Глаза дьявола

«Тоскливый. Задумчивый. Серьезный» — именно такие слова возникают в голове Луизы при взгляде на новоприбывшего солдата, которого она заметила сегодня утром. Он был одним из многих, однако Луиза подметила, что в отличии от других, он просто молчит, сидя со спокойным лицом. Такое чувство, словно он сидит где-то в парке, задумчиво глядя вниз, а не в очереди к доктору. Это сравнение показалось Луизе само по себе неуместным. Переведя взгляд на раненых мужчин, которых сейчас перевязывают медсестры, она подмечает на их лицах гримасу боли и отчаяния. Они боролись за что-то и проиграли, теперь же их мучило чувство вины. Вина выжившего, или как ещё это называлось, Луиза не помнила. Это было видно на их изнеможденных страхом и мучением лицам. Однако, при взгляде на новоприбывшего солдата, она не видела ничего, кроме спокойного выражения лица. «Странно» — подумала она, как ее мысли посетило предположение о том, что у него мог быть шок. — Луиза, что ты делаешь? — спрашивает звонкий женский голос, который раздается где-то позади темноволосой. — Ничего, — отвечает девушка, отвлекаясь от солдата и перведя взгляд вниз, на белые крахмальные наволочки, что лежали неподалеку. — Что, понравился кто-то? — хмыкает Жаннет, одна из многих сестер милосердия, которых не могла терпеть Луиза. Луиза не выносила тех людей, которые могли находится в подобном месте с улыбкой на лице, рассказывая истории и бросаясь шутками. Она считала, что это наивысшая степень человеческой глупости и небрежности. «Как они могут улыбаться, когда нас окружает смерть?» — подумала она, враждебно посмотрев на девушку. — Что за глупости? — спросила Луиза, фыркнув на очередную глупую шутку Жаннет. Эта женщина не знала, что такое чувство такта и сострадания. — А почему бы нет? — с усмешкой спрашивает Жаннет, кинув взгляд на девушку, что смотрела на неё исподлобья. Луиза сжала ткань платья между пальцами, вцепившись в нее. Даже прилагая неимоверные усилия, она не могла понять, что может быть в голове у Жаннет, которая мыслила таким образом. Луиза презирала таких людей, тех, которые не разделяли горя других. — Люди умирают, — с этим словами Луиза посмотрела на ту, которую называла бы подругой, если бы не ее всеобъемлющий пофигизм. — Нас буквально окружает смерть, — сжимая ткань платья, произнесла темноволосая, наблюдая за тем, как усмешка медленно исчезает на лице Жаннет. — И у тебя хватает наглости или же тупости шутить? — с этими словами Луиза хмурит темные брови на переносице, из-за чего между ними появляется мелкая морщинка, взглядом карих глаз пронзая Жаннет. Она ненавидела ее, хотя та ничего по сути не делала. «Ничего не делала, именно.» — думала Луиза, осознавая, что ненавидит в Жаннет одно качество — отсутствие эмпатии. Сама же Луиза обладала высокой эмпатией, что позволяло ей хорошо разбираться в людях и в проблемах, имеющихся у них. Она была сострадательной, всегда стремилась с равенству между пациентами и относилась ко всем одинаково. Луиза росла в семье, где отец всегда тянулся к бутылке из-за чувства несправедливости, которое тяготило его. Он считал, что их причисляют к людям третьего сорта, из-за чего топил чувства в алкоголе. А мать ее была женщиной, которая старалась походить на Марлиицев, хотя сама прекрасно понимала, что такой ей не стать никогда. Она хотела, чтобы ее дочь и сын послужили для общества, чтобы те могли бы стать уважаемыми членами общества, смыв с них всех грехи предков. Однако сын не не вернулся с войны, погибнув на поле боя, а дочь предпочла уйти работать в больницу для раненых. Луиза понимала, что никогда не станет такой как ее мать, полностью разделяя идеи отца. Но она боялась, что пагубная привычка отца отразиться и на ней, из-за чего старалась не думать о несправедливости вокруг, погружаясь в хаос, который происходит в стенах этой больницы. — Поэтому я тебя ненавижу, — произносит девушка, с нарастающим раздражением наблюдая за Жаннет, которая, казалось бы, просто стояла не находя слов. «Как можно не разделять чужую боль?» — подумала Луиза, с отвращением глядя на девушку и обходя ее, задавая ее плечом. Выйдя из здания госпиталя, Луиза села на ступеньки. Она вздохнула, набрав в легкие воздух, а затем перевела взгляд в сторону зелёных лугов, которые виднелись далеко за зданиями. Она вздыхает, поймав себя на мысли о том, как бы было хорошо сейчас оказаться там. Зелёные поля, там где можно наблюдать за дирижаблями. Она мысленно представила, что сейчас могла бы быть там, наблюдая за тем, как солнце на рассвете освещает эти бескрайние поля, освещает давно открытые земли. Увы, Луиза могла только представлять такое, ведь будучи медсестрой, она никогда не видела ничего, кроме больницы и дома. То и понятно, она была эльдийкой, а им, как известно, не рады в городе. Именно из-за этого все свое время она любила проводить здесь, ухаживая за такими же эльдийцами, которых люди Марлии отправляют на верную смерть. «Ты должна стараться стать марлийкой» — причитала ей мать, которая всю жизнь пыталась ей стать, однако ей, разумеется, не удалось. Девушка понимала, что мать всю жизнь хотела избавиться от клейма эльдийки, но ей же и умерла, так и не став тем, кем так хотела. «И я не стану» — произнесла девушка, осознавая, что ей, как и всем вокруг, придется жить жизнью узницы, которая закончится в этих стенах. Луиза долго засиживались по ночам, думая о том, за что они борются. «А за что?» Думала она, осознавая, что они — эльдийцы, вовсе и не борется ни за что. Они просто пытаются отмыться от греха своих предков, пусть даже и новое поколение не виновато ни в чем. Луиза понимала, что это, должно быть, вселенская ошибка, которую они приняли за правду. «Почему никто ничего не делает?» — спрашивает она себя. Она понимала, что вряд ли найдется смельчак, решивший все изменить. Пусть даже и найдется, но его ликвидируют сей же час. Именно так поступали с теми, кто пытался идти против системы. — Луиза, — зовёт ее мужской голос, которые отвлекает ее от собственных мыслей. — Да, — тут же отзывается она, вскочив с места. Перед собой она заметила пожилого доктора с другого крыла. — Тебе лучше пойти в пункт, — произносит мужчина в белом халате. — Думаю, твоя помощь не будет лишней, — говорит тот, смотря на девушку. — Конечно, — отвечает та, покачав головой. Она тут же поправляет повязку на плече, выравнивая помятую рубашку. Ей снова приходится это делать. С одной стороны она рада тому, что она не бесполезна, что с ее помощью многие выздоравливают, снова встают на ноги. Это было тем, что делало ее счастливой, ну, на краткое время. Но с другой стороны она четко осознавала, что покалеченным и израненным людям не будет конца. Они будут только прибывать, их будет становиться больше и больше. Это было подобно вихрю, сметающему все на своем пути. Вихрю смерти, оставляющему за собой трупы. И это было тем, за что Луиза ненавидела Марлию. — Всё, — произносит девушка, отрезая концы нитки, которыми та зашила рану мужчине. Работа с пациентами имело для нее один плюс — она сосредоточено работала с ними и это отвлекало ее от мыслей. — Закончила, — огласила та, положив инструменты на стол. Кровь была на пальцах девушки, на инструментах и медицинском халате. — Спасибо вам, — поблагодарил мужчина, вставая с места. Луиза лишь кивнула, посмотрев вслед солдату. — Можно заводить следующего, — направившись к крану с водой, кричит Луиза, обращаясь к человеку, стоящему за дверью. Она смывала кровь с рук, которые ей перепачкались, пока та обрабатывала ранение солдату. Луиза потирает руки сухим полотенцем, висящим на гвозде у стены. Она лёгким движением поправляет повязку на своей руке, которая говорила ей и всем вокруг о том, кто она такая. Боковым зрением Луиза замечает мужчину, который, хромая, заходит в помещение. — Присаживайтесь, — произносит девушка, обернувшись к мужчине. Она замечает, что он держит в руках палку, а одна нога у него отсутствует. Девушка сразу же узнает в нем человека, за которым он наблюдала сегодня, сидя у ворот. Она подмечает, что взгляд парня остался таким же как и прежде. Спокойный, можно даже сказать безразличный, но рассудительный взгляд. Девушка чувствует, что начинает немного нервничать из-за это продолжительного взгляда, что задержался на ней. — Что? — спрашивает он неожиданно, ведь она не думала, что она заговорит первым. — Узнала меня? — спрашивает молодой человек, смотря на девушку ожидающим взглядом. Она сглатывает, вдыхая воздух в лёгкие.