Время пришло

      — Хлоя, что мне надеть? Из нашего барахла не знаю что выбрать! — кричу ей.       — Ты чего так кричишь, я тут вообще-то стою. — внезапно появляется из-за спины и улыбается.       У меня давно нет брендовой одежды. Из дома я прихватила только пару вещичек, ито платья, да туфли, в которых катастрофически было не удобно шататься по улицам. Туфли пришлось продать и не за те деньги, за которые их приобрела на люксовом показе в Мадриде, а в раз 50 дешевле. За вырученные деньги я купила себе футболку, в каком-то вонючем магазине, и штаны, казалось, их носили целую неделю и даже не стирали. Тогда я все же натянула на себя все это, ведь выхода не было. В том в чем я была, меня запросто могли убить в какой нибудь подворотне.       Хлоя, помогла мне адаптироваться в этом мире, она бесилась и говорила, что я так и останусь девочкой с золотой ложкой во рту. Но сейчас это не так, я научилась быть самостоятельной, могу вытерпеть любую тяжелую работу, лишь бы не проводить холодные ночи на улице. Мои взгляды поменялись, я увидела собственными глазами и ощутила на своей шкуре какова суровая реальность. Научилась бороться за кусок хлеба.       Сейчас сложно было что-то подобрать на новую работу, ведь на прежних была своя обязательная униформа и мне не приходилось заморачиваться. Но сегодня первый рабочий день в одном из богатых домов, который построили в новом районе нашего города.       — Давай вот это, думаю будет смотреться неплохо. — Хлоя протягивает мне джинсы и футболку.       — Мой обычный образ. — вяло говорю я.       — Да может они тебе форму дадут и будешь там бегать в белом переднике! — подбадривает она меня.       Моя личная няня, Нэн, была такой женственной, всегда выглядела элегантно. Она каждый день была в новом образе. Мне так нравились кружевные воротники на платьях и блузках, подчёркивали ее мягкость и нежность. Благодаря ей, я научилась одеваться не вульгарно, не выставлять свои прелести на показ. Мама же всегда говорила, что будущего мужа надо привлечь внешностью, пока ты будешь говорить, они будут пялиться на грудь. Но я не пошла внешностью в маму, по ее фотографиям, в 15-16, она выглядела еще той горячей штучкой, не то что я. Грудь у меня была не такая аппетитна, как у неё. Мои формы начали формироваться, ближе к 20. А сейчас по словам Хлои я выгляжу даже очень секси. Особенно с этим цветом волос, оттенка горький шоколад.       Я думаю, если бы Нэн дожила до моего выпускного, ни за чтобы не допустила того что произошло со мной. Но жизнь не долговечна, а старость нельзя вылечить таблеткой. И я ее потеряла. Как же мне ее не хватает. Я часто хожу на ее могилу, прибираю и сажаю свежие цветы. Она была ближе родной матери, никогда не отворачивалась от меня, всегда давала совет и поддерживала.       — Ну вот, другое дело! Я думаю тебе надо собрать волосы. — я посмотрела на Хлоя с благодарностью. Она была такой сильной, всегда быстро находила решение для своих проблем. Ей пришлось намного сложнее чем мне. Она вообще выросла без родителей. И всю жизнь борется за место в этом мире. У неё никогда никого не было, кто мог прижать к себе и погладить по голове. Сказать «доченька, мы с тобой, мы рядом». Ее родители погибли еще когда она была совсем крохой. И знаете, я ей даже завидовала, ей попались самые прекрасные родители, хоть и провели с ней совсем немного. Они не отказывались от неё, а требовали до последнего, чтобы спасли первой ее, в той жуткой аварии.       Оказывается, 22 года назад, эта авария была самой нашумевший новостью. Ведь, тогда погибло около 50 человек. Какие-то важные личности спешили проехать по мосту, при этом не заметив, как подрезали фуру с бензобаками. А дальше и так понятно, что случилось. Конечно никого не наказали, наверное эти люди откупились и не предстали перед законом.       Хлоя всё узнала когда выпускалась из детского дома, до этого ей не могли ничего сообщать об этом. Она же уже позже рассказала мне обо всем, когда мы стали ближе. Я помню как мы плакали, каждая жалея сидящую напротив, о тех кого потеряли в этой жизни.       Какими грустными не были воспоминания, мне пришлось жить дальше. Показывая, этому миру, что я справлюсь и буду ещё обязательно счастливой.       — Все, мне пора, нужно ещё на автобус успеть. — обнимаю подругу и взглянув на себя ещё раз в зеркало, направляюсь на выход.       — Удачи крошка! Если этот сосунок начнёт приставать к тебе, отвесь ему леща и забери все конфеты! — кричит она мне в след.       — Ты же знаешь, я сладкое не ем!       — Зато я ем!       Сегодня было солнечно, поэтому на остановке не было так холодно. Рядом стояла парочка и мой взгляд упал на них, от чего навеяли старые воспоминания.       «— Малыш, ты сейчас замёрзнешь! — слышу как собачка бежит по замку и боковым зрением замечаю, что куртка вот вот и опуститься на мои плечи.       — Нет, нет! Не надо! — поворачиваюсь лицом к своему любимому, — А как же ты?! Я не хочу чтобы ты тоже замёрз и получил восполнение лёгких!       — Тогда будем греться по другому!       Накинув на себя курток, любовь всей моей жизни, примыкает к моей спине и кутает в объятия, закрывая меня от ветра отворотами. Мы впервые захотели прокатиться на автобусе. Видите ли, я подумала, что наше первое свидание должно пройти как у простых людей. Мы ели как отлипли от его охраны и хотели покататься на автобусах и трамваях. На остановке мы простояли ещё полчаса, чувствуя тепло друг друга. А вечером уже лежали с температурой, каждый в своей кровати, ни на секунду не отключая видеосвязь.»       «Хватит, Вики! Не вспоминай! Ты ему не нужна, никогда не была нужна!»       Быстро отгоняю мысли, взмахиваю рукой перед глазами, как будто передо мной летает назойливая муха. Отрываю взгляд от парочки и больше не смотрю на них, сажусь в автобус.       Ехать оказалось не так далеко, но вот пешком пришлось походить. Ведь к самим элитным домам автобус не проезжает. Дойдя до нужного дома, я встала как вкопанная. Такого домишка даже в том районе, в котором я раньше жила, не было. Тут явно какой нибудь миллиардер живет и входит в десятку самых богатых людей мира.       Теперь понятно почему прислуга сбегает от этого мальчишки. Корону нацепил на себя и возомнил из себя пупом земли, а родители в попку дуют.       «А если я не смогу, вдруг я не справлюсь! — быстро даю себе оплеуху, конечно же мысленно, — Так, Вики, возьми себя в руки! Ты справишься! И не с такими богатеями общалась! Мне палец в рот не клади, откушу по локоть. Ты тут ради денег! Никто и ничто не помешает тебе их заработать!»       На пункте охраны показываю документы и они мне указывают куда идти. Честно, ноги трясутся, как будто я никогда в подобном обществе не была. Приблизившись к двери, передо мной распахиваются двери. Я аж пошатнулась, думая что меня снесет.       — Мисс Коллинз? — на меня смотрит женщина, на вид ей лет сорок, опрятно одетая, серьёзное лицо, как будто она тут главная.       — Можно просто Ника. — она прошлась по моему внешнему виду, как будто проскандировала.       — Проходите. Я Лидия, вот уже 4 года, являюсь управляющей этого дома. — ее строгий тон вызывает у меня мурашки по коже. И почему ее не сделали нянькой? Отлично бы подошла на эту роль. — Хозяева сейчас находятся деловой поездке.       — Но мы с ними беседовали, сказали, что сегодня обсудим с ними график.       — Им нужно было срочно уехать, а для вашего вопроса они вам не нужны. Вы все обсудите с младшим господином. График и все что от вас требуется, он скажет вам лично. — она взглядом указывает на дверь первого этажа.       И мурашки уже отплясывают чечётку, только от вида двери. Какого хрена она черная!? На фоне всего, она выглядит, как красная тряпка для быка.       — Мне с ребёнком нужно будет все обсудить? — странно, как может ребёнок решать такие вопросы.       — С ребёнком? — вскидывает она брови, а потом усмехается, — Вам видимо не сказали, но этому ребёнку 23 годика. — она становиться ко мне полубоком, — Давай, я тебе тут все покажу. — и она идёт в другую сторону.       А я стаю и недоумеваю. Что за чертовщина! А потом понимаю, что мне даже за это время никто не сказал, что тут находиться ребёнок. Это все я сама напридумывала.       Последний раз взглянув на дверь, я направилась за Лидией. Показав мне кухню и уборную, мы пошла проверять готов ли обед. Я начала все расставлять на поднос. И чувствовала как во мне собираются сделать дырку. Она меня раздражает.       — Ника, сделай пожалуйста ещё кофе.       «А вот вы что-то стоите без дела? Сделала бы сама! Не видишь, я тут все расставляю!» — Так и кричит мой внутренний голос.       Когда все было готово, Лидия пошла за мной, как будто пыталась увидеть во мне какой-то изъян. Отслеживала каждый шаг. Близко не подходила и лишнего не говорила. Но я так была надрессирована, благодаря работе официантки, что уже знала, что и как держать, и куда складывать.       Остановившись возле чёрной двери, я замерла и развернулась к Лидии.       — А как мне обращаться к нему?       — Младший господин будет достаточно! Не думаю, что тебе стоит запоминать имя, ты ведь тут все равно не задержишься! — усмехается она, а я хочу уже опрокинуть поднос на её голову, и смотреть, как она будет прыгать в истерике. Вот зрелище!       Разворачиваюсь к ней спиной и строю рожицу. Была бы она моложе или я прежняя, то точно бы ей ответила. А так, до инфаркта так не далеко.       «Мы ещё посмотрим, на сколько я тут задержусь! Потом ещё спасибо скажешь, когда ваш двадцати трех летний ребёнок, будет сам приходить на обед в столовую, а не свинячить в комнате.       Подношу руку к двери, вдохнув побольше воздуха, стучу в неё, молясь всем богам, что это точно мой не последний рабочий день здесь. В ответ тишина, а я тихонько приоткрыв дверь, застываю на месте.       — Если новая служанка принесла вонючий кофе, пусть проваливай сразу! Я не намерен отравиться! — шипит, не посмотрев даже в мою сторону.       Этот голос я узнаю из тысячи! Нет! Из миллиона!       «Правильно тётка Лидия сказала! Я тут не задержусь!»       Мысль приходит поздно. Знала бы раньше, сразу же бы добавила слабительное в кофе, чтобы все гавно из него вышло.       «Вика беги от сюда! Скорее, ноги в руки и беги! Или ты хочешь чтобы этот поднос прилетел тебе на твою голову? Бегиииии!»       Кричал мне внутренний голос. Но я его совершено не слушала. Ведь я сейчас любовалась, мать его, своим бывшим — Люцифером!