Глаза дьявола

      Луиза сидела на подоконнике, подправив под себя длинный подол платья. Было около восьми часов утра. Солнце уже освещало всё вокруг, однако оно было частично скрыто за облаками, которые, словно вата были раскинуты по небу.       Луиза наблюдала за пациентами, которые проходили мимо окна, направляясь в сторону лавочек. Она смотрела на эти измученные лица, на которых остался отпечаток войны. Девушка вспомнила образ брата, его лицо, подобное тем, что она видит каждый день. Его лицо отпечаталось в ее памяти, и являлось ещё одной причиной ночных кошмаров девушки.       Темноволосая вздыхает, переведя взгляд в сторону ступенек, замечая, что вниз по ним с костылем в руке, спускается солдат, за которым она наблюдала уже некоторое время. «Эрен» произносит девушка, вспоминая имя нового знакомого. Она вдруг подумала о том, как же его лицо выглядит, когда он улыбается. Улыбался ли он вообще до войны? Какая жизнь у него была до этого? Девушка помечает, что он стал занимать много пространства в ее мыслях. Луиза вспоминает то, как ее сердце забилось, когда они говорили вчера. Она не являлась одной из таких особ, которые влюблялись быстро и часто. Честно сказать, девушка и не припомнит, была ли она влюблена хоть однажды. Луиза не состояла в отношениях, да и о любви читала только в старых потрепанных книгах, что она брала из библиотеки. Ей не было с чем сравнивать. — Опять смотришь на своего ненаглядного, — послышался неподалеку не самый приятный для Луизы голос. Девушка вздыхает, замечая, что Жаннет стоит у дверной рамы, рукой облокотившись об нее. — Что? — отвлекаясь от мыслей, спрашивает рассеянно девушка. — О чём это ты? — хмурится Луиза, смотря на Жаннет непонимающим взглядом. Она не хотела говорить с Жаннет ни о чем, не говоря уже о разговоре об Эрене. Они не были подругами, и Луиза знала это наперед. — Вечно глазеешь, — усмехается Жаннет, смотря на молодую девушку в длинном платье. — Подойди и познакомься, если понравился, — слышит усмешку Луиза, из-за чего ее брови сходятся на переносице. Жаннет опять пускала издевки в ее адрес, что не могло понравиться Луизе. — Я не… — начинает девушка, но потом останавливается, подмечая, что Жаннет, должно быть, снова принялась подшучивать над ней, а откликаться на ее слова Луиза не хотела, ибо ей пришлось бы тратить на нее свои нервы. — Это вовсе не так, — произносит Луиза, снова оборачиваясь к окну. — Я просто смотрела в окно, а ты напридумывала себе всякое, — бормочет девушка, смотря на зелёную траву за окном. Эрен сидел на лавочке, смотря куда-то перед собой, и на его лице Луиза заметила знакомый взгляд. «Интересно, о чем он думает?» — подумала вдруг девушка. — Тебе уже двадцать, — произносит Жаннет, высокая женщина лет тридцати, которая всегда носила строгие рубашки и темные волосы, подстриженные под каре. — Пора бы найти себе кого-то, — говорит с усмешкой женщина, смотря на Луизу, сидящую на подоконнике. Луиза тонкими пальцами пару секунд ищет что-то под платьем, а затем берет из-под подшитого внутри кармана сигареты. — Зачем? — фыркнув, спрашивает Луиза, приложив сигарету к губам. Луиза всегда курила, когда ее что-то беспокоило, или же когда она думала о чем-то. Стереотипное мышление Жаннет приводило девушку в состояние непонимания. — Найти себе кого-то, чтобы нести вместе этот каторжный труд? — спрашивает девушка, усмехнувшись собственному ходу мыслей. Она понимала, что в отличии от других она живёт в приличных условиях. Однако девушка понимала и то, что в этом мире она и такие как она вынуждены жить для других, работая для других и погибая ради них. Марлийцы… — Жить как рабы, приносящие благо лишь тогда, когда мы жертвуем своими жизнями, — продолжает девушка, поворачивая голову в сторону женщины, стоящей в дверном проёме. — Рожать таких же рабов, как и мы? — спрашивает она, понимая, что впервые за долгое время, а вернее, за все время вместе взятое, она высказывает свое мнение. Это было опасно, ибо в любую минуту кто-то мог донести. Луиза вдруг вспоминает своего отца, и причину его смерти. Она сглатывает, понимая, что зря начала этот разговор. — Для этого? — спрашивает девушка, приподняв брови чуть вверх. Она не могла свыкнуться с мыслью о том, что ей, как и всем другим, придётся выйти замуж и проживать жизнь жены, матери, рабыни этого государства, но ей не удастся прожить жизнь той, кого она хотела бы в себе видеть. Смотря вперед в свои несбыточные мечты, девушка представляла себя полноправной гражданкой этого государства или иного, проживая жизнь с человеком, которого она любила, и, возможно, став матерью, работая на любимой работе. Луиза понимала, что этому никогда не суждено сбыться, ибо она осознавала, что не может пройтись даже по городу, не будучи избитой или проклятой мимо проходящими. Она четко осознавала и то, что никогда не видела того поля, где пускают дирижабли, не говоря уже и о свободе. — Не удивлюсь, если с таким отношением к жизни, ты никого себе не найдешь, — оглашает Жаннет, из-за чего Луиза лишь усмехается. — Надеюсь, — произносит девушка, выдыхая дым сигарет, и продолжая смотреть в сторону окна. Сигареты были дорогим удовольствием, не учитывая даже того факта, что в их обществе строго порицалось то, что девушка может курить. *** День прошел быстро, таким же быстрым своим темпом измотав Луизу. Перевязки, осмотры больных, уборка в помещении, назначение лекарств. Все это утомило девушку, из-за чего сейчас она крепко дремала, положив голову на стол, хоть и понимала, что за это ее ждёт наказание. — Снова спишь? — произносит громкой женский голос, который пронесся по комнате, разбудив девушку. Луиза тут же вскочила с места, из-за чего ее голова слегка закружилась, а перед глазами потемнело. — Я просто… — произнесла девушка, пытаясь отогнать остатки сна. — Тебе чего? — спрашивает она, понимая, что перед ней стоит всего лишь Жанет, а не одна из старших медсестер. — Там новые пациенты с ранениям, — произносит женщина, смотря на молодую медсестру. — Кажется, нужна твоя помощь, — говорит она, продолжая смотреть на Луизу. — Что там? — спрашивает девушка, надевая свои очки, что лежали на деревянной поверхности стола. — Привезли солдат, они ранены, а обезболивающего нет, — произносит женщина, с ожиданием смотря на девушку. — Нужно делать без наркоза, — говорит она. Луиза сглатывает, вспоминая, что такое случалось не редко, и ей самой приходилось проводить такие операции. — Что? — ужаснувшись этой мысли, спрашивает девушка, поняв, что это прогнало все остатки сна. — Хирургии сейчас заняты более тяжёлыми больным, — произносит она, из-за чего Луиза напрягается. Такое случилось уже насколько раз, и всякий раз остался отпечатком в памяти девушки. — Я не могу… — задрожал голос Жанет. Луиза заметила, что медицинский халат женщины был в пятнах крови. — Думаю, что сможешь только ты, — произносит она, смотря на Луизу в ожидании. — Почему я? — спрашивает девушка, почувствовав, что от нервозности ее сердце заколотилось быстрее. — Почему снова… — начинает Луиза, вспоминая, что в прошлый раз им пришлось зашивать и оперировать людей вдвоем с Жаннет, когда другие люди были заняты. Жаннет, несмотря на всю свою дерзость, не смогла и притронуться к кричащему от боли пациенту, из-за чего всю работу Луизе пришлось делать одной. — Ты же смогла в тот раз! — произносит громко женщина, смотря на Луизу почти что умоляющим взглядом. Девушка помечает, что ее руки начинают дрожать от волнения, но тут же сжимает их в кулаки. — Хорошо, — отвечает Луиза, понимая, что выбора у нее нет.       За прошедшие два с половиной часа, медсёстрам пришлось оказывать помощь сильно раненым пациентам. Луизе же пришлось оперировать молодого солдата, которому отрубило конечность. Когда казалось, что все плохое позади, к ним завезли парня подростковых лет, раны которого оказались несовместимыми с жизнью. Тогда Луиза почувствовала, что вот вот заплачет, а это было непозволительно для этой должности. Молодой пациент смотрел на нее глазами, полными страха, а Луиза понимала, что минуты и секунду этого парня идут слишком быстро. Сердце сжималось от жалости к нему. «Мы ничего не сможем сделать, Луиза,» — произносит Жаннет, что стояла над молодым парнем, лежавшим на столе операционной. «Может, он ведь ещё…» — со слезами на глазах начала Луиза, поднимая взгляд на женщину. Она почувствовала панику, которая подступала к ней. Она так часто сталкивалась со смертью, но каждый раз это шокировало ее по разному. «Он уже умер.» — огласила Жаннет, опуская вниз печальный взгляд. Казалось бы, вся радость от спасённых жизней солдат превратилось в чувство горечи от потери. Луиза сглотнула ком в горле, опуская взгляд на пациента, который больше не подавал признаков жизни.       Когда с ранеными было покончено, Луиза кинула инструменты на стол, и сбросив перчатки, девушка вышла из операционной. Сердце начала разрывать знакомая ей боль. Молодой пациент, который умирал на ее руках, невольно напомнил ей ее младшего брата, который, как и первый, погиб из-за ранений. Девушка, с глазами полными слез и боли, выбежала в сторону крыльца, которое выходило во двор. Сев на скамейку, девушка закрыла лицо ладонями и дала волю слезам, освобождаясь от эмоций. Перед ее глазами стояло лицо того парня, который крепко сжал ее руку, а в глазах того застыла гримаса боли. Заметив движение, девушка останавливается, поднимая взгляд, и замечает темную фигуру, что к ней приближается. Как оказалось, это был Эрен. Ничего не говоря, хромая, молодец человек подходит к Луизе, садясь рядом на скамейку. Не выдержав тишины, Луиза вновь начинает плакать. — Я не… — начала девушка, но тут же остановилась, почувствовав, как слезы ее душат. Она никогда не жаловалась никому или не высказывала то, что заставляет ее плакать. Она просто уходила к себе в комнату и тихо плакала в подушку. — Не смогла, — произносит она, понимая, что от того, что она пытается сдержать слезы ей не становится легче. — Спасти его, — проговаривает она наконец, чувствуя, как слезы проливаются по ее щекам вниз. Она посмотрела на свои руки, на рукава белого халата, что были запачканы кровью. — Он умер на моих руках, — произносит она, сглатывая ком и слезы в горле. Ее руки все ещё дрожали, как и подбородок. — Совсем ребенок, — говорит она, вспоминая лицо молодого парня. Ему было лет четырнадцать на вид. — Мне жаль, что ты пережила это, — с этими словами на плечо девушки ложиться теплая ладонь Эрена. — Должно быть, больно терять их, — слышится голос молодого человека, чье лицо девушка не видела, однако понимала, что, вероятно, на его лице сейчас эмоции сострадания. — Но это война, — начинает тот, но в его голосе звучит больше уверенности в своих словах. — Она не обходится без потерь, — произносит Эрен, смотря на девушку, которая сидела сутулясь, пытаясь остановить слезы, что подступали к глазам. — Будь проклята эта война, — произносит девушка голосом, готовым сорваться на рыдания. Девушка ощущала, что её руки всё ещё дрожат. — Столько людей погибает просто так, — говорит девушка голосом, который сочетал в себе злобу и отчаяние. Она злилась на тот вихрь смерти, что забирал всё больше и больше людей, при этом целью было мнимое «мирное существование» что обещало правительство. — Война забрала моего брата, — говорит девушка, почувствовав, как болезненные воспоминания заставляют её сердце больно заныть. Она помнила Тома веселым и добрым парнем, от которого остался лишь измученный войной парень. Она помнила те редкие дни, когда им еще позволяли видеться. Помнила она и тот день, когда им сообщили, что Том отдал свою жизнь за Марлию. Девушка ненавидела то, как это звучало. «Отдал жизнь» так, словно это нечто благородное, воевать за страну, которая считает тебя самого врагом. — И отца, — произносит девушка, как в воспоминаниях воскресает момент, когда она сопроводила его на смерть. Это осталось шрамом на ее сердце, шрамом, который никогда не заживёт. — Как это случилось? — спрашивает молодой человек, смотря на девушку. Взгляд Эрена был сосредоточен на темноволосой, что сидела, чуть сгорбившись. — Брат погиб в сражении, — говорит девушка, посмотрев куда-то перед собой. На улице темнело, серые тучи собрались над городом, предвещая дождь или же очередные дни туманной погоды. — А отец… — начала она, но тут же остановилась, сглатывая ком в горле. Очередная незаживающая рана. — Его казнили за то, что он высказался против верховной власти, — решает честно признаться девушка, переместив взгляд и посмотрев на Эрена. Она не видела его лица в темноте, лишь его смутные очертания. -Что солдаты для них лишь пушечное мясо, — говорит она с горечью, которая заставила её сердце сжаться. — И он был прав, — подмечает она, осознавая, что платой за эту правду была его собственная жизнь. Луиза помнила как сейчас те затяжные дни, когда ему выносили приговор, и тот, самый худший день, когда его огласили — расстрел. Девушка сглотнула, чувствуя, что от воспоминаний её сердце начало вновь болеть. Её сердце в последнее время болело часто, а переживания лишь ухудшали всё. — Мне жаль, Луиза, — произносит Эрен, смотря на девушку. Она не могла видеть его лица, но была благодарная за его присутствие. Она почувствовала, что ей становилось легче с каждой минутой. — Мне тоже, — отвечает девушка, смахивая слезы рукавом, который был запачкан кровью. — Жаль, что мы живём в таком мире, — честно признается девушка, понимая, что это те самые слова, которых она хранила в душе без возможности высказать. У девушки не было друзей, которым она могла бы высказывать свои переживания. — И самое обидное, что ты не можешь высказаться против них, тебя тут же казнят, — с горькой усмешкой на губах, подмечает темноволосая, глядя куда-то вперед на безжизненно серую стену. — Чёртовы марлийцы, — сжав челюсть, сквозь зубы проговаривает девушка, ощутив непреодолимое чувство несправедливости. Почему жизнь настолько жестока? Почему в ней, как в книгах, что читала Луиза, никогда не наступает счастливого конца? Почему нет той белой полосы, которая обязательно наступает после черной? — Ты ведь не донесешь на меня? — спрашивает с усмешкой она, посмотрев на сидящего рядом Эрена. — У меня нет таких мыслей, — произносит тот спокойно, смотря на девушку продолжительным взглядом. Несколько секунд спустя, парень достает из кармана бежевого пиджака смятую пачку сигарет. Эрен протягивает их девушке, а та чуть удивленно приподнимает брови. — Ты куришь? — спрашивает она, смотря на Эрена в ожидании. — Нет, но увидел, что куришь ты, — отвечает он, глядя на девушку в ответ. Луиза протягивает тонкие пальцы, которые не так давно дрожали от переполнявших её эмоций, и берет протянутую ей пачку сигарет. — Должно быть, их было трудно достать, — произносит девушка, открывая пачку. Сигареты были довольно дорогим удовольствием для элдийцев, как в то же время, для марлийцев они были обыкновенными вещами, которых мог позволить себе каждый гражданин. — Спасибо, Эрен, — произносит она, подняв взгляд на парня, и улыбнувшись ему благодарной улыбкой. Сердце девушки волнительно забилось, когда та встретилась взглядами с Эреном. Она вдруг поняла, что этот скромный жест содержал в себе то, что к ней не проявлял никто, а именно заботу.