Затмение ненависти

Следующее утро. Через открытое окно в комнату проник приятный ветерок и начал играть с короткими волосами спящего брюнета. Лучи солнца бродили по комнате, медленно ползя по чистым простыням к лицу Грея. Луч прошёлся по умиротворенному лицу парня, отгоняя тонкую дымку дрёмы. Слегка зажмурившись, Грей приоткрыл глаза, губы изогнулись в непривычной улыбке. Утро действительно было хорошим: пение птиц, составляющих свою мелодию, ласковое солнце, приятный ветер, обволакивающий тело брюнета. Всё это не могло не заставить улыбаться. Но стоит только вспомнить вчерашний день, как улыбка тут же растворяется, а губы искривляются, немного подрагивая. Воспоминания, резко врезавшиеся в голову брюнета, словно диафильм, заставляют нервно сглотнуть. Пальцы судорожно хватаются за подушку, Грей невольно прокусывает нижнюю губу до крови. «Зачем?», «Что будет дальше?» — два вопроса заполняющие голову брюнета. Грей поджал губы, а на глаза снова навернулись слёзы. Сейчас ему хотелось одного. Нет, не прощения от Нацу, не того, чтобы забыть этот случай ко всем чертям. Хотелось просто узнать, для чего Драгнил сделал подобное. Грей бы никогда и ни за что не поверил, что Нацу сделал подобное просто из-за мимолётной прихоти. Он не из тех, кто позволяет себе слишком много. Но… что же тогда могло случиться? Брюнет тихо проговорил его имя… голос дрожал и жутко сипел. Глаза, наверное, были красными. Сердце предательски закололо от воспоминаний, грузом оседающих на уже изрядно избитой душе. На ресницах снова появились прозрачные капли. Ни о какой гильдии и речи идти не могло. И вовсе не из-за страха расплакаться при всех, а из-за того, что двигаться было более чем просто проблематично. Боль отдавалась во всём теле даже при лёгком движении. Грей, закрыв глаза руками, тихо всхлипнул. Слабый? Нет, это слово здесь не уместно. Плакать после случившегося было вполне естественно. Чувство отвращения к себе. Чувство того, что тебя использовали, как последнюю шлюху. Понимание того, что ты, наверное, больше никогда не вернёшься к прежней жизни. Понимание того, что ты умер. Умер, в первую очередь для себя. Как человек – нет… тело... оно живо. Ты дышишь, двигаешься, говоришь, но внутри как будто что-то сломалось, разбилось и разлетелось на сотни осколков. Как будто это что-то было основным наполняющим души… сердца. Оно как будто было пустым, никому не нужным… даже Грею. Ведь сердце… оно для того, чтобы любить…. Но полюбить после случившегося… Это ведь невозможно, да? Парень попытался пошевелиться. И тут же резкая боль волной накатывает на измученное тело, Грей болезненно простонал. Жутко болела поясница, сильно ныли укусы и синяки. Глаза защипало… нет, он не будет плакать. Ведь, всё прошло…. Ведь, этого больше не повторится? Хотелось бы на это надеяться. Он обязательно встретится с Нацу, выбьет из него все извинения, все объяснения. Но не сегодня, и не сейчас. В данный момент даже слышать голос этого подонка не хотелось, да и состояние позволяло разве что дышать. «Хоть бы никто не пришёл….» Но... как назло раздался стук в дверь. Грей лишь недовольно фыркнул, вставать с мягкой кровати совершенно не хотелось. Пускай думают, что его нет. Но, не смотря на то, что к двери никто не подходил, в неё продолжали настойчиво стучать. «Если Эрза, то будет стучать, пока не откроют, ну, или пока дверь не сдастся и сама не откроется» Грей, плотно сжав зубы, перевёлся в сидячее положение. Хоть это было более, чем просто проблематично. Боль просто невыносимая, она с каждым движением разливалась огнём по юному телу. Кое-как преодолев расстояние от кровати до двери, Грей убрал скопившиеся в уголках глаз, из-за боли, слёзы. Судорожно выдохнув, парень открыл дверь, и, увидев, кто за ней стоит, резко закрыл. Нацу, стоявший за дверью, только и успел рассмотреть в иссиня-чёрных глазах брюнета страх. — Может, пропустишь? — как можно более спокойным тоном произнёс Драгнил сквозь деревянную поверхность двери. — Куда тебя пропустить? — голос брюнета дрогнул, а вдруг Нацу пришел, чтобы сделать с ним нечто подобное? Хотя, это уже больше похоже на паранойю. — В до… — Убирайся! — перебил того Грей. — Поверь, ты последний, кого бы я хотел видеть на пороге своего дома. Я даже слышать тебя не хочу! — Может, я хочу… — Нацу, пожалуйста, уйди, — чуть ли не проскулив, попросил Грей. — Грей, послушай… — Уходи, — в очередной раз голос брюнета перебивает Драгнила. — Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь, в крайнем случае, залезу к тебе в окно! Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь... — Понимаешь?! Не говори глупостей! Хочешь сказать, что тебя когда-то поимел друг в грязной подворотне?! Нет?! Вот! Тогда, откуда ты можешь знать, как мне сейчас обидно? Откуда ты можешь знать, как я себя сейчас грязно чувствую? Как мне отвратительно сейчас? Ты... ты просто последняя мразь… как же я тебя сейчас ненавижу, если бы не моё нынешнее состояние, то я бы тебя придушил. Мне даже страшно представить из-за чего ты так поступил... — переходя на шепот, говорил Грей. — Поверь, лучшее, что ты можешь сейчас сделать для меня, так это уйти. Просто оставь меня одного, так будет лучше. — Но, потом, ты обещаешь меня выслушать? — Не знаю… а сейчас просто уйди. Послышался тяжёлый вздох и удаляющиеся шаги. Брюнет легонько стукнул кулаком по двери и сполз вниз, закрыв лицо ладонями.