Бусинка

      Начинаю пробуждаться от сна и, ещё не успев открыть глаза, слышу тихое дыхание рядом. Осознаю, что это не Анри, и на лице появляется слабая улыбка. Поворачиваюсь на бок и медленно разлепляю глаза, открывая себе вид на непринуждённо сладко спящего Чимина. Мне посчастливилось застать Пака во сне лишь однажды, однако сейчас совсем другое чувство. Юноша спит в моей кровати, в моей футболке, которая явно ему велика. Он стал частью моего дома. Если с Хосоком это было больше похоже на дружеское проживание, то Пак стал для меня кем-то большим, полноценным жителем этой квартиры, как Анри.       Не удержавшись, я начал аккуратно убирать с глаз Пака светлые пряди, любуясь невинным Чимином. Сейчас юноша напоминает маленького Анри, когда мне хотелось затискать милого котёнка, однако тревожить чужой покой было бы невежливо. Я сдерживаю себя, однако позволяю дотронуться губами до внешней стороны кисти Чимина, после чего прячу его небольшую руку в своей, пробуя раздвинуть его пальцы, дабы сравнить наши ладони. У Пака миниатюрные, слегка пухлые пальцы, это умиляет. Я давлю довольный смешок, напоследок переплетая наши пальцы вместе. В этот момент ловлю себя на мысли, что среди многочисленных колец, к которым слаб Чимин, я бы хотел, чтобы одно из них было подаренным мной. — Юнги?.. — сонный голос тревожит тишину. После чего взгляд Юнги останавливается на Чимине, который смог пока что только приоткрыть глаза. — Я тебя разбудил? — Нет-нет, я сам… — Пак тихо мычит, словно кот мурлычет, слегка выгибается в спине и свободной рукой трёт глаза, заостряя внимание на наших переплетённых пальцах.       Сразу же расцепляю руки, на что Чимин довольно улыбается и, приблизившись поближе к моему лицу с прищуренными хитрыми глазами, сладко лепечет: — Если что, то я этому не был против.       Улыбаюсь уголком губ, после чего целую юношу в лоб, спрашивая: — А так можно? — Чимин смущённо улыбается, кивая, на что целую его в щёку, продолжая уточнять: — А так? — Пак уже тихо смеётся, снова давая удовлетворительный ответ. Я совсем наглею и наваливаюсь сверху, вслепую начиная расцеловывать щёки юноши, спускаясь к шее, в ответ получаю искренний смех Пака. Однако когда только пробую пощекотать под футболкой, Чимин тут же выворачивается и сквозь смех кричит: — Юнги, не смей! Я щекотки боюсь!       Решаю не мучить Пака, после чего ещё пару секунд любуюсь счастливым Чимином и загребаю его к себе в объятия, напоследок тихо спросив: — А вот так можно? — Да.       Какое-то время мы лежали молча, однако это не напрягало. Я поглаживал по волосам Чимина, вдыхая приятный запах, пока Пак водил своим пальцем по моей грудной клетке, повторяя узоры на футболке. Но потревожил нашу идиллию Анри, который демонстративно мяукнул и забрал у меня Чимина. Юноша тут же лёг на спину и принял кота, который уже довольно мурлыкал и тёрся о руки Пака. Мне лишь оставалось завидовать пушистому другу, которому повезло заполучить всё внимание юноши, так ещё и порцию нежных касаний вдобавок. Анри пластом улёгся на груди Пака, иногда что-то мяукая сквозь мурлыканье, на что Чимин тихо отвечал в ответ. — Я уже думаю, что Анри больше тебя любит, чем меня, — делаю замечание милой парочке, на что Чимин смеётся и с глазками полумесяцами поворачивается в мою сторону. — Ты успел приревновать меня к коту? — с улыбкой на лице довольно спросил Пак. — Обойдёшься. — Сажусь на кровать, дабы не мешать милой парочке, однако тут же чувствую на спине давление: Чимин улёгся всем телом на меня и, поцеловав в щёку, хитро подметил: — Мой хён, оказывается, ревнивый человек.       Не позволяю больше издеваться над моими чувствами и резко подхватываю Пака на руки, на что получаю испуганное выражение лица. — Юнги, поставь ме… — Ни за что. — Уже я играюсь с Чимином, после чего с хитрой улыбкой добавляю: — У меня есть идея.       Юноша смотрит недоумевающе, однако в следующий момент я уже несу Пака в мастерскую, погружая в свой маленький мир. Порядка здесь никогда не будет, однако мне так даже нравится: на стенах разные зарисовки к будущим работам, идеи, мысли, разработки диплома. На столе и полках — масляные краски, банки с грязными кистями (лень мыть, но при следующей работе всегда ругаю себя за это), где-то на полу валяются листы, а шкаф с вещами лучше лишний раз не открывать. По углам комнаты стоят холсты, подрамники, а в воздухе витает запах скипидара. И в этом всём бардаке Чимин смотрится как белый голубь, который при неправильном движении может испачкаться. Я к этому привык, однако о Паке хочу позаботься, поэтому разрешаю пока рассмотреть помещение, а сам бегу на кухню за чистым стулом. Заодно прихвачу одеяло из спальни. Но как только я зашёл в мастерскую, передо мной открылась картина: Чимин рассматривает на стене наброски с его фигурой, о которых я успел подзабыть. Я откровенно растерялся, однако у Чимина остался спокойный вид. — Когда ты это делал? — С тобой я познакомился чуть раньше, — начал рассказывать, параллельно усаживая Чимина на стул и поправляя одеяло на плечах юноши. — Увидел тебя в метро одним февральским утром, выглядел ты как белая ворона среди тёмных пуховиков, ты меня зацепил. Ещё мне показалось, что у тебя в руках моя недавно заказанная работа. Потом рассматривать тебя по утрам стало традицией, и Чонгук с помощью набросков узнал тебя. Потом я зарисовывал тебя на выступлении, и только после мы случайно встретились на моей выставке, — закончив откровенный монолог, я боялся, как Чимин отреагирует на подобное. — Подожди. Так это ты рисовал меня, когда я выступал? — По Чимину было видно, что он пришел в недоумение, однако его это не испугало, что уже хорошо. Но вот уже меня ошарашил неожиданный вопрос. — Ты всё-таки тогда заметил меня? — Смотрелись мы со стороны иронично, как две совы с большими от шока глазами. — Я хотел тебя найти после выступления, думал, что ты останешься, чтобы показать зарисовки. После нашего знакомства загорелся идеей, чтобы художник нарисовал меня в танце, уж больно мечтал посмотреть на результат.       Нам обоим нужно было переварить только что полученную информацию. Я начал рыться в набросках для просмотра, где откопал те самые зарисовки с выступления и протянул Паку, который с открытым ртом стал жадно рассматривать каждый лист. — Я и подумать не мог, что неизвестный художник с выступления окажется моим будущим человеком… — Знаешь, как я мечтал о знакомстве с тем самым прекрасным юношей из метро? Уже не говоря о том, что он станет, как ты сказал, моим человеком.       Мы глупо смотрели друг на друга и улыбались, столь странное совпадение доходило до абсурдности, на что Пак решил высказать: — Я думаю, мы должны были встретиться. Не сейчас, так через год или пять лет. Но рано или поздно это произошло бы. — В таком случае я рад, что это произошло сейчас, а не через пять долгих однотонных лет.       Чимин смущённо улыбнулся такому ответу, а я успел словить момент и оставил поцелуй на виске юноши, после чего направился к мольберту подготавливать рабочее место, чего Пак, видимо, не ожидал. — Что ты собираешься делать?.. — слегка испуганно подал голос Чимин. — Разве не очевидно? — вопросом на вопрос ответил я и усмехнулся, после чего выдавил краски на палитру. Чимин лишь удивленно смотрел на меня. — Т-ты будешь рисовать… меня? — последнее слово Чимин произнёс тише, стесняясь ложно обратить к себе столько внимания, однако он лишь получил от меня довольный кивок. — П-подожди, я же растрепанный, нужн… — Сиди! Тише, тише, не дёргайся… — На попытку Чимина встать с места я сам подскочил, вовремя остановив юношу, после чего добавил: — Я хочу запечатлеть тебя в моменте, поэтому веди себя естественно, пожалуйста, и не вставай со стула.       Чимин на мои слова лишь слабо кивнул, а я тут же начал кистью намечать силуэт, пока юноше явно было некомфортно из-за прожигающего взгляда художника. — Почему ты так смущаешься? — Обычно люди на холстах ухоженные, а я буду как… — Как самый красивый человек, — успеваю перебить Пака, пока тот не успел сказать в свой адрес какую-нибудь гадость. — Чувствую себя Розой из Титаника, — тихо пробубнил Пак, однако из-за хорошей слышимости в помещении я всё прекрасно понял, и это не могло не вызвать очередной улыбки. — Роза была немного в другом образе, но если хочешь, то когда-нибудь напишу тебя как и её. — Юнги! — смущённо прыснул Пак, а его щёки приобрели розовый оттенок. Со временем он привыкнет быть главной фигурой в моих работах.       Не знаю, сколько пролетело времени, однако по ощущениям будто пару минут. В спокойной обстановке мы иногда беседовали с Паком, со временем юноша окончательно расслабился, что позволило мне ещё больше передать атмосферу лёгкости в работе. Когда я поставил подпись и перевернул холст к Чимину, то в глазах юноши читался восторг. — Юнги… ты лучший. — Благодарю, — с наслаждением ответил, начиная прибирать рабочее место. — Думаю, теперь мы заслужили наконец-то позавтракать.

***

      А дальше произошёл новый глоток воздуха, следующая глава книги, второе начало наших отношений. Летние знойные дни начали идти один за другим, впервые я отложил учёбу на второй план, потому что кое-что также в моей жизни произошло впервые: я окончательно влюбился. Эти чувства сопровождали на протяжении нескольких месяцев, однако теперь всё взаимно, и на данном этапе жизни я живу от встречи до встречи с Чимином. Больше нет тайн, недомолвок и слёз. В наши отношения наконец-то пришли доверие, разговоры, открытость. Вместе с Паком мы учимся строить здоровые отношения, где оба делимся переживаниями, особенно стараемся работать над больными темами Чимина. Как же сердце моё трепетало, когда спустя пять неудачных попыток Чимин впервые смог съесть обычные токпоки в кафе. Пусть он осилил не всё, однако это уже была победа для юноши, с чем я поздравлял Чимина. Не забываю при каждом удобном случае делать комплименты Паку, или без повода дарить букеты цветов. Однако со временем я просёк, что лучше дарить растения в горшках. В какой-то момент я, оказывается, уже передарил много цветов разных размеров, от чего они начали появляться даже в моей квартире, но мне это только нравилось. Так в этом одинаковом пространстве начинала царить жизнь, проявляться часть Чимина.       Со временем Пак оставался у меня всё чаще дома, что устраивало всех, особенно довольных Тэхёна с Чонгуком. Первое время юноша приносил свою одежду, однако вскоре он уже ходил в моих футболках. Мне безумно нравилось наблюдать, как мой человек становится полноценным жителем этой квартиры. В мечтах уже витает словосочетание «наша квартира», однако здравый смысл напоминает, что ещё рано. Небольшое помещение медленно, но уверенно принимало Чимина, его облик. Частичка души словно уже поселилась в этом месте, я чувствую присутствие Чимина, даже когда его нет. Юноша заставляет мою спальню зелёными друзьями, не забывая наделить каждого именем, роется в моей мастерской и, по ощущениям, уже добрую треть перетащил к себе домой. Что-то он норовит повесить в моей спальне, однако мне ещё слишком неловко вешать свои же труды на стены. У Пака есть дубликат ключей, бывает, что я задерживаюсь, а дома уже ждёт приглушенная музыка, разговоры Чимина с Анри и запах домашней еды. И как же тепло становится на душе, когда Чимин с каждым разом разрешает себе наложить больше еды. От чего у него понемногу появляется здоровый румянец, мягкие, пухлые щеки, которые я готов зацеловать. Вроде обычный быт, однако мне нравится размеренная, спокойная жизнь с Чимином.       Иногда собираемся вместе с Чонгуком и Тэхёном, а бывало, что все семеро оказывались в сборе, тогда компания становилась громкой и весёлой, однако чувство домашнего комфорта не пропадало. Первое время мне было неловко перед Хосоком появляться вместе с Паком, однако в тот же день стоило нам остаться наедине, Чон сказал мне одну фразу: «Пока счастлив ты, счастлив и я. Главное, что мы остались друзьями, бро». Сначала мне казалось, что Чимин не доверял Хосоку, не одобрял наши личные прогулки после учебы, однако со временем он наконец-то увидел и осознал, что между нами нет ничего, кроме дружбы.       Скоро у студентов сессия, что означало близость просмотра у художников и отчётного танца у Чимина. В последние две недели Пак оставался только у меня, потому что до своей квартиры дольше ехать, однако Ким только поощерял это и пользовался случаем позвать Чонгука в гости. Мы с Чимином бывали нервными, вымотанными, происходили мелкие разногласия, однако в итоге мы приходили к примирению, позволяя наконец-то отдохнуть на кровати. А когда Чимин видел меня разбитым из-за предстоящего просмотра, то силой забирал меня из мастерской и вёл в спальню. Там он укладывал меня на свою грудь и заводил пятерню в волосы, начиная приятно их оттягивать, параллельно шепча успокаивающие слова. Каждый раз я пытался продержаться как можно дольше, чтобы прочувствовать всю нежность момента, однако все равно засыпал через пару минут из-за жуткого недосыпа. А иногда я совсем забывался, когда Пак вызывался сделать мне массаж спины. Сам юноша не осознавал всего кайфа данного ритуала, а я скоро начну мурлыкать как Анри от удовольствия. Чимин довольно усаживался на меня, оголял спину и с силой начинал разминать напряжённые из-за сидячего образа жизни мышцы спины.       Как-то раз в конце Чимин неуверенно оставил пару мимолетных поцелуев на оголённой коже, от чего мурашки пошли по всему моему телу. Раскрасневшийся Пак из-за такого интимного жеста пытался уже начать оправдываться, однако я тут же подсел к нему и заверил, что приму все его способы проявления любви. Замечаю, как Пак со временем начал меня копировать: также старался отвечать приятными словами, делать подарки, проявлять тактильность и свою любовь. Когда я заставал спящего Чимина вместе с Анри, то в мыслях пробегало нечто большее, до чего ещё совсем далеко, но так хотелось бы прийти к моменту, когда нас троих будет объединять слово «семья».       До проклятого просмотра оставалось два дня, а до отчетника Чимина — неделя, куда придут все семеро друзей. Часы сообщают, что скоро стукнет три утра, а у меня ещё куча работы, которую я не понимаю как сделать за столь короткий срок. На полу несколько кружек из-под крепкого американо. Глаза слипаются, я не помню, когда спал нормально, но нужно держаться и продолжать рисовать. Однако всё прерывает Пак, который тихо присел сзади на пол и, выдернув из моих ушей наушники, приобнял со спины со словами: — Юнги, тебе тоже нужно спать. — У меня ещё много работы, почему ты проснулся? — Захотелось пить, а тебя снова рядом нет, — сонно промурлыкал Пак, лениво водя носом по спине. — Чимин, пожалуйста, нужно раб… — Юнги, — перебивает напористо Чимин, который усаживается передо мной и забирает кисть, без слов прося установить зрительный контакт. — Я знаю, что ты всё успеешь сделать завтра, тебе необходим минимальный сон, я же переживаю, Юнги…       Я не выдержал и повержено упал головой на чужое плечо, а на глазах появились предательские слёзы. — Чимин, я так устал, — начал еле слышно шептать, чувствуя, как юноша приятно поглаживал по спине, — столько заданий, не понимаю, как это всё возможно физически осилить… — Всё хорошо, мой хён, мы справимся, помнишь? Ты сам сказал, — успокаивающе ответил Пак, никак отрицательно не отреагировав на слёзы. — Ты заслужил поспать, а если они посмеют поставить низкий балл за проделанный колоссальный труд, то я лично приду и подам апелляцию.       Мне лишь стало смешно с грозного Чимина, который вздумал поспорить со всей комиссией. В итоге ему удалось затащить меня в кровать. Пак ласково поглаживал меня по спине, от чего я ещё быстрее проваливался в сон, однако перед этим успел озвучить фразу, что так и крутилась в голове: — Ты так изменился, Чимин. Спасибо…       Не помню, что ответил Пак, так как сразу же после этого уснул.

***

      Полный зал зрителей, я знаю, ради кого многие пришли. То же помещение, я даже сел на «своё» место, по бокам окружают пятеро друзей, что пришли поддержать Чимина. Первый ряд заняла комиссия. По залу разносился волнительный гул, на моих коленях лежали листы, потому что Пак попросил вновь зарисовать его в движении. Я будто под водой, не могу расслышать чётко диалог Чонгука с Хосоком, что сидят рядом со мной. Надеюсь, что Чимин нервничает меньше моего.       Зал накрывает мрак. Подсвечена лишь сцена. Зрители за пару секунд умолкли, после чего начал проходить отчётный экзамен, однако для обычных людей это полноценное выступление. Молодые студентки со студентами демонстрировали великолепные навыки. Они были уже полноценными танцорами, несмотря на то, что учились даже не на выпускных курсах. Кто-то выступал соло, некоторые группами, однако Пак всё не появлялся, из-за чего я начал подозревать, что юношу выпустят последним, чтобы зал после его выступления не порядел.       Не представляю, как здраво оценивать всех уже выступивших, со стороны каждый выложился на отлично, однако опытные профессорки все равно видят по-другому: выделяют сильные и менее удачные выступления. Около часа сдавал экзамен третий курс, но зрители смотрели с затаившем дыханием, ведь вот-вот выйдет фаворит группы, один из лучших танцоров среди студентов.       После очередного выступления в виде дуэта парня с девушкой в зале заиграла чувственная, но такая тревожная мелодия. Неожиданно откуда-то из темноты выпрыгивает Пак Чимин, из-за чего по залу разносятся довольные перешёптывания, а мои глаза округляются при виде столь прекрасного зрелища. Чимин одет в белоснежную струящуюся блузку с красивыми элементами на груди и рукавах и однотонные лёгкие штаны, в руках полупрозрачная длинная ткань, а на шее красуется излюбленный жемчуг. Белый лебедь — первая ассоциация, что пришла мне в голову.       По просьбе младшего начинаю зарисовывать его утончённый профиль, движения рук, момент, когда юноша красиво обрамляет свою фигуру полупрозрачной тканью, от которой исходил лёгкий блеск. Чимин становится частью музыки, он словно олицетворение играющей мелодии. Каждое движение с точностью передаёт настроение и тонкость песни, а сложные движения приковывают внимание, ты смотришь с волнением и восхищением одновременно. На долю секунды я успеваю заметить, что у Чимина голубые глаза, теперь в голове засел образ ангела, ещё и светлые волосы дополняют картинку. Пак словно изливает душу перед зрителями, показывает настоящего себя, а я будто впервые знакомлюсь с личностью Пака, которую с самой первой встречи именовал «Бусинка». Он действительно как что-то светлое, божественное, будто свой жемчуг. В который раз мелькает задняя мысль, что на время танца спустился ангел с небес, настолько Чимин сейчас очаровывал своим мастерством.       Мелодия доходит до кульминации, движения становятся более обрывистыми, Пак резко проводит рукой от лица до груди и с силой отдергивает рубашку. Всё происходит за долю секунды: юноша задевает свой жемчуг, который в одно мгновение рассыпается по всей сцене. Бусины покатились в разные стороны. Замечаю на щеке Пака слезу, однако он профессионально завершает выступление, не обращая внимания на белые камни, что приходится сметать куда-то в сторону, где их пожирал мрак. Музыка в один миг остановилась и Пак также резко вместе с ней, после чего многие подрываются с мест и начинают бурно аплодировать, Чимин произвёл фурор. Юноша вежливо поклонился и скрылся в закулисье.       В зале включили свет, некоторые начали уходить, а кто-то с цветами стоял у сцены, желая поздравить своего любимчика. Судьи покинули помещение, а мы с Тэхёном тут же вскочили с места и побежали к сцене собирать бусины. Я уже хочу вопреки правилам и этикету залезть на сцену, однако меня останавливает молодой парень, который появился с совком и метёлкой. — Стойте! Сюда нельзя! — вежливо окрикнул юноша, на что я ответил: — Пожалуйста, соберите все бусины и отдайте мне либо этому человеку, — указал на Тэхёна, — это очень важно!       Юноша лишь слабо кивнул, после чего мы с Кимом поспешили к нашим друзьям, что ждали в очереди пройти за сцену к выступающим. — Юнги, ты тоже захотел станцевать? — пошутил Сокджин, не осознавая значимости украшения для Пака. — Что с вашими лицами? Я что-то не то сказал?       Я объяснил женатой паре, что Чимин никогда не расставался с украшением, и для него жемчуг играл большую значимость. После упоминания Пака в разговоре неожиданно вышел сам Чимин. Он получил много букетов от фанаток, после чего удовлетворил просьбы девушек, подписав автографы, сфотографировался, поблагодарил за поддержку и только после этого взглянул на нашу шестёрку, позвав пройти к себе в гримёрку. В небольшом помещении друзья смогли сполна поздравить Пака с идеальным выступлением, Хосок с Джином и Джуном увидели Чимина на сцене впервые, поэтому вдвойне засыпали комплиментами, пока Намджун не сказал: — Ты ещё юный, но танцуешь уже как профессиональный танцор, это достойно уважения. Сегодня наконец-то отпразднуем сдачу экзаменов у вас всех! Вот только твоё украшение порвалось, если хочешь, то мы можем на твой день рождения с Сокджином подарить солидный жемчуг, что скажешь?       Чимин лишь грустно улыбнулся и вежливо отказался, объяснив, что дело не в стоимости украшения, а в душевной значимости, что это был подарок от особого человека. Я боялся упоминать при Паке эту тему, однако Намджун, не желая сделать больно Чимину, допустил это, но я успокоился, увидев довольно спокойную реакцию Пака. Однако было видно, что юноша был измотан и хотел отдохнуть, а не натягивать улыбку для развеселившихся друзей. — Успеем мы ещё выпить, дай вам только повод, — решил я постоять за своего человека. — Чимин сначала отдохнёт, а к семи мы встретимся. — Защитник какой, — довольно улыбнулся Тэхён, добавив: — Тогда пусть братик отдыхает у тебя, а в нашей же квартире и соберёмся, мы как раз с Чонгуком всё подготовим, верно? — Ким ущипнул Чонгука за бок, на что тот ойкнул и лишь согласился с неугомонным Тэхёном.       Все решили наконец-то позволить Паку переодеться и покинули помещение, как тут в спину врезался тонкий голос Чимина: — Юнги… — После на пару долгих секунд последовала тишина. Чимин не сразу осознал, что мы находимся не наедине и нужно употреблять формальности. — Хён! Задержись, пожалуйста. — Только не вздумайте тут кое-чем заняться! Через стенку всё услышим! — крикнул напоследок Тэхён, после чего его выкинул из комнаты Сокджин и закрыл с хлопком дверь. — Не обращай внимание на Тэ, он такой всегда после хороших результатов с экзаменов… и сейчас пытается подбодрить меня. — Грустное подобие улыбки мелькнуло на лице юноши, наконец-то он смог показать настоящие эмоции. — Юнги, подойди уже наконец-то.       За три шага сокращаю расстояние, тут же хватаю Чимина в крепкие объятия, давая волю искренним эмоциям. — Ты бы знал, как невероятно выглядел на сцене. — Чимин на мои слова смущённо уткнулся куда-то в плечо, а я оставил мимолетный поцелуй на шее и стал слегка водить по ней носом. — Я искренне рад за твой отличный результат.       Пак отстранился и установил зрительный контакт, выжидая чего-то большего, что я совсем не планировал. За стенкой стоит Тэ, который может резко потревожить наш покой. Однако, не дав мне слова сказать, Чимин уже приблизился вплотную, я почувствовал обжигающее дыхание на щеке, но тишину обрывает три коротких стука. Я резко отпрыгиваю от Пака и испуганно смотрю на дверь, где стоял застенчивый уборщик, но он точно не успел увидеть нас. — Вы просили передать бусины, — с этими словами юноша показал пакетик, к нему тут же подскочил Пак, но увидев в нём маленькое количество бусин, его глаза сразу потухли, на что уборщик виновато сказал: — Скорее всего оставшиеся закатились в какие-то щели, может, кто-то с первого ряда забрал себе, но я тщательно всё обыскал, это максимум. — Спасибо большое за труд, —поблагодарил Пак, после чего они попрощались. Из коридора начали возмущаться друзья из-за долгого отсутствия, но Чимин попросил ещё о нескольких минут, и мы снова наедине. — Я боялся поднять эту тему, не знал, как лучше поступить… — растерянно подал голос, подойдя к Паку, однако тот будто предавался воспоминаниям, слабо улыбаясь и трогая пакет с жемчугом. — Пол года назад я бы отреагировал на порванный жемчуг очень остро, даже не знаю, на что был бы способен. Однако сейчас это был будто знак, возможно от самой тёти, что пара отпускать прошлое. Я же носил постоянно с собой украшение, чтобы чувствовать поддержку дорого человека, но сейчас у меня появился ты.       Я лишь вновь сильно обнял юношу, тем самым сказав много мыслей без слов. Однако больше нам уединиться не позволили друзья, которые явно устали ждать и начали стучать в дверь. Оставив поцелуй на мягкой щеке юноши, я пошёл к выходу. Пока Пак переодевался, я вышел к пятёрке любопытных глаз, однако на многочисленные вопросы просто заверил присутствующих, что с Чимином всё в порядке. И у нас тоже.

***

      Время за полночь, любимая троица, состоящая из Тэхёна, Чонгука и Хосока, напилась, из-за чего поначалу у них был резкий прилив энергии, однако сейчас спали крепким сном в не самых комфортных позах: сидя на диване. Джин с Намджуном также в какой-то момент провалились в сон, однако старшие ещё ни разу не вели себя экспрессивно, практически всегда оставаясь рядом, как, например, сейчас: Намджун сидел на полу, оперевшись головой о кресло, а Сокджин лежал у того на ногах. Я также кумарил на свободном кресле, пока не услышал посторонний звук, который создал Чимин, который решил внезапно встать и выйти из гостиной. С помощью мёртвой тишины в квартире осознал, что юноша направился не в туалет, а в свою комнату. Я решил пройти за Паком, всё равно полноценно заснуть не удалось, несмотря на неплохое ещё расположение. Прокравшись в тёмное помещение, застал Чимина с сигаретой на небольшом балконе. — Почему не спишь? — подав голос, я встал около юноши и также уместил руки на подоконнике. — Тот же могу задать вопрос, — улыбнувшись уголком губ, Чимин продолжил рассматривать ночной город, от чего со стороны выглядел задумчивым, уязвимым, мягким.       Я лишь слегка улыбнулся Паку, после чего решил последовать примеру Чимина: настежь открыл окно и поджог себе сигарету, однако этот жест вызвал недоумение у собеседника. — Да, не один ты что-то пробовал в этой жизни, — с довольным выражением лица ответил Чимину, у которого в глазах читался открытый вопрос. — А что тебя сподвигло скурить свою первую? — в ответ я грустно усмехнулся, находя в сформировавшемся ответе очередную схожесть в нас с Паком. — Как и ты, не от очень хорошего периода жизни. Точнее, когда завалил экзамены при поступлении. — Ты как-то говорил, что прошёл со второго раза, однако больше не затрагивал период после непоступления. — Верно, но это был не просто провал, а желание доказать родителям, что я чего-то стою в этой сфере, однако отвратительный балл показал обратное. Каким же придурком себя чувствовал… Сбежал в Сеул, искренне готовился к экзаменам, а в итоге нервы сыграли злую шутку. Однако я решил не сдаваться, из-за позора не смог вернуться в Тэгу и находил различные подработки здесь, перебиваясь рамёном и кое-как находя деньги для оплаты моей прошлой конуры и художественных материалов. Помню, как мать рыдала в трубку и просила вернуться, но я больше всего боялся осуждающего взгляда отца, поэтому стискивал зубы и продолжал выживать. А в какой-то момент подцепил зависимость от этой дряни, потихоньку подключался алкоголь, но кардинально решил завязать одним утром, когда осознал, что не осталось денег на еду. — А сейчас не боишься, что зависимость может вернуться? — Нет. Теперь я будто кидаю вызов самому себе, давая понять, что не поддамся во второй раз. — Делаю последнюю затяжку, тушу об пепельницу, после чего добавляю: — Поэтому до конца докуриваю эту чёртову сигарету и доказываю себе и этой дряни, что не проявлю слабость.       Моему примеру последовал Пак, потушив сигарету. В комфортной тишине мы стояли с минуту, пока Чимин не подал голос: — Ты сильный человек, Юнги. Я горжусь тобой.       Два коротких предложения, которые глубоко заседают в голове. Подобное мне сказали впервые, из-за чего Чимин не ожидал моей испуганной реакции, эмоции взяли вверх, и я заключил Пака в самые крепкие объятия, прошептав на ухо: — Спасибо тебе, Чимин. Ты не догадываешься сколько в тебе силы кроется, с помощью которой ты смог пережить все трудности прошлого и сейчас стоишь передо мной.       Пак отстранился и на лице его сияла благодарность, но в один миг искренний взгляд сменился на хитрый, и Чимин спросил: — Что тогда сделал Хосок, чтобы поцеловать тебя?       Такой неожиданный сдвиг с темы сбил с толку, однако тут же последовал правдивый ответ: — Резко притянулся…

I wanna be yours — arctic monkeys

      Больше Пак ничего не дал мне сказать, а просто решил последовать примеру друга и прильнул к моим губам, начав вводить в поцелуй. Приятное чувство распространилось по всему телу вплоть до кончиков пальцев, я тут же притянул Чимина ближе, привычно одну руку упокоив где-то на талии, а другой начал перебирать волосы на затылке. Однако в этот раз всё пошло немного не туда: Пак начал исследовать моё тело, спускаясь руками к краям футболки и в наглую забираясь одной рукой под неё, от чего у меня пробежали мурашки по коже из-за холодной руки.       Новое поведение Пака мне дико понравилось, от чего я впервые позволил себе большего, спустил ладони к накаченным ягодицам, начав жадно сминать их и уже неосознанно прижимать Чимина вплотную, чувствуя, как тот начал слегка тереться о пах, от чего я совсем потерял голову. Дорожкой поцелуев я спускаюсь к шее, не контролируя порыв, слегка прикусываю мягкую кожу, из-за чего услышал первый вздох Чимина, который явно не ожидал от меня подобного. Это на секунду привело в себя, я уткнулся носом куда-то в ключицу Пака, предательски неровным голосом спросив: — Что мы творим? — Юнги… — умоляюще позвал Чимин, на что я тут же посмотрел в затуманенные глаза напротив и услышал короткое: — Я хочу большего.       На этот раз Паку удаётся добить меня тремя словами, из-за которых хочется дать наконец-то задним мыслям волю, однако его тормозят отголоски рассудка. — Мы не одни в квартире. — Только не находи отговорки, — устало протянул Пак.       Юноша резко развернулся спиной и прижался всем телом ко мне, заодно положив голову на плечо, после чего начал слегка водить бёдрами, от этого я подавляюще шикнул, но Пака это забавляло: он явно испытывал моё терпение. — Плевал я на всех, они всё равно спят. Мне нужен только ты. Пожалуйста, хён, сделай уже что-нибудь.       Пак выжал последнюю каплю моей стойкости, больше сопротивляться такому Чимину я был не в силах. Я жадно начал расцеловывать вслепую шею и линию челюсти юноши, параллельно расстёгивая ширинку на джинсах Пака. Чимин снял с себя футболку, дабы надоедливая ткань не мешала, и я начал поглаживать разгорячённую кожу, любуясь идеальным телом юноши. Я позволял лицезреть подобное лишь в самых потайных мечтах, а сейчас чувствовал все рельефы тела и нервно вздымающийся живот из-за неровного дыхания. Чимин откинул голову и что-то промямлил, вялой рукой обхватив моё запястье и спустив обратно к джинсам, прижав к твёрдой плоти. Я не мог увидеть смущенного Чимина, может, это и к лучшему, ведь Пак не заметит моих покрасневших щёк.       Осторожно засунув руку под нижнее бельё, я обхватил пульсирующий орган, после чего Чимин помог и припустил мешающую ткань. Его слегка трясло, он тихо и сбито дышал, поэтому я попытался успокоить взволнованного юношу, нежно целуя покрасневшую шею, и свободной рукой переплёл наши пальцы, прижав образовавшийся замок к животу Чимина. Я начал медленно водить рукой по пульсирующему органу, пока Чимин ёрзал и старался не издать громкого звука. Стыд куда-то улетучился, из-за этого я начал ускорять темп, слыша подавляющие стоны Чимина, который неразборчиво произносил моё имя. Сознание окончательно отключилось, сейчас нами правили исключительно чувства. Я уткнулся в плечо юноше и начал максимально быстро водить рукой по возбуждённой плоти, чувствуя, как она сильнее твердеет. Чимин освободил руку из моей крепкой хватки и закрыл рот, дабы быть тише, но всё равно я отчётливо слышал обрывистое дыхание, это всё сводило с ума. Я неосознанно начал глубоко дышать в унисон с Чимином, тот попытался выгнуться в спине, однако я придерживал его за талию. — М-мин… Юнги-и… Это так… Б-быстрее, — взмолился Пак и начал сам толкаться в мою ладонь, от чего я сильнее сжал пульсирующий орган и услышал резкий громкий стон.       Юноша был на пике, я в максимально быстром темпе начал водить по органу, от чего Чимин простонал на ухо моё имя, выгнулся в спине и излился в руку, начав обрывисто и громко дышать, пытаясь прийти в себя. Мы оба сбито дышали, а Чимина совсем покинули силы, он будто лёг на моё тело, на что я сильно обнял юношу, параллельно шёпотом неразборчиво произнося слова любви. Я всё ещё слышал сбитое дыхание, Чимин завел пальцы в мои волосы и сладко произнёс: — Посмотри, сегодня чертовски красивая луна.