Солянка из разных миров

Холод и вспышка света… немного мутит, или что это? Я прикрываю глаза, точно щенок: эта штука, такая странная и слишком яркая. Круг огня в небе… Занятная вещь. Всё такое интересное, но пугающее. Деревья шелестят не по доброму, но видимо это единственное место где можно скрыться от жара. Я перебегаю с выжженной травы в тень, аки лань, перебирая своими руками и поднимая пыль в воздух. Под ногти болезненно забивается рыхлая грязь и сухие колючие травинки. Наконец-то добираюсь до дерева, довольно широкого, чтобы плечи оказались полностью укрыты сенью. Я осматриваюсь, с интересом и некой опаской: в большой палец ноги утыкается что-то твёрдое, ещё не до конца нагретое от тёплого воздуха. Серое, немного угловатое, словно чем-то обклёванное. Опускаюсь чуть ниже и принюхиваюсь к странному предмету: пахнет травами, горькими, но приятными, а ещё чем-то слегка влажным, жаль не с чем сравнить. Всматриваюсь едва ли не с напрягом: это так интересно, незабываемо и увлекательно. Оно, может быть смотрит на меня, хоть не имеет глаз или чувствует. Даже решаюсь коснуться его рукой, и провести пальцами по его граням. Ему приятно? Надеюсь. Очень надеюсь. «Ка… мэн…» — в голове вырисовываются странные звучания, почти гортанные и чуть ли не инопланетные. Какой камэн? Что это? Не могу сказать точно… но смогу ли вообще? Я напрягаю свои связки: шея становится плотной, чуть ли не выворачивается наизнанку, как кожура банана, но воздух застрял комком в горле. Не могу… а надо ли, и для кого? Зачем мне выдувать из себя звуки, напрягая свои лёгкие… словно этот воздух должен до кого-то дойти. Лучше его беречь… а в себя что-то вбирать. Я встаю, с трудом разогнув колени. Та вещь интересная, но вокруг есть много других: зелёных, шуршащих, блестящих, маленьких и даже больших. Кажется… словно до меня всё это было, да и я может быть сам… был. Но, почему-то окружение родилось для меня только сейчас. А раньше было невидимым? Ноги вертят землю в сторону огненного шара, он почему-то налился кровью, но опустился вниз — видимо растёкся, как яйцо. Надо бы пойти и попробовать его на вкус, ну или хотя бы посмотреть со стороны, живое ли оно… Этот шум так умиротворяет, хочется остаться в нём, даже раствориться. Всё это так бескрайне, но почему-то кажется маленьким, как какая-то… как бы сказать… «Ком-на-та»… В общем, какая-то комната. Знал бы я, что это значит. Я был так заворожён окружением, что заметил свою наготу только к вечеру: мой член, бёдра, торс. Почему-то это вызывает приятные чувства… но образы в голове, какие-то неясные, сумбурные, серые и грязные, вырываются наружу и пытаются прикрыть это всё своими уродливыми лапами, а порой даже разорвать. Но, зачем? Зачем же?! Это же так естественно и прекрасно! Я не понимаю! Задумываюсь, и какая-то мысль появляется в голове. Странно, но я её даже понимаю: «Почему же праведники так стесняются наготы, если первые люди спокойно к этому относились? Разве близость к первозданному не в этом? Природа же нагая, и почему-то этого не стесняется.»