Солянка из разных миров

Окружённый своими эмоциями, как колючей проволокой, я не жил, а лишь существовал. Мои мысли, действия, слова были такими же наполненными, как код программиста: последовательность, последовательность, последовательность и результат. Последовательность верных действий. Я хотел быть идеальным, да и сейчас желаю. И я шёл к идеалу, но к тому, что был сужен до трёх зазубренных истин: быть прилежным в школе; не отказывать; слушаться родителей и не врать. Я выполнял все эти условия, собирая полученные такие маленькие и глупые достижения в мешок, чтобы потом сложить его под кровать, на будущее. На безбедное наверное? Не знаю, мне не говорили, как на этом можно было заработать, но я всё равно верил, что как-то да возможно. И я так рос. Выполнял… выполнял… выполнял… Как крестьянин на своей пашне: да только с каждым ударом мотыги откапывал всё больше проблем. Загоны моих овец стали моими загонами по поводу и без. Отец и мать говорили, чтобы я выполнял все эти правила. Но, кажется, сами не знали для чего. Я был идеален! Идеален и послушен. Да только вот, постепенно стала рваться эта плева, которую они пытались натянуть на меня, как на барабан. А они тянут, и тянут… кожа трещит. И вместо того, чтобы перестать тянуть, они начали винить меня в этих разрывах. Винить крестьянина с пашни в том, что это он виноват в непомерно растущих обязательствах. Вот Биба и Боба пытались хоть как-то понять инструкцию ко мне. Но, все же знают, как собирается безликая тумбочка с Икеи?! Да! Выбрасывается к чёрту вся книжка! И вкручиваются болты во все дыры, даже те в которые они не лезут. Вот потом и остаётся лишняя деталь… в виде самих них. А тумба уходит восвояси. Не имея того, что может меня научить критическому мышлению, я стал сам придумывать себе правила, изучать мир. Появилась холодность к смерти большинства людей; появился жгучий сарказм и очень изворотливый язык, как способ выхода из спора. Притворяться ироничным дураком лучше! Но потом эта дурость переросла в сатирическую гениальность. Но всё равно, чего-то мне не хватало. Раздражение разрасталось плесенью на пеньке моей подгнивающей души. Переросло в некроз… в депрессию. Моя первая работа убила мою первую личность. И я стал очень серым. Словно в детство вернулся. Опять стал выполнять всё, как машина. Шутить без смеха в душе, поддерживать людей только, чтобы отстали. И именно так работают в Макдональдсе, да. Я проживал беспочвенно: творчество уходило в никуда… даже и не в себя, а просто в воздух. Дыра в груди росла и заполнялась литрами энергетиков или алкоголем с едой. Оттого и лишний вес с прыщами. Вот и повод бросить всё это. Но, я тогда не бросил. Сам, как пустая бутылка, так ещё и за собой оставлял целую гору. Образованный, остроумный, шутливый и языкастый. Но проблемы да стиль «и так сойдёт» закрепили за мной образ ленивого похуиста, а может и циника. Хотел бы я знать, что про меня думали в реальности… да вот не срослось. В итоге, в какой-то момент я познакомился с замечательным человеком, что решил исправить мой поломанный кривой код. Она уселась за меня, включила консоль разработчика и прошла через шквал моего раздражения, уныния, грустных историй и гнева. Перетерпела всё это, а после, добавила в меня свою частичку. Частичку кода любви. Такой же человек, что был подобен мне, но в сто раз лучше. Всё та же: последовательность, последовательность, последовательность и результат. Но всё это делалось не ради того, чтобы быть тихой и идеальной, а чтобы манипулировать через психологию… ради тех же людей. Манипуляция: звучит ужасно, по факту, спасительная фича. С помощью неё можно заставить человека верить в себя, обучить необучаемого неуча, сподвигнуть на реальные свершения и самокопания в себе. Болезненный удар под зад, это не удар под зад — это неотъемлемая часть жизни. Запомни это и порой сворачивай свою ногу в бараний рог, чтобы пинать самого себя, пока не пойдёшь вперёд, ведь это спасительный самоотсос проблем.