Бусинка

      Это точно не сон? Может, я лежу в коме, а Чимин не больше, чем выдуманный мною образ. Но даже если это так, то я хочу провести время с этим ангелом максимально долго, насладиться данным моментом (и пусть после пробуждения я больше никогда не захочу встать с кровати).       Когда выставка закончилась, мы пошли в общежитие и там долго подбирали идеальный образ Чону, чтобы, как он сказал, снести Тэхёна наповал. Сейчас мы стоим возле входа у назначенного места, ища в толпе Чимина с Тэхёном. Мне даже начало казаться, что мы с Чоном медленно сходим с ума, а двое друзей лишь плод наших больных головушек. Я видел напряжение в каждом движении Гука, понимая, что сам выгляжу не лучше. — Чонгук, — Чон тут же повернулся, услышав своё имя, — всё будет хорошо, мы справимся. — Банальными фразами я попытался успокоить и друга, и себя, получая в ответ слабую улыбку и кивок в знак согласия.       Оглядываясь по сторонам, я смог разглядеть две светлые макушки. Нервно сглотнув и выдохнув, я пообещал себе сделать всё возможное. Сегодня я переборю свой страх знакомства с людьми, я сделаю это! — Чонгук Чо-о-он, ты уже ждёшь меня? — не успев поздороваться, Тэ решил уже подшучивать над младшим. — И тебе здравствуй, хён, — Чонгуку явно не нравилось отношение Кима к нему, и в повседневной жизни Чон уже бы сдерзил собеседнику, однако желание понравиться Киму брало вверх.       Мы с Паком лишь молча поклонились, после чего вчетвером зашли в заведение и заняли столик в уютном уголке кафе. Мы быстро заказали большую порцию самгёпсаля, после чего началась та самая часть, которой я сильно боялся. Нужно говорить. — Вы давно знакомы? — я решил начать беседу первым, что обычно мне не свойственно. — Мы двоюродные братья, поэтому дружим с детства, — сдержанно ответил Пак. Они родственники, это успокоило. — Всё время мы были вместе, наши семьи довольно близки, также мы учились в одном классе, сидели за одной партой… — Как друзья из фильма! — рассказ Чимина прервал выкрик Чона. Мы втроём машинально на него посмотрели, после чего он сжался и тихо добавил: — Извини, Чимин-хён. — А потом эти друзья из фильма поступили в родном городе в разные университеты: я предпочёл заниматься музыкой, а Чимин танцами. У нас была отличная успеваемость, поэтому в марте мы оба подали документы в сеульские университеты, и в итоге мы здесь, — договорил Тэхён. Я подумал, что из-за давней дружбы они привыкли рассказывать истории друг за друга, и им так комфортно. — А как же вас свела судьба?       Я сам не заметил, как расслабился, а беседа наладилась. Поедая жареное мясо, мы по очереди рассказывали нелепые истории из жизни, смеялись с Чонгука. Ещё я подметил, как Тэхён постепенно начинал лучше обращаться с макне. Я также не мог оторвать взгляд от Пака. Он был сдержанным, единственным в компании, кто выглядел напряжённо, он будто контролировал каждый свой ответ, движение, даже улыбка или смех не были до конца искренними. Чимин был словно барышней девятнадцатого века, фарфоровой куклой, я мог им любоваться, но вот дотронуться — только в самых сладких мечтах.       Один раз я случайно задел его ногой под столом, он дрогнул от неожиданности и я тихо принёс свои извинения (хорошо, что покрасневшие от смущения щёки скрывал соджу). Мне иногда казалось, что он пожалел о приходе сюда, в отличие от Кима, которому явно уже была по душе компания макне. Меня лишь переубеждали искорки в глазах Чимина, мелькавшие во время моих рассказов об искусстве. Я подметил, что Пак почти незаметно под столом перебирал свой жемчуг. Мне так хотелось узнать причину привязанности к украшению, однако я понимал, что ещё рано такое спрашивать. Он словно хотел вырваться из клетки, задать миллион вопросов, однако внутренний барьер не позволял это сделать.       Была ещё одна вещь, которая немного напрягала, но я решил не придавать этому значения: Чимин почти не ел. Он аккуратно находил момент и подсовывал свою порцию Тэ, а сам больше жевал овощи, делая вид, что он ест со всеми. Но на такое поведение можно найти кучу причин: может, Чимин просто не голоден, или ему не понравилось мясо и… и многое другое…       Однако Тэхён был немного другой, он всё время шутил, поддерживал беседу, в его взгляде читался азарт, интерес к пылкому Чонгуку. В отличие от Чимина, который вежливо улыбался, кивал, дополнял очередную историю Тэ, однако я всё равно находил в них сходства. Между юношами проявлялись искры тепла, но вот до такой близости мне с Паком далеко. — Выпьем за сегодняшний вечер! — подняв рюмку с соджу, радостно воскликнул Чонгук, после чего мы все чокнулись и выпили до дна.       Время близилось к одиннадцати вечера, однако соджу не заканчивалось. Или кто-то, в лице Чон Чонгука, его нагло заказывал. Я уже перестал контролировать счёт, ведь атмосфера становилась всё более легкой, а настроение веселее. Я стал замечать румянец на щеках у парней, однако также подметил, что Чонгуку становилось плохо. Младший не умеет пить. Наша компания была громче остальных посетителей, и если в трезвом состоянии мне было бы жутко стыдно, то сейчас я не обращал на это сильного внимания, сам стал громко шутить, смеяться искренне, алкоголь делал своё дело.       Контроль действий понижался, однако остатки рассудка напоминали, что пора забирать макне, ему сейчас весело, но потом он нескоро покинет ванную. Взгляд начал расфокусироваться, я посмотрел на Чимина, а он будто остался трезвым. Я предполагаю, что в каждом из нас примерно по бутылке соджу, однако поведение у Пака толком не изменилось. На щеках мелькал румянец, он стал чаще улыбаться, но глубоко внутри оковы не давали полностью насладиться моментом.       Пак еле заметно смеялся с очередной шутки Кима, после чего сам себе наливал алкоголь и выпивал залпом. Тихо спивался. Я хотел уже забрать рюмку у Чимина, но потом решил, что сейчас нам всем пора расходиться. Вновь глянув на Чона, я понял, что тому уже точно пора домой, они с Тэ через чур уж сильно разошлись. Я пусть тоже был не в здравом рассудке, но в отличие от этих двоих держался за притупившиеся принципы приличия. Ещё немного и скоро нас попросят покинуть помещение. — Чонгук, — шепнул я ему на ухо, — давай заканчивать, пора домой. — Юнги-хё-ё-ён, — крикнул Чон, тем самым привлекая к себе внимание нашей компании, — ну ты и де-е-ед! Какое домой, когда в-веселье только начинае-ется?! — в конце он засмеялся, а за ним последовал Тэхён. Его речь была уже неразборчивой, после этого я только убедился в необходимости завершения сегодняшнего вечера.       Я посмотрел на Пака, и тот лишь кивнул в знак согласия. Он также что-то сказал другу, однако в ответ последовал недовольный взгляд, после он обратился к макне: — Чонгу-ук Чо-он, нашему веселью хотят помеша-а-ать! Пошли лучше подальше от этих зану-уд! — с этими словами он подорвался из-за стола и протянул руку Гуку.       Чонгук тут же согласился, после чего они оба уже собирались покинуть наш столик, однако Чон не смог нормально встать с первого раза, что помогло мне схватить его за руку и усадить силой рядом. Я знаю, какие у него всегда последствия после пьянок, как тяжело Чонгуку отходить, поэтому ещё больше алкоголя его организм не выдержит. — Чонгук, мы идём домой! Официант, принесите счёт!       Чимин также усадил рядом с собой Кима, я отдал все свои деньги, после чего мы с Паком силком выпихнули этих двоих из кафе и пошли в сторону метро. Чон с Кимом не могли расстаться, они шли впереди в обнимку и пели какую-то песню, текст было проблематично разобрать. Мы медленно тащились с Чимином сзади, нас самих немного подкашивало, но мы старались держаться. — Я лучше с Тэхеном пройдусь одну станцию пешком, пусть подышит воздухом, — сказал Пак, когда мы остановились вчетвером возле входа у метро. — Вы же сможете добраться? Ничего не случиться? — я уже видел слегка размыто, будто пятнами, однако улыбку Чимина узнаю, даже если будет гореть полупотухшая свеча. — Доберёмся, я ещё в здравом уме, — парень отвёл взгляд в сторону наших друзей, которые не могли отлипнуть друг от друга, после чего посмотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но стеснение не позволяло. Я решил ему помочь: — Ты хочешь что-то сказать? — Да… как бы лучше выразиться, — то ли смущение, то ли алкоголь немного сбивали обычно грамотные предложения Чимина, — ты… ты можешь нарисовать человека в движении? — А… да! — я немного удивился такому нетипичному вопросу, но после поспешил добавить: — Но это будут всего лишь наброски, они… — Ты сможешь меня нарисовать во время танца? — чёткое предложение, которое словно нож вонзились в грудь, я не был готов к такому удару. — Да… думаю, то есть… Я уверен, я смогу! — меня начала греть одна только мысль, что я смогу улицезреть вблизи Чимина во время его любимого дела. — Я заплачу, ты не подумай, я уважаю труд каждого, — поспешил добавить Пак, не дав мне слова вставить, — сможешь на этой неделе вечером? — Конечно! Но деньги мне… — Отлично, я напишу тебе на рабочий аккаунт инстаграма, пойдёт? — Чимин слишком быстро закидывал меня вопросами, я успевал лишь кивать. — Тогда до встречи, Юнги-хён. — С-спасибо тебе, буду ждать нашей встречи, Чимин, — мы тут же поклонились, и Пак решил первым развернуться, но я тут же схватил его за запястье, не очень осознавая, что я творю. В его руке был зажат жемчуг. Парень испуганно на меня посмотрел, я немного замялся и всё же сказал: — Тебе очень идёт улыбка.       Алкоголь творит страшные вещи с людьми. Может, я уже придумываю, но щёки Пака порозовели, однако он в эту же секунду словно охладел, мышцы лица напряглись, Чимин вырвался из моего плена и тихо ответил: — Спасибо, но больше никогда не дотрагивайся до руки с ожерельем. (прости, я идиот, больше тебя никогда не обижу!) Как жалко, что я смог это сказать только про себя. Я пересилю себя когда-нибудь, обещаю.       Я опомнился, когда Чимин уже оторвал от макне своего друга и потащил его домой. Я перехватил Чонгука, который уже слабо держался на ногах, и решил отвезти к себе домой, в общежитие ему будет только хуже. Пока мы ехали в вагоне, Чон уже успел задремать на моём плече, а я старался в деталях вспомнить образ Чимина: всё думал, что сплю и наблюдаю лучший сон в жизни, после которого так не хочется просыпаться. Пак окружён тайнами, это ещё больше подогревало интерес к его личности, я хотел узнать его таинственное прошлое, узнать настоящего Чимина.       Дальше всё было как в тумане: мы добрались до моей квартиры, я отправил в душ Чонгука. Алкоголь уже давал о себе знать, и Чон в обнимку сидел с туалетом. Я дал ему свою одежду, и он тут же заснул на моей двухместной кровати. Я лежал рядом, смотрел в потолок и всё думал, думал о Чимине.

***

      Разбудили меня ни лучи солнца, выглядывающие из-за штор, ни Анри, ни будильник, а наглый Чонгук, который обнял меня всеми конечностями, словно осьминог заточил в свои цепи жертву. Я совсем к такому не привык, поэтому попытался сбежать из ловушки, однако обидчик сжал меня только крепче, перекрыв доступ к какому-либо движению. — Мелкий засранец, а ну живо отпусти меня! — крикнул я Чону почти в ухо, он тут же отскочил и скинул меня с кровати.       Я больно ударился локтём, зашипел, но тут же поднялся и раздраженно посмотрел на Чонгука, который явно не понимал, что происходит. — Ты… ты Юнги-хён? — слепой котёнок начал открывать глаза, какое счастье. — Да, придурок, и ты сейчас у меня в квартире! — Мы что… — у Чонгука нервно забегали глаза, он осмотрел комнату, будто был здесь впервые, испуганно глянул на меня, под одеяло и тихо спросил: — Мы переспали? — НЕТ! Боже, Чонгук, ты настолько сильно не помнишь вчерашний вечер? — Я… у меня голова болит, — Гук повержено упал на кровать и, сморщившись, добавил: — Пить хочу… голова будто сейчас расколется, а ты ещё кричишь.       Я устало выдохнул, после чего сходил на кухню и принёс нам по таблетке и кружке воды. Уселся рядом с ним на кровать, после чего мы чокнулись кружками и запили таблетки. — Что ты помнишь со вчерашнего дня? — задал вопрос Чону, на что тот сморщился, напрягая каждую клеточку мозга в поисках воспоминаний. — Мы были на выставке, — ну, начало неплохое, — там оказались Тэхён с Чимином, потом мы сидели в кафе, разговаривали… — А ваш поцелуй с Кимом вспомнить не хочешь? — я решил соврать, дабы увидеть реакцию младшего, и в ответ получил испуганные глаза. — Мы… мы целова… — Чонгук, советую тебе больше не напиваться никогда в жизни! Это ни к чему хорошему не приведёт! — Гук не менялся в лице, я устало выдохнул и уже в более спокойном тоне рассказал о вчерашнем дне так чётко, как это помню (хотя большую часть воспоминаний занимал Чимин). После моего пересказа Чонгук сильно ударился об стенку головой и разочарованно выдохнул. — Это какое я впечатление о себе Тэхёну оставил? Алкаша-дурочка местного, — я старался сдержать улыбку, ведь Чонгук был по большей части прав. — А как по мне, вы одного поля ягоды, ты ему понравился. — Но я хотел казаться крутым в его глазах, хён! Как мне теперь заполучить его уважение? — Покажи свою сильную сторону, сыграй на барабанах или спой, ты же у нас вокалист ещё, — губы парня поднялись вверх, а в глазах мелькнули звёздочки. — Хён, да ты лучший! — он тут же набросился на меня с объятиями, повалив на кровать. Всё же добыче осьминога не выбраться сегодня живым. — Я напишу ему песню! Я сражу Тэхёна наповал!       Я был рад приподнятому настроению Чонгука. Знаю, что он сделает всё, чтобы угодить саксофонисту. Но тут Чон спросил о наших вчерашних взаимодействиях с Чимином, и в меня будто выстрелили.       Точно.       Он же попросил зарисовать его.       Я озвучил это вслух и Чонгук тут же начал душить меня от счастья, крича на ухо, что мне несказанно повезло, что жизнь мне сопутствует. Похоже, таблетка быстро подействовала на этого умирающего лебедя. — Юнги-хён, а он сказал, что видел тебя на выступлении? — Чонгук лежал на моей груди, пока я вспоминал все мелочи, связанные с Чимином. — Похоже, что нет. Он просто попросил его зарисовать. — Ты покажешь Чимин-хёну старые наброски с его участием? — Нет. Пусть думает, что я впервые увидел его на выставке. Так будет лучше. А теперь слазь с меня, а то скоро задушишь. — Ничего не слышу, я почти заснул, — Чон в знак подтверждения закрыл глаза и удобнее устроился на моём плече. — Я истратил слишком много сил, нужно вздремнуть после такой насыщенной субботы.       Однако, я согласен. Я не стал скидывать с себя Чонгука, все мои мысли были поглощены одним танцором, которого буду рисовать по его просьбе. В голове не укладывается. Представляя это в деталях, я сам не заметил, как задремал, к тому же Анри решил составить нам компанию на кровати. Это второе воскресенье, когда я ничего не буду делать. Когда моя жизнь начала меняться?       (с приходом моей Бусинки. Моего Пак Чимина. Мне стыдно об этом думать, но мне нравится перед его полным именем вставлять местоимение «мой»)

***

      Понедельник, звук будильника. Ощущение, что выходные я проспал и видел лишь желанные сны с Пак Чимином. Но пробуждаясь после ночи, я понимаю, что это было всё наяву, и Чимин в любой день может позвать на встречу. Эта мысль греет, придаёт сил. Новая реальность, где я знаком с Чимином, он хорошего обо мне мнения, и скоро мы сможем увидеться (возможно даже наедине). В метро я замечаю Чимина, и он удивлённо машет мне в знак приветствия, идя в мою сторону (знал бы ты, сколько я уже мысленно с тобой знаком). — Здравствуй, Юнги-хён, не думал тебя здесь встретить, — хорошо, что ты меня не запомнил после неудачной попытки знакомства. — Ты сегодня решил проехаться в подземном транспорте? — А… да, решил теперь использовать метро вместо автобуса, — лучше соврать, дабы не отвечать на ненужные вопросы. — О, тогда мы сможем ездить вместе.       Я. Буду. Ездить. С Чимином. Он сам предложил. Я не смог сдержать улыбку от услышанного, на что Чимин смущённо улыбнулся, не осознавая масштаб моего счастья. Мы сели на место Пака, после чего начали обсуждать прошедшее воскресенье: как Тэхён звонил ему утром, как бедный Чонгук допустил мысль, что мы переспали. Чимин тихо, но искренне засмеялся и прикрыл свою очаровательную улыбку рукой. Я не смог оторвать от него взгляд. Глаза приобрели форму полумесяцев, из-за чего он на пару мгновений перестал видеть, его голос был очень мягким, и мне стало обидно, что он стесняется своей улыбки. Я уже хотел нагло отодвинуть его ладошку от нежных губ, дабы полностью лицезреть улыбку, но меня отрезвили слова Чимина о том, чтобы я никогда не дотрагивался до него.       Было приятно, что сдержанный Чимин первый предложил с ним ездить. Я почувствовал себя особенным, избранным, словно бродячий котёнок позволил себя погладить. Я понимал, что Чимин уже на следующей станции должен выйти и решил спросить то, что хотел ещё с самого начала. — Помнишь, как ты хотел, чтобы я тебя зарисовал? — задал вопрос тихо и неуверенно, будто боясь зазнаться или того факта, что Пак попросту забыл об этом, однако по его глазам я прочёл: он всё помнит. — Да, я рад, что ты сам напомнил, а то я не знал, как лучше тебе об этом сказать. Может, сегодня вечером? — я тут же активно закивал головой, Пак улыбнулся и добавил: — Тогда в семь выйди на этой станции и я тебя встречу у входа. А сейчас мне пора идти, до встречи, Юнги-хён!       Я попрощался с ним, после чего позволил себе улыбнуться самой искренней улыбкой. Я был несказанно рад, Чимин явно оказывает положительное влияние на мою жизнь.       В университете время тянулось медленно. Я постоянно проверял время, будто из-за моего нетерпения цифры соизволят измениться на 18.40. На перерывах мы встречались с Чонгуком, он чувствовал себя уже отлично. Юноша показал свои черновики текста песни для Тэхёна, я в свою очередь рассказал об утренней встречи с Паком и о том, что уже сегодня мы сможем увидеться. Мы оба были счастливы за друг друга, а также смеялись с факта, что Чимин с Тэхеном оказались друзьями, этот мир слишком тесен. Я не думал, что Чонгук может быть ещё более счастливым, чем обычно. Он воодушевлённо рассказывал о сегодняшнем образе Тэхёна, о том, что Ким поздоровался с ним. Чонгук надеется, что они смогут после столовой поговорить.       (Спойлер, так и произошло. Я к ним не подходил, и больше у нас сегодня пересечься с Чонгуком не получилось.)       Как только закончилась последняя пара, я тут же выбежал из кабинета и, захватив свою джинсовку, побежал в метро. Перед приходом на нужное место я раз пять проверил наличие карандашей, угля, листов и всего нужного для набросков. Меня уже ждал Чимин. Он, как обычно, смотрел в телефон и перебирал жемчуг. Я вновь улыбнулся и подошёл к (своему) ангелу. Поздоровавшись и получив улыбку Пака, я вслед за ним направился в его учебное заведение.       По пути Чимин рассказывал о своей учёбе, о личностях, что были запечатлены на портретах. В таком темпе я не заметил, как юноша привёл меня на этаж, где были одни тренировочные залы. В каждом было по несколько человек, но Чимин будто забронировал себе помещение и привел в пустую студию. — Ты готов? — неожиданно ухмыльнувшись, спросил Пак.