Стань моим бестселлером

Наконец-то двое мужчин вернулись в квартиру писателя. Зайдя на кухню, где вовсю уже шёл лёгкий пар от 4 чашек с чаем, а Лида и Илья скромно беседовали о чём-то своём. Заметив пришедших, женщина вскочила, чтобы забрать у них торт и сразу же нарезать, слегка негодуя, что тех не было так долго. Её муж, виновато улыбаясь, легонько приобнял её, успокаивая. Брюнету же что-то не давало покоя. На первый взгляд, с момента их ухода и возвращения, вроде бы ничего не поменялось. Игорь был спокоен, охотно помогая супруге, Макс тоже особо не выдавал каких-либо эмоций, стоя в проходе на кухню с лёгкой задумчивостью, что приходилось часто наблюдать и до этого. Но парень не мог понять, почему такой родной лёгкий туман превратился в бушующие грозовые тучи, с застывшей еле заметной печалью, а привычная нежная улыбка, подаренная ему, что обычно дарила тепло, пропиталась болью и отчуждённостью. Угостившись десертом, за которым присутствовал уже и Ирисик, не доставляя дискомфорта Лиде, проводив гостей, обменявшись любезностями и новой порцией объятий, они наконец-то остались одни в стенах своей уютной крепости. По стенам которой пошли еле заметные, неуловимые трещины, которые Илья на тот момент не узрел, ведь неприятные ощущения ушли, хорошо скрываемые. Макс же ясно их ощущал, но старался игнорировать, пряча глубоко в себе, не желая нарушать и так хрупкое спокойствие. Пока юноша принимал ванну, блондин, переодевшись, со слегка ещё мокрыми волосами лежал на кровати, смотря сквозь потолок. "Ты уверен, что чувства настоящие? ... Илья юн и наивен... Пока не стало больнее..." — слова свояка всё ещё не шли из головы, отдаваясь эхом. "Что мне делать?" — немой вопрос к самому себе, как давно он не звучал в его голове. "А если правда, если это всего лишь привязанность?..." Он поджал губы. Накрыв рукой лицо, уходя всё сильнее в свои мысли. "Что если мы правда ошибаемся? Что если Илье..." — Макс, я всё. — неожиданно из раздумий писателя вырвал чужой спокойный голос. Смотря из-под руки на парня. "Что если я поставил его на этот путь и всё испортил?" — Макс, всё хорошо? — слегка обеспокоенный вопрос. Тяжёлый вздох. — Всё нормально. Иди ложись. — на этих словах мужчина поднялся, пройдя к столу, пряча взгляд. — А ты? — забравшись под одеяло, поинтересовался тот, наблюдая за собеседником. — Ещё немного поработаю. Спокойной ночи. — на последних словах он всё же повернулся, натянув нежную улыбку. — Спокойной ночи. "Что мне делать?" С тех пор что-то начало меняться. Не резко, медленно. Но с каждым днём всё разрушительнее. Макс чаще начал работать по ночам, объясняя, что подходит конец срока, как он должен отправить Оле рукопись. Илья всё прекрасно понимал, стараясь не мешать дорогому человеку. Они спали в одной кровати. Проводили вместе время. Согревались в общих объятиях. Разговаривали. Целовались. Но каждый раз в разговорах становилось больше пауз. Объятия короткими. Прикосновения редкими. Кровать холодной. Брюнет чувствовал эти изменения. Но не обращал на них внимания, не веря себе, мыслям, глазам. Он оправдывал Макса. Да, он устал, у него много работы. Всё по-прежнему. И парень держался за эту соломинку, как за спасительную верёвку над обрывом. — Проходи, я поставлю кофе, — пригласил Макс свою коллегу, что охотно приняла предложение, продвигаясь к столу уверенной походкой, шлёпаясь на стул, доставая тонкую сигарету. — А где мальчишка? — поинтересовалась Ольга, осмотревшись вокруг. — На работе, — как-то уж резко ответил писатель, что слегка удивило рыжую. — Вы что, поругались? — ответ был отрицательный, мужчина всё так же стоял возле машины, ожидая окончания её работы. — Тогда что случилось? Ты мрачнее тучи, — склонив голову, от редактора не укрылась напряжённость собеседника, его задумчивость, его печаль, что она так давно не видела. — Ты выглядишь, как будто пытаешься что-то решить… и тебе самому это не нравится. — Оль… — вдруг обратился блондин к подруге. — Да. — Как думаешь, я правильно поступаю? — вопрос сильнее удивил женщину, заставив слегка распахнуть глаза, писатель же в её глазах становился всё мрачнее, напоминая грозу, что готова разразиться в любой момент. — Не знаю, — ответ был честным, она не знала, почему её бывший одногруппник задал такой вопрос, и не знала, как помочь, но в голову всё же пришёл вариант, — но, если я правильно поняла твой вопрос… Ты же не просто сомневаешься, да? Ты как будто боишься, что совершил роковую ошибку. — ... — Если это так, то надо с этим что-то делать, а то потом точно кому-то будет больно. Слова коллеги, наперебой со словами Игоря, звучали по очереди в голове. Но он по этому поводу больше не проронил ни слова, лишь кивнул в знак согласия и признательности. Макс это прекрасно понимал, эти мысли полностью им завладели. А сердце рвалось с каждым сомнением. Что если бы тогда он не сделал то, что сделал? Что если это он подтолкнул Илью и испортил? Что если всё должно было быть по-другому? Решив забрать юношу с работы, блондин, выйдя из такси, смотря на дверь, через окошко которой пробивался яркий свет ламп, направился к ней. На улице уже было достаточно темно. Прохожих можно было пересчитать по пальцам — не самое людное место. Потянувшись к ручке, не успев дотронуться, заметил занимательную картину через то же окно. Возле стойки стояла милая девушка с русыми волосами, одетая в зимнюю кремовую короткую курточку и светлые джинсы с чёрными сапогами. Оживлённо беседуя о чём-то с Ильёй. Но не это заинтересовало писателя. А то, как парень себя вёл. Открытый, слегка смущённый, смеющийся над чем-то. Он чуть подался вперёд, будто неосознанно тянулся ближе, ловя каждое её слово. В глазах — лёгкость, которой Макс так давно в нём не видел… или не хотел замечать. Напрягая память, как ни старайся, Макс не мог вспомнить, чтобы тот хоть с кем-то был такой, кроме него. "Кто это?" — первая мысль, поджав недовольно губы. "Над чем они смеются?!" — сжал руки в кулак, злость закипала от и так переизбытка эмоций и раздражения. "Нет…" — попытался остановить себя. "Это ничего не значит… Он просто…" Но взгляд снова упал на юношу. Лёгкий смех. Тёплый взгляд. Чужая, живая, простая близость. "…А что если всё так и должно быть?" Глаза расширились, ладони медленно разжались. "С кем-то своим… с кем-то… подходящим." Сердце неприятно сжалось. "Если так… то я…" Он сглотнул. "Мешаю?" Немой вопрос прозвучал тихо, но слишком ясно. "Я не должен привязывать его ещё больше к себе… Я… не имею права." В груди неприятно потянуло. "Я желаю ему счастья… даже если... если оно не со мной…" Блондин развернулся, отойдя от входа, спускаясь медленно по ступенькам. Не оглядываясь. Сев обратно в машину, он молча назвал адрес. Решив, что не вправе рушить увиденное. С тех пор что-то начало меняться. Не резко, медленно. Но с каждым днём всё разрушительнее. После того случая Макс стал более отстранённым, холоднным, что уже не ускользало от внимания парня. Вернувшись домой одним вечером, Илья застал его, как обычно, за работой, в компании стакана, что содержал наполовину тёмную жидкость. — Сложный кусок? — тихо, чтобы не спугнуть, поинтересовался он, подойдя сзади, приобняв, почувствовав, как чужие плечи слегка дёрнулись, напрягшись. — Илья, я работаю, не отвлекай. — голос был слегка груб, с нотками раздражения. — Прости... — отстранился, искривив грустно губы, что прозвучало и в голосе. Тяжёлый вздох. Взяв стакан, Макс сделал небольшой глоток, поставил обратно. Повернувшись в кресле, мужчина вопросительно посмотрел на брюнета. — Макс, что происходит? — всё же поинтересовался тот, уже не находя вариантов для оправдания человека перед собой. — Я уже сказал, работаю... — более спокойно повторил писатель, сложив руки в замок, слегка уводя взгляд в сторону. "Пожалуйста… уйди. Так будет лучше для тебя..." — Это я понял… Что происходит между нами? — более точно сформулировал парень свой вопрос, внимательно наблюдая за мужчиной. "...Не смотри так..." "Прости меня..." — Ничего такого… А что? — Илья слегка удивился ответу. Придя в себя, он лёгким движением подался вперёд, стараясь накрыть чужие губы, но в грудь мягко уткнулась ладонь, останавливая. Макс на секунду замер. Слишком близко. Слишком привычно. Слишком правильно. Пальцы едва заметно дрогнули. — Илья… мне надо работать, правда... — заметив озадаченность брюнета, проговорил Макс, чуть тише, чем прежде, отводя взгляд, будто боялся, что не выдержит, если посмотрит ещё хоть секунду. — Я люблю тебя. — стоя на том же месте, тихо, спокойно проговорил парень, заставив Березова застыть в полуобороте. Мир будто на мгновение остановился. Грудь сжало. Дыхание сбилось. "Нет… это не так… это не должно быть так…" — Можешь не отвечать, — заметив замешательство того, сказал так же спокойно юноша. Макс оскалился, сжав кулаки до лёгкого хруста. — Просто хочу, чтобы ты знал, Макс… мне никто, кроме тебя, не нужен... Каждое слово — как удар. Как доказательство. Как приговор. "Он привязывается… слишком сильно..." Макс медленно повернулся обратно. "Я должен это остановить..." Осторожно поднявшись, подошёл к парню. "Я не должен ломать ему жизнь..." Бережно прижал того к себе. Руки легли аккуратно, почти невесомо… но сжались чуть сильнее, чем следовало. Словно пытался запомнить. Тело предательски дрогнуло. "Что я делаю?… что мне делать?… как помочь ему?…" Он уткнулся лбом в чужие волосы, закрывая глаза, вдыхая знакомый запах. "Как мне спасти тебя… от меня..." Это был конец. Тупик. Немое прощание, которое Илья не понял, приняв его за взаимность. Всё так же пыхтя над романом, чтобы лишний раз не думать над своими заботами, Макс вносил изменения в последний написанный фрагмент. Юноша отсутствовал на работе, собираясь решить вопрос с графиком, ведь скоро выходить обратно на занятия, а терять хоть и скупой, но заработок не хотелось. Тот вечер не выходил из головы блондина, как и признание брюнета, нависая ответственностью, что гильотина. Он не знал, как поступить... От этого с самого утра был без настроения, да и как в последние дни в общем. Звонок. — Чёрт! — гневно воскликнул он, ударив по столу. Телефон настойчиво жужжал на тумбочке возле кровати, на которой спал слегка подросший котёнок с округлыми бочками от недавно законченной трапезы. Помассировав переносицу, вздохнув, поднявшись с рабочего места, он ответил на настойчивый звонок. — Привет, Лид. — голос уставший, ощупав карманы в поиске пачки, недовольно скривившись, направился на кухню. — Привет, ты дома? — в голосе прозвучала обеспокоенность. — Да. — короткий ответ, закурил, будучи озабочен состоянием собеседницы. — Замечательно, а Илья? — На работе. Лид, что происходит? — сев на стул, поджав одну ногу, уже беспокоился он. — Макс, меня вызвали сегодня срочно на работу. Потёмкин ждал меня в своём кабинете вместе с людьми из опеки. — «Что?» — глаза резко расширились, дыхание оборвалось, сердце пропустило удар. — Из-за обращения анонима они ищут Илью, поэтому прошу, простите меня, — голос женщины дрогнул, — я знаю, как он к ним относится, но мне пришлось признаться, что он у тебя. Простите... — шмыгнула она носом, пытаясь сдерживать слёзы. Мир уходил из-под ног, трещины превратились в пропасти, дыры, взгляд метался, хотя мужчина был неподвижен, застыв с сигаретой в руках, не успев довести её до губ. Переварив всё услышанное, затушив недокуренную сигарету, слыша тихие всхлипы сестры, он вздохнул. — Всё нормально, Лид, не плачь. Я разберусь. — Точно? — тихо поинтересовалась она. — Да... Разобравшись со своими вопросами, довольный, Илья провернул ключи от входной двери. Сегодня у него была короткая смена, что немного радовало, ведь до начала учёбы оставалось, грубо говоря, неделя, поэтому хотелось как можно дольше побыть, хотя бы, бок о бок с блондином, что в последнее время не так уж и много уделял ему внимания, но всё же был рядом, хотя бы во время сна. Парню же оставалось лишь надеяться, что, как только тот закончит с работой, они смогут, как и раньше, стать ближе. Закрыв за собой дверь, в прихожей стояла пара чужой обуви, а с кухни доносились монотонные спокойные голоса. — Максим Иванович, вы уважаемый человек и состоятельный, моя дочка любит ваши книги, и ваша помощь этому мальчику неоценима... — «Что?» — слыша женский голос, убирая верхнюю одежду, брюнет не мог понять, что происходит, кто у них в гостях. — Спасибо за ваши слова, я понял, что вас сюда привело, но, уверяю, у меня не было дурных помыслов, я лишь хотел ему помочь. — голос блондина был уставшим, замученным, но спокойным. — И вы помогли, но почему не связались с нами... — зайдя на кухню, Илья застыл, уронив сумку, не веря увиденному, — О. Приветствую, Орлов Илья, мы вас заждались. — обратилась к нему женщина средних лет, одетая в строгий чёрный костюм с юбкой-карандашом ниже колен, с пучком на голове, с ярким макияжем и строгими карими глазами за оправой очков. Илья молчал, кивнув в знак приветствия, медленно переведя вопросительный взгляд на Макса, что уж как-то виновато на него смотрел, сидя за столом, сложив руки на нём же. — Что вы молчите, голубчик? Не надо так бояться, нам давно следовало вас забрать из лап того монстра, с которым вам пришлось жить. — держа руки сложенными на груди, говорила гостья. — Что тут происходит? — всё же спросил Илья, уже, в принципе, и так зная ответ, но надежда его не оставляла. — Приехала за вами, поэтому собирайтесь, нечего докучать ещё больше Максиму Ивановичу. — слова женщины были как звонкая пощёчина обоим. — Что вы такое говорите? — не выдержал первый писатель, — не делайте такие выводы, Илья мне никогда не мешал! — слегка повысил он голос, удивив соцработника. — Простите, я не хотела никого обидеть, просто вы занятой человек, вполне знаменит, а взвалили на свои плечи такую ответственность. — Это был мой выбор... — слова Макса грели душу, придавая уверенности, сердце радовалось, заставляя благодарно улыбаться. — Но всё же... — Я никуда не поеду! — сказал, как отрезал, брюнет, перебив женщину в начале фразы, заставив перевести уже удивлённый взгляд на себя. — Мне почти 18, у меня есть работа, я имею право требовать эмансипацию. — сжав ладони, пытаясь сдержать дрожь от волнения вперемешку со страхом, высказался он, недовольно смотря на собеседницу. — Работа официальная? — поинтересовалась она, взяв себя в руки, что немного поубавило энтузиазм парня. — Нет, — тихо ответил тот. — Есть место проживания, например договор аренды жилья? — подросток бросил короткий машинальный взгляд на блондина, ища спасения. — И вы, уважаемый, — школьник, — как будто озвучив приговор, договорила она. — Я могу устроиться официально в ближайшее время, — голос дрожал, но юноша старался держаться, — а что насчёт жилья... — запнулся, снова посмотрев на Макса. — Господин Березов и так достаточно вам помог, не думаете, что просить его о большем — это уместно? — женщина была строга, снисходительно смотря за потугами того на спасение, на выход. — Будьте, пожалуйста, с ним помягче, я всегда готов ему помочь, — слова писателя звучали искренне, вселяя в брюнету надежду. — Максим Иванович, мы с вами это уже обсуждали, вы и так достаточно помогли мальчику, и я считаю, что для вас это уже... — О чём вы? — влез парень, цепляясь за это как за спасательный круг. — Орлов, перебивать некрасиво! — возмутилась женщина, смерив его взглядом, дальше уже спокойнее, — как раз перед вашим приходом мы начинали обсуждать то, что Максим Иванович мог бы выступить вашим поручителем по его желанию. Да, надо уладить некие нюансы и быть готовым к постоянным несогласованным проверкам и отчётам. Уж простите, это наша работа, — обратилась она к мужчине. — Но вы могли бы остаться тут... «Да! Это то, что нужно!» — Илья не верил своему счастью, вот выход, всё будет хорошо, он счастливо смотрел на блондина, желая разделить с ним победу. Но Макс не смотрел в его сторону, внимательно слушая говорившую. Лицо того было безэмоциональным. Но глаза были полны грусти и отчаяния. «Макс, что происходит?» — от этого кололо в груди, Илья хотел подбежать, обнять любимого, заставить глаза лучиться радостью и счастьем. — ...Но, как уже я и говорила, Максим Иванович, нужна ли вам такая ответственность? Справитесь ли вы с подростком? Да, мальчику чуть меньше чем через год 18, но, уверена, у вас есть и своя личная жизнь. Макс вздохнул настолько тяжело, как никогда. — И вам я уже говорил... — он запнулся, неосознанно взглянув в дорогие карие глаза, полные надежды и мольбы, от чего сердце рвалось на кусочки медленно, как будто желая причинить большую боль от принятого решения, — кхм... — вернул он внимание к гостье, — но вы правы, Илья будет лучше не со мной... Слова писателя прозвучали как выстрел, вынесший решение приговорённому. Сердце пропустило удар. Илья забыл, как дышать. Тело дрожало. Глаза щипало. Но он смотрел прямо, смотрел на мужчину, что приговорил его, что предал его. Он не мог поверить услышанному. "Почему?" "Как же ... Мы...?" "За что?" Столько вопросов не было озвучено в голос, застряв комом в тот миг. Но Илья не отводил взгляда. Он всё ещё надеялся. Надеялся, что это шутка. Страшный сон. Да, это кошмар. Сейчас он проснётся. От прикосновений блондина, как уже бывало, он его обнимет, прижмёт к себе, скажет, всё хорошо. Да, так и будет. Но секунды шли, а магии не происходило, кошмар превращался в явь. — Макс... — еле слышно, можно сказать, только жестом губ, он, почти моля, обратился к Березову, что прекрасно всё услышал, напоминая пронзительный крик. Но он держался, слегка искоса наблюдая за поблёскиванием глаз, он сжал кулак, чтобы никто не заметил, но лицо оставалось спокойным, лишь глаза могли выдать ту бурю эмоций, что сейчас происходила внутри него, поэтому он не смотрел в сторону юноши, боясь, что хватит хоть секундного взгляда, и он сдастся, передумает. "Так правильно... Так будет лучше для него..." — он верил в это, надеясь, что парень сможет когда-то его простить и понять. — Что же, Илья, собирайся, нам пора. — молчание затянулось, по мнению женщины. Посмотрев в последний раз на Макса, как на последнюю песчинку в часах надежды, уронил взгляд, пытаясь сдержать слёзы, желая спрятаться от мира. Тихо поднял сумку. Прошёл в комнату, закинул свои вещи, брал немного, только самое необходимое, сдерживая удушающий ком в горле. Застегнув молнию, краем осунувшихся глаз заметил Ириса, что обеспокоенно наблюдал за ним, сидя на краю кровати. — Мяу... — обратился он к хозяину. — Тихо... — подошёл он к котёнку, присев рядом, — нам пора прощаться... — проговорив это, прошёлся аккуратно, почёсывая ушко, вызывая благодарное урчание, поджимая от этого губы, подрагивая, стараясь не развалиться. Забрав пожитки, вышел без слов в коридор, начав одеваться. — Что же, простите за беспокойство, Максим Иванович. — обратилась соцработница к мужчине, уже будучи готова к выходу. Макс стоял в коридоре, кивнув ей, но при этом смотря полной болью на юношу, что стал для него дороже всего на свете. — Илья, береги себя, — с лёгкой дрожью в голосе прощался писатель с юношей, что перевернул его мир, каждую секунду, каждый миг, кусочек высекал всё это в памяти. — Угу... — ответил тихо Илья, больше и не взглянув на блондина. И они ушли, закрыв за собой двери не только в квартиру, но и в сердце блондина, оставив его наедине с собой в пустом помещении, что тишиной резало слух.