Стань моим бестселлером

Приоткрывая свинцовые веки, Макс лежал на своей кровати. В ушах гудело, в горле пересохло. Голова была похожа на гантелю. Медленно привстав, накрыв ладонью лицо, пытался понять, где находится и что происходит. — Илья, принеси, пожалуйста, воды... — охрипшим голосом взмолил он. В ответ — тишина. — Илья? На секунду застыв, пытаясь понять, осознание пришло незамедлительно, заставив скривиться от безысходности и понимания, вспоминая, что сделал. — Да... точно... что это я... — выдохнул он тише, уже без силы в голосе. Вздохнув, помассировав затёкшее плечо, собирался подняться, зацепив рукой рядом лежавшую пустую бутылку элитного виски. Нашёл в аптечке необходимую спасительную таблетку, прошёл в ещё вчерашней, уже помятой рубашке и тёмных штанах на кухню набрать стакан воды. Холодная влага слегка обжигала, но облегчение медленно приходило. Почёсывая затылок, кривясь от головной боли, достал чашки, собираясь поставить их в специальный аппарат. Словив себя за этим поступком, в очередной раз застыв, обрабатывая свои действия. Недовольно поджав губы, отставил лишнюю на место. На секунду задержал на ней взгляд, превращаясь в минуты. Слушая жужжание машинки, упершись в столешницу руками, опустив голову, смотрел куда-то под ноги. "Соберись... Так будет правильно..." — убеждал мужчина ноющее сердце, что плохо слушало доводы разума, устроив с ним своеобразную потасовку. "Правильно..." Слово отозвалось пустотой. Блондин плохо помнил остаток вчерашнего дня. Лишь только то, как женщина забрала брюнета. И после — как Макс с безграничной пустотой в душе прошёл тихо к рабочему столу, просидев там какое-то время, так и не запустив рабочий ноутбук. Потом достал с кухонного бара недавний подарок. И в компании тишины и одиночества принялся поглощать коварный алкоголь. Не чувствуя вкуса. Не считая глотки. Сигнал. Подняв печальный взгляд, взгрустнув, забрав готовый кофе, прошёл на привычное место. Подтянув пачку, достал сигарету, найдя зажигалку в кармане штанов, поджёг. Вдыхая едкий дым, сидя на стуле, интуитивно посмотрел напротив себя. Пусто. Но на мгновение. — Макс, снова работал допоздна? — поинтересовался химерный юноша, что звучало вполне натурально, обеспокоенно смотря на писателя, протягивая руку. И на секунду показалось, что тепло коснулось кожи, заставляя руку содрагнуться. Макс резко опустил голову на холодную поверхность, спрятавшись свободной рукой от мира. "Его тут нет." Тишина. "Смирись." Слова давались тяжело. "Ты сделал выбор." Это было больно признавать, каждый раз напоминать самому себе, но Макс это делал, он в это верил или хотел делать вид, не обращая внимания на чувства внутри себя, что пожаром начали сжигать его изнутри, медленно, лениво, но настойчиво. Он подавлял их, запирая на своеобразный замок, стараясь взять себя в руки. Осушив чашку, затушив энную сигарету, помассировав переносицу, потянувшись, ушёл работать, надеясь на спасение в рутине. Так проходили дни за днями, недели за неделями, Березов пытался утопиться в работе, занять ею все мысли, но с каждым мигом, пропитываясь нависшей тишиной и одиночеством, тот надламывался, стараясь этого не замечать, каждый раз устраивая странный спарринг с самим собой. Текст шёл плохо, которая уже строка была стёрта, новая задумка выкинута, но блондин боролся, держался, ведь только это могло его отвлечь от навязчивых раздумий, что и по ночам не давали покоя, в пустой холодной кровати, отчего он часто засиживался до поздней ночи. Засыпая чуть ли не за столом, просто проваливаясь в небытие от бессилия. — Макс... Писатель подскочил в кресле, услышав знакомый, дорогой голос. Тяжело дыша, бегая глазами по окну за рабочим местом, откуда светило ещё зимнее, но уже тёплое солнышко, заставляя неприятно жмуриться. Успокоившись, понял, что по-прежнему один, что было и не удивительно. Лишь Ирис спал на законном месте, громко мурча. "Я схожу с ума." Нервный смешок. "Я почти дописал книгу..." Это одновременно и радовало, и в тот же миг расстраивало, ведь какое-никакое спасение пропадёт... Сигнал СМС. Достав телефон из спортивных домашних штанов, открыл почту. "Я заеду к тебе" — Лида. Отложив аппарат, откинулся в кресле, смотря в потолок. Под серыми глазами просматривались тёмные мешки, а на лице отросла несколько недельная щетина. Красивое лицо осунулось от усталости и недосыпа. "Что же, жду... Может, смогу узнать что-то о нём..." — сердце забилось быстрее, отдаваясь лёгким теплом. Раздался дверной звонок. Выбравшись из полудрёмы на кровати, Макс выдвинулся в коридор, чтобы впустить ожидаемую гостью. Когда дверь распахнулась, Лида, что хотела что-то сказать, запнулась, а её серые глаза поползли вверх. — Что с тобой случилось? — обеспокоенно поинтересовалась женщина, прикрыв рукой рот, осматривая брата с ног до головы. — Проходи, — лишь сухо ответил тот, уходя вглубь квартиры, на кухню, ставя чайник и подготавливая всё для чаепития с родственницей. Избавившись от обуви и верхней одежды, одетая в классический женский чёрный костюм с брюками и белой блузкой, прошла следом, пронзая мужчину недовольным взглядом. — Что? — заметив это, резко поинтересовался тот, повернувшись, облокотившись о столешницу, сложив руки в замок. — Ты когда последний раз в зеркало смотрелся? — недовольно спросила сестра, став в похожую позу в проходе. — Я много в последнее время работал, поэтому не удивительно, — парировал писатель, пожав плечами. — А что такое сон, слышал? — Лид, давай без нравоучений. — Макс, я тебя не первый год знаю, и то, что я вижу, точно с работой не связано. Блондин молчал, снова пожав плечами. — Это из-за Ильи? — догадливость женщины попала в самую точку, заставив дрогнуть безэмоциональное выражение лица, что не укрылось от неё. — Понятно. Но, Макс… да, вы сблизились, но ты поступил правильно, ему там помогут. — Слушая её, мужчину медленно накрывала тоска, вспоминая выражение юноши, когда он вынес своё решение, заставляя поджимать недовольно губы, смотря недовольно на женщину. — Илья, конечно, тоже мрачный ходит, почти не говорит, но это пройдёт, так будет лучше для него... — Кости хрустели от напряжения и силы сжатия кулаков. — Поэтому... — Лид, прекрати! — не выдержал блондин, ударив кулаком по столешнице, напугав блондинку, заставив запнуться. Осознав, что сделал, он выдохнул, поспешив успокоиться. — Прости... — сократив расстояние, приобнял сестру. — Что с тобой происходит? — отстранившись, обеспокоенно бегая по знакомому, как она думала, лицу, пытаясь высмотреть родные черты, спросила родственница. Печально посмотрев в такие похожие глаза, Макс вздохнул, развернувшись, прошёл к столу, предложив сесть напротив, принялся рассказывать всё начистоту, не вдаваясь в открытые подробности. Он поведал об их отношениях с Ильёй, о разговоре с её мужем, о том, как принял непростое решение, понимая, что так парню будет лучше и что Макс сам во всём виноват. Рассказал же и про сам приход соцслужбы и то, как отпустил с ними брюнета. Голос дрожал, он забывал, как дышать, пересказывая это, как будто переживая всё заново, вгоняя невидимые иглы в израненное и так сердце. Лида слушала молча, не перебивая, скорее всего от шока, ведь глаза расширялись всё больше с новым откровением. — После того я ушёл в работу, уже и не зная, сколько дней или недель прошло, — договорил он с опущенной головой, смотря себе под ноги, массируя нервно пальцы. Молчание. Тяжёлое. Затянувшееся. Женщина поднялась со своего места. Макс вскинул взгляд. Лида стояла напротив. Слишком близко. Слишком тихо. Её лицо было неподвижным. Но глаза... Он не сразу понял, что в них. Не злость. Хуже. Разочарование. Звонкий звук пощёчины разорвал тишину. Резко. Глухо. Как будто удар пришёлся не только по щеке. Макс дёрнулся, ладонь сама прижалась к горящей коже. Несколько секунд он просто сидел. Не двигаясь. Не понимая. Смотрел на неё. — Мерзость. — тихо, почти с отвращением выплюнола она, словно само слово было ей неприятно. Он не ответил. Она развернулась резко, почти на пятке, но, не дойдя до угла, остановилась. Не оборачиваясь. — Не приближайся ни ко мне... ни к моим ученикам. Теперь уже жёстко. Без колебаний. И только потом ушла. Хлопок двери прозвучал громче, чем должен был. Макс остался там же, на стуле. С рукой на щеке. В тишине. Которая теперь уже не просто давила. Она звенела. Да, было неприятно, но Макс не винил сестру. Даже наоборот. Он её прекрасно понимал. Он омерзителен. Смотря на отражение в зеркале шкафа, скривился. Омерзителен сам себе. И всё, что происходит с ним, — это его наказание за свои действия. "Не приближайся ко мне..." — раздалось эхом, и он принял это. Щека всё ещё отливала красным, покрытая неухоженной щетиной. "Я сам себя не узнаю..." — не желая больше созерцать отражение напротив, молча вернулся к рабочему столу. С каждым днём его работа подходила к концу. Печатая через силу финал произведения, глаза смыкались. Перепроверив всё ещё раз, откинувшись в кресле, испустил тяжёлый вздох. За окном уже вовсю царствовала ночь, лишь изредка можно было услышать проезжающую машину. "Так себе получилось", — поставил он оценку своему произведению. Но всё же, сохранив, отправил Ольге. Отодвинувшись вместе с креслом, поднялся, чтобы сразу просто упасть пластом на постель, позволяя разуму просто провалиться в темноту. Сидя на кухне в полной темноте, потягивая дым сигареты, заполняя им лёгкие, Макс уставшим взглядом смотрел на тёмную уснувшую улицу. Разглядывая листья, что от сильного ветра быстрее покидали свои места, устилая тротуар разноцветным ковром. Краем взгляда заметил движение тени, переведя взгляд на севшего напротив брюнета, что потянулся за сигаретами. Глаза расширились, блондин застыл, боясь лишний раз вдохнуть, не понимая, что происходит. — Что? — удивлённый, такой знакомый голос, слегка сонные карие глаза, от наблюдения которых сжимало сердце. — Илья? — всё ещё не верил мужчина, бегая по дорогим его сердцу чертам лица, которые отпечатались в памяти. — Да, ты чего так удивляешься? — склонив голову, выпуская серый дым, поинтересовался парень, держа между пальцев сигарету, облокачиваясь локтем о поверхность, а второй поддерживая щёку. — Снова заработался? Мужчина молчал, пытаясь собрать растрепавшиеся мысли. — Ты себя так в могилу загонишь, — причитал юноша. — Илья... Я... — слова не давались, блондин не верил своим глазам. — Может, хватит? Мне как-то неуютно, как будто призрака увидел, — неловкий смешок с искривлёнными губами в смущённой улыбке. — Прости, — переведя дух, ответил писатель, помассировав переносицу. — Наверное, мне плохой сон приснился, вот и не могу собраться, — виновато ухмыльнувшись, откинулся на стуле, осматривая напротив сидящего. — Что приснилось? — сбрасывая привычным жестом пепел, поинтересовался спокойно Илья. — Да глупость какая-то, но он был чересчур реальный, — почёсывая нервно затылок, чувствуя непонятную тягучую вину. — Например? — Прости, тебе это может быть неприятно... — он запнулся, отведя взгляд, продолжил, — но во сне я отдал тебя соцслужбе. — Почему? — голос стал холодным, неестественным. Мерзким морозом проникая под кожу, заставляя заново сфокусировать взгляд на сидящем перед собой. — Почему, Макс? — голос дрожал, карие глаза, полные обиды, боли, ненависти, наполнились слезами. — Это же просто сон, Илья... я бы никогда... — пытался оправдаться блондин. — Но ты это сделал! — резко вскочив, упершись руками в столешницу, воскликнул брюнет. — Нет... — еле тихо, еле слышно. — Да, Макс! Да! Ненавижу! Ты омерзителен! — слова били во все уязвимые места, отдаваясь звоном в голове. — Нет... я хотел как лучше. — Ненавижу... — Так будет лучше для тебя! — Или для тебя?.. На последнем вопросе Макс вскочил, покрытый потом, тяжело дыша, пытаясь сфокусировать взгляд перед собой. Осознание приходило медленно — это был лишь сон, лишь кошмар, что, в принципе, мало чем отличался от яви, в которую блондин себя поместил. Пытаясь отдышаться, поджав одну ногу, возложив на неё параллельную руку, свободной придерживаясь за лоб, искривив губы в недовольной гримасе. "Блядь..." — Мяу... — послышалось перед мужчиной. Подняв тяжёлый взгляд на кота, что с неким любопытством смотрел на него. — Мяу... — Ты тоже обвиняешь меня? — поинтересовался писатель у рыжего комочка, что продолжал молча смотреть. — Я не мог по-другому! — повысил тот голос, получив в ответ молчание. — Всё так, как должно быть. Чёрт... Я точно схожу с ума, уже и с котом разговариваю, — поставив себе диагноз, упал обратно на подушку, пронизывая взором светлый потолок. Повернувшись на бок, скукожившись, зарывшись лицом в одеяло. — Я поступил правильно... — донеслось через ткань. Тихо. Почти неслышно. Ткань приглушила звук. Но не боль. Секунда. Другая. Слишком длинные. Слишком пустые. "...Но почему тогда так болит сердце?" Он не ответил. Не смог. Слова застряли где-то внутри. Глубже, чем нужно. Дыхание сбилось. Плечи едва заметно дрогнули. И снова тишина. Только теперь — другая. Не спокойная. Пустая. — Привет. — поздоровалась Ольга, как только открылась входная дверь. Лицезрев хозяина квартиры, что еле стоял на ногах от недосыпа, женщина сглотнула. — Ты ужасно выглядишь. — Всё равно, проходи. Принимая приглашение, вслед за блондином прошла в спальню. Наблюдая хаотичный бардак: разбросанные пустые пачки, бутылки, одежду. Воздух удушал своей затхлостью, раздражая рецепторы. Краем глаза она заметила движение. Рыжий комочек медленно вышел из-под стола, остановился, уставившись на Макса. Тот даже не посмотрел. — Мда уж… не хочешь об этом поговорить? — обведя всё вокруг, спросила, глядя на упавшего на кровать блондина, что прилично исхудал за последние месяцы. — Нет. — резко ответил он. — Так, ты просил приехать. Я получила твой эмейл с текстом. Говорить ты не хочешь — тогда зачем? — держа руки на талии, поинтересовалась гостья. Макс на секунду замолчал. Словно собирался с силами. Провёл рукой по лицу. — Попросить тебя присмотреть за Ирисом. — ответил писатель, накрыв рукой глаза, будто прячась от весеннего яркого света… Рыжий кот, услышав своё имя, тихо подошёл ближе. Остановился у кровати. Мягко ткнулся мордой в свисающую ногу. Макс замер. Пальцы едва заметно дрогнули. Но он не пошевелился. — Сам смотри за цветком. — возмутилась рыжая. Тяжёлый вздох. — Это кот. — Ты серьёзно?! — громче негодовала женщина, сложив руки в замок, переведя любопытный взгляд на рыжий комочек, что тёрся об ногу хозяина, будто прося забрать свои слова обратно. — Пожалуйста… — взмолил мужчина, приподнявшись, смотря глазами, полными отчаяния и мольбы. — Я сейчас не могу о нём заботиться. Кот замер. Попытался забраться на кровать. Заметив это, Макс медленно отвёл взгляд. — Макс, что происходит? С тех пор как Илья ушёл, ты сам не свой. — всё же спросила она, уже тише, печально, с долей жалости глядя на тень знакомого ей человека. — Не переживай, я справлюсь… просто забери кота. — сидя, наклонившись слегка вперёд, сложив руки на коленях. Он не смотрел ни на неё, ни на котёнка. — Ладно. — в итоге Оля согласилась. — Но, Макс, прошу, приведи себя в порядок и выспись. — Хорошо. — безысходно искривил губы в подобие улыбки. — Больно смотреть… — выдохнув эти слова, села рядом, позволив ему упасть на своё плечо. — Если плохо спится, выпей снотворное. — Угу… Ирис осторожно подошёл ближе. Сел рядом. Смотрел. Макс закрыл глаза. Не повернулся. Не протянул руку. Сбегав в аптеку и забежав в магазин по дороге, Оля вернулась обратно, приготовив пару блюд, убрав их в холодильник. Как и договорились, собрав всё необходимое, она забрала котёнка с собой. Держа животное на руках, что не отводило взгляда с мужчины, он тихо мяукнул, как будто желая позвать. Макс, сжав зубы, кулаки до хруста, стоял молча в глубине квартиры. Больше не двигаясь. Дверь закрылась. Проводив, погрузив окружение в полную окончательную тишину. Молча пошёл на кухню. Взяв немного еды, устроился за бесящим столом, стараясь не смотреть на пустое место перед собой. Каждый кусок намеревался застрять в горле, не передавая никакого вкуса. Подавив желание отодвинуть тарелку, он ел. Ел просто потому, что так надо. Закончив, неохотно поднявшись, прошёл в ванную комнату, кинув презрительный взгляд на отражение, принялся выполнять второе обещание, не видя в этом особого смысла. Лёгкий родной смех. Рука дрогнула, поцарапав нежную кожу подбородка. Упустив бритву, что звонко упала об акрил, держась за раковину, с пеной на лице, сузив глаза, смотрел злобно на себя в зеркале. — Надо поспать... Найдя силы продолжить начатое, умывшись холодной водой, не вытираясь, наслаждаясь прохладой, что немного приводила в чувства, остужая голову, вернулся в спальню, где на прикроватной тумбочке лежало необходимое лекарство. Медленно пройдя к привычной стороне кровати, присев, взял упаковку. Хоть на улице вовсю играла весна, согревая тёплыми лучами солнца замёрзшую землю, её проблески не могли согреть утихающее сердце. Секунду подумав, писатель всё же принял пару таблеток, аккуратно положив голову на подушку. Прикрыв глаза, надеясь не увидеть больше ночных кошмаров.