Чудовище от слова «Чудо»

*** Ему снился сон. Явно приятный, что можно было понять, исходя из его улыбки. Арсений Сергеевич ненадолго засмотрелся на мальчишку, так мило сложившего ручки под щеку. Его не хотелось будить. Хотелось погладить по голове, пригладить непослушные светлые локоны. Мальчик был очень красивым. Арсений помнит его зелёные, как изумруд, глаза. Помнит, как они потемнели, при упоминании взятия крови из вены. Но разбудить Антона все таки нужно. Он легко потряс его за плечо и тот, вздрогнув, открыл глаза. *** Из сладкого сна Антона выдернуло резко. По всей видимости, кто-то сохранился перед тем, как начать его трясти. Потому что сейчас Шастун готов убивать. Уж очень ему понравился сон. -Какого… -Доброе утро, Тоша! Я так и знал, что сам ты не встанешь. Сдавай мочу, я жду тебя в коридоре. И он ушёл, снова оставив Антона думать. Тоша? Не слишком ли мило. Ладно, зацикливаться на таких вещах не стоит. Он сделал все что нужно и подошёл к врачу. -Идём за мной. Кстати, ты так улыбался во сне. Что снилось? Попов весело подмигнул. А что говорить блять. Если Шастуну снилось как он, с этим самым доктором, мило ходил за ручку по парку, и они просто смеялись. Это вообще адекватно? -Не помню. А вы почему такой довольный и бодрый? Вы время видели вообще? Пора законом запретить людям радоваться раньше 12 утра. -Я, в отличии от некоторых, привык вставать рано. А довольный потому что сейчас кто-то обоссытся от страха прямо у меня на глазах. Заходи, мы пришли. Он указал рукой на дверь, на которой красовалась табличка «процедурный кабинет». И тут Антон вспомнил, зачем они сюда шли. Он сел на стул и глубоко вздохнул. -Я вообще-то не боюсь. -А чего бледный такой? Так, Тоша, смотри. Это ватка с нашатырем. Пусть лежит рядом, а ты дыши глубоко. И лучше отвернись. Я сделаю все очень быстро и аккуратно, не переживай. Ты вчера хорошо покушал? -Ну да, нормально. А что? -Материала нужно достаточно, а от голода можно и в обморок упасть. А у тебя и так предрасположенность. Клади руку на стол и работай кулачком. Антон так и сделал. Арсений Сергеевич затянул жгут чуть выше локтя и смазал место сгиба руки спиртом. Антон отвернулся. -Сделай глубокий вдох *очень глубокий вдох* и немного болезненный прокол кожи иглой. -Молодец, Тоша, вот так. Все хорошо, кровь набирается. Расскажи мне, какие фильмы ты любишь. Это что, прикол? У него тут игла из руки торчит, а он про фильмы поговорить хочет? -Ну, разные. Ужасы люблю, иногда всякие там мелодрамы. А вы? -А я старое советское кино люблю. Но вам, молодежи, наверное не интересно такое. -Че это неинтересно то. Я вон с бабушкой много чего смотрел. Правда, бывало, засыпал на середине, но в целом не плохие фильмы. -Я приятно удивлён. Все! -Что все? -Можешь поворачивать голову. И он повернул. Доктор в этот момент перевязывал ему руку бинтом. -Походи так минут 10. Ой, ты чего бледный такой. Арсений Сергеевич подошёл к Антону и взял его щеки в свои ладошки. Тот был в приятном шоке от всего происходящего. -А вы, доктор, и правда мастер. Я практически ничего не почувствовал. -Замечательно, просто отлично. На, понюхай. Подростку в нос ударил резкий запах нашатыря. -Фу, зачем. Он оттолкнул руку с ваткой. -Потому что маленький Антоша все таки напугался и его надо спасать. Пойдём, напою тебя сладким чаем. Идти то можешь? -Могу, с чего бы я не мог. И ничего я не маленький! Он поднялся на ноги и немного пошатнулся. В глазах на секунду потемнело. -Ооо… понятно, иди сюда. Попов взял Антона под руку. Так они и дошли до небольшой светлой палаты. Она находилась в конце корпуса, в котором лежал Антон. Арсений усадил его на кровать и щелкнул чайник. -Это ваша комната? -Пока работаю в этом отделении - да. -Круто! Я у себя конечно тоже один, но у меня как-то мрачно. А у вас уютно. -Заходи в гости. Правда, я не так часто здесь бываю. Доктор заварил чай и насыпал в него две ложки сахара. -Можно три? -А не много ли? Антон смущенно уткнулся взглядом в свои длиннющие ноги, а Арсений Сергеевич, ухмыльнувшись, добавил ещё ложку сахара в чай. -Держи, сладкоежка. Вот тебе ещё шоколадка, для стопроцентного сахарного диабета. -Спасибо - промямлил Антон, уже набивший рот шоколадом. Арсений сел рядом. Он сам не заметил, как начал любоваться мальчиком. Такой несуразный. Длинная шпала, смутившаяся от того, что попросил лишнюю ложку сахара. Непослушные кудри торчали в разные стороны. Один локон спадал на лицо. Его то доктор и решил заправить за ухо. Шастун замер на секунду, но потом снова увлёкся вкусной шоколадкой с орехами. Они заболтались, говоря обо всем на свете. Оказалось, у них есть много общего. Самое главное это то, что они оба любят Сергея Лазарева и ненавидят рис. Попов посмотрел на часы. -Так, Антоша, мне пора. Как закончишь топай к себе. Ну или можешь здесь остаться. Как тебе угодно. Я вечером тебя найду, давление измерить. Антон кивнул, и доктор скрылся за белой дверью. Сначала Шаст и правда ушёл к себе. И когда пришёл, обнаружил ужасное. На второй кровати стояли вещи. К нему кого-то подселили. В дверном проеме показалась женщина и маленькая девочка, лет шести. -Ой, привет. Ты наш сосед, да? -Да, здравствуйте. Антон. -Меня Наташа зовут, а это Настя. Девчушка помахала ручкой и с визгом плюхнулась на кровать. Она громко включила мультики на телефоне и лежала, никого не замечая вокруг. Антон ненавидел шум, а, соответственно, и детей. Нет, дети ему нравились. Они милые и смешные. Но только до тех пор, пока не начинают издавать громкие и неприятные звуки. Он развлекался как мог. Около часа громко слушал музыку в наушниках. Потом пошёл сидеть в коридор, но там были слишком жесткие лавочки. Затем он вспомнил про то, что можно выйти покурить. Одевшись, он пробрался на улицу, нашёл самый укромный уголок и сделал первую затяжку. Дым наполнил легкие и Шаст наконец-то расслабился. -Шастун, твою мать, ты совсем рехнулся?! Тот самый, уже знакомый голос. Антон повернулся и увидел Арсения Сергеевича в сопровождении молодого, по всей видимости, врача. -А что? -В смысле «что». Не беси меня, Шастун.Выбросил сигарету и поднялся к себе, быстро. Антону не понравилось то, как с ним разговаривали. Во-первых, слишком грубо. Во-вторых, Шастун? Уже не Тоша? От чего это. Может из-за симпатичного доктора, стоявшего рядом, и смотрящего на Попова так, будто восьмое чудо света увидел. Антон со злостью затушил сигарету, резко развернулся и ушёл. Он злился. Сам не понимал от чего. Время было 12 часов. Возвращаться в свою палату он не хотел. В голову ему пришла гениальная идея. Он пришёл в палату Попова и плюхнулся на кровать. От подушки пахло духами, вперемешку с потом. И, о боже, это невероятно. Он уткнулся носом в подушку и долго вдыхал приятный запах, пока не провалился в сон.