Я не люблю золотую лихорадку

Нил Джостен начинал превращаться в проблему. Куря третью сигарету за час на трибуне стадиона, где проходили все легкоатлетические соревнования университета Пальметто, Эндрю посмотрел вниз на копну рыжих волос, которая поблескивали на солнце, и понял, что он безнадежен. У него не было причин находиться здесь, в кампусе было множество других мест для курения, но Нил Джостен был здесь на тренировке по легкой атлетике. Как ни странно, это имело значение. Эндрю изобразил свое привычное пустое выражение лица и лишь слегка нахмурился, когда Нил Джостен сделал еще один круг по дорожке. Отсюда Эндрю не мог разобрать деталей, но он знал, что Нил Джостен, должно быть, раскраснелся и был потным, бледные щеки порозовели от напряжения. Он знал, что после тренировки Нил провел бы руками по своим слипшимся от пота волосам и надел ужасную оранжевую повязку на голову. В этот момент наблюдение за Нилом после тренировки составляло три четверти сексуальности для Эндрю. Он ненавидел, как его втянули в фан-клуб Нила Джостена — только в основном против его воли, но он был не в силах избежать ноющей тяги к его не реальным глазам цвета айсберга и великолепному телу. В любом случае, он никогда не разговаривал с Нилом Джостеном. Нил Джостен так и остался запертым в фантазиях Эндрю, за исключением тех случаев, когда он приходил на тренировки Нила, чтобы покурить на трибунах так высоко, что без очков он не мог разглядеть ничего, кроме расплывчатой тонкой фигуры Нила. Он редко надевал очки, он выглядел в них придурковато — как Аарон — и он отказывался ковыряться у себя в глазах ради линз, даже если это означало, что у него будет приличное зрение. Но тех проблесков Нила Джостена, которые он получал, когда бродил по трибунам, было достаточно, чтобы спонсировать ночные посиделки с дрочкой или холодный душ. Эндрю не знал, хорошо это или плохо, что не только он видел Нила Джостена и пускал слюни, но его собственническая жилка заставляла хотеть, чтобы Нил был только для него. Эндрю знал, что он молчалив, и ему было абсолютно наплевать на то, что делают или говорят другие люди, если это не касалось непосредственно его или кого-то из его семьи, но каким-то образом он начал прислушиваться ко всем разговорам, которые начинались с «Нил Джостен» и, к своему ужасу, понял, что он такой не один. Сначала это была Марисса из его класса аномальной психологии. Эндрю был уверен, что Нила Джостена поблизости нет, потому что он бы заметил, но это не помешало Мариссе громко заявить в конце урока. — Боже, Нил Джостен такой горячий, как вы думаете, у него есть девушка? Думаешь, он стал бы встречаться со мной? Я просто хочу провести руками по его волосам. Держу пари, он великолепен в постели. Эндрю, который редко бывал удивлен, был ошеломлен. Как она смеет так думать о Ниле Джостене? Думать о нем так же, как думал о нем Эндрю? Думать о нем вообще? Но картина повторялась, человек за человеком говорил: «Нил Джостен то, Нил Джостен се, я одержим Нилом Джостеном, я хочу трахнуть Нила Джостена, я хочу, чтобы Нил Джостен трахнул меня», и так далее, и это действовало Эндрю на нервы. Впрочем, это была не его вина, Нил Джостен был интересен. Или, по крайней мере, с такими шрамами, как у него, его общим избеганием внимания к чему-либо, кроме легкоатлетки, и его бешеной популярностью, он должен быть интересным. Нил Джостен был знаменитостью штата Пальметто, и поэтому его называли полным именем из-за какого-то бессознательного решения студенческого сообщества сохранить мистику вокруг реально существующего человека. Эндрю ненавидел то, что он принял в этом участие. Он ничего не мог поделать, когда Нил Джостен был таким мистическим. Досадно, но хотя Эндрю не пересекался с самим Нилом Джостеном, он пересекался с одним из его друзей, Мэттом. Мэтт и Эндрю ходили в один и тот же скучный класс английского языка с одним и тем же скучным профессором, который ненавидел преподавание и поэтому любил заставлять их делать обширную групповую критику эссе, пока он сидел впереди и играл в судоку. Он задавал только те книги, которые они уже прочитали в старших классах. Эндрю ненавидел это. Мэтт, казалось, не возражал. — Сколько времени у тебя ушло на написание этого эссе? — спросил Мэтт в конце двух минут бессвязной болтовни, на которую Эндрю не обратил внимания. — Оно такое отшлифованное. Эндрю перестал рассеянно смотреть через плечо Мэтта и действительно установил зрительный контакт с парнем, как всегда держа пустое лицо. Мэтт воспринял отсутствие ответа как ответ. — Хм, думаю, недолго. Это впечатляет, у меня ушло несколько дней. И все равно Эндрю ничего не сказал. Эндрю понял, что Мэтт не боялся его. По крайней мере, не так, как некоторые люди. Он воспринимал молчание Эндрю как ответ и делал предположения о том, что оно означают, и ошибался более чем в половине случаев, но он был прав чуть чаще, чем все остальные, что было приятным изменением. Мэтт попал в раздражающе популярную толпу друзей, которой был поглощен Нил Джостен. Это было странно — иметь настоящую «популярную» толпу друзей в студенческом городке, но именно это и происходит, когда Элисон Рейнольдс устраивает все небратские вечеринки, когда есть странная спортивная пара Мэтт Бойд и Дэн Уайлдс, и, наконец, когда есть Нил Джостен, болтливый бывший член мафии с кучей очевидных детских травм и шрамов в придачу к тому, что он до смерти красив. Спарринг-партнер Эндрю, Рене, иногда появлялась на периферии, но никто не говорил о ней по-настоящему, даже несмотря на ее радужные волосы, милую улыбку, ожерелье из крестов и способность легко избить человека, но Эндрю был одним из немногих, кто знал последнее. — Это Нил Джостен? — сценическим шепотом сказал кто-то в ряду перед ними. Эндрю не удержался, мотнул головой в сторону двери и уставился на красавца, который решил осчастливить их своим присутствием. Красавца, который решил осчастливить их своим присутствием? Что с Эндрю? Никто не должен вызывать у него звездопад. Конечно, в этот момент Нил решил взглянуть в его сторону и улыбнуться. Это была небольшая улыбка; Эндрю слышал о жестоких ухмылках Нила, когда он рвал кого-то на куски. Но эта улыбка была мягкой, дразнящей, как проблеск солнечного света, выглядывающий из-за лиственного навеса и освещающий только определенные места. И Эндрю оказался в одном из этих мест. Конечно, Нил на самом деле не смотрел на него. Нет, он смотрел на Мэтта, своего друга. Эндрю знал это. Тогда почему он так сильно хотел, чтобы Нил смотрел на него именно так? Ну, не совсем так, но что-то похожее. — Вот черт, — сказал Мэтт. — Мне нужно идти, я забыл, что у меня сейчас встреча с Нилом за обедом. Эндрю хмыкнул, пока Мэтт собирал свою сумку, бессистемно бросая в нее бумаги. — Это будет через некоторое время, но ты должен прийти на вечеринку Элисон. — На хуй вечеринку в честь святого Валентина. — Я буду там, должно быть весело! Эндрю пожелал, чтобы у него хватило ума поднять только одну бровь: — И какое мне дело до того, что ты там будешь? Мэтт просто улыбнулся: — Потому что это значит, что я потащу с собой Нила. Эндрю пришлось бороться, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. — Я думал об этом с тех пор, как услышал от Дэн, что кто-то светловолосый и одетый во все черное приходит, чтобы поглазеть на тренировку. Это определенно ты. Да, я прослежу, чтобы Нил был там. Может быть, ты наконец-то сможешь с ним познакомиться. Мэтт улыбнулся так, как будто он не сбросил бомбу на, по-видимому, менее случайное легкое преследование Эндрю Нила Джостена. Ну что ж. Блядь.

***

С тех пор казалось, что все знали Нила Джостена, кроме Эндрю. Он притаивался возле класса прикладной математики Аарона каждую среду, потому что его бесконечно унылый класс детского права каждый день заканчивался раньше. Тогда они могли «собраться с силами перед следующим уроком», что Эндрю отказывался признать, учитывая его прошлое, иногда было необходимо. Он использовал свое время, чтобы встретиться с Аароном в его классе, и они могли вместе пообедать. Это было единственное, что Би предложила им сделать для сближения, и на что они согласились, поскольку не собирались идти в поход или посещать вместе занятия по гончарному мастерству, что являлось другими ее предложениями. Эндрю был наполовину уверен, что Би предложила эти варианты, чтобы они с Аароном все-таки договорились об обеде, что, конечно, было правдой. Поэтому он ожидал, что Аарон выйдет из класса, обычно он уходил одним из первых, поскольку уже ненавидел этот класс, но упрямо отказывался его бросать. Чего он не ожидал, так это того, что Аарон выйдет при горячем споре с Нилом Джостеном. — Просто признай, что ты не знаешь, как проверить точность или как решать с помощью интегрирующего коэффициента, чему я не удивлюсь, так как видел твою оценку за последнее домашнее задание! — шипел на Аарона Нил Джостен. — Ты должен просто признать, что не знаешь, как вывести частную производную, поэтому ты и получил, что она точная, хотя это не так! Ты не выполнил действия, когда она не точна, поэтому твой ответ неверен! И пошел ты, девяносто четыре — это вполне прилично! — кричал Аарон, его лицо было красным от гнева. — Ну, мы узнаем, кто прав, когда профессор Данг будет разбирать это в понедельник. — Да, и она скажет, что я прав, — проворчал Аарон. Нил Джостен отправился в другом направлении, а Эндрю проклинал его ужасную одежду. По крайней мере, он мог бы сказать, что у Нила отличная задница. — Земля вызывает Эндрю, — сказал Аарон, глядя на брата. — У меня только что был худший урок. — Ты знаешь Нила Джостена, — сказал Эндрю. — Боже, только не ты, — сказал Аарон со вздохом и закатыванием глаз. — Он полный засранец и думает, что он лучший в классе, но я покажу ему на следующей неделе, когда мой ответ окажется правильным. Он даже не делает записей! Конечно, он ошибается! Я чертовски ненавижу работу с напарниками. Эндрю хмыкнул и проигнорировал обвинение Аарона. — Он математик? Аарон начал идти в направлении кафе, в которое они обычно ходили на обед. Там было полно уютных кресел и были отличные варианты панини, а также тирамису, так что Эндрю был достаточно одержим этим местом. — Знаешь что. Я не буду этому потакать. Он ужасен, Эндрю, ты не можешь быть увлечен им только потому, что все считают его сексуальным. Эндрю пожал плечами. Лучше не копать под себя, когда пытаешься выбраться из ямы. Ему было все равно, что думает о нем Аарон, так что какая разница. Аарон воспринял молчание Эндрю как ответ. — Боже, ты, Кейтлин, Ники, даже Кевин, все так одержимы худшим человеком в кампусе, поздравляю всех! У вас ужасный вкус. — Ты просто завидуешь, что твоя чирлидерша положила глаз на кого-то другого. — Они друзья. Платонически. Там ничего не происходит, я проверял. Но я ни хрена не понимаю. Он такой невыносимый! Эндрю не волновали переживания его близнеца о Ниле Джостене, но пока его разглагольствования давали ему больше информации и удовлетворяли его любопытство, не потому, что он интересовался Нилом как-то иначе, чем физически, это было бы смешно, просто чтобы успокоить его интерес, он побуждал Аарона к разговору. — Кевин и Ники знают его? Аарон застонал и перестал идти, они были прямо возле кафе, и панини Эндрю был так близко, но если у Аарона есть информация? Остановка может стоить того. — Это последняя информация, которую я тебе дам, и с этого момента мы будем встречаться здесь, в кафе, чтобы мне не пришлось смотреть, как ты ухлестываешь за Нилом Джостеном, когда меня тошнит от общения с ним. У Ники есть испанский с ним, а Кевин видит его в спортзале, пойди побеседуй с ними о нем. Эндрю решил больше не расспрашивать брата о Ниле Джостене, довольствуясь тем, что наблюдал, как тот пылает от гнева по поводу аргумента из математики. Он надеялся, что Аарон ошибся в том, что такое чертова точность, конечно только ради развлечения.

***

Конечно, поскольку Аарон — его близнец, а значит, тоже засранец, он рассказал Кевину и Ники о смутном мимолетном интересе Эндрю к Нилу Джостену, который определенно не включал в себя посещение его тренировок на стадионе и мысли о его глазах, когда он засыпал ночью. К счастью, Аарон не знал этой части, иначе Эндрю никогда бы не пережил этого. Эндрю питал мизерную надежду на то, что Ники не станет придавать большого значения интриге Эндрю по поводу Нила, но, конечно, речь шла о его кузене, и ему никогда так не повезет. Войдя в квартиру, он сразу же ошибся. Ники вскочил с дивана и оторвался от телевизора, чтобы посмотреть на Эндрю с широкой ухмылкой на лице. Эндрю остановился в дверях. — Итак, Эндрю, маленькая птичка сказала мне, что… — Нет, — твердо сказал Эндрю, проталкиваясь мимо Ники и направляясь в спальню. Ники поспешил преградить ему путь. Ники заблокировал дверь, повысил голос и попытался снова. — Маленькая птичка… — Я не маленькая птичка! — крикнул Аарон из кухни. — Прекрасно. Аарон сказал мне, что ты одержим Нилом Джостеном, как и все мы. Не хочешь признаться? Когда ты успел вскочить на поезд под названием «Нил»? Разве он не мечта? Эти глаза? Эта задница? Эндрю внезапно устал от существования еще больше, чем обычно. Он протиснулся мимо Ники в спальню и решил пропустить свой обычный сон после уроков, чтобы вместо этого не замечать существование своего кузена. Он собрал работу, которую ему нужно было сделать за неделю, и запихнул все в рюкзак. Он бы не вернулся сюда, если бы мог. Ему не нужно было, чтобы Ники все время болтал ему на ухо о Ниле Джостене, разрушая своими фантазиями отличные фантазии Эндрю. Когда Эндрю повернулся к двери спальни, Ники все еще ухмылялся ему вслед. — Твое молчание — это признание вины? Ты знаешь, что я могу свести тебя с ним, мы ходим в один и тот же класс испанского языка, и он находит меня достаточно раздражающим. Эндрю ненавидел, что слова Ники вызвали его интерес. Ему не нужно было, чтобы Ники подставлял его, это закончилось бы катастрофой. Он даже не знал, нравятся ли Нилу парни. Да и вообще любит ли он кого-нибудь. Кроме того, сказал он себе, это всего лишь похоть, и он может получить любой другой член во множестве мест, если очень захочет. Нил был просто горяч, и Эндрю было просто любопытно, что с ним. Может, он мог бы появиться на уроке испанского у Ники и…? Нет. Он не должен, это было бы смешно. — О? Ты действительно заинтересован в этом? Эндрю надулся. — Нет. — Нет, нет, нет, не лги мне, Эндрю Миньярд, я видел, как ты на секунду заглянул в глаза! Ты действительно думал об этом! Ты, должно быть, так глубоко в него влюбился, это намного хуже, чем я думал. Я знаю, что у тебя было что-то с Роландом, но это не было влюбленностью. А это точно влюбленность… Эндрю впечатал Ники в стену. — Не надо, — это все, что сказал Эндрю, прежде чем опустить руки, в которых он держал Ники. Ники, должно быть, был настроен на самоубийство, потому что он заговорил. — Тебе не нужно смущаться. У всех бывают влюбленности! — Я сказал, не надо, — сказал Эндрю, вытирая руки, как будто Ники каким-то образом испачкал его, прежде чем задрать лямку рюкзака высоко на плечо и выйти из квартиры. Конечно, они послали Кевина найти его. Эндрю не побежал в библиотеку. Он искренне ненавидел это место всем своим существом. Там пахло плесенью, люди слишком громко кашляли, и, возможно, это напоминало ему о том времени, когда Кас брала его в библиотеку, убедившись, что у него есть свой читательский билет, и Эндрю мог выбирать любые книги, какие хотел, даже если они были в секции взрослой художественной литературы, а не детской и подростковой. Некоторые места просто лучше обходить стороной. Февральская прохлада проникала сквозь тонкую куртку, словно ледяные лезвия, впивающиеся в кожу. Он знал, что на самом деле на улице не так уж и холодно, но остро ощущал погоду, которая терлась о его и без того натянутые нервы. Слова Ники не должны были его волновать. Насколько он помнил, у Эндрю никогда в жизни не было того, что можно было бы назвать влюбленностью. С такой памятью, как у него, он вспоминал далёкое прошлое, и ничего не было. Так что эта история с Нилом не была влюбленностью, это было просто влечение, которое наверняка пройдет. Скрип, с которым кто-то пытался открыть дверь на крышу, доносился до ушей Эндрю, но он позволил человеку медленно возиться с неисправным замком и сильнее давить на дверь, пока она с силой не распахнулась. — Эндрю! — сказал Кевин, выходя на крышу. — Отойди от края! Эндрю не послушался, вместо этого он зажег еще одну сигарету, повернулся к Кевину и выпустил облако дыма в его сторону. Кевин закашлялся, хотя дым улетучился, не долетев до него. Королева драмы. Кевин осторожно подошел к краю и заглянул за него. Он вздрогнул. — Я даже не боюсь высоты, но здесь довольно долго падать, — сказал Кевин. Эндрю не сказал, что он боится высоты или почему высота его привлекает. Он сказал, что это вызывает у него тошнотворный прилив того, что можно описать только как чувство, которое он не испытывал почти нигде. Кевин выжидающе посмотрел на Эндрю, ожидая, что он отойдет от края. Эндрю проигнорировал его. — Уходи, — сказал Эндрю. — Нам нужно поговорить об этом. — Не о чем говорить, Ники сунул свой нос куда не следовало, что еще нового, — сказал Эндрю между затяжками сигареты. — Если тебе нравится Нил… — Мне никто не нравится. — Если тебе нравится Нил, я знаю его, мы иногда соревнуемся в спортзале и критикуем друг друга, я могу попробовать познакомить вас. Кроме того, я уверен, что ему будет что сказать о твоем режиме тренировок. Тебе действительно нужно начать делать больше упражнений на ноги, и я уверен, что, услышав, как ты тренируешься, он согласится. Эндрю в основном не обращал внимания на Кевина, мысленно представляя, как Нил Джостен наблюдает за его тренировками, а он, в свою очередь, наблюдает за его тренировками вблизи. Эндрю знал, что он силен, и что его пустое лицо не дрогнуло при физическом напряжении, поэтому он знал, что, вероятно, хорошо выглядит во время тренировки, достаточно хорошо, чтобы Нил заметил и сказал что-нибудь. Кроме того, он мог представить, каково это — наблюдать за Нилом, смотреть, как он поднимает гирю, делает приседания? Это был образ, который он мог поддержать. Но он никогда бы не сделал этого, если бы Кевин был рядом и вел себя как мошка, которая хочет полетать вокруг головы Эндрю. — Когда он тренируется? — спросил Эндрю. — Я… Что? Это единственное, что ты собираешься узнать, когда он тренируется? Кевин торжествующе ухмыльнулся, глядя на Эндрю. — Он тебе нравится. — Смелые слова для человека, который находится очень близко к краю крыши. Кевин сделал несколько шагов назад от края, но улыбка не сходила с его лица. — Даже ты бы меня не столкнул. Эндрю пожал плечами. — Я еще не принял решения. — Ники приготовил ужин с извинениями. И я пришлю тебе его расписание. Эндрю затушил сигарету и последовал за Кевином вниз по лестнице.

***

Эндрю иногда был идиотом, даже он мог это признать. Именно поэтому, когда он ждал у здания, где располагался факультет испанского языка, ему было стыдно пытаться спрятаться в облаке дыма, прислонившись к табличке «Не курить в радиусе 10 футов от этого здания». Черт. Что он вообще здесь делал? Нил Джостен вышел из здания. Эндрю точно знал, что он здесь делает. Он потушил сигарету о стену здания и пошел в направлении Нила. Прогулочная дорожка огибала здание сбоку, поэтому Нил увидел, как он идет через кустарник, направляясь к дорожке. В течение трех секунд они смотрели друг другу в глаза. Мир Эндрю не стал замедленным. Честно говоря, ему показалось, что момент прошел слишком быстро. Но ради трех секунд голубого айсберга стоило сойти с пути и пропустить конец лекции, чтобы успеть вовремя. Нил оглядел его с ног до головы и на мгновение нахмурил брови, после чего его лицо снова стало пустым. Эндрю решил, что он пытается понять, является ли Эндрю Аароном или нет, но все же. Он смотрел в глаза Нилу Джостену и определенно не собирался думать о нем, когда-нибудь позже. Это было бы странно. Он просто собирался думать о глазах, скулах и волосах Нила Джостена при нормальных обстоятельствах. Например, пока он шел в столовую. И каждый раз, когда он дышал. Назойливые кузены хороши только для одного — отвлечься. А Эндрю отчаянно нуждался в отвлечении, пока не задумался о том, что означают все его мысли о Ниле. Некоторые вещи не предназначены для детального изучения. Бетси могла не согласиться с ним, но какое значение имело ее мнение. Ники пискнул, увидев Эндрю, который теперь стоял на дорожке, за пределами своего класса. В шоке Эндрю подпустил Ники достаточно близко, чтобы обхватить его рукой. — Что ты здесь делаешь, кузен! Эндрю пожал плечами и начал быстро идти прочь от здания лингвистического корпуса, оставив Ники позади. Однако Ники был Ники и поэтому был настроен решительно, он догнал Эндрю несколькими длинными шагами, для высокого человека это было не сложно, и повторил попытку. — Ладно, ладно, я знаю, что вы с Аароном ненавидите эту историю с кузенами, но серьезно, в чем дело? Почему ты просто затаился возле здания? Эндрю не ответил, но, похоже, ему и не нужно было отвечать, когда Ники издал слишком драматичный вздох. Смертельное желание Ники заставило его подумать, что это нормально — схватить Эндрю за оба плеча, остановить ходьбу и пытливо всмотреться в лицо Эндрю. — Ты покраснел? О Боже, да! Почему ты покраснел? Ах, вот почему его лицо было горячим. Эндрю схватил запястья Ники достаточно сильно, чтобы заставить Ники отдернуть руки, но он послушно не отошел. — Дай мне подумать, дай мне подумать, почему ты покраснел, это не похоже на… о Боже. — Ники широко улыбнулся Эндрю. — Нил Джостен вышел из здания раньше меня, не так ли! Не так ли! Ты зашел не для того, чтобы увидеть своего милого кузена, ты просто хотел посмотреть на полную красоту! — Оставьте меня в покое, — сказал Эндрю, начиная уходить. Ники последовал за ним. — Это так мило! Ты покраснел еще больше! — Заткнись. — Я знаю, я знаю, что это разрушает твою бездушную эстетику — иметь чувства, но я думаю, что это так мило и… Боже, это становилось утомительным. — Если я пообедаю с тобой, ты заткнешься? — Я могу рассказать тебе все, что знаю о Ниле, но я не думаю, что смогу молчать о том, что мой маленький кузен… — Помни, что я ношу ножи. — Точно! Загадка моего маленького кузена. Эндрю пропустил это мимо ушей. — Ну, у нас было задание, и мы закончили раньше, и я рассказывал ему, почему я хожу на занятия по испанскому, и все такое, да, мои родители отреклись от меня, и моя мама никогда не учила меня испанскому, но я слышал, как она все время говорила сама с собой на нем, так что, изучая его, я чувствую связь с ней, хотя она никогда больше не будет говорить со мной, и все такое, и он просто говорит: «Твои родители, похоже, мудаки», и я такой… «Хаха, да, вроде того», и он даже не знает меня, но он сказал «они не заслуживают тебя», и я просто поражен, как будто Нил Джостен только что назвал моих родителей мудаками и сказал, что они не заслуживают меня, хотя он, кажется, никогда не говорил ничего хорошего никому за пределами своей маленькой группы, и я такой «вау, спасибо», а он просто пожал плечами и сказал «это правда», он на самом деле такой милый, Эндрю, серьезно. Несмотря на все разговоры и бодрый темп ходьбы Эндрю, Ники не выглядел запыхавшимся. Он продолжал смотреть на Эндрю с ожидающим выражением лица, когда тот говорил, словно ожидая, что Эндрю в любой момент покажет на своем лице что-то похожее на эмоции. — Короче, потом раздаются крики с другого конца комнаты, и там этот придурок-футболист, который думает, что он все знает, он просто орет на своего партнера, эту девушку, которая просто ужасно знает испанский, Бог знает, как она прошла тест в класс, но он орет на нее о том, какая она некомпетентная, а Нил Джостен просто подходит к нему и разрывает этого парня на куски. Он такой: «Да, она ужасно говорит по-испански, но даже если она тупая как кирпич, ты можешь быть еще хуже, потому что ты эгоистичный осел, который думает, что только потому, что ты занимаешься спортом, от которого у тебя поврежден мозг, ты лучше, чем все остальные здесь. Срочная новость, придурок, то, что ты знаешь больше, чем она, не делает тебя хорошим знатоком испанского, на самом деле, большинство людей не стали бы хвастаться тем, что они вторые в классе, или выставлять напоказ свой ужасный американский или намеренно оскорбительный акцент, но я думаю, кто-то должен быть настолько идиотом, чтобы делать и то, и другое. Так что не мог бы ты просто замолчать и выполнить упражнение, чтобы мы могли двигаться дальше и действительно чему-то научились!» Эндрю, это было великолепно и так горячо —видеть, как он так орет. Наш профессор, конечно, разозлился, но его не сильно ругали за вспыльчивость. Эндрю вынужден был признать, что это действительно звучит горячо, когда Нил Джостен так кричит. Он только слышал о вспыльчивости Нила, но ему не посчастливилось увидеть ее в действии. Эндрю было все равно, если бы Нил так на него кричал, это стоило бы того, чтобы увидеть Нила Джостена таким… страстным. Эндрю открыл дверь в столовую, и там, в очереди за макаронами, стоял единственный и неповторимый Нил Джостен. Блядь. — Смотри, Эндрю! — закричал Ники, у которой всегда была аллергия на тонкости. — Я видел его, — огрызнулся Эндрю. И, возможно, Бог был на самом деле, потому что Нил Джостен не повернулся в их сторону. Эндрю позволил служащему проверить его удостоверение личности, а затем направился к пиццерии, подальше от Нила. Он нагрузил свой поднос пиццей, картошкой фри и мороженым — типичный пир в столовой. Без Кевина, который ругал бы его за выбор блюд, этот обед был бы почти спокойным. Так думал Эндрю, пока не подошел к столу, который заказал Ники. Стульев было два, и Ники выбрал тот, что стоял напротив окна, оставив Эндрю стул, который стоял напротив остальной части помещения. И, конечно, лицом к Нилу Джостену. Нил сидел среди своих друзей, в прямой видимости Эндрю, за головой Ники. Эндрю перевел взгляд на Ники, который усмехнулся в ответ. — Я выбрал хорошее место, да? Эндрю сопротивлялся желанию закатить глаза, как капризный подросток. — Я собираюсь рассказать тебе о проекте, над которым я работаю для класса по маркетингу, а ты можешь притворяться, что слушаешь, а на самом деле смотреть мимо меня на Нила Джостена. Взгляд, которым Эндрю одарил Ники, не произвел впечатления. Затем Ники начал говорить, и Эндрю обнаружил, что все равно делает именно то, что сказал Ники. Он уставился мимо Ники на стол Нила Джостена. Элисон Рейнольдс примостилась рядом с Нилом, воруя картофель фри из его тарелки, несмотря на постоянные попытки Нила ее отогнать. Она оживленно разговаривала и жестикулировала рукой, которая не воровала картошку, а Дэн через стол так же оживленно жестикулировала в ответ. Мэтт вклинился, чтобы добавить что-то, в результате чего обе девушки повернулись к нему и стали жестикулировать еще больше. Все это время Нил Джостен сидел тихо, сначала ел фруктовый салат, а затем перешел к своему гамбургеру. Он кивал в такт словам своих друзей, иногда добавлял колкости, а однажды так рассмешил Дэн, когда она сделала глоток своего напитка, что Мэтту пришлось хлопнуть ее по спине, чтобы она перестала кашлять. При этом на лице Нила Джостена расцвела самая красивая улыбка, которую Эндрю когда-либо видел, а глаза загорелись весельем. Эндрю видел, как Нил улыбается в конце соревнований. Но эта улыбка была не такой. Это был почти восторг. Редкость. Большую часть времени, пока Эндрю наблюдал, Нил просто сидел, покачивая ногой, обводя взглядом столовую и с тоской поглядывая на выходы. Именно во время одного из сканирований Нила Эндрю понял, что совершил ошибку. Потому что Нил Джостен смотрел прямо на него. Он выглядел почти заинтригованным вниманием Эндрю, и Эндрю отказался отвести взгляд, несмотря на то, что его поймали. Рот Нила слегка наклонился, как бы начиная улыбаться, и Эндрю отчаянно желал, чтобы Нил улыбнулся именно для Эндрю. И не фальшивая, слишком большая, Эндрю хотел маленькую настоящую улыбку, которой Нил делился со своими друзьями. А потом были его глаза. Пронзительные голубые глаза зажгли искру в Эндрю, и он почувствовал, как что-то в его груди загорелось. Он почувствовал, что его щеки пылают от внимания. Нил продолжал смотреть на него полувопросительным взглядом, а потом пожал плечами и вернулся к своему бургеру. Эндрю просто продолжал смотреть. Ники прервал его веселье словами: — Милашка! Ты выглядишь очаровательно, когда краснеешь! Я почти забываю, что ты такой колючий! Эндрю перевел взгляд на Ники и усилием воли заставил свои щеки перестать гореть. Нил Джостен был просто каким-то парнем. Не нужно было вести себя по-детски, желая пососать его член. Эндрю даже не знал, почему он так заинтересовался им. Ему стало жарко. В ту ночь, когда он ложился спать, Эндрю снилось, как его руки нежно пробегают по волосам Нила, все нежные прикосновения и близость. Голова Нила лежала на коленях Эндрю. Его глаза были закрыты, и он с тихим звуком откликнулся на прикосновения Эндрю. Эндрю проснулся, когда ресницы Нила Джостена дрогнули, и он увидел вспышку ледяной синевы.

***

За пределами типичной для него тренировки на стадионе, Эндрю потребовалось три дня, чтобы расколоться и попытаться снова увидеть Нила Джостена. И на этот раз это будет болезненно. Видеть, как Нил бежит и не падает на колени, было достаточно сложно, но видеть, как он тренируется в спортзале? Это будет совершенно иная игра тоски и рук, к которым так и хочется прикоснуться. Кевин действительно прислал Эндрю расписание занятий Нила в спортзале, но Эндрю не собирался идти туда, когда туда пойдет Кевин. Он не хотел, чтобы его знакомили с Нилом, он просто хотел посмотреть на него и, возможно, полизать его пресс. Эндрю полностью контролировал ситуацию. Эндрю не контролировал себя. Он слишком долго просидел у тренажера для подтягиваний, и его руки начали уставать, но это было хорошее место, чтобы незаметно посмотреть на беговые дорожки, где Нил спокойно бежал, как и весь час, что Эндрю был здесь. Эндрю не знал, чего он ждал, но наблюдение за тем, как Нил все больше напрягается и потеет, отлично запечатлелось в его памяти и будет воспроизведено позже, когда он останется один. Он должен был перестать думать о Ниле в таком состоянии, это начинало становиться смешным. Эндрю встал с сиденья и отряхнул руки. Он подошел к фонтану и долгие секунды глотал воду, пытаясь понять, что делать дальше. Он не мог просто сидеть здесь и наблюдать за Нилом Джостеном весь день, у него была работа. Может быть, он мог бы остаться еще на двадцать минут? Даже склонив голову, Эндрю узнал бы ноги, стоящие рядом с ним, где угодно. Тонизированные бедра Нила Джостена и короткие шорты для бега всегда будут его смертью, но особенно вблизи. Эндрю выпрямился и постарался не выдать слишком многого в своем выражении лица. Нил выглядел нетерпеливым, и Эндрю отошел в сторону, чтобы Нил мог пить, рассматривая задницу Нила, пока тот шел к велосипедам, чтобы лениво сделать несколько кардио. Нил закончил пить воду и подошел к месту, где стояли свободные веса. Он схватил гирю и начал делать приседания «бокалом», при этом его задница была удобно обращена в сторону Эндрю. Нил глубоко приседал. Эндрю перестал крутить педали. Когда его мозг перезагрузился настолько, что он смог пользоваться ногами, Эндрю огляделся и понял, что не он один смотрит на Нила Джостена. Похоже, у Нила была небольшая, но очевидная аудитория зрителей, и он либо не замечал, либо его не волновали их затянувшиеся взгляды. Эндрю ненавидел чувство, которое поднялось в нем при этом осознании. Он был таким же, как и все остальные. Просто еще один человек, который вожделеет Нила Джостена. Нил никогда не захочет его. Эндрю знал, как знал всегда, что он никто и ничто. Черт. Ему нужно было выкинуть Нила Джостена из головы. Одна глупая девочка, похоже, переборола свой страх отказа, потому что в середине приседания Нила она покинула свое место на эллиптическом тренажере и потрепала Нила по плечу. — Что, — огрызнулся Нил Джостен, вздрогнув и повернувшись к ней. Когда она заговорила, ее голос был писклявым. — Я… я часто вижу тебя здесь. Нил хмыкнул и сделал еще одно приседание. — Да, это спортзал, а я спортсмен. — Ну, я часто вижу тебя здесь, и я действительно ценю, как усердно ты работаешь. — Она протянула руку к Нилу, как будто собиралась дотронуться до него, но Нил увернулся от ее прикосновения. Эндрю едва успел осознать, когда она сказала: — У тебя отличное тело. Это не могло закончиться хорошо. Нил Джостен перестал делать приседания и выпрямился. — Если ты собираешься пригласить меня на свидание, просто сделай это уже, чтобы я мог сказать тебе «нет». — Но… — сказала она, следуя за Нилом, пока он вытирался. — Ты еще даже не слышал, что я собиралась сказать. — Ты права, — сказал Нил, с лязгом убирая гирю обратно в стойку. — Я не слышал, и мне это не нужно. Я не хожу на свидания. Точка. Я никого не хочу, я не хочу быть ни с кем, и я не хочу встречаться с людьми, которых я не знаю, только потому, что они отказываются слушать, когда я это говорю. — Как ты можешь отвергать меня, если ты еще даже не познакомился со мной! Нил медленно оглядел ее с ног до головы с расчетливым выражением на лице. — И как ты можешь приглашать меня на свидание, если ты ничего не знаешь обо мне, кроме того что видела? Я не хочу знакомиться с тобой. Наверное, будет лучше, если ты уйдешь, — он поднял глаза и коротко взглянул на Эндрю. — Неловко заниматься, когда люди смотрят. С обиженным видом девушка повернулась так быстро, что Нилу пришлось уворачиваться от ее хвоста, ударившего его по лицу. Эндрю с нездоровым интересом наблюдал, как она собирает свои вещи. По дороге она незаметно вытерла слезу с глаза. Что ж, это был бы один из способов вывести Нила из себя. Полное публичное унижение. Демонстрация Нила только укрепила Эндрю в мысли, что он никогда и близко не сможет прикоснуться к Нилу. Нил только что сказал, что ему никто не нужен. Эндрю не собирался быть исключением. Ему придется довольствоваться воспоминаниями о потном теле Нила. Но он знал, что в данный момент это не поможет. Эндрю должен был пойти дальше, он должен был поговорить с Нилом, просто для того, чтобы его полностью отшили и навсегда выкинуть Нила из головы, думая о жгучем отказе. Но он не мог сделать это здесь или в любом другом месте, где он видел Нила. Ему нужна была более естественная обстановка для разговора незнакомцев. На телефон Эндрю пришло сообщение из группового чата с Ники, Кевином и Аароном. «Могу я убедить вас пойти со мной на вечеринку Элисон в честь Дня святого Валентина?» Эндрю понадобилась всего секунда на размышление, прежде чем ответить. Эндрю: да