Сборник зарисовок по айронам

Эрон не из тех, кто ревнует к каждому столбу, да и в принципе Эрон никогда не ревнует, потому что считает это бессмысленным. Именно так он говорил всем вокруг, но, похоже, и тут соврал. Ветреный понял это, когда почувствовал, как внутри него растет пылающий гнев, сжигая органы и блокируя доступ к кислороду. Он был немного в себе разочарован. Эрон их даже не видел, потому что шел впереди, но он мог чувствовать каждый взгляд Риффа на ледяного герольда, идущего рядом с ним. Надо же, только ветреный перестал играть дурачка, его место тут же заняли. Отвратительно. "Мой разум согласован с космосом, что господствует здесь," — Эрон изо всех сил пытался успокоиться и отвлечься, — "Значит ли это, что я могу частично им управлять?" Голубоглазый совершенно не понимал, что и почему он чувствует. Сейчас он был сам не свой, и почти не мог контролировать своё поведение, но, хоть это и пугало немного, не казалось чем-то плохим. Наконец Эрон может снять клоунскую маску, пусть даже и на время. Наконец Эрон может расслабиться. — Это безумие, — сзади послышался голос Айкора. Кажется, в него только что чуть не влетела огромная каменная глыба. Ветреный был не уверен, причастен ли он к этому, ибо сейчас он был погружен в свои мысли, но если причастен, то он стал повелителем камней. Эрон остановился и наклонился, чтобы подобрать булыжник с земли: "Абсолютно согласен, Айкор." — Поправка, — повернув голову, ветреный ничуть не удивился: стоят рядышком, а ведь на месте Риффа мог быть Эрон. Да и был когда-то, собственно говоря, — Это больше, чем безумие. Камень в руке Эрона действительно начал парить, из чего ветреный сделал окончательный вывод: теперь он — повелитель камней. Из уст Эрона полилась умная и красиво поставленная речь, но смотрел он не на друзей и, специально, не на Айкора, а на камень, летающий по заданной траектории. Ветреному даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что никто его не слушает. "Не важно, как я буду себя вести, я для них всё ещё пустое место." — Рифф, пригнись. — Что? Эрон еле удержался от ухмылки. Маленький булыжник поменял маршрут и полетел прямиком в лоб огненного. — Ау! Айкор поднял глаза на Эрона и смотрел долго, изучая. Голубоглазый бы вздрогнул от этого резкого пронзающего взгляда, но вовремя взял себя в руки. Ледяной, похоже, был единственным, кого волновало поведение ветреного. Он обязательно заставит их поволноваться. Он как следует отомстит за то, что с ним стало, а потом свалит всё на фрагменты.

***

— Как самочувствие? — Если тебя интересует, каково останавливать время, то прикольно, но утомляет. Особенно, если бежишь в последние секунды через всё поле, — Эрон был озадачен таким внезапным вопросом, он понимал, что Айкор настроен на какой-то конкретный разговор, но виду не подал. — Да нет же, — уши ледяного герольда дёрнулись, — Ты собрал все фрагменты, как ты теперь? — А-а, — протянул ветреный, почесывая затылок, — Пока что хорошо. Не знаю, когда что-то должно начаться, это резко или плавно происходит? — У меня лично довольно резко началось. —Потому что это было ночью, — Эрон растянулся в улыбке, вспоминая то счастливое утро. В голову резко ударило осознание. Ветреный неожиданно понял, как именно фрагменты воздействуют на них. Хотелось бы верить, что его догадки не верны, но обычно такое очень редко происходит. — Айкор, — Эрон остановился и дождался, пока напарник к нему подойдёт, — Через несколько часов я начну чудить. — Я в курсе. — Подожди, — Эрон посмотрел Айкору в глаза, пытаясь передать взглядом часть своих мыслей. Ледяной замолчал, — До храма можете ничего не делать, просто не слушайте, что я буду говорить. — Ничего не делать? — Айкор выглядел слегка обеспокоено, и Эрон мысленно улыбнулся. Милашка, — Что ты имеешь в виду? Ты ведь будешь не в себе, тебе точно понадобится наша помощь. — У вас вряд ли получится помочь. Но ты можешь, — ветреный герольд наслаждался реакцией напарника, Айкор явно недоумевал, — Я не стану просто так вас слушать, поэтому придумай что-нибудь, чтобы меня остановить. — Почему я и каким образом? — ледяной старался держать уверенное лицо, но по нему было видно, что он волнуется. — Помоги мне прийти в себя, ты поймёшь, как и почему, когда придет время. Эрон решил резко вернуться к своей изначальной роли клоуна и отправиться дальше, оставив Айкора размышлять. Ему казалось забавным то, как его напарник мучается, пытаясь понять ход мыслей ветреного. Ледяного можно было с лёгкостью прочитать. "Что он хотел сказать? Почему обратился именно ко мне? Почему ведёт себя так странно? Может, фрагменты уже действуют?" Эрон не сомневался, что Айкор рано или вовремя обо всём догадается, что сообразит и поможет, придумает что-нибудь. Он всегда находит решение, а если не находит, то Эрон всегда рядом, чтобы направить.

***

Эрон обернулся на друзей, хаотично движущихся в воздухе. Айкор улыбался, нарочно двигаясь неправильно. Ветреного очень бесило, что он понимал план друга. Эрон знал, о чем думает ледяной герольд, знал, что его снова пытаются держать за дурачка. Но он обещал себе помогать Айкору. — Вы делаете это совершенно неправильно! Больно смотреть. — голубоглазый скрестил руки на груди. — Ох, правда? И как же тогда правильно, Мистер Я-всё-знаю? Эрон хотел улыбнуться, но почему-то не смог. Ну и пусть его считают дураком, пусть не слушают и закатывают глаза. Что он может доказать этим? Чего он может добиться? Ничего, именно. Ветреный чувствовал себя нужным рядом с Айкором, ему будет этого достаточно.

***

Герольды направлялись к кораблю. Эрон заметил, что Айкор стал часто на него смотреть, и решил подойти к нему сам, потому что ледяной, судя по всему, никак не решался. — Я надеюсь, я не говорил ничего слишком странного? — ветреный скрепил руки за спиной и, улыбнувшись, чуть наклонился, смотря Айкору в глаза снизу вверх. Конечно, он помнил всё, что произошло, но решил умолчать об этом. Ему было стыдно за собственные мысли, хотя было понятно, что в этом нет его вины. Ледяной, судя по его лицу, это уже понял. Разумеется, он ведь и сам делал то же самое. — Не переживай, — Айкор не улыбался, но по его глазам ветреный понял, что ему рады, — Ты выглядел очень даже неплохо с серьезным лицом. — Серьезно? — Эрон играл голосом, выделяя каждый слог, чтобы вызвать у ледяного герольда хотя бы лёгкую улыбку, — Может, стоит стать чуть серьёзнее, если тебе так нравится? Фраза звучала, как шутка, но никто из них двоих не воспринял ее так. — Мне нравится, когда ты ведёшь себя, как ты настоящий. Айкор улыбнулся и ускорил шаг, показывая, что беседа закончена. Эрон проводил его обожающим взглядом. Ледяной явно понимал, что "вести себя, как настоящий" — это не то же самое, что и обычное поведение Эрона, и сказал он так специально. Айкор единственный из всех герольдов знал настоящего ветреного, хотя даже сам он не был уверен, что знает себя, и относился к нему уважительно, хоть и не всегда это показывал. Эрон был ему за это благодарен. Поэтому он мысленно поклялся, что никто и ничто не сможет помешать Айкору двигаться дальше, пока он рядом. Неважно, в каком направлении и с какой целью, если ледяному будет нужна помощь или поддержка, он ее получит. Потому что Эрон — его проводник.