Я не люблю золотую лихорадку

Частью дресс-кода вечеринки было ношение красной и розовой одежды, что, учитывая, это была вечеринка против Дня святого Валентина, не имело для Эндрю никакого смысла, но могло говорить о его нежелании носить яркие цвета. Когда один из приспешников Элисон встретил группу Эндрю у дверей аляповатого особняка, который Элисон арендовала для вечеринки, он указал Эндрю на его неучастие. Эндрю чувствовал себя вежливым, так как в воздухе витало обещание Нила Джостена, поэтому он стащил розовые солнцезащитные очки Ники в форме сердца и сделал так, чтобы они свисали с воротника его обтягивающей черной рубашки. Он чувствовал себя нелепо. Но так он хотя бы не получит отказ. Теперь, когда он стоял в солярии в розовых солнечных очках и потягивал намеренно слишком крепкий напиток, который он сам себе приготовил, у него был только один вопрос: Где, черт возьми, был Нил Джостен? Эндрю уже успел пройтись по первому этажу, соответственно опасаясь того, что он может найти, если поднимется наверх и проверит спальни на наличие Нила; и хотя вечеринка была не ужасной, он не хотел оставаться здесь дольше, чем нужно. В данный момент все были на грани опьянения, толпа кричала слова, которые Эндрю не мог разобрать. Из динамиков в углах гигантской гостинной лилась музыка. Он слышал, как Ники кричал громче всех остальных. Это была не совсем та музыка, которая нравилась Эндрю, но музыка на вечеринках никогда не была таковыми. Он терпел эту сцену сквозь дымку от того, что был примерно на десять процентов пьян, что также известно как то, что он еще даже отдаленно не пьян. Как раз когда Эндрю собирался отказаться от своего достоинства и пойти искать Нила Джостена, Рене пристроилась рядом с ним. — Я не была уверена, что ты действительно придешь, — сказала Рене. — А кто тебе вообще сказал, что я об этом думал, — категорично ответил Эндрю. — Мэтт упомянул, что ты можешь быть, — она сделала паузу. — Заинтересован в том, чтобы быть здесь. Отлично, благодаря болтливости Мэтта, Рене знала о его мыслях о Ниле Джостене. Ну, Рене была Рене, так что она, вероятно, уже была в курсе, и Эндрю не знал, почему он думал, что Мэтт может позволить ему немного достоинства и промолчать о своих наблюдениях в любом случае. — Нет смысла здесь находиться, — сказал Эндрю, махнув рукой в сторону двери в гостиную, в которой не было ни одного Нила Джостена. — Я собираюсь уходить. Рене кивнула ему. — Это справедливо, могу я предложить пройти через зимний сад? Думаю, тебе понравится. Эндрю бросил на нее пытливый взгляд, на что она ответила уверенным взглядом, поэтому он не стал спрашивать. Это было проще, чем протискиваться сквозь толпу к парадной двери. Он открыл заднюю дверь, спустился по ступенькам, обогнул огромные кусты, росшие по обе стороны лестницы, и остановился. Эндрю мог вспомнить, как впервые увидел Нила Джостена до того, как вся эта суета вокруг него начала крутиться в его голове. Нил выглядел очень похожим на него: он смотрел вдаль, погруженный в спокойное созерцание с усталым выражением лица. Тогда был день, и солнце освещало рыжий оттенок его волос, а также шрамы на лице. Он выглядел прекрасно. Он выглядел как человек, от которого Эндрю хотел бы откусить кусочек. Он выглядел как человек, которого Эндрю хотел бы оставить себе. И из-за этого он выглядел слишком опасным. Эндрю пытался перестать хотеть опасных вещей. Эндрю пытался перестать хотеть вообще. К черту сопротивления. Эндрю хотел. Эндрю сделал неуверенный шаг в сторону Нила Джостена. Нил не смотрел в его сторону. Он прислонился к дому рядом с линией угрюмых фиолетово-синих гортензий и рассеянно перебирал лепестки. Суровый свет в зимнем саду вымыл его настолько, что он стал похож на привидение, что, по совпадению, было первым, что он сказал Эндрю. По пути к Нилу Эндрю наступил на ветку, и глаза Нила впились в него пронзительным взглядом. Он слегка ослабил бдительность, узнав Эндрю, но взгляд его оставался настороженным. — Как и твой близнец, ты бледный, но в отличие от него ты тихий. По сути, ты призрак. Это было скорее замечание, чем оскорбление, поэтому Эндрю никак не отреагировал, только сказал: — Бу. Нил Джостен тихонько рассмеялся. Смех прозвенел в ухе Эндрю, как милый колокольчик, и он подсел на этот звук. Если Нил Джостен никогда больше не заговорит с ним, то, по крайней мере, у него останется этот почти нежный звук. — Прячешься от своих обожателей? — спросил Эндрю. — Почему? — спросил Нил, подняв бровь — Эндрю хотел бы, чтобы он так делал. — Ты один из них? Мне сказали, что я очень быстро бегаю. — Я знаю, — сказал Эндрю, что определенно заставило его звучать как обожающий фанатик, но Нил пропустил это мимо ушей. — Тогда почему ты здесь, убегаешь от человека, который присвоил себе твое лицо? Эндрю помахал Нилу сигаретой. — Это при условии, что оно было у меня первым. Нил фыркнул. — Да ладно, у Аарона нет ни одной оригинальной кости в теле. А у тебя? — Нил оглядел Эндрю с ног до головы, и Эндрю пришлось усилием воли заставить свое тело тщательно контролировать кровообращение. — По-моему, ты выглядишь как оригинал. Я ошибаюсь? Эндрю покачал головой. — На восемь минут старше. К ужасу Аарона. Нил кивнул. — Хорошо. Все, что причиняет Аарону страдания, является победой в моей книге. — И в моей, — сказал Эндрю. На мгновение разговор прервался, и они оба стояли молча, но в глазах Нила Джостена было выражение, говорившее о том, что он еще не закончил. — Как тебя зовут? — спросил Нил. Эндрю неловко осознал, что Нил Джостен, конечно же, не знает, кто он такой, кроме того, что он близнец Аарона и учится в классе английского языка с Мэттом, прежде чем вспомнил, что нужно произнести свое имя. — Эндрю. — Эндрю, — медленно повторил Нил Джостен. Его имя звучало как мед, слетая с губ Нила Джостена. — Я Нил. Просто Нил. Но не хочу показаться самовлюбленным или что-то в этом роде, но ты, наверное, уже знаешь. В новостях говорят, что я звезда по бегу, замаскированный серийный убийца или сердцеед. Выбирай сам. — А правда? — Лежит где-то посередине. Там, где она любит жить. — Искра в глазах Нила слегка потускнела. — Но никто не любит золотую середину. — Истина — единственное, что имеет значение, — сказал Эндрю. — Поверь мне. Никому не нужны мои истины. Эндрю так и сделал. — Нил. Могу я подойти ближе? — спросил Эндрю. Нил выглядел озадаченным вопросом, а затем довольным тем, что Эндрю потрудился спросить. — Да, конечно. Конечно. Эти слова добавились в лексикон Нила Джостена, Нила, который играл на заднем плане мозга Эндрю довольно аккуратно. Эндрю подошел к Нилу и прислонился к стене. Он зажег сигарету и сделал затяжку. Нил протянул руку за сигаретой, и Эндрю передал ее ему. Нил долго затягивался сигаретой. Эндрю не мог удержаться от того, чтобы не сосредоточиться на губах Нила. Они были розовыми и мягкими, и Эндрю захотелось укусить одну из них. Нил кашлянул на выдохе. — Спасибо, — сказал он, передавая Эндрю сигарету обратно. — Я не курю уже сто лет, но запах напоминает мне о ком-то. И эта марка пахнет более похоже, чем все остальные. Эндрю посмотрел на сигарету в своей руке. Неужели он действительно собирался прикоснутся своим ртом туда, куда только что прикасался Нил Джостен? Да. Да, собирался. Эндрю поднес сигарету к губам и вдохнул ее, желая, чтобы их рты были соединены не только через предмет. Эндрю понял, что ничего не сказал. — Тебе не нужно оправдывать желание выкурить сигарету. Нил надулся. — Может быть, я просто хотел рассказать тебе что-то правдивое. Даже если это не полная история. — Очень смело с твоей стороны, — сказал Эндрю с каменным лицом. Нил издал нечто, что могло бы быть смехом. Он прислонил голову к стене и закрыл глаза. Некоторое время они стояли в тишине. Эндрю курил и наблюдал за лицом Нила так скрытно, как только мог. — Смотришь, — сказал Нил, открывая глаза. — Я не виню тебя. Я знаю, что мои шрамы интересны. — Это не то, на что я смотрю, — сказал Эндрю. — О, — сказал Нил. Эндрю был рад, что Нил не спросил, на что он смотрит. Потому что Эндрю рассматривал каждую черточку лица Нила и заносил их в свой мозг на хранение. К красоте Нила ему никогда не удастся прикоснуться, но он мог притвориться, хотя бы на мгновение, что Нил принадлежит ему. — Могу я взглянуть на твои солнцезащитные очки? — спросил Нил, устремив взгляд на нелепые солнцезащитные очки, торчащие из рубашки Эндрю. Эндрю, честно говоря, забыл о них. Он утвердительно кивнул Нилу, и Нил осторожно протянул руку и снял их с горловины рубашки Эндрю. Сначала Нил надел очки на себя и уставился прямо на фонари зимнего сада. — Да, они подходят под тему вечеринки. Но с твоей стороны очень лениво просто прикрепить солнечные очки к рубашке, чтобы соответствовать теме. Ты должен хотя бы надеть их. Эндрю оглядел Нила с ног до головы, не найдя нигде и намека на розовый или красный цвет. Нил заметил его взгляд и задрал штанину, обнажив белые носки с маленькими розовыми сердечками по всей длине. — И это не лень? — сказал Эндрю. Нил пожал плечами. — Я никогда не утверждал, что я лучше. — Нил покрутил солнцезащитные очки в пальцах, а затем поднялся со своего обычного места, прислонившись к дому, и посмотрел на Эндрю любопытным взглядом. — Можно я надену их на тебя? — спросил Нил, размахивая очками. Эндрю напрягся. Он не хотел, чтобы солнцезащитные очки были на его лице, но он хотел, чтобы руки Нила были рядом с его кожей. Ему пришлось бы наполовину сделать то, чего он не хотел, но казалось, что это того стоит. Эндрю кивнул Нилу, и Нил медленно поднял руки к лицу Эндрю, вооруженному солнцезащитными очками. Он был осторожен с расположением рук и то и дело переводил взгляд со своих рук на глаза Эндрю в поисках признаков дискомфорта. Эндрю держал лицо пустым, пока руки с солнцезащитными очками скользили по бокам его лица и над ушами. Пальцы Нила не касались его кожи, но он все равно чувствовал их тепло, когда Нил убирал руки. — Вот так, — сказал Нил. — Теперь ты в теме. Эндрю закатил глаза за солнцезащитными очками. Нил не заметил этого и не отступил от Эндрю. Эндрю стоял, потрясенный их близостью. Он все еще чувствовал призрак кончиков пальцев Нила возле своих ушей. Он был рад темноте: его уши, несомненно, были такими же розовыми, как сердечки на носках Нила. Хотя на самом деле Нил стоял не так близко к нему, он стоял ближе, чем любой другой незнакомец на памяти Эндрю. Обычно люди слишком боялись его, чтобы быть ближе, чтобы так рисковать, но Нил продолжал впускать Эндрю, потенциально опасного незнакомца, в свое пространство. Почему это взаимодействие было настолько иным, что Эндрю в свою очередь был рад видеть Нила в своем пространстве? Эндрю едва позволил Роланду подойти так близко. — Я должен вернуться в дом, — сказал Нил, откинувшись назад из пространства Эндрю. — Элисон, наверное, ищет меня. — Рене, наверное, уже ушла с Элисон, — сказал Эндрю. — Ты знаешь Рене? — спросил Нил. — Мы общаемся, — пожал плечами Эндрю. Нил уставился на Эндрю взглядом, который он не мог расшифровать. — Интересно. Ну, тогда я, пожалуй, пойду. Бежать обратно в общежитие не так уж плохо. — Хочешь подвезу? — спросил Эндрю. Слова вырвались изо рта Эндрю прежде, чем он успел понять, что собирается сказать. Чего никогда не происходило. Эндрю был осторожен в словах и действиях, но Нил сбивал его ритм каждым вздохом. Нил сделал паузу. — Вообще-то, да. Я бы спросил, собираешься ли ты меня похитить, но я обнаружил, что похищение происходит с меньшим количеством предупреждений, — сказал он, показывая на свои шрамы. Эндрю хмыкнул и снял очки. — Могу себе представить. Нил лишь дьявольски ухмыльнулся и пошел к выходу из сада. Эндрю хотел запечатлеть это выражение в своем мозгу на случай, если память когда-нибудь подведет его. Его семья должна была сама найти дорогу домой, а Эндрю должен был подвезти красавчика. Нил был молчаливым пассажиром. Он прислонил голову к окну, но Эндрю мог сказать, что его глаза были настороже. Эндрю вел машину в своей типичной бесшабашной манере, включив музыку слишком громко, как он делал это каждый день, но при любой возможности он украдкой поглядывал на Нила. Уличные фонари отбрасывали манящие тени на кожу Нила, и Эндрю хотелось провести их контуры по его теплому телу. Эндрю хотел поцеловать край тени, зацепившейся за адамово яблоко Нила, и пососать кожу, спрятанную под воротником Нила. Поездка к Башне была слишком короткой. Когда Эндрю подъехал к обочине, Нил бросил на него взгляд. — Откуда ты знаешь, что я здесь живу? — огрызнулся Нил, его голос звучал настороженно. Эндрю вздохнул. — Расслабься, здесь живут все спортсмены. А то, что ты спортсмен, не является конфиденциальной информацией. Глаза Нила расширились. Эндрю не понимал, насколько Нил был напряжен, пока его плечи не опустились из защитной позиции. Почти смущенно Нил сказал: — Верно. Да. Спасибо, что подвез, Эндрю. Нил вышел из машины и помахал Эндрю с обочины. В голове Эндрю было столько возбуждающих звуков, что он лишь попрощался с Нилом двумя пальцами и уехал. Слава богу, по возвращении он собирался получить апартаменты в свое распоряжение, ему нужно было выкинуть из головы фантазии о Ниле Джостене.

***

Эндрю не знал, чего он ожидал, когда пришел на тренировку Нила на следующей неделе, но это точно не было личным вниманием Нила. Сегодня Эндрю лежал на скамейке и курил в воздух над собой, чтобы наблюдать, как рассеивается дым. Он посмотрел налево и увидел, что тренировка подошла к концу, и все начинающие звезды легкой атлетики столпились вокруг своего тренера для заключительных замечаний. Глаза Эндрю остановились на Ниле, который стоял к нему спиной, но его можно было узнать по невысокому росту, блеску волос на солнце и, конечно же, по оранжевой повязке, которая ужасно контрастировала с его прической. Эндрю мог смотреть на его спину весь день. Любой кусочек Нила был просто еще одним воспоминанием, которое Эндрю никогда не забудет. Тирада тренера закончилась, Нил повернулся и посмотрел на трибуны, заметив Эндрю. Он улыбнулся настолько, что Эндрю смог увидеть его зубы. Он не знал, чем заслужил это выражение, но он надеялся, что оправдал его. К его шоку, Нил перемахнул через стену, отделявшую пол стадиона от сидений. Нил проворно вскарабкался на трибуны, ноги гулко ступали на каждом шагу, когда он трусцой подбегал к Эндрю. Эндрю ощутил жар во всем теле и подумал, не снится ли ему какой-то странный лихорадочный сон, в котором Нил Джостен решил, что Эндрю стоит пробежаться трусцой. Эндрю завороженно наблюдал за тем, как Нил приближается к нему, его внимание было сосредоточено на том, где Нил блестел от пота, который был, в общем-то, везде. Его футболка прилегала к телу, открывая его подтянутые формы, а короткие обтягивающие шорты демонстрировали сильные бедра и изящные икры. Эндрю хотел, чтобы эти бедра обхватили его. Он хотел заставить Нила вспотеть по совершенно другим причинам. Когда Нил в рекордно короткие сроки поднялся на вершину трибун, он посмотрел на Эндрю, который все еще лежал на спине. По жжению в легких Эндрю понял, что не выдохнул последнюю затяжку, слишком отвлекшись на Нила, поэтому он выдохнул с трудом. Голова Нила закрывала солнце, придавая ему золотистый ореол. Эндрю едва мог дышать. — Привет, — сказал Нил. — Почему ты здесь? — выпалил Эндрю. Нил пожал плечами. — Теперь, когда мы знакомы, кажется невежливым не поздороваться. — Ты не производишь впечатление человека, который заботится о том, чтобы быть невежливым, — сказал Эндрю, выпустив струйку дыма. Рот Нила искривился в ухмылке. — Я не такой. Прежде чем Эндрю успел собраться с мыслями после такого выражения, Нил заговорил снова. — Ты просто… Я ненавижу разговаривать с незнакомцами, но я не против поговорить с тобой. Это интересно, не так ли? — В этом нет ничего интересного. — Правда? Тогда почему ты пришёл на мою тренировку? — Твоя тренировка пришла ко мне. Я всегда был здесь. — Для человека, который любит честность, ты довольно лжив, — сказал Нил. — Я не лгу, — сказал Эндрю, глядя в ошеломляющие голубые глаза Нила. — Я ненавижу тебя. Нил опустился на скамейку рядом с головой Эндрю. — Если ты меня так ненавидишь, передай мне сигарету. То, что я заболею раком легких, должно быть тебе на пользу. Эндрю чувствовал тепло тела Нила рядом со своей макушкой. Вечно предательские мысли напомнили ему о сне, в котором он провел руками по волосам Нила и подумал, что бы он почувствовал, если бы Нил сделал то же самое с ним. Эндрю отбросил эту мысль и сел, отделяя себя от Нила. Он зажег еще одну сигарету для себя и одну для Нила. Он небрежно передал сигарету, безрассудно надеясь на прикосновение Нила, но проворные пальцы Нила были лишь теплым огоньком рядом с ним в обмен. — Спасибо, — сказал Нил. Эндрю угукнул в ответ. Нил выпустил дым и глубоко вдохнул аромат. — Это все равно не то же самое. Дым. Но это одна из немногих частей, которые я помню о ней. Эндрю не стал спрашивать, а Нил не предоставил больше никакой информации. Возможно, когда-нибудь он подкинет достаточно подсказок, чтобы Эндрю разобрал явно сложные воспоминания Нила о дыме, но хотя Эндрю был не против поинтересоваться, он не хотел показаться слишком заинтересованным. — Ты знаешь, я спрашивал Мэтта о тебе, — сказал Нил. Эндрю не ответил. — Он сказал, что ты засранец, но он не сказал мне держаться от тебя подальше, так что ты не можешь быть настолько плохим. Откуда у Мэтта сложилось такое впечатление, Эндрю не знал, но он не собирался тратить слова на то, чтобы поправить Нила. — Лично я думаю, что ты тайно мягкотелый. Ладно, это был достаточный удар по его репутации. — Я ношу ножи, — сказал Эндрю. Нил фыркнул. — Как и все остальные, кто так и не вышел из фазы эмо. Тебе на самом деле нравится черный цвет или ты просто думаешь, что так выглядишь круто? Эндрю вытащил свой любимый нож из повязки и покрутил его в руках. Он посмотрел Нилу прямо в его пьянящие голубые глаза. — Я могу воткнуть это тебе в кишки. Нил молниеносным движением выхватил у него нож и подбросил его в воздух, нож крутанулся в небе, прежде чем Нил поймал его за рукоятку. Все это время он не сводил глаз с Эндрю. К великому триумфу, Эндрю не напрягся при виде этого зрелища. Нил вернул ему нож. — Гораздо более вероятно, что он окажется в твоих, не находишь? — А люди говорят, что ты исправился благодаря самовоспитанию, — категорично заявил Эндрю. — Все любят хорошие приемы для вечеринок. Я не думал, что тебе есть дело до того, что скажут люди, и, кроме того, — Нил подмигнул Эндрю. — В душе я лжец. Тяжесть слов Нила дошла до Эндрю лишь через мгновение, потому что он был поглощен тем, что Нил, Нил Джостен, только что подмигнул ему. — Лгать некрасиво, — наконец сказал Эндрю. — Я уже сказал свою большую правду, какая разница, что еще можно выдумать? — сказал Нил, пожав плечами. Эндрю было не все равно. Эндрю волновало то, что было правдой. —Расскажи мне что-нибудь правдивое. Глаза Нила расширились. — Что-нибудь? — Что угодно. — Манго — моя любимая еда, — сказал Нил, глядя в небо. — Это так здорово с твоей стороны, — сказал Эндрю с оттенком презрения. Похожий на колокольчик смешок Нила будет тихо звенеть в ушах Эндрю еще много веков. Нил снова перевел взгляд на Эндрю. — В детстве мне не разрешали иметь любимые вещи, и я постоянно забываю, что теперь они у меня есть. Не знаю, знают ли об этом даже Мэтт или Дэн. Как тебе такая правда? Эндрю мог это понять. В детстве ему тоже не разрешали иметь любимые вещи. Никто не хотел слушать, какое любимое блюдо у приемного ребенка, покупать вещи его любимого цвета или водить его в любимый парк. Другим детям разрешалось иметь любимые вещи, других детей воспитывали не так, как Эндрю. — Приемлемо, — сказал Эндрю в ответ на вопрос Нила. — Ты должен быть более оригинальным. — Я вспомню что-нибудь более оригинальное в следующий раз, а пока, какая любимая еда у тебя? Мозгу Эндрю потребовалась секунда, чтобы переварить слова «в следующий раз», потому что это означало, что Нил планирует снова встретиться с Эндрю, это означало, что он не ненавидит проводить время с Эндрю так, как это делали все остальные, кроме Рене. Нил Джостен хотел иметь с ним что-то общее. Какого черта. — Чашки с арахисовым маслом от Риз, — сказал Эндрю. Теперь настала очередь Нила презрительно скривиться. — Серьезно? Конфеты? Почему? Эндрю пожал плечами. — Легко воровал в магазинах в детстве, когда никто не покупал для меня пачку. Взгляд Нила стал созерцательным. — Хм, вполне справедливо. — Он посмотрел на дорожку и затянулся сигаретой, поднеся ее к лицу, чтобы почувствовать запах дыма. —Может быть, я не единственный, кому нужно было бежать. Эндрю покачал головой. — Нет, я хотел остаться. — Я сказал «нужно». — Так и есть, — сказал Эндрю. Нил не стал его дальше оспаривать, поэтому Эндрю проследил за взглядом Нила до дорожки и задался вопросом, что он там увидел. Была ли дорожка для Нила просто еще одним способом сбежать? Пытался ли Нил, как и Эндрю, бороться со своим прошлым и пережить его? Или Эндрю просто хватался за несуществующие связи, чтобы приблизиться к загадочному человеку рядом с ним? Он сомневался, что у него будет возможность разгадать правду, скрывающуюся за бледными глазами Нила Джостена, но ему это было необходимо, может быть, тогда он наконец сможет отпустить свою фантазию о нем. Эндрю не знал, но он не сказал Нилу, чтобы тот отвалил, пока они сидели до заката в уютной тишине.

***

Эндрю не мог заснуть. Это не было новостью, Эндрю едва удавалось заснуть в лучшие дни, а в худшие он вообще не мог заснуть. Его нынешняя бессонница усугублялась тем, что не было даже конкретного толчка, он просто проснулся, чувствуя бесконечный зуд под кожей, и весь день прошел в тревожной медлительности. Когда наступила ночь, Эндрю знал, что не сможет заснуть до утра, пока все не разойдутся на занятия, а свет, скользивший по полумраку, не помешает его глазам играть в темноте. До тех пор он изгонял себя на крышу со свежей пачкой сигарет, чтобы пережить ночь. Не было ничего необычного в том, что Ники посылал кого-нибудь наверх проверить Эндрю, когда тот пропадал надолго, но обычно он не делал этого в четыре часа утра, поэтому Эндрю не ожидал услышать толчки в дверь на крыше. Он не повернулся в сторону шума, уверенный, что тот, кто это был, скоро объявит о себе. Он так и сделал, но это был не тот, кого Эндрю мог ожидать. — Бу, — сказал Нил Джостен, когда за ним захлопнулась дверь. Эндрю чуть не упал с крыши. Лишившись всякого достоинства, Эндрю повернулся на звук голоса Нила. Взглянув в глаза Нила, он почувствовал тошнотворный прилив сил, который может имитировать только высота, а то, как колотилось сердце в груди, заставило его задуматься, не падает ли он. Неужели он наконец-то подошел слишком близко к краю и опрокинулся в бездну внизу? Или глаза Нила просто заставили его погрузиться под их скалистые голубые воды и наконец-то что-то почувствовать? Эндрю надеялся, что не проживет достаточно долго, чтобы узнать это. Он не думал, что ему понравится ответ. — Нечего сказать? — сказал Нил. — Это интересно. Эндрю вообще редко находил слова в такие дни, но сегодня все было не настолько плохо, чтобы их у него украли. — Я не отличаюсь разговорчивостью. — Я знаю, — сказал Нил, устраиваясь рядом с Эндрю на краю крыши. — Но ты разговариваешь со мной. Эндрю не удостоил это ответом. — Не мог заснуть? — спросил Нил. Когда Эндрю не ответил, он продолжил, как будто тишины не существовало. — Я не мог. Поэтому я пошел на пробежку. Быть бодрым — единственный способ быть в безопасности, бег — единственный способ быть в безопасности. По крайней мере, если верить моей матери. Не то чтобы это ей хоть как-то помогло, она все еще мертва. Но я все равно люблю бегать. Я увидел, что кто-то сидит здесь наверху, и сразу понял, что это ты. — Они приходили по ночам, — сказал Эндрю, сохраняя голос настолько ровным, насколько мог. — Иногда я забываю, что их больше нет. — Тебе не нужно было говорить мне об этом, — сказал Нил. — Ты сказал мне что-то правдивое, я просто хочу убедиться, что не остался в долгу, — прорычал Эндрю. Он не думал, что Нил использовал бы эту правду против него, но Эндрю не был доверчив по необходимости, и он не доверял Нилу так далеко, как только мог его бросить. Он может быть красивым, но это делало его еще более опасным. — Так вот как ты все делаешь? Делать все поровну? Убедиться, что кто-то не может взять у тебя что-то, чего ты ему не давал? Эндрю никогда не был легким чтением, но Нил продолжал читать его, как детскую книжку. — Я ненавижу тебя, — сказал Эндрю. — Я собираюсь столкнуть тебя с крыши. Нил усмехнулся. — Сделай это. Я потащу тебя за собой. Эндрю затянулся остатками сигареты и выпустил дым Нилу в лицо, но Нил лишь глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом. Его веки сомкнулись от дыхания Эндрю, а когда он открыл глаза, Эндрю снова был потрясен их поразительной голубизной. Эндрю видел новости. Он знал, что Нил — вылитый его отец. Но сейчас на лице Нила не было и тени убийственного намерения. В сияющем лунном свете у него захватывало дух, веснушки были едва заметны, но тени от них все же проступали на его лице. Для Эндрю это было слишком. Он оттолкнул лицо Нила. Нил зарычал. — Если ты пытался столкнуть меня вниз, то этот толчок был немного легким. — Я никогда не говорил, что убью тебя сейчас. — Заметано, — сказал Нил. Эндрю позволил разговору затихнуть, и Нил позволил ему это сделать. Через несколько минут, когда не было слышно ничего, кроме ветра и гогочущего смеха студентов, решивших напиться в среду вечером, Нил наконец-то нарушил тишину. — Могу я получить твой номер телефона? Эндрю был почти поражен тем, какое выражение лица он сделал. Нил Джостен хотел получить его номер? Номер Эндрю? Нил хотел написать ему? Даже позвонить ему? Эндрю протянул руку. Нил посмотрел на него в замешательстве, прежде чем передать Эндрю свой телефон. Эндрю добавил свой номер в контакты Нила и передал телефон обратно. — Я почти не пользуюсь им, — сказал Нил, размахивая телефоном. — Что ненавидит Мэтт, но, возможно, я бы использовал его, чтобы позвонить тебе. — Почему? — спросил Эндрю, глядя на серьезное выражение лица Нила. — Я уже говорил это раньше. Мне нравится разговаривать с тобой. Ты заставляешь меня быть честным. — Я не заставляю тебя ничего делать. — Я знаю, — сказал Нил, вставая с карниза и глядя вниз на кампус. Он снова посмотрел на Эндрю. — Спокойной ночи, Эндрю. Надеюсь, ты в конце концов заснешь. Нил ушел. Эндрю чувствовал себя как во сне.

***

— Есть ли еще что-нибудь, о чем ты хочешь рассказать до конца сеанса, Эндрю? Эндрю пытался бороться со словами, но они проскользнули между его предательскими губами. — Я ненавижу Нила Джостена. — Нил Джостен. Мне кажется, ты уже упоминал его раньше. Но ненависть — интересное слово, — сказала Би с блеском в глазах. — Какая-нибудь причина, по которой ты выбрал это слово. — Потому что это правда, — защищаясь, сказал Эндрю. — Я ненавижу его, и он — проблема. Прошла неделя с тех пор, как Эндрю дал Нилу свой номер, а Нил все еще не звонил и не писал. Он видел Нила на тренировках по бегу, но их разговоры там в основном сводились к комфортному молчанию. Ему нужны были доказательства того, что Нил хочет с ним общаться. Он хотел видеть его имя в своих сообщениях или в журнале звонков. Но Нил не выходил на связь, и Эндрю только все больше напрягался от предвкушения. Но он не мог просто сказать Би, что его так зацепил какой-то парень, хотя она, скорее всего, все равно увидит его насквозь. — Интересно, — сказала Би. Затем Би использовала один из своих наименее любимых терапевтических приемов. Молчание. Никакой болтовни о своем дне, чтобы заполнить то место, где Эндрю молчал. Она просто ждала. Иногда Эндрю был более упрям в своем молчании, когда Би делала это, но сегодня у него не хватило терпения. Эндрю сжал зубы. — Я дал ему свой номер телефона. Би выглядела в высшей степени довольной признанием Эндрю. — Ты дал ему свой номер телефона? — Я так и сказал, — ответил Эндрю, откинувшись на спинку дивана и сделав глоток горячего шоколада, который Би предложила ему. — Приятно видеть, что ты позволил себе сблизиться с кем-то. — Я не сближаюсь с ним, — сказал Эндрю, пряча часть лица за кружкой. — Извини, если я неправильно понимаю, но ты дал свой номер телефона кому-то за пределами твоего круга. Разве это не сближение? — Это ничто. Он — ничто. Он просто проблема. — Какую проблему он тебе создает? — Он слишком… — Эндрю сделал паузу. Он не мог сейчас точно сказать, что он хорош, не так ли? — Отвлекает. Мне это не нравится. — Тебе не нравится или просто непривычно? О, Би, всегда бьет по больным местам. Эндрю промолчал, и Би изобразила небольшую улыбку. — Это нормально — исследовать незнакомые вещи и чувства, Эндрю. Если ты к этому не привык, это не значит, что тебе будет больно. Я понимаю, почему ты опасаешься того, что Нил заставляет тебя чувствовать, и ты можешь реагировать на это чувство как угодно, но изучение этих новых чувств может привести тебя к новому положительному опыту. — Они не будут позитивными. Прошла неделя. Он не звонил, — угрюмо сказал Эндрю. — Возможно, для него это тоже что-то новое, — сказала Би. —Дай ему время. Эндрю жестко кивнул ей. Би справедливо почувствовала, что Эндрю не собирается обсуждать эту ситуацию дальше, и перешла к обсуждению своего сада и того, что она должна посадить этой весной. Эндрю наложил вето на половину ее выбора растений на том основании, что она не сможет сохранить жизнь большинству растений, поэтому ей следует остановиться на тех, которые не приведут ее сад в унылый вид. Би, как обычно, восприняла все это весело, и Эндрю ушел с сеанса, чувствуя себя немного не в своей тарелке. После сольной терапии в среду — он перенес терапию с Аароном на другой день, чтобы иметь возможность побыть с Би наедине — Эндрю обычно возвращался домой в общежитие и валялся там, пока не проголодается настолько, чтобы отважиться на хаотичный поход в столовую. Однако сегодня Эндрю забрел в столовую на ранний ужин. Пока он накладывал в тарелку посредственные макароны, кто-то подошел к нему почти вплотную. От досады Эндрю поднял голову. Его встретил озорной голубой взгляд Нила Джостена. Конечно. Нил сегодня хорошо выглядел. Ну, он всегда хорошо выглядел, но сегодня он был одет в действительно хорошую одежду, а не просто тренировочную экипировку или джинсы с бессистемными случайными прорехами. На нем была хорошая обтягивающая рубашка и джинсы, и, похоже, ему было в них неудобно, если судить по тому, как он задирал подол рубашки. Это должна была быть работа Элисон Рейнольдс. — Бу, — сказал Нил. — Привет, — ответил Эндрю. Они стояли так целую вечность, Эндрю не хотел отводить взгляд от глаз Нила, в которые он каждый день почти прыгал, готовый быть смытым их водами. Рука Эндрю начала дрожать там, где она висела с макаронами на полпути к его тарелке. Он сдался, отвернувшись от Нила, чтобы положить еду на тарелку и попытаться взять себя в руки. Как кто-то мог заставить его так задыхаться каждый раз, когда он его видел? — Эндрю, — сказал Нил. — Садись со мной. — Хорошо, — сказал Эндрю, делая выражение лица как можно более ровным, чтобы Нил проигнорировал заминку в дыхании Эндрю при его словах. Нил усмехнулся и начал вести его к своему столику. За которым, конечно же, сидел не только Нил. Кроме него там сидели Мэтт, Дэн, Элисон и Рене. Конечно. Рене помахала Эндрю рукой, когда он подошел, а Мэтт понимающе ухмыльнулся, но Дэн и Элисон смотрели скептически. — Ребята, — сказал Нил. — Это Эндрю. Он тот парень на трибунах на тренировке, а его близнец — парень, которого я ненавижу на уроках математики. Парень на трибунах на тренировке? Это все, что Нил действительно думал о нем? Нил посмотрел на Эндрю. — Эндрю, это все. Я знаю, что ты уже знаком с Рене и Мэттом, но это Дэн, а это Элисон. — Нил указал на каждого человека. Эндрю кивнул. Он сел рядом с Рене, а Нил сел напротив него рядом с Дэн. Эндрю не сказал ни слова. — Итак… — сказала Дэн. — Итак! — вклинилась Элисон, облокотившись на Рене, чтобы она могла посмотреть на Эндрю. — Откуда ты знаешь нашего милого маленького Нила? Эндрю не ответил. Отчасти потому, что он поглощал пасту, а отчасти потому, что ему было все равно. Нил посмотрел на него и, видимо, поняв, что Эндрю не собирается говорить ни слова, заговорил от имени Эндрю. — Я же говорил тебе, мы познакомились на твоей вечеринке. Он говорил со мной в зимнем саду. — И как он узнал, что ты будешь там, а? — спросила Элисон. — Элисон, не нужно вступать в перепалку, ты даже не знаешь этого парня, — сказал Мэтт, встав на защиту Эндрю, несмотря на то, что именно он сказал Эндрю, что Нил будет на вечеринке. — Что? В любопытстве нет ничего плохого. Я просто хочу знать, с кем он проводит время. Убедиться, что он не один из тех чудаков, которые помешались на нем. Вот это задело. Слова Элисон были недалеки от истины. — Он не такой, — сказал Нил, глядя между Эндрю и Элисон. — Он другой. — Тогда почему он не говорит за себя? — Элисон усмехнулась в сторону Эндрю. Эндрю проглотил свои макароны. — У меня нет ничего позитивного, чтобы сказать. Мэтт рассмеялся, а Нил выглядел довольным. Элисон, напротив, выглядела раздраженной отношением Эндрю. — Нил, тебе обязательно было усыновлять первого попавшегося на твоем пути засранца? — Первым засранцем, который забрел на мой путь, был его брат. И осторожно, он носит ножи, — сказал Нил. — Имея такую историю, ты дружишь с парнем, который носит ножи? — спросила Дэн, насторожившись. Она с подозрением посмотрела на Эндрю и открыла рот, чтобы заговорить, но Элисон опередила ее. — Мне он кажется начинающим психопатом, — сказала Элисон, скрестив руки на груди. — Эндрю никогда бы не причинил мне вреда, — сказал Нил. — Не будь так уверен в этом, — возразил Эндрю. Нил рассмеялся. — Если бы ты хотел причинить мне боль, ты бы уже сделал это. Ты не похож на того, кто ждет. — Убийство требует времени на планирование. Я же сказал, что убью тебя. — И я поверю тебе, когда ты действительно попытаешься, — сказал Нил с ухмылкой. — Что только что произошло? — спросила Дэн. — Не беспокойся об этом, — сказал Нил. — Мы с Эндрю понимаем друг друга. Эндрю лично этого не понимал, но, к чести Нила, он был не совсем неправ. Эндрю никогда не приходилось уточнять границы с Нилом, и Нил знал о нем такие вещи, которые Эндрю не хотел обсуждать. Нил понимал, когда нужно надавить, а когда промолчать, и Эндрю мог говорить все, что хотел, не боясь осуждения. От одной мысли об этом у Эндрю начинала болеть голова. В его жизни никогда не было такого человека, как Нил, и он не хотел, чтобы это прекращалось. Помогало и то, что Нил был безнадежно красив и являлся источником многих последних сексуальных мечтаний Эндрю. Эндрю хотел бы, чтобы желание быть рядом с Нилом было меньше, но Нил еще не устал от Эндрю и его назойливого молчания. — Нил, он только что сказал, что собирается убить тебя! — воскликнула Элисон. Нил пожал плечами. — И что? — Как правило, такие люди не очень подходят на роль друзей, — мягко сказала Дэн. — Возможно, у Нила и Эндрю есть понимание, которое мы просто не можем постичь, — заметила Рене. — Понимание того, что Эндрю собирается убить драгоценного Нила здесь, — с жаром сказала Элисон и бросила взгляд на Эндрю. — Элисон, я не драгоценный, ты знаешь, кто меня воспитал, — раздраженно сказал Нил. — Да, да, да, как скажешь, Нил. По крайней мере, ты не распространяешься о том, что у тебя есть убийственные намерения. — Элисон указала пальцем на Эндрю. — Если он окажется мертвым, я найду тебя первой. — Отвали, Элисон, он ничего не сделал, — сказал Нил, отталкивая указательный палец Элисон от Эндрю. Нил посмотрел на Эндрю, как бы желая убедиться, что с ним все в порядке. Эндрю отвел взгляд. Нил кивнул, увидев подтверждение на лице Эндрю, и вернулся к еде. Эндрю уже подумывал о том, чтобы взять еще одну тарелку пасты, когда услышал один из последних голосов, которые он мог надеяться услышать в данный момент. — Эндрю, — сказал Аарон. Эндрю повернулся лицом к своему близнецу. Выражение лица Аарона было озадаченным. Он растерянно оглянулся между всеми сидящими за столом и Эндрю и ожесточенно уставился на Нила. — Ты, — обратился Аарон к Нилу. Нил проглотил свою еду и вытер рот салфеткой. — Действительно, я. — Почему ты развращаешь моего брата? — горячо сказал Аарон. Элисон присоединилась к разговору. — Серьезно? Как он может быть развращен? Твой брат носит ножи! — А он сын Мясника! За столом воцарилось молчание, а лицо Нила приобрело гневный оттенок красного. Прежде чем Нил успел взорваться, Эндрю встал лицом к брату. — Уходи, — сказал он прямо. Раздражение Аарона было очевидным. — Да ладно, Эндрю, не будь дураком. Он опасен. — Опасен? — переспросил Мэтт. — Нил опасен, как плюшевый мишка. — Я гораздо опаснее плюшевого мишки! Аарон проигнорировал их и обратился к Эндрю. — Я знаю, что тебя ввели в его фан-клуб, но ты не должен общаться с этим парнем. Он ужасен и не знает, как делать математику, хотя это его специальность. — Я был прав насчет этой гребаной задачи для класса, придурок! — крикнул Нил. Аарон потянулся к руке Эндрю, как бы желая притянуть его к себе и оттащить от Нила, но Эндрю отдернул руку. Обиженное выражение лица Аарона не было непривычным, но Эндрю оно нравилось не больше, чем обычно. — Эндрю, — мягко сказал Аарон. — Все в порядке, Аарон, — сказал Эндрю. — Прекрасно, — сказал Аарон. Он наклонился к Эндрю так близко, что только Эндрю мог слышать. — Не прибегай ко мне, когда он разобьет тебе сердце. Аарон повернулся на пятках и вышел из столовой, его подружка-чирлидерша, которую Эндрю не заметил, задержалась на заднем плане, следуя за ним, окликая его по имени. Эндрю повернулся обратно к столу и взял свою тарелку, чтобы взять еще еды. Он слышал, как Нил шел за ним, пока он шел, и позволил Нилу догнать его возле мороженого. Пока Эндрю наливал себе софт-сервис в одну из чашек, Нил начал говорить. — Я не знаю, что там произошло, но спасибо, что защитил меня своим странным способом. Твой брат — засранец. — Я знаю, — сказал Эндрю, проигнорировав первую часть того, что сказал Нил. — Не можешь принять благодарность? Интересно. — Не все должно быть интересным, — сказал Эндрю. — Я знаю, но так получилось, что ты меня очень заинтересовал. Эндрю остановил ручку машины и повернулся к Нилу. — Заткнись. Нил выглядел самодовольным. — Заставь меня. Если бы Эндрю был глупее, он мог бы поцеловать Нила прямо тогда. Но он не спрашивал, а Нил не сказал «да», и это было последнее место, куда должны были обратиться его мысли. Но все же, он смотрел на губы Нила, а Нил смотрел на него с любопытством на лице, широко раскрыв голубые глаза. Эндрю был в полной заднице. Эндрю положил себе на тарелку еще еды и молча съел остатки трапезы вместе с друзьями Нила.

***

*** Эндрю лежал на спине на крыше, когда это наконец произошло. Облака были пухлыми и идеальными, а небо было таким голубым, что казалось, будто он падает в него. Оно не было такого же оттенка, как глаза Нила. Его глаза были бледнее, но любой оттенок синего стал напоминать Эндрю глаза Нила. У Эндрю зазвонил телефон. Это была неприятная мелодия звонка по умолчанию, что было странно, потому что у Эндрю были собственные мелодии для каждого из его контактов, и вообще он получал не так уж много спам-звонков. Он почти проигнорировал звонок, когда вспомнил о номере телефона, которого у него не было, и звонок, которого он ждал уже больше недели. Он не видел Нила со вчерашнего допроса/ужина и, несмотря на доказательства обратного, думал, что Нил может больше никогда с ним не разговаривать после всех замечаний его друга о том, какой Эндрю плохой. Хотя Эндрю мог признать, что Нила это, похоже, не волновало. Эндрю принял звонок и поднес телефон к уху. Сначала он слышал только тяжелое дыхание. — Нил? — спросил Эндрю. — Привет, — выдохнул Нил. — Эндрю, у меня только что появилась отличная идея. Хочешь пойти со мной куда-нибудь? Эндрю посмотрел на небо и потряс воображаемым кулаком в сторону Бога, в которого он не верил, прежде чем вздохнуть в трубку. — Куда ты предлагаешь пойти?