Глаза дьявола

— Что? — слегка удивленным от неожиданности голосом спрашивает Луиза. Она несколько секунд смотрит на темноволосого, заморгав. Что он имеет в виду? — Помнишь меня? — спрашивает темноволосый, смотря на неё спокойным и ожидающим взглядом. Луиза заморгала, осознавая, что не понимает о чём он говорит. — Мы знакомы? — спрашивает она, смотря вперед. Девушка была смущена такому пристальному взгляду со стороны незнакомца, хотя, как она помнит, сама разглядывала его долгое время. — Это ты мне скажи, — спокойным голосом говорит солдат. — Ты глядела на меня всё утро, — произносит он то, что являлось правдой, хоть Луиза и отрицала это. Она не понимала, почему её взгляд цеплял именно этот солдат, но было в его выражении лица что-то, что натолкнуло Луизу на мысли об отчаяния и отсутствии смысла. Луиза тоже чувствовала это, и быть может, она нашла в нем то, что было в ней самой. Одиночество. Опустошение. Отчуждение. — Я… — начала девушка, но тут же остановилась, не зная, что сказать. Она довольно часто запиналась, но вовсе не из-за физических проблем с речью, а из-за собственной нерешительности. — Я не… — начала она вновь, но запнулась, почувствовав сухость в горле. Она не хотела, чтобы он заметил её взгляд, она желала лишь продолжать молча разглядывать его чувства на расстоянии. — Извините, — чуть опустив голову, произносит она, затем поджимает губы. Зелёные глаза внимательно изучали её на расстоянии. — За что? — спрашивает молодой человек, хотя, из-за длинных волос и щетины девушка так и не могла определить возраст парня. «Быть может, он моего возраста» — подумала она, поразмыслив, что ему, должно быть, тоже двадцать. — Если смутила, — произносит кратко она, почувствовав, что он тона его голоса её сердце пропускает лишний удар. «Что это?» — спрашивает она сама себя, почувствовав, что сердце забилось чаще. — Я просто подумала… — начинает она, и вновь останавливается, как всегда, запнувшись от собственной неуверенности. Луиза была одной из тех девушек, которые сомневались в том, стоит ли говорить о своих размышлениях и чувствах. Она не воспринимала себя как личность, которая должна была быть услышанной. Это было её главной проблемой, хоть она и не осознавала её. — Подумала, что вы… — вновь начинает она, затем опускает взгляд, не зная, стоит ли продолжать. Она всегда была неуверенной в себе, однако по мере взросления девушка почему-то утратила социальные навыки. — Что? — спокойно спрашивает молодой человек, смотря на неё в ожидании. Луиза корила себя за столь долгую паузу и свою неуверенность, хотя и осознавала, что проблема шла из детства. Будучи медсестрой, которая лечила физические, так и психологические травмы пациентов, свою травму она так и не смогла понять даже близко. — Что вы грустный, — с этими словами девушка поднимает на солдата взгляд чайных глаз. Она подметила в глазах солдата усталость, которую видела уже много раз до этого. Взгляд такой же, как и у других солдат, усталый и не ожидающий ничего от жизни. Взгляд тот же, менялись только лица. — Война, — лаконично отвечает он, посмотрев куда-то перед собой, сидя на стуле, где обычно для осмотра садились пациенты Луизы. — Тут редко увидишь радостные лица, — говорит тот, продолжая смотреть куда-то вперёд себя. Луиза подмечает отсутствие эмоций на лице парня, что было оправдано тяготами его судьбы. — Я не об этом, — тихо произносит она, затем слегка замедляет, понимая, что произнесла это вслух. Она была одной из тех девушек, кто редко делится с кем-то своими мыслями, а лишь только копила их в себе. Почему-то, сейчас ей захотелось поделиться с кем-то, вернее, не с кем-то, а именно с ним. — Их лица такие измущенные, поглощённые страхом, тревогой, — проговаривает она, опустив взгляд вниз. Ей было непривычно говорить о чем-то душевном с первым попавшимся пациентом, ведь с пациентами она говорила крайне редко. Было запрещено заводить с ними дружеские отношения, да и Луиза не старалась. Все её пациенты были неразговорчивыми, то и понятно, они приходили к ней лечить свои травмы, будь то физические или душевные. — А вы другой, — говорит она кратко, поднимая взгляд на пациента. — Сильно задумчивый, как мне показалось, — честно признается она, чуть поджимая губы от некой неловкости, что вновь посетила ее. — Простите, я… — начинает она, но тут же останавливается, понимая, что сказать то и нечего. Или же, её в очередной раз затыкает её же неуверенность. — Мне просто не с кем говорить, я не… — признает девушка, подмечая, что в четырех стенах её собеседником является лишь пожилой немногословный доктор, да и Жаннет, которая не являлась самым приятным собеседником в мире. — Всё в порядке, — слышит она спокойный, даже утешительный голос молодого человека. Она поднимает осторожный взгляд. — Теперь у тебя есть с кем говорить, — говорит он, смотря на девушку, что показалась ему слишком стеснительной и замкнутой несмотря на всю свою разговорчивость. — Просто, тут мало кто хочет говорить со мной, — чуть нервно усмехнувшись, произносит она, подмечая то, что это является даже не подозрением, а самым настоящим неопровержимым фактом. У неё не было друзей или даже приятелей, не среди работников, не среди солдат, да и вообще. Даже та Жаннет, как ей казалось, говорила с ней только тогда, когда нужно было кинуть издевательскую шутку в сторону Луизы. — Ладно, — замолчав, девушка тут же берет тряпку, потирая свои руки насухо. — И на что вы жалуетесь? — спрашивает она, подойдя к сидящему на стуле парню. Она подметила повязку на левом глазу, закрывающему глаз, подметила и отсутствие ноги. — Есть ранения, я вижу, — говорит она, подмечая, что крови она не заметила, да и приступов боли на лице парня нет. — Уже зажили, — говорит кратко он, смотря на девушку прямым взглядом. — Нога? — спрашивает девушка, посмотрев вниз. Темноволосый лишь отрицательно качает головой. «Должно быть, это давнее ранение» — думает Луиза. — Глаз? — спрашивает девушка, протянув тонкие пальцы, дотрагиваясь до повязки. — Не нужно, — с этими словами темноволосый останавливает руку девушки резким движением. Луиза чуть удивлённо смотрит на него, не понимая, почему он остановил её руку. Она замечает, что цвет его глаз ярко зеленый, а на своей ладони чувствует теплоту его руки, которая слегка сжимает ладонь девушки. Её сердце пропускает незнакомый для неё удар. — Не люблю, когда так пристально смотрят в глаза, — произносит он, всё ещё держа ладонь девушки, которую он остановил. Она лишь продолжает несколько секунд смотреть на него, не понимая, почему её сердцебиение настолько участилось. Будучи медиком, она могла бы перечислить различные заболевания сердца, на которых указывает быстрое сердцебиение. Однако почувствовав, как краснеют её щеки, она смутно понимала в чем дело. — Хорошо, — опустив руку вниз, произносит девушка, затем замечает, что молодой человек аккуратно опускает её руку. Девушка подходит к столу, решив, что следует прописать ему хоть что-то, ведь обычно солдаты хоть на что-то жалуются. Или же, она просто отошла от него дабы унять бешеное сердцебиение. Она не понимала, почему её сердце так среагировало, и она не собиралась подпускать к себе эти догадки. — Как тебя зовут? — спрашивает неожиданно для нее пациент, из-за чего она вновь поворачивается к нему лицом, перестав разбирать лекарства. — Луиза, — отвечает она с лёгкой улыбкой, которая посетила её вне зависимости от её воли. — А тебя? — спрашивает она, поразмыслив, что он, вероятно, её же возраста. — Эрен, — отвечает он, смотря в сторону Луизы. — Эрен… — произносит она, словно пробуя имя на вкус, как она делала всякий раз, когда хотела запомнить что-то важное. — Ммм, — поджав губы, девушка снова возвращается к лекарствам. — Так что, Эрен, вы жалуетесь на что-то? — спрашивает Луиза, начав перебивать таблетки в коробке. — Дайте мне что-то для сна, на этом всё, я полагаю, — произносит темноволосый, из-за чего девушка тут же принимается искать лекарства в другом разделе. — Хорошо, — проговаривает она себе под нос, как обычно делала, когда была в поисках чего либо. Найдя коробку нужного лекарства, она подходит к нему. — Держите, — с этими словами она протягивает коробок. — Спасибо, — кратко произносит он, беря её, едва коснувшись пальцами ладони девушки. Но этого почему-то было достаточно, чтобы её сердце забилось быстрее. Девушка ничего не ответила, и не нашла это нужным, а лишь продолжила наблюдать за тем, как он удаляется, направляясь к двери с тростью. Она не знала, кто он, вернее, кем он был до войны. Она не знала и того, что с ним случилось и какая тяжёлая доля выпала на его участь. Она знала лишь то, что что-то заставляло её сердце биться быстрее при взгляде на него. Она видела в нем что-то знакомое лично для себя, что-то, что было схоже с ней самой. Одиночество. Чувство покинутости. Внутренняя борьба.