Wolfgang

      Пребывание в полном составе в городе всегда заканчивается для стаи какой-нибудь катастрофой. Когда они все вместе выезжают просто отдохнуть, волчата сразу разбредаются — либо парами, либо по одиночке. И именно это чаще всего приводит к возникновению проблем.       В городе жили обыкновенно одинокие оборотни или семьи, не образовавшие стаи (или не ставшие их частью). Когда-то Чан, Минхо и Джисон жили здесь; квартира старшего, маленькая и старая, доставшаяся ему от покойных родителей, терпеливо ждала всю его дружную семью последние выходные каждого месяца.       Все остальные же обитали за чертой города и так же, как и стая Бан, приезжали либо по делам, либо повеселиться. Столкновения и конфликты в таком случае избежать было просто невозможно, особенно в праздничные дни.       Беты и самый младшенький, во главе с Чанбином, отправились в открывшийся совсем недавно, оснащенный новейшей техникой кинотеатр, обещающий в буклетах незабываемые впечатления от просмотра фильмов.       Чан был вынужден покинуть их на непродолжительное время — должен был пройти суд, в котором главы влиятельных стай (и к ним, несмотря на всё недовольство Совета, причислялась и их) обязаны были присутствовать в качестве присяжных.       Минхо и Феликс перед началом весны, когда у них проходили течки, приняли решение основательно закупиться разными полезностями для их омежьих организмов. Именно с ними произошла неприятная ситуация, к счастью, разрешившаяся хорошо.

***

      Выйдя из магазина нижнего белья, приглянувшегося при прошлом посещении Центра, Минхо бросает довольный взгляд на вставшего рядом Феликса, растерянного оглядывающегося вокруг.       Младший омега медленно отходил от двухчасовой примерки, во время которой сменил больше пятидесяти видов белья, значительная часть из которого была в итоге куплена.       — Оставим пакеты в машине и сходим перекусить, что думаешь? — интересуется Минхо, переплетая пальцы свободных рук с Ёнбоком, крепко вцепившимся в ладонь старшего, когда они начали переходить дорогу.       — Пойдем в шашлычную? — с надеждой спрашивает Ли-младший, остановившись у их машины, припаркованной на противоположной от магазина стороне дороги во дворе многоэтажного дома.       Издав умилённый звук, Минхо неаккуратно бросает пакеты на заднее сиденье и притягивает к себе Феликса для того, чтобы звонко чмокнуть того в сладкие, уточкой просяще вытянутые губы.       — Конечно, любовь моя, куда угодно, — воркует старший омега, нежно погладив веснушчатую щёку, которую до безумия нравилось целовать даже по прошествии времени. Феликс тихо хихикает в ответ и за талию обнимает Минхо, прижимаясь к нему плотнее.       — Что за малышки здесь совсем одни? — неожиданно звучит позади них прокуренный низкий голос.       Минхо резко оборачивается и встречается с шальным взглядом остановившегося в нескольких шагах от них альфы чуть старше него. Помятая одежда, всклоченные волосы и не твердая поза давали четкую картину того, в каком состоянии он сейчас находился. Аккуратно и медленно задвинув заволновавшегося Ёнбока за свою спину, Ли-старший равнодушно отвечает:       — Мы не одни.       — А я что-то не вижу рядом никого, хе-хе, — альфа грязно усмехается, — не ломайтесь, куколки, я буду для вас хорошей компанией, — он делает несколько шагов вперёд и протягивает руку для того, чтобы коснуться, кажется, плеча Минхо, за которым испуганно замер Феликс.       Ли-старший, скривив лицо в презрительной гримасе, сжимает пальцы на запястье наглеца и издаёт глухой, угрожающий рык, выпуская феромон, отражающий его возросшую агрессию. Омега не имеет права рычать на альфу — этому учат с малолетства, но будет ли он следовать этому глупому правилу, когда жизнь щенка под угрозой? Конечно, нет.       Опешивший альфа первые несколько мгновений удивлённо таращится на старшего омегу, а затем разряжается смехом, тут же прекратившимся, когда острые когти впиваются ему в руку, разрывая ткань пиджака и рубашки, а затем грубо отталкивают её вместе с телом. Минхо выглядел пугающе хотя бы потому, что был готов в любой момент броситься и разорвать чужака.       Альфа, чувствуя это оставшейся частью рассудка, делает невольно шаг назад. Разъяренный омега, защищающий члена стаи, в действительности довольно устрашающая картина.       — Убирайся! — яростно рычит Минхо, для пущей убедительности усилив давления феромона.       — Ладно-ладно, — нервно смеётся альфа, отступая назад. Уже находясь на безопасном расстоянии, он кричит: — Сумасшедшая сука!       Когда альфа исчезает за зданием, Минхо обмякает и чуть ли не падает на землю, но Феликс вовремя ловит его и сажает на капот. Вместо слов поддержки младший разражается громким плачем и нуждающе прижимается к телу Минхо в попытке спрятаться. Он в свою очередь, ласково приглаживая дрожащую спину, устало произносит: «Всё кончилось. Всё хорошо».       — Нужно позвонить Бинни, — некоторое время спустя произносит Ли-старший, — не думаю, что я в состоянии сесть за руль, — Феликс, часто-часто кивая и вытирая рукавом красные глаза, дрожащей рукой начал набирать на сотовом номер Со.       Но когда тот отвечает, младший не может произнести ни слова, поэтому Минхо отбирает у него телефон и сухо обрисовывает ситуацию, продолжая утешающе гладить своего маленького испугавшегося волчонка. Разозленный и одновременно взволнованный, Чанбин обещает добраться до них как можно скорее.       И появляется спустя чуть меньше получаса на такси. За это время Минхо и Феликс перебрались в салон автомобиля и более-менее пришли в себя. Но старший, готовый в любой момент выскочить из машины, всё ещё находился в напряжённом состоянии. А потому, когда Чанбин подходит со стороны Ли-старшего, тот реагирует на него неожиданно — издаёт громкий угрожающий рык. Феликс вскрикивает, а Чанбин, заглянувший было в окошко, осторожно обходит автомобиль под пристальным взглядом Минхо и останавливается уже рядом с Ёнбоком. Младший распахивает дверцу и падает в объятия альфы.       Чанбин, взволнованно обнюхивая Феликса, неосознанно шарит руками по его телу в поиске любых ран или ушибов. Не найдя их, успокаивается и просто крепко обнимает младшего, выдыхая: «Я чуть не отошёл в мир иной от беспокойства, пока ехал». Поцеловав Ёнбока в искусанные губы и мягко пожурив его за это, Чанбин просит омегу прибраться на заднем сидении. Тот с охотой принимается за выполнение просьбы альфы.       Чанбин же садится на переднее пассажирское сидение и поворачивается лицом к Минхо, выглядящему чуть лучше, чем он представлял: клыки и когти исчезли, давящий феромон (Чанбина пробирают мурашки, когда он до него доносится, и немного мутит — действительно убойная штука), остаток которого витал в салоне, перестал выделяться, а взъерошенный внешний вид был даже мил и трогателен.       — Хён, — аккуратно начинает Со, — я могу прикоснуться к тебе? — медленно протянув руку, Чанбин невесомо касается чужого сжатого кулака, который тут же расслабляется, а мягкие розовые подушечки показываются наружу. Переплетя со старшим пальцы, Чанбин подносит его руку к своим губам и осторожно целует. — Теперь вы в безопасности. Я рядом.       — Альфа… — хрипло сипит Минхо, а затем, взглянув на Со более осознанно, улыбается: — Мой альфа, — Чанбин легко смеётся на это, понимая, что напряжение в салоне наконец-то начало сходить на нет, и обещает себе обязательно сообщить об этом Чану, но позже — когда пройдёт заседание суда.       Они меняются положениями в автомобиле: Чанбин садится за руль, Минхо — на переднее пассажирское, а Феликс остаётся сзади. И так отправляются домой.