From Here to Infinity

Нас подарили друг другу в самое неподходящее время...

Войдя в кафе, запах жареного мяса и знакомых специй ударил в нос. Лайт любила ароматы, будь то свежескошенной травы, напоминающие беззаботные деньки с прикосновением лучей солнца к телу. Или же запах сырости, который возвращал её к воспоминаниям о месте, где она выросла. Запахи имели свойство оседать на рецепторах, вбиваться в память и помогали запечатлеть важные моменты и ощущения. Ароматы, температура воздуха, цвета, мимика и интонация людей стали проводниками в кромешной тьме непонятных для неё «чувств и эмоций». Что это такое? Почему счастье, облегчение, удовольствие выглядят иначе, чем грусть, злость, страх? Почему я ничего не испытываю из этого? Человеку, который лишен самого важного составляющего – чувств, сложно понять этот мир и людей в нем. Всякий раз, когда она пыталась с кем-то сблизиться, всё заканчивалось тем, что её сторонились и избегали. Немало времени ушло, чтобы приспособиться к жизни в «джунглях» и понять - за пороком стоит немало преимуществ. Она не испытывала боль, не ощущала холод, её организм не знает, что такое болезнь, а любые раны и переломы быстро заживали. Но спустя время она открыла в себе еще одну способность. То, что изначально не было заложено в её ДНК, каким-то чудом имело влияние на других людей. Суггестия. Неосознанное внушение. Хоть она и не могла пропустить через себя чувства, некоторые из них она могла внушить другому человеку. Тревогу и её противоположность - чувство безопасности. - Где Дари? – Лайт заприметила белую копну мужских волос сразу же, как открылись перед ней двери. Этот парниша всегда был чем-то занят у барной стойки, словно там медом намазали, лишь в редких случаях его можно было застать с подносом в руках. Марк, от прозвучавшего за спиной голоса, подскочил на месте, задев рукой кофемашину: - БОжечки, зачем же так пугать, - схватившись за грудь, заворчал он. - Где Дари? - Ушла на обед, - он взглянул на настенные часы. - Скажи ей, чтобы вышла в зал. Марк недовольно поморщился, услышав приказной тон, но вступать в спор не стал, зная, чья это подруга. Лайт, убедившись, что парень ушел выполнять её просьбу, направилась к свободному столику. Мягкие диваны с обеих сторон и большое панорамное окно с видом на Пароходную пристань и водную гладь, что здорово отражала лучи дневного солнышка и навевала умиротворенную атмосферу. Даже люди в кафе выглядели сегодня более расслабленными, без спешки поедали свои блюда, запивали чашечкой кофе и молча слушали ненавязчивую музыку доносившуюся из колонок. - Добрый день, Вы готовы сделать заказ? - женский голос оторвал Лайт от созерцания людей в зале. – Меня зовут Мэй, сегодня я буду Вашей официанткой. Темноволосая повернула голову, застав перед собой невысокую девушку с рыжими волосами, что были аккуратно заплетены в пучок на макушке. Молочно-голубые глаза внимательно смотрели на нее, а робкая улыбка застыла на лице, в ожидании... - Вы готовы сделать заказ? – повторила она, наклоняясь чуть ниже. У Лайт не было тёплого дома, она никогда не чувствовала на себе жар пылающего солнца, но и никогда не боялась темноты. "Я не знаю, что я чувствую", — вот типичные для нее слова. В её мире связи с другими людьми формальны, механичны, пустынны и пропитаны играми, главная цель которых заполнить пустоту и хоть немного развеять скуку. Нет личной сопричастности к тому, что происходит, всё делается для галочки, потому что положено, потому что так надо. Притворяться счастливой, натянув широкую улыбку, гораздо проще, чем признаться на каком эмоциональном дне ты находишься. Но всему приходит конец... Лёгкие Лайт наполнились чуть сладковатыми нотками парфюма, приятно щекочущие где-то под ребрами. На несколько секунд появилось ощущение приятной прохлады, гуляющей по кафе, она замерла и отрешённо смотрела на своего несостоявшегося палача. - Как давно ты здесь работаешь? – вырвался хриплый голос. В ушах зашумело и странное смутное ощущение падения настигло её. - Простите, я что-то не так сделала? Незнакомое лицо, усыпанное веснушками, медленно расплывалось перед глазами. Лайт впервые окатило жаром до самых кончиков пальцев. Кожа зажглась изнутри, словно спичка, выбивая весь воздух из груди. Она закашлялась и схватилась за горло, чувствуя тяжелый ком, мешающий ей вдохнуть. Впервые её фарфоровая кожа приобрела иной цвет. - Всё в порядке, - ободряюще улыбнулась темноволосая, сама же не могла пересилить свое внутреннее ощущение полной нереальности происходящего. Она в спешке выкарабкалась из-за стола и рванула к выходу, мечтая вдохнуть свежий воздух. В этот момент зарождалось столько мыслей, они имели разную форму, разное значение, но самое главное, каждая неосознанно отзывалась в ней электрическими импульсами.

*

- Да? Дрожащими пальцами Лайт сжимала телефон и ненасытно глотала воздух. Быстрыми шагами, преодолевая расстояние, она старалась уйти как можно дальше от заведения, всё еще заходясь в лихорадке. - Есть две плохие новости, - запыхавшись, начала она. - Обычно говорят: одна плохая, вторая хорошая, и я должна выбрать с какой начать, - язвила Джули. - В нашей реальности всё работает иначе. - Что случилось? - Первое – я так и не взяла номер телефона у Дари, - в трубку виновато вздохнули. – А второе, - остановилась она посреди дороги, - я встретила свою Аниму... С каждой секундой затянувшегося молчания ей начало мерещиться, что она и вовсе ничего не слышит. Проходящие мимо люди, проезжающие машины, детский смех, всё погрязло в дремоту, которая постепенно затягивала и её. Лишь одно она понимала - после этой встречи, незнакомый человек приобрел совершенно особое значение. - Твою ж..., - голос Джули пронесся эхом. – Ты как? В голове набатом стучало АНИМА, а воспоминания из прошлого воспроизводили значение этого слова. Анима, человек, с которым делишь душу на двоих. Человек, которому под силу запереть дверь с твоими пороками. Человек, встретить которого имеет мизерный шанс. Ведь она одна, единственная среди миллиарда людей. Она является отражением твоей души и только ей под силу загнать в угол твоих демонов. Отчего-то хотелось рассмеяться. Внутри всё продолжало свербеть, будто мягким перышком задевали внутренности. Казалось, это чувство переполнит её и разорвет на мелкие кусочки. - Так вот, что вы чувствуете при эйфории, - восторженно улыбнулась Лайт. - Скорее всего, у тебя шок и ты на грани истерики. Как это произошло, где вы встретились? - В кафе. Она подошла со словами: «Добрый день, сегодня я буду вашей официанткой». - Ясно. Это не входило в наши планы. Что будешь делать? - настало время Джули злорадствовать. - Ты же понимаешь, что рано или поздно ты уедешь обратно в Штаты. - Это единичный случай. Я не собираюсь с ней больше пересекаться, – уверенно заявила Лайт, но внутри понимала - после того как частичка твоего пазла наконец собралась в единую картину, пути назад нет. Какой дурак упустит возможность быть полноценным? Она собиралась стать этим дураком. - План хороший, но нифига не рабочий. Запретный плод сладок, слышала о таком? - Есть идеи получше? - Лайт ощущала нарастающую потребность уколоть подругу. - Ты сейчас действительно, зная меня, спрашиваешь совета? «Мы должны следовать плану», - твои слова, но в наши планы не входила Анима. Такое ощущение, что чем старательнее мы придерживаемся его, тем больше преград на нашем пути, - заключила Джули. В её словах была толика правды. Стоило им действовать аккуратнее, шаг за шагом, отслеживая каждый шорох и направление ветра, тут же происходила какая-то ерунда, что заставляла их находить иные пути. Как говорится: «план был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один - было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение». - Ты всё еще можешь чувствовать? Лайт глубоко вдохнула, прислушиваясь к своим ощущениям. Покалывание в пальцах исчезало, а морозный ветер перестал кусать за щеки. Больше не было паники, но больше и не хотелось смеяться, даже воспоминания об этих эмоциях незаметно стирались из памяти, взамен наполняя пустотой. Она знала, что реакция организма на Аниму имеет непродолжительное время действия, хоть никто и не мог дать точной информации. Появление такого явления как Анима нигде не было задокументировано и исследовано, поэтому Лайт лишь опиралась на слухи и опыт других людей с пороками. - Больше ничего, - равнодушно проговорила она. - Я решу вопрос с номером телефона, - Джули понимала, что подруге необходимо время переварить этот «подарок» судьбы и решить как действовать дальше. - Не забывай, что речь идет о доверии. Она должна сама тебе его дать, - напомнила Лайт. - Да знаю я. - Тогда до встречи дома. - Лайт..., - грустно осознавать, в какой ситуации оказалась её подруга. Встретить Аниму не каждому дано, точно как выиграть в лотерею, а упустить её – отказаться от самого ценного выигрыша. - Да? - Если ты чувствуешь, что должна быть рядом с ней, то будь. Пускай ты пожалеешь об этом, пускай будет больно, но ты будешь уверена в том, что сделала всё ради себя – вот как я тебе отвечу. Даже если мы застрянем в этом хаосе навечно, нам больше нечего терять, всё, что у нас было - мы давно потеряли.

***

Выбор человека зависит от многих факторов: детства, воспитания родителей, влияния общества, веры в свои силы, финансового положения и прочего. Казалось бы, просто, выбери то или иное, раз дана возможность. Выбери то, что находит отклик в твоём сердце. Выбери то, что ты хотел бы сделать, невзирая ни на какие последствия. Но столько ЗА и ПРОТИВ, что порой хочется, чтобы выбор сделали за тебя. Талия стояла в магазине у стеллажей с сухими завтраками. С одной стороны - множество разнообразных кукурузных хлопьев на любой вкус, с любыми добавками, которые только душа пожелает, с другой стороны - в красочных картонных упаковках красовались шоколадные шарики. Она решила зайти в этот отдел в последнюю очередь, понимая - выбор будет не из лёгких. Девушка могла бы взять пачку тех и тех, и закончить на этом свои мучения, но тогда каждое утро пришлось бы ломать голову, выбирая какие из них съесть первыми. Что толку взрослой и самостоятельной жизни, если ты тратишь время, решая такие пустяковые вопросы? - Смешай, - сбоку появилась знакомая фигура. Талия недовольно хмыкнула, продолжая рассматривать коробки перед собой. Она всё еще помнит их последнюю встречу, и чем она закончилась. "Ну и вали" так жестко проехалось по внутренностям, будто раскаленной кочергой. Поведение Джули странным образом сказывалось на ощущениях Талии, но она не могла дать им точное определение. Джули ей казалась мягкой, спокойной, сдержанной, но почему в последнюю встречу что-то пошло не так? Первое впечатление всегда обманчиво? Наверное, это почувствовала Талия. - «Первое, что узнаешь в жизни, - произнесла Джули, разглядывая розовые волосы, - это то, что ты дурак. Последнее, что узнаешь - это что ты всё тот же дурак». - Что ты пытаешься этим сказать? - невозмутимо спросила девушка. - Все люди - дураки. - Какая-то своеобразная у тебя трактовка цитаты, - Талия схватила первую, попавшуюся под руку пачку, мечтая поскорее уйти. - Они невкусные, эти возьми, - Джули выхватила из рук коробку и поставила обратно на полку, а вместо неё закинула в корзину хлопья Лаки Чарм. Талия возмущенно обернулась, желая убедиться, что перед ней не призрак, а та самая девушка, чьи серые глаза запомнились с первой встречи. Медово-золотистые пряди волос, проницательный взгляд, аккуратный нос, полные губы с темным матовым блеском, - девушка обладала приятной внешностью, но было что-то неуловимое, незаметное глазу, то, что придавало её фигуре определенный магнетизм. То, как она стояла, скрестив руки на груди, то, каким уверенным был её взгляд и эта легкая усмешка на лице... Талия ничего не сказала на это. Она решила попытать удачу и просто сбежать, но чужая рука мгновенно остановила, разворачивая к себе. - Стой, стой, стой, - затараторила Джули. Ухмылка с лица сошла сразу. - Прости, правда, раскаиваюсь. Это снаружи я, возможно, произвожу впечатление человека, довольного своей жизнью, - пыталась она исправить ситуацию. - Но внутри...всё по-другому и иногда это сложно удержать в себе. - Тебе нужен психолог, - заворчала Талия, пытаясь высвободить руку. - Мне нужна т...помощь. - Оглянись вокруг, возможно, кто-то уже стоит с протянутой рукой, - очередной раз дернула на себя, но чем больше попыток она предпринимала, тем крепче сжималась чужая ладонь на запястье. - А если мне нужна помощь от определённого человека? - Тогда для начала поинтересуйся как у него дела! Джули сделала шаг вперед, всё еще удерживая девушку на месте: - Талия..., - сошло с её губ. - Как у тебя дела? Оборот, который принимал их разговор, немного озадачивал. Девушка сглотнула, когда почувствовала жар на лице от близости, а следом выступившие пунцовые пятна. Почему она постоянно заставляет её чувствовать испепеляющую неловкость? - Сойдёт, спасибо. А у тебя? Джули отпустила руку и отступила на шаг: - Вот как это работает, - наиграно удивилась она. – Могу ли я теперь просить твоей помощи? Лайт не взяла номер телефона Дари, а мы собираемся пересечься на выходных, и раз уж я встретила тебя, не могла бы ты его продиктовать? Талии казалось весьма странным, что с момента знакомства прошло не так много времени, но их уже зовут на какие-то вечеринки. Много чего смущало её. И скорее всего, будь они в Гамильтоне, Дари однозначно отказалась от этой идеи. Но перед отъездом подруги договорились, что оставят «прежних себя» в родном городе, а здесь же в свободное время будут изведывать новую местность, людей и, конечно же, тусовки. Долой скучную жизнь! - Записывай, - сдалась Талия. Джули сунула руку в карман куртки, нащупывая там только ключи, а в другом - ничего. - Кажется, я его куда-то полож...а ты можешь мне набрать? – крайне обеспокоенно прозвучала девушка. Талия достала свой телефон, послушно вбивая под диктовку чужой номер телефона. Через пару гудков ненавязчивая мелодия звонка раздалась вблизи, а Джули с довольным видом, потянулась в задний карман штанов: - Так, твой номер у меня есть, теперь диктуй Дари, - подмигнула она. Смущенная улыбка озарила лицо Талии, и Джули впервые за долгое время ощутила, как когда-то рухнувшая надежда обломками возрождается, создавая новую историю.

***

Дари с детства знала, что способность, которую даровала природа, обрекает её жизнь на посмертное одиночество. Девушка часто задумывалась о том, как могло сложиться её будущее, будь она, такой как все. Наверное, после университета она бы устроилась на престижную работу, где познакомилась со своим будущим мужем. Они рука об руку строили бы карьеру, взбирались на вершину в любви и гармонии, а в какой-то момент захотели бы построить настоящую семью, где будут двое детей. Как все. Но кто же захочет иметь дело с «заразной»? Никаких прикосновений, держаний за руки, поцелуев, ведь кто знает, что именно может спровоцировать приступ и нежеланные видения. Кому нужны отношения, в которых нет места ласкам? Кому нужны отношения, в которых оба будут страдать? Со многими вещами можно смириться и найти компромисс, но Дари никогда не свыкнется с мыслью о смерти своих близких. В конечном итоге ей пришлось бы жить со знанием того, при каких обстоятельствах умрет её любимый человек. Страшно вспоминать тот день, когда это случилось впервые. Ей было всего восемь. Посреди обычного дня, после возвращения со школы, мама протянула в ладони маленькую фигурку черепашки со словами: «Они считаются символом крепкого здоровья, удачи и защиты от негативного влияния, пусть она всегда будет рядом с тобой». Какая же ирония. Кто бы мог подумать, что именно с этих слов жизнь Дари обретет мрачный цвет и заставит так быстро повзрослеть. Касание, одно, едва уловимое человеческому глазу, словно ток парализовало в мгновенье. Глаза застелило белым полотном, а затем последовали яркие вспышки, постепенно преображающиеся в картинки с множеством незнакомых ей людей и вырванных фраз из разговоров. Спектр ощущений в придачу, сопровождающийся, будто ударами битой по голове. В этом хаосе из обрывков она уловила мужской голос и голос своей матери. Ощущение тепла, окрыленности пронзало её тело. Это были воспоминания о первой любви. Она воспевала мужчину, цвела рядом с ним, болела им, излучала неизмеримое счастье. Маме казалось, что это навсегда, навечно. Столько планов, в мыслях лишь он во фраке, она - в прекрасном свадебном платье. Но следующее, как пощечина до одури жгучая и болезненная, ранила её. Обида, чувство неприязни, отвращение. Мама была уверена в одном - больше не любит. Исчезло. «Это всё из-за тебя! Всё из-за тебя!» «Прекрати истерить, дура!» Удар. Ненависть и разочарование к самой себе окатило жаркой волной всё тело Дари, что разделяла эти чувства вместе с мамой. Словно кадр из фотопленки, следом перед ней появился молодой человек. Глядя на него, словно сквозь толщу воды, Дари всё же узнала. Папа. Когда он появился в жизни матери, та была на дне, настолько опустошена, что мир вокруг казался серым, ничем не примечательным. С появлением отца сложно сказать, что всё изменилось. Не было прежних чувств, тех самых, что способны излечить раны, окрылить, сделать заново живой. Она не любила, но больше не могла находиться одна. «Если ты примешь тот факт, что я не могу иметь детей...». Вновь слезы, тупая боль. Обида. В груди Дари затянуло тугими узлами. «Я люблю тебя», - голос отца сладкой патокой растекался по её сердцу, даря надежду. «Девочке два месяца. Мать отказалась от нее сразу. Сама пьяница, погрязла в долгах, нищета и только, но это и к лучшему. У неё, благодаря Вам появится возможность увидеть свет и познать любовь». «А это что?», - мама ухватилась за маленькую ручку, заметив на ладони красное пятнышко. «В роддоме поставили. У всех сироток такие, оно исчезнет со временем». Маленькие пальчики обхватили её мизинец. Улыбка. Внутри прозвенели первые нотки зарождающегося счастья. Затем - темнота. Едва слышимые голоса твердили ей очнуться, прийти в себя. Если бы она могла. Если бы знала как. Различные картинки продолжали появляться одна за другой, с молниеносной скоростью, беспощадно и шумно въедаясь в память. Дари оказалась в палате, на этот раз наблюдая со стороны. Седые волосы, морщинистая кожа. Её мама лежала в больничной койке с кучей трубок и датчиков на теле. Совсем одна. Глаза её медленно открылись, глядя с поволокой в сторону единственной дочери. Уголок губ дернулся вверх, и с блаженной улыбкой она вновь закрыла глаза. Теперь навсегда. На экране одна линия, сопровождающаяся протяжным звуком, вещала о том, что путь на этом закончен. Дари вспоминает первый опыт с безумной болью в сердце. Каждый раз, глядя на маму, в груди стреляло от осознания какой одинокой застанет её смерть. Девушка сняла перчатки с обеих рук, прислушиваясь к звукам в доме. Серебристая полоска лунного света падала наискосок через окно, проникая в комнату. Оттуда веяло сладкой ночной прохладой, которую так хотелось ощутить. Дари взглянула на свою ладонь с небольшим пятнышком посередине и грустно усмехнулась. Маленькие красные точки, образовывались в незамысловатый узор, напоминающий созвездие Скорпиона. Девушка открыла окно, дотрагиваясь пальцами до шероховатого пластика, и вынула руку, подставляя холодному ветру. Потоки свежего воздуха будто пожимали ладонь, в знак приветствия, она же радостно встречала его, пытаясь ухватить мимо пролетающие снежинки, что тут же таяли на глазах, оставляя мокрые следы. В этом было её счастье. Оно заключалось в таких мелочах, наедине с собой, когда можно было выдохнуть и вкусить свободу. Трудно жить в атмосфере постоянного стресса, контроля и ограничений. Никто не может понять каково это, никто не может объяснить, почему всё так. Дари чувствовала себя одинокой в этом мире и в этом был её порок.