Captivated

— Стой, — Джордж быстро оказался рядом с Сапнапом. Мужчина все еще приближался к Томми, хотя и более осторожно, учитывая встревоженную реакцию мальчика. Джордж выставил перед товарищем руку, не давая ему приблизиться, — дай ему немного времени. Он явно напуган. — Ладно, да. Да, — Сапнап невинно поднял руки. Он последовал примеру Джорджа, садясь на пол вместе с ним. Скрестив ноги и пытаясь не представлять слишком большой физической угрозы Томми, который все еще съеживался и неудержимо трясся, эти двое сидели на небольшом расстоянии друг от друга, обеспечивая младшему столько места, сколько ему могло понадобиться. Джордж не винил Томми за его реакцию. Он никогда не мог знать всего, что пережил подросток, но он знал достаточно жертв такого рода насилия, чтобы понимать, насколько плачевной может быть ситуация. — Томми, — осторожно начал Джордж. Подросток даже не поднял на него глаз. Единственными звуками, которые он издавал, были редкие всхлипы, которые через время смягчились, и медленный, тихий счет, который он бормотал себе под нос, — мы не причиним тебе вреда, хорошо? Счет Томми перешел от едва слышных выдохов к тихому шепоту, который они оба могли слышать гораздо отчетливее. Как будто это высказывание только вызвало еще большую панику, поскольку он определенно не верил этому человеку. — Дай мне свой кошелек, Сап, — Томми все еще держал голову в коленях и слышал только тишину, которая последовала за просьбой, и краткое шарканье движений. Когда он поднял глаза, то заметил, что ни один из мужчин не двинулся с места. Они все еще сидели на полу со скрещенными ногами, держась на небольшой дистанции от младшего. Джордж протянул перед собой руку. Послышался звук постукивания кожи по полу, а затем мужчина подтолкнул к Томми два кошелька, которые скользнули и остановились прямо рядом с ним. — Ты думаешь, это хорошая идея? — неохотно пробормотал Сапнап. Это был не тот разговор, который он хотел вести перед Томми, кто все еще был явно в полном шоке и едва оправился от своей предыдущей паники. Маленький блондин потянулся к кожаным кошелькам. Он поднял их оба и осмотрел их спереди и сзади. Они выглядели вполне естественную. Том не знал, почему это имело для него какое-то значение. Он открыл клапан одного из них, и его глаза расширились, он уронил аксессуар на пол. Затем его трясущаяся рука потянулась к другому, и тонкие пальцы протиснулись между складками, открыв ему то же изображение. — Вы… — голос Томми застрял у него в горле. На него смотрели два полицейских удостоверения. Томми тут же сунул бумажники мужчинам, словно это была пара змей, готовая укусить его. Первой мыслью, которая пришла ему в голову, было то, что это невозможно. Скорее всего, их подставил Уилл, он проверял мальчика. Может, они пытались усыпить бдительность Томми, внушив ему ложное чувство безопасности, прежде чем воспользоваться им. Может, это было реально, и Томми собирались арестовать за... Ну, он не мог вспомнить ничего противозаконного, что он сделал. Только если за наркотики. Но, приметив это, он вернулся к мысли о том, что Джордж тоже принимал наркотики на рождественской вечеринке. Разрешается ли полицейским принимать запрещенку? У Томми было около пятисот вопросов, и он даже не был уверен, поверит ли он хоть одному из ответов на них. Его мозг был в состоянии полного недоверия и яростно отрицал, что у этих людей были добрые намерения, потому что никто никогда не хотел ему помочь. Ему в любом случае не нужна была помощь или поддержка. Ему лишь нужен Уилл. А еще вести себя прилично. Тогда все будет хорошо. Уилбур... Он, должно быть, в ярости сейчас. — Мы копы под прикрытием, — осторожно сказал ему Сапнап, отрывая Томми от мыслей о его похитителе. Он вернул свой кошелек в задний карман, Джордж последовал его примеру, — мы работаем над этим делом уже долгое время. — На протяжении пяти лет, если быть точным, — Джордж снял очки с глаз и водрузил их на голову. Его гетерохромные глаза поначалу застали Томми врасплох, но он не стал заострять на этом внимание: сейчас есть дела поважнее, — мы начали с Паффи. Затем вышли на Дрима... Потом на Уилбура... Есть еще несколько, хотя тебе не обязательно знать подробности. — И? — спросил Томми. Во рту у него пересохло. Одна рука обхватила его колени, но язык его тела был открыт им обоим, и слезы у него течь прекратили. Маленький блондин не был уверен, верит ли он в это до сих пор, но выслушать их было не такой уж плохой идеей. — Мы собирались закрыть дело, — произнес Сапнап, — я имею в виду. Обвинения были несущественные, мы хотели… В общем, не так важно, — он покачал головой, — мы отложили это, когда... Ну… — Когда мы встретились с тобой, — осторожно сказал ему Джордж, — Томми, мы хотим помочь тебе. Мы знаем, что что-то происходит. Ты просто должен нам помочь. Мальчик посмотрел на них обоих по очереди. Это все Уилбур, верно? Он проверял, был ли Томми лоялен и расскажет ли он Уиллу об этих двух «копах под прикрытием». А если Томми этого не сделает, он... Ему отрубят ноги или сделают что-то гораздо хуже. — Пока что… — Джордж замялся. Он казался неуверенным. Как будто он не должен был раскрывать Томми информацию, которую он собирался рассказать, — мы можем привлечь Уилла к ответственности за торговлю наркотиками, а также к уголовному обвинению в хранении наркотиков и распространении запрещенных веществ. Но мы хотим больше, чтобы иметь возможность посадить этих людей; не влепить им кучу штрафов, которые они легко смогут выплатить. Или обвинений, от которых хороший адвокат мог бы их вытащить. Джордж закончил объяснять. Чем больше он говорил, тем больше Томми начинал верить, что это правда. У него кружилась голова. Как будто он отключался от реальности, потрясенный внезапной информацией и тем, что она могла для него значить. Это было просто ужасно. Все, что это влекло за собой, было ужасающим. Разлука с Уилбуром была ужасающей. Сказать Уилбуру, что за ним следят двое тайных полицейских, было ужасающим. Не разглашать эту информацию было ужасающим. Помогать им было ужасающим. Он чувствовал, что его сейчас стошнит. Белый шум заполнил его уши, а молнии тревоги пронзили его кровь, заставив его тело беспокойно содрогнуться, пока он кусал губу. — Томми, — Сапнап заговорил следующим, — ты ведь не по своей воле с Уилбуром, не так ли? — это был вопрос, на который Сап, казалось, уже знал ответ, но сначала ему нужен ответ из уст мальчика. Томми шмыгнул носом. Две горькие слезы потекли по его щекам. Напоминание об Уилбуре вновь заставило Томми подумать о том, как он будет зол, когда найдет мальчика. Томми медленно покачал головой, отвечая на вопрос Сапнапа. — Нам нужно знать, что произошло, — осторожно продолжил полицейский с волосами угольного цвета, пока Джордж быстро вмешался. — Ничего слишком подробного, — заверил мужчина, — только всю суть. Томми проглотил камни, застрявшие в горле. — Он, э-э… — Томми замолчал. Он начал агрессивно вытирать рукавом кардигана оба глаза, пытаясь убрать новую волную выступающих слез, — он… К-купил меня. Я думаю. Было так странно говорить это вслух. — Хорошо, — кивнул Сапнап, — это все, что нам нужно знать на данный момент. Мы можем привлечь его к ответственности за торговлю людьми, имея достаточно доказательств. — Вот тут-то нам и нужна твоя помощь, — Джордж последовал за Сапом, — я знаю, что это будет страшно для тебя. Так что просто подумай об этом, ты можешь сказать «нет» — мы все равно постараемся помочь тебе, как сможем. Но нам нужно больше доказательств. Томми вздрогнул. Что это все значит? Его замешательство выглядело достаточно явным, поэтому Джордж начал объяснять самостоятельно. — Нам нужно, чтобы ты записал, как он говорит об этом, — ответил он, — просто быстрый разговор. Расскажет о том, как он купил тебя, и в общем, любые подробности, которые ты сможешь получить. Томми нахмурился. Какого черта он должен был это делать? Это стало бы для него смертельной ловушкой. — Следующая вечеринка, которую он устроит. Мы будем там, — начал объяснять Сапнап, — мы прицепим к тебе диктофон. Единственное, что тебе нужно сделать, это заставить его рассказать об этом, а потом выбросить запись туда, где ее не найдут. Томми издал тихий сдавленный вой и спрятал лицо в ладонях. — Он меня убьет, блять, — его голос был тихим и надломленным. Он начал энергично трясти головой, — я не могу, я не могу этого сделать. Я не могу. Он... он... я... Я его собственность. Я собственность Уилбура. Я ему принадлежу. Я не могу. Я не могу… Маленький блондин терялся в торнадо паники, которое начало его уносить. — Томми, — нежный голос Джорджа едва пробивался сквозь помехи в ушах мальчика, заглушая все остальные звуки. Он все еще дрожал от беспокойства, — ты не собственность. Ты человек. Эти слова могли помочь ему несколько недель… Нет, месяцев назад, однако сейчас они ничего не значили — они были пустым звуком. — Мы хотим помочь тебе, — успокоил Сапнап. Он начал доставать что-то из кармана, и Томми снова поднял на него взгляд, — Возьми. Это телефон. Сможешь отправлять с него сообщения Джорджу или мне. Он подвинул к блондину небольшой раскладной гаджет. Такой маленький, что он идеально помещался в его ладони. — Просто подумай обо всем. Тебе не обязательно помогать, но если ты это сделаешь, то очень выручишь нас, — продолжил Сапнап. Его голос был мягким, и он принялся подниматься с пола, жестом показывая Джорджу, чтобы тот сделал то же самое, — Томми, мы поможем тебе. Нам просто нужно, чтобы ты решился. Маленький блондин и секунды не мог размышлять. Он взял телефон, сжав его в кулаке, и уткнулся лицом в колени, слушая, как двое мужчин направляются в сторону двери, открывают ее, а после окончательно покидают помещение. — Кстати, мы не скажем им, что ты здесь, — заверил Джордж до своего ухода, — но прошло уже несколько часов. Персонал, вероятно, тоже ищет тебя. Томми ничего не сказал. Он услышал звуки их шагов, когда они уходили, а затем, после того, как за ними закрылась дверь. После их ухода в комнате стало совсем тихо. Том снова сел, обхватив руками ноги, уткнувшись лицом в рукава кардигана. Его мысли метались от одной к другой. Он не знал, может ли он доверять им, не знал, мог ли Уилбур подстроить все это. Если он этого не делал и полицейские говорили правду, то какой была бы его жизнь без Уилла? Она была ничем. Он принадлежал Уилбуру. Он чувствовал, что умрет без него. Старший защищал Томми, он обеспечивал его, он заботился о нем и давал ему смысл существования. Руководил им. У него нет ничего без Уилбура. Но и с Уиллом у него ничего не нет тоже. Если бы только все то, что он мог иметь без Уилбура, не ужасало его так сильно. Свобода. Независимость. Автономия. Вещи, которые кажутся ему абсолютно недостижимыми. Он в любом случае уже не хочет заполучить их так сильно, как раньше. Страшно. Ужасно страшно. Томми предпочитал комфорт мужчины, который иногда был жесток, но, по крайней мере, он знал, что Уилл заботится о нем и любит его. Что бы он делал без Уилбура? Он стал бы бездомным. Брошенным. Лишенным помощи и всякой цели. Он бы потерялся в мире, полном людей, которые хотели ранить его везде и всюду. Пусть старший тоже причинял ему боль, но он хотя бы защищал мальчика от посторонних. Кроме… Дрим вредил ему. Дрим причинял ему боль, и он ничего не мог с этим поделать. Но Уилбур и Дрим. Они были двумя сторонами медали. За одной шла другая. Томми медленно принимал это. Он чувствовал тошноту. Когда Томми наконец встал с пола из-за того, что его спина начала ныть, а ноги постепенно затекали, он посмотрел на часы над окнами, закрепленные на стене. Почти три часа ночи. Том почувствовал, как страх заполняет его голову и все тело до краев, словно чашка, забытая под включенным краном. Бесконечная тревога переливалась через край, пока мальчик не почувствовал, как она плывет по его внутренностям. Он влип по самые уши. Но ему пришлось с этим смириться. Неважно, как сильно его тело начало болеть из-за частого беспокойства, кипевшего в нем, он должен возвращаться к Уиллу. Ему нужно извиниться (этого будет недостаточно), затем принять наказание в полном объеме и надеяться, что он сможет сделать хоть что-нибудь для смягчения своего приговора. Было десять как только он покинул главную каюту Паффи. Он вспомнил это, когда еще тогда мельком взглянул на часы по пути. Значит, Уилбур провел последние пять часов, думая о том, что он сделает с Томми, когда найдет его. Мальчик вышел из каюты капитана. Его голова опущена, движения вялые, неохотные. Он спустился по винтовой лестнице, пока не дошел до главной палубы. — Нет, его еще никто не видел... Джордж и Сапнап вернулись из… — Паффи расхаживала взад-вперед по бару. Ее мобильный телефон был прижат к уху, а брови сдвинуты, пока в другой руке она держала старомодную рюмку с ромом. Лед внутри звенел о стекло при каждом ее повороте. Когда маленький блондин появился в поле зрения, ее глаза широко распахнулись, стакан был забыт на барной стойке, а сама Паффи бросилась к нему без какой-либо задней мысли. — Он здесь, — сказала капитан. Коротко и торопливо. Язык ее тела показывал одновременно и облегчение, и раздражение, — да. Он здесь. Главная палуба, у бара. Передай Уилбуру. Паффи быстро повесила трубку и взяла Томми за запястье. Она притянула его к себе, пока ее рука не обняла его, после чего начала вести его в сторону бара, усаживая там на табуретку. Томми чувствовал себя как зомби, следуя за ней. Страх глубоко осел в его костях, он знал, что у него будут проблемы. Он нарушил почти все правила. Даже те, о нарушении которых Уилбур не мог знать. Например, Дрим, который использовал его, или его размышления о самоубийстве, или разговор с теми, кто мог быть или не быть тайными полицейскими. На данный момент это было слишком для его уставшего мозга. Паффи внезапно засучила рукава. Она пыталась расстегнуть пуговицы на манжетах его блузки, и Томми дернулся назад так сильно, что опрокинул табурет, спрыгивая с него. — Не смей меня трогать!! Женщина вздрогнула и замерла. Даже сам мальчик был застигнут врасплох тем, как громко он умудрился закричать. Его грудь вздымалась с каждым громким вздохом, и он сделал несколько шагов назад. — Не трогай меня, блять! — ядовито выпалил Томми. Паффи расслабилась и подняла руки, показывая тем самым, что она не хотела причинить никакого вреда. — Томми, успокойся, куколка, — она мягко проворковала, — я хотела проверить, все ли с тобой в порядке, вот и все. Убедиться, что ты не ранен. Звук того, как кто-то встал со стула у бара прямо за спиной у Томми, снова заставил его подпрыгнуть. Он даже не заметил человека, сидевшего в темном углу прямо за барной стойкой. — Томми, все в порядке, — это была та девушка. Ханна. Ее голос был искренним и ласковым, выражение лица сочувствующим, когда она смотрела на маленького блондина. Она приближалась к нему, и он не чувствовал никакого страха из-за ее близости, — мы все очень волновались. Ханна встала между Паффи и Томми, словно отделяя его от нее. Том просто посмотрел на нее. Он почти хотел плакать, но ничего не почувствовал. Первоначальный гнев утих, и он снова остался с ощущением опустошенности. — Уилл меня побьет, — прошептал Томми себе под нос так тихо, что Ханна не поняла бы слов, если бы не наблюдала за движением его губ, когда он их произносил. Она вздрогнула. — Он тебя побьет? — девушка свела брови к переноице. — Разве тебя не бьют? — спросил Томми, оглядываясь на Паффи, которая наблюдала за ними двумя. Ханна достаточно хорошо справлялась с его успокоением; капитан не чувствовала необходимости вмешиваться. — Н-нет, — Ханна оживленно покачала головой, — мне очень жаль… — Наверное, я этого заслуживаю, — голос мальчика сорвался, когда он попытался рассмеяться, но вышло лишь хриплое карканье, больше похожее на звук боли, чем на веселье. — Тебя не изобьют, — тихо прошептала девушка, — никто и никогда. — Томми. Ханна обернулась, а Томми поднял глаза. Взгляд мальчика упал на Уилла, который приближался к нему с пугающей скоростью. Это заставило девочку отступить, чтобы пропустить мужчину, и Том напрягся. Морщась, он ожидал удара в лицо или по крайней мере пощечины. Вместо того, чтобы что-то из этого сделать, он был окутан удушающе крепкими объятиями. Одна рука обхватила затылок, а другая — талию. Его лицо было вдавлено в изгиб шеи Уилбура, а предплечья зажаты между ними в приподнятом положении. — Томми… Слава богу, — облегченно выдохнул Уилбур. В его голосе, приглушенном изгибом шеи Томми, слышались явные облегчение и паника, — ты не представляешь, как сильно я волновался. Волновался? Объятие длилось несколько минут, прежде чем Уилл отстранился и поднял Томми, снова посадив его на один из барных стульев. Он отстранился от мальчика чтобы сделать то, что ранее пыталась сделать Паффи. Задрав рукава на обеих руках Томми и осмотрев каждое из его запястий. Он вернул рукава в прежнее положение, продолжив мельком осматривать тело младшего. Тогда блондин понял, что Уилл ищет любые признаки самоповреждения. — Спасибо за помощь, ребята. Мы очень ценим это. Паффи, можешь позвонить своим сотрудникам и сообщить, что мы его нашли, — Дрим всех выгонял, распуская поисковую группу, которая была собрана, и уверял остальных, что все в порядке, и помощь больше не требуется. — Поняла, — кивнула Паффи. Она снова достала телефон и начала стучать пальцем по экрану, прежде чем поднести его к уху. Томми раньше не замечал, но Фулиш, Джордж, Сапнап, Панз и даже несколько других людей собрались вокруг них. Все зашли в бар, когда узнали, что Томми наконец-то нашелся. Щеки подростка покраснели при виде толпы, и он тут же мысленно поблагодарил Дрима за то, что он взял на себя проводы гостей, вежливо благодаря каждого по отдельности. Взгляд Томми снова перешел на Уилла, который обхватил лицо маленького блондина обеими руками и с любовью смотрел на него. В его глубоких карих глазах царило беспокойство. Томми почувствовал легкую тяжесть вины. Он не ожидал, что Уилбур действительно будет беспокоиться о нем. Может, его накажут позже. В конце концов, вокруг было много людей. Уилбур не станет бить его перед толпой, он бы явно избегал подобного. — Томми, я думал… — Уилбур закрыл глаза и покачал головой, как будто одни только слова были слишком тяжелы для того, чтобы их произнести, — я так рад, что с тобой все в порядке. Уилбур обнял мальчика и снова прижал его к себе. Его хватка почти болезненная. Он держал Томми так, словно мальчик исчезнет, если он его отпустит. Беспокойство Уилбура не было похоже на представление, как Том сначала предполагал; оно было искренним. Его сердце разрывалось от осознания того, как сильно он напугал мужчину. Мальчик даже предположить не мог, что Уилбур вспомнит о случае самоповреждения. Или еще хуже. Он был слишком поглощен своим страхом перед наказанием, которое он не знал, когда получит и получит ли вообще. Тот факт, что он отсутствовал почти четыре часа, заставил Уилбура поверить, что маленький блондин действительно мог попасть в беду — в опасную для жизни беду — даже не пришел Томми в голову. Мальчик потянулся и обнял мужчину, скрестив руки у него за спиной, уткнувшись лицом ему в плечо. Он чувствовал себя ужасно. Вина медленно наваливалась на него сильнее и сильнее, в то же время он чувствовал, как его сердце наполняется от осознания того, что Уилбур так сильно заботится о нем. Томми ощущает давление, закрывая глаза и позволяя горячим слезам впитываться в ткань пиджака мужчины. — Ты уверен, что все уладил? — послышался голос Паффи, все еще обращающейся к Дриму. Она звучала обеспокоенно, но старший блондин успокаивал ее и уверял, что все под контролем и что ей следует идти спать. Было очень поздно. Практически все уже ушли, и на главной палубе осталось только пятеро. Включая Ханну. Через некоторое время их стало трое, и Дрим оказался рядом с Уиллом. Старший блондин положил ладонь на спину брюнета, мягко привлекая его внимание и лицезрея нежную атмосферу между Уилбуром и Томми. — Уилл, не хочешь вернуться в номер? — предложил Дрим. Лицо мальчика все еще было уткнуто в плечо Уилбура, и он только крепче прижался к мужчине, когда услышал голос другого блондина так близко. — Да, — тембр Уилла был тихим, когда он говорил. На несколько секунд у него даже перехватило дыхание, что мальчик прекрасно услышал. Вина поглощала его только сильнее. Он никогда не слышал и не видел Уилбура таким расстроенным. Том не хотел причинять ему столько хлопот, но то же время он не мог заставить себя извиниться. Он не был уверен, почему; он просто не мог. Маленький блондин так много раз извинялся за столь мелкие оплошности в прошлом, даже за вещи, в которых не было его вины, но сейчас почему-то не мог. Крошечная часть в глубине его души наслаждалась тем фактом, что ему действительно удалось причинить боль Уилбуру. Та самая часть его, которая вылезала наружу, когда он безжалостно ругал Сэма, наслаждаясь болью, причиненную одними лишь словами. Мальчик понимал, что это неправильно, и из-за этого он чувствовал вину вместе с облегчением, но ничего не мог с собой поделать. Внутри него было так много боли и страданий, и возвращать эту боль тому, кто изначально ее причинил, доставляло неимоверное ощущение освобождения. Пусть даже и совсем немного. Когда Уилбур отстранился, Томми сделал то же самое. Он начал вытирать лицо колючими шерстяными рукавами кардигана, пропитывая жесткую ткань высохшими на его лице слезами. Уилл снял мальчика со стула и обнял его за талию, направляясь в их каюту. Дрим, конечно, на хвосте. — Можешь присмотреть за ним, пока я принимаю душ? — Уилбур оторвал взгляд от Томми. Его взор упал на старшего блондина, который теперь был рядом с ними обоими. От брюнета все еще пахло хлоркой, и Томми пришлось предположить, что он вылез из джакузи и сразу же оделся, прежде чем отправиться на его поиски. — Могу, — Дрим слегка улыбнулся Уиллу, а затем указал пальцем на Томми. Маленький блондин наклонился к Уилбуру и прижался к нему с новой силой, пока они шли. Странно, как он боялся, впервые оказавшись рядом с Уиллом, но сейчас он испытывал некий комфорт вместе с мужчиной. Ему было все равно. Он примет все, примет любое удобство, отчаянно желая позитивного внимания вместо всего остального, что мог предложить ему Уилбур. Они прошли по винтовой лестнице к узкому коридору в апартаменты. Стены были выложены резными деревянными пластинами, украшенными вьющимися лозами и листьями, которые цвели по всей поверхности, словно посаженные там самой природой. Уилбур открыл дверь в их номер, и Дрим, следуя за ними, закрыл ее. — Томми, — Уилбур повернулся к Томми и положил руки ему на плечи, — веди себя хорошо с Дримом, — строго сказал он, заставив мальчика сглотнуть и медленно кивнуть, — у тебя и так достаточно проблем. Томми втянул побольше воздуха. Он уже знал, что у него проблемы, но подтверждение этого факта от самого мужчины заставило его испуганно свести брови к носу. — У-Уилл… — голос маленького блондина дрогнул. Брюнет направлялся к ванной, но Томми схватил его за руку, чтобы привлечь его внимание, заставив Уилла остановиться и повернуться к нему, — пожалуйста… — его слова опустились до уровня шепота, — не ломай мне лодыжку снова. Мужчина наблюдал за лицом Томми, как ему казалось, самые долгие несколько секунд в своей жизни. Не получив никакого заверения, что Уилбур не собирался этого делать, сердце Томми тут же забилось быстрее. После того, как Уилл отвернулся, маленький блондин почувствовал на себе волну ужаса и тошноты. Мальчик сжал руку Уилбура пуще прежнего, умоляюще посмотрев на него. Губы приоткрылись, а слова еле слышны: — Уилл? — Я все еще думаю о твоем наказании, — откровенно ответил ему брюнет. Он положил свою ладонь поверх руки Томми и медленно отстранил его пальцы от себя, — мы поговорим об этом, когда вернемся домой. Томми просто молча наблюдал, как Уилбур повернулся к нему спиной и вошел в ванную комнату, закрыв за собой дверь. Мальчик опустил взгляд в пол, пока мысли неслись с неимоверной скоростью внутри его маленькой головы. Он пытался представить, какая судьба его может ожидать, и как или что он может сделать, чтобы потенциальное наказание не стало наихудшим в его жизни. Вспоминать о той боли, когда ему повредили ногу, не хотелось совершенно. Живот скрутило при одном только упоминании. Тучные руки, обхватившие Томми сзади, заставили поток его мыслей резко остановиться, и он вздрогнул. Душа упала в пятки от внезапного прикосновения. Он замахнулся локтем назад и попал Дриму прямо в живот, и он, развернувшись и согнувшись, болезненно простонал. Мальчик прижался к стене, глядя на мужчину. Пусть в нем кипели злость и ярость, но в его глазах виднелся только безоговорочный страх. — Вообще, это было не очень приятно, — Дрим морщился и держался за живот, куда пришелся удар, — ты думаешь, что не можешь выполнять приказы? Или просто нравится, когда тебя наказывают? — Заткнись, — злобно рыкнул Томми, как бродячая собака, загнанная в угол. Он не побоялся наброситься на руку, тянущуюся к нему, — не трогай меня. — А почему бы и нет? — Дрим сделал шаг вперед. Он оправился от удара и скрестил руки на груди, наклонившись поближе, чтобы посмотреть маленькому блондину в глаза. Мальчик чувствует, как сильно ему хочется просто исчезнуть. Он съеживается под хищным присутствием мужчины и его острым взглядом, — ты всегда заканчиваешь тем, что так мило стонешь для меня. Щеки Томми вспыхнули, и он не мог не опустить взгляд в пол. — Тебе... тебе не позволено прикасаться ко мне без разрешения Уилла, — прорычал Томми себе под нос. Его глаза метнулись обратно на Дрима, — ты не можешь просто делать со мной все, что хочешь. Я не дурак. — Не могу? — Дрим по-птичьи наклонил голову набок. — Нет-! В вихре движений старший схватил мальчишку за руки и развернул его, толкнув на кровать, а когда он попытался откинуться назад, Дрим оказался прямо над ним. Сжав запястья маленького блондина в одну ладонь, пока другая сомкнулась вокруг горла Томми. Хватка была крепкой, но не душила. Вдыхать кислород стало немного труднее, и мальчику пришлось сглотнуть. Мужчина чувствовал, как шея мальчика извивается на кончиках его пальцев. — Тогда останови меня, — Дрим бросил вызов. Дыхание Томми становилось неровным и бешеным. Попытка сохранить уверенность становилась все сложнее в положении, в котором его тогда держал Дрим: полностью в своей власти. Но Уилл был прямо за другой дверью. Он мог оказаться в спальне в одно мгновение. Глаза Томми резко сузились. — Если я закричу, Уилбур услышит меня. Он будет уже не немного раздражен, ты, урод. Он тоже тебя накажет. Лицо Дрима стало невозмутимым. Его глаза медленно сузились, внимательно следя за мальчиком, и быстрым сжатием хватки он схватил Томми за горло, перекрывая ему дыхание. Выражение лица мальчишки стало еще более паническим. Затем он попытался вырваться из хватки старшего. — Кричи, — приказал ему Дрим. Рот Томми открылся, но единственное, что вырвалось из него, был тихий хрип, который затем оборвался, и он начал задыхаться под жестким напором мужчины. Дрим упивался зрелищем перед собой. Милый маленький блондин, так отчаянно извивается, пытается высвободить свои запястья из руки Дрима, которая была достаточно большой, чтобы обхватить их обоих, и досаточно сильной, чтобы удержать их. То, как лицо Томми медленно становилось все более и более красным, чем дольше он оставался без столь необходимого ему кислорода, только вызвало прилив возбуждения, прошедший через Дрима, который перешел прямо к его члену. — Кричи. Пальцы Дрима сомкнулись еще больше. Томми зажмурился, не в силах даже вздохнуть через свои медленно окрашивающиеся в багровый губы. Слезы щипали уголки его глаз, и они казались холодными на его горячем лице, слюна начала собираться у уголка его рта. — Кричи, Томми, — Дрим издевался. Попытки Томми биться против мужчины постепенно ослабевали. Его извивание на простынях перетекло в случайные движения, прежде чем даже это прекратилось. Выражение его лица было расслабленным, пока он терял сознание. Кажется, Дрим вышел из транса, и, осознав, что Томми начали покидать силы, тут же отпустил горло мальчика. Маленький блондин тяжело глотнул воздуха, и из него вырвался рваный всхлип, его тело впало в состояние шока, начиная делать глубокие вдохи, кашляя и задыхаясь при каждом вздохе. Слезы потекли по его лицу, и он повернулся на бок после того, как Дрим наконец отпустил его запястья. У него в глазах немного темнело, и Томми зажмурился. Он не чувствовал пальцев или губ, все его тело сильно гудело от недостатка кислорода. Том едва заметил, как грубо с ним обошлись, пока он находился практически в отключке. Он не был уверен, сколько времени потребовалось, чтобы его зрение наконец прояснилось, а дыхание хоть немного выровнялось. Звон в ушах стих до тихого гула. Губы и пальцы снова можно было чувствовать, и в то же мгновение он понял, что прислонился к кому-то. Чье-то крепкое тело прижалось к его собственному. Затем ощущение руки вокруг него, нежно перебирающей пальцами его волосы. Томми дрожал и тихо всхлипывал, все еще пытаясь оправиться от состояния шока, в котором он пребывал. Он медленно осознал, что тело напротив него — Дрим, и это заставило его вздрогнуть и насторожиться. Он начал толкаться и сопротивляться, изо всех сил пытаясь отстраниться от мужчины. Рука, обнимающая его, только сильнее прижалась к мальчику, а ладонь, поглаживающая его золотистые кудри, становилась все тяжелее. — Эй, эй, эй... Успокойся, Томми. Успокойся, — ворковал Дрим. Казалось, что мужчина, державший его, был уже не тем человеком, который издевался над ним всего несколько минут назад, выжимая все жизненные соки, — ты слишком слаб, чтобы сопротивляться, просто сделай глубокий вдох. Расслабься. Томми снова уселся на коленях мужчины, только потому, что у него просто не было сил бороться. Сильная хватка Дрима была гораздо слабее, чем несколько мгновений назад, поэтому он просто смирился и прислонился боком к груди старшего, все еще тяжело дыша. — Вот и все. Видишь? Я знал, что ты можешь выполнять приказы, — промычал Дрим с легким смешком. — Иди нахуй, — прохрипел Томми своим колючим голосом. Горло бесконечно ныло из-за Дрима, который практически задушил мальчика. По большей части он чувствовал себя так, словно проглотил терку для сыра, — Уилл, он… — Томми подавился очередным всхлипом, которого он не ожидал снова от него услышать, — ... заметит метку. Ты безмозглый ублюдок. — Да, — Дрим только снова усмехнулся и ухмыльнулся, глядя на маленького блондина, — это того стоило. — Иди нахуй. Больной урод, — Томми заскулил. Слезы снова потекли из его глаз, — я тебя ненавижу. — О, Томми, — проворковал Дрим. Он поцеловал Томми в макушку и притянул его ближе, — ты не ненавидишь меня. — Я ненавижу тебя. Хотел бы я ударить тебя по твоему тупому, уродливому лицу, — Томми снова задрожал. Он хотел не плакать, говоря это, он хотел заставить себя звучать сильно и устрашающе, но был слишком потрясен тем, что смерть едва ощутимо дотронулась до него. Дрим рассмеялся. — Я бы хотел, чтобы ты это сделал, — мужчина хищно ухмыльнулся, сузив глаза. Томми пожалел, что поднял взгляд и увидел лицо мужчины: от его выражения по спине пробежала дрожь, — на самом деле... Пожалуйста. Сделай это. Плечи Томми поднялись. Выражение лица Дрима говорило само за себя и он с нетерпением готов был получить сдачи, и даже больше. Мужчина действительно просто хотел причинить боль Томми, и мальчик, к сожалению, понял, что он ничего не имел против маленького блондина лично. Он хотел причинять боль, просто потому что ему это нравилось. Дверь в ванную открылась. Старший поднял глаза на Уилбура, который вышел из душа в полотенце закрепленном на его талии, пока за спиной клубился пар. Он посмотрел на них двоих. Томми даже не потрудился поднять глаза: он и так был слишком слаб. — Все в порядке? — спросил Уилл. Он направился к шкафу, где была развешана его одежда. — Да. У нас только был небольшой инцидент, — объяснил Дрим, прежде чем Томми успел что-либо сказать, — думаю, ему нужно немного больше тренировок. Томми вздрогнул и резко открыл глаза. — Н-нет, иди нахер, — мальчик заскулил с ноткой негодования в голосе. Он отклонился от груди мужчины и уставился на него, — нет. Я в порядке… — Томми перевел взгляд с Дрима на Уилбура, умоляюще глядя на брюнета, — я в порядке, Уилл. Мне не нужно больше тренировок, я веду себя хорошо. — Это определенно не так, — недоверчиво усмехнулся Уилл, — Томми, если бы ты вел себя хорошо, ты бы не исчез на пять часов не сказав ни слова. Уилбур натянул спортивные штаны, затем надев футболку через голову. Мужчина подошел к кровати и сел рядом с Дримом, который прислонился к изголовью. Томми свернулся у него на коленях, но быстро отстранился, как только Уилбур сел, прижавшись к брюнету вместо этого. — Уилл, я обещаю, — взмолился Томми. Слезы собрались в уголках его глаз, и Уилбур сделал глубокий вдох. Он тяжело вздохнул, прежде чем обхватить щеки мальчика. — Томми, ты не можешь просто смотреть на меня большими щенячьими глазами, плакать и извиняться; и тогда все станет лучше. Ты себя плохо ведешь. Ты не слушаешься и снова становишься непокорным, — разочарованно объяснил ему Уилбур, — кроме того, ты звучишь так, будто заболеваешь, милый. Ты в порядке? Томми вздрогнул. Его ладонь инстинктивно поднялась к горлу, и Уилбур подозрительно покосился на этот жест. Он поднял свою руку, запрокинув голову маленького блондина назад, увидев темно-красный, уже приобретающий фиолетовый оттенок отпечаток на шее мальчика. — Дрим, — выдохнул Уилбур. Выражение его лица сменилось с шокированного на яростное, — какого черта?! Томми вздрогнул от звука голоса Уилбура. Он связал этот тон только со своим собственным наказанием, зная, что ему следует заткнуться, а в противном случае его изобьют. — Ладно, признаю… — Дрим нервно усмехнулся, — возможно, я немного переборщил. — Немного?! — пальцы Уилбура все еще были на синяке, и Томс застыл от звука его крика. Если бы он не был так ужасно напуган, то наверняка радовался бы тому, что Уилл его защищает, — вставай. Сейчас же. Мы поговорим. Брюнет убрал ладонь с шеи Томми и встал с кровати, махнув Дриму рукой, чтобы тот следовал за ним. На лице старшего блондина была легкая виноватая улыбка, пока он вставал и выходил из номера. Уилбур, конечно, последовал за ним. Дверь за обоими мужчинами закрылась. Томми с вязкой болью сглотнул и поспешил к краю кровати, спуская ноги на пол и подходя к двери. Он положил руки на ее поверхность, а затем приблизил ухо. Ему было слишком любопытно, что скажет Уилбур, чтобы не подслушивать. К сожалению, они говорили слишком тихо, чтобы он мог что-то уловить, но по тону Уилбура и тому, как он выговаривал каждое слово, он мог понять, что тот задает Дриму нагоняй. «Ты не можешь делать все, что хочешь…» «Он моя собственность…» «Оставлять следы…» Томми понимал суть. Дрим извинялся. Говорил ему, что это больше не повторится. Придумывал какое-то оправдание. Они закончили разговор, и Томми отскочил от двери, вскарабкавшись на кровать, когда услышал звук внезапно поворачивающейся ручки. Уилл вернулся один и закрыл за собой дверь. Он издал раздраженный стон и подошел к кровати, где сидел Томми. — Ты, — он строго указал пальцем на мальчика, и Томми вздрогнул, переводя взгляд с пальца на краснеющее от злости лицо Уилбура, — зачем ты вышел из комнаты? И у тебя должна быть блядская причина. Не говоря уже о том, что ты пропал на несколько ебанных часов. Будто ты не знаешь, что это непозволительно. — Я… — Томми сглотнул. Он поднял колени, уже скрестив ноги, и просто обхватил их руками, немного покачиваясь для комфорта, — Дрим… Томми не был уверен, стоит ли ему вообще говорить. Может, Уилбур еще больше рассердится на него. Но с другой стороны, насколько хуже может стать ситуация в этот момент? Уилбур уже подумывал сломать что-нибудь Томми, чтобы принудить его вести себя хорошо. — Дрим заставил меня сделать ему минет… — Томми почувствовал, как его внутренности скрутило после того, как он выдавил эти слова из своего рта. Слезы навернулись на глазах, и он посмотрел на Уилла, выражение лица которого было напряженным от явного гнева и отвращения, — мне жаль, Уилл! Я не хотел… Я… я сказал ему не делать этого! Томми тихо заскулил. Черт, ему конец. Ему сейчас влетит. Он не должен был ничего говорить. Он должен был что-то придумать. Просто солгать и принять последствия. Мысли начали возвращаться к тому, как Уилбур впервые узнал, что кто-то прикасался к мальчику без разрешения мужчины. Он начал замыкаться в себе, вспоминая боль гораздо ярче, чем все остальное. — Я... я оттолкнул его. Я говорил ему, что ты сказал не... Клянусь. Мне правда жаль. Обещаю, я не хотел, — икнул Томми сквозь рыдания и спрятал лицо в ладонях. Кровать прогнулась под весом Уилбура, когда он приблизился к маленькому блондину. Том задрожал пуще прежнего, и у него вырвался еще один резкий всхлип. — Пожалуйста, Уилл, мне так жаль, я... — Томми, все в порядке, — тихо проговорил ему Уилбур. Он притянул Томми в объятия, и одно это движение побудило мальчика обнять брюнета в ответ, — я верю тебе. Я еще раз поговорю с Дримом. Но не сейчас. Давай просто… — Уилл разочарованно вздохнул, — давай спать. Уже поздно, у нас обоих был долгий день. Томми быстро кивнул и его прижали еще ближе. — Я просто рад, что с тобой все в порядке, Томми. Я так боялся, что ты снова поранишься, — Уилбур уткнулся лицом в плечо Томми, — просто... Пообещай мне, что больше никогда не сделаешь ничего подобного, Томс. Я не могу тебя потерять. Я так сильно тебя люблю, Томми. — Прости меня, — Томми еще сильнее уткнулся носом в шею Уилбура, упираясь головой ему в подбородок, — я не буду, Уилл. Обещаю, не буду. Краткая мысль о разговоре Томми с Сапнапом и Джорджем промелькнула в его голове, и он сглотнул комок в горле. Какого черта он должен был подставлять Уилбура, когда тот так сильно его любил? Все, чего он хочет, — это защитить Томми. Он хочет только лучшего для него. Все, что Томми нужно делать, — это вести себя хорошо, и тогда он будет в порядке. Кем был бы Томми без Уилбура? Этот человек был его миром.