть причины, — тренер мягко взял Аннушку под руку и повёл в сторону тренерской.       Войдя в помещение, Даниил посадил Аню на мягкий диван, а сам пошёл готовить чай с ромашкой, который бы успокоил её. — Я пока чай буду делать, так что можешь начать рассказывать. — Ну понимаете, Даниил Маркович, я правда устала за этот сезон, как никогда раньше. Ещё и меня назначили капитаном «Красной машины». Мне кажется, что после того, как я стала олимпийской чемпионкой, все начали ждать от меня намного большего. Спасибо, — Аня взяла в руки кружку с чаем, — Ещё и с Сашей поссорились. Всё так сложно, понимаете? Я думала, быть олимпийской чемпионкой это легко. — Да, Ань, это очень большая ответственность. Я не был олимпийским чемпионом и не знаю, что нужно делать в такой ситуации, но я могу посоветовать, — мужчина улыбнулся и мягко положил руку на плечи своей любимицы, — Во первых, я тобой очень горжусь, но запомни самое главное — ты никогда не должна быть тем человеком, которого хотят видеть другие. Ты должна быть сама собой и делать всё, что в твоих силах, не больше, но и не меньше. Поняла? — девушка кивнула, — Хорошо. А что насчёт Трусовой… Аня, ты самый искренний человек, которого я встречал. Я не буду обвинять Сашу или тебя. Просто проанализируй всю ситуацию, пойми в какой момент ты или Саша не сделали того, что должны были. Чем именно ты могла её задеть? Просто, зная тебя, я могу с уверенностью сказать, что если ты что-то и сделала, то точно не специально. — Спасибо Даниил Маркович. Вы и правда мне помогли разобраться в ситуации. Я не буду делать того, что хотят от меня другие, а наоборот буду делать то, что подскажет мне сердце и поговорю с Сашей. — Аня крепко обняла наставника. — Ну вот видишь. Мы поговорили, и всё встало на свои места. А теперь ты возглавишь команду и станешь лучшим капитаном, верно? — Да, — она робко ответила на столь громкий, но от этого не менее приятный, комплимент, — ладно, Даниил Маркович, я пойду, а то уже поздно. Спасибо вам ещё раз. До свидания. — Хорошего вечера, Анют, обращайся, — Аня ещё раз обняла Глейхенгауза и вышла из тренерской.

***

      Сегодня, после этих двух разговоров с близкими людьми, две фигуристки впервые за довольно долгое время смогли спокойно уснуть, лишь где-то в глубине души они переживали за исход всей ситуации…