Мой назойливый господин.

      Прошло ещё несколько дней, всё шло так же своим чередом. Если так подумать, то жизнь лакея невероятно скучна. Но только в том случае, если сам не находишь,как себя развлечь. И нет, я не говорю про подшучивания над графом, хотя не отрицаю, что это очень весело.       В качестве примера могу привести один из дней, когда граф уехал то ли на бал, то ли на важную встречу, а прислуга устроила свой собственный весёлый вечер танцев, не без моей инициативы, конечно. Я на том вечере, кстати, был одним из музыкантов, а Луис признался в любви Кети и пригласил её на танец, но бедолагу отвергли. Мне потом пришлось тащить убитого горем напарника аж до самой его комнаты, и всю дорогу выслушивать его пьяные бредни. Кажется, от одного только запаха спиртного у меня начинала кружиться голова. Меня, правда, пытались напоить, но я наотрез отказывался, аргументируя тем, что трезвая музыка красивее пьяной.       Как только мы услышали,что граф возвращается, тут же прекратили празднование, всё убрали и разошлись по комнатам, чтоб не было заметно следов нашего веселья. Вроде бы нам даже удалось это скрыть, и граф ничего не заметил.       Сегодняшний день отличался от других хотя бы тем, что было пасмурно и шёл небольшой дождик. Многие из прислуги жаловались на скверную погоду, мол, грязно, холодно, сыро… Мне не понять их. Как можно не любить дождь? Как можно не любить эту прохладную свежесть и запах сырой земли? Как можно не любить эту холодную тень под деревьями и в коридорах? Или этот холодный тусклый свет, проходящий через тяжёлые дождевые облака? Мне не понять их, а им не понять меня.       С такими рассуждениями я шёл по коридору замка,неся графу его почту.       — Какой красивый мальчик, так и хочется укусить за бочок~ — неожиданно услышал я у себя над ухом. Кто-то прямо дышал мне в затылок.       Я отскочил в сторону и обернулся. Передо мной стоял юноша, чуть выше меня ростом, со светло-русыми, коротко стриженными волосами. Он держал руки за спиной и с ехидством рассматривал меня. Его одежда выглядела дорого, но скромно. Явно выходец из благородной семьи. Как он сюда попал? Взглянув в глаза незнакомцу, я понял, что он тоже вампир: они были такие же чёрные, как у графа и Радана, и через чёрную пелену радужки едва заметно проскальзывал рубиновый свет.       — Прошу прощения, как вы сюда попали? — я старался быть предельно вежлив и настолько же предельно осторожен. Ведь неизвестно, это друг графа или какой то самозванец. Всякое может быть.       — Я? Через окно, конечно, как иначе, — саркастично рассмеялся юноша.       — Так вообще-то поступают злоумышленники, — спокойно заметил я.       Парень перестал смеяться и скорчил недовольную мину.       — Как грубо, я вообще-то гость графа. Тебе разве не сообщили?       — Так гости заходят через дверь, разве нет? — скептично подметил я. Что, попался в собственную ловушку из лжи? А вот сразу надо нормально говорить, а не выпендриваться.       — А я погляжу у тебя язык развязан. Разве такое поведение прощается прислуге? Луан совсем распустил рукава, раз сквозь пальцы смотрит на такую наглость, — его голос не изменился, но тон стал угрожающим и надменным. Он начал шаг за шагом подходить ко мне всё ближе, это заставило меня отступить. — Придётся мне взяться за эту грязную работу и приструнить тебя.       Всё так же отступая назад, я не заметил, как упёрся в стену. Я попытался сбежать, но был припечатан к стене тонкой на вид рукой. Письма и газета разлетелись по полу.       Рука вампира сжимала моё горло, как стальные тиски, а его ногти впились мне в кожу. Я успел сделать только один вдох, прежде чем его рука начала перекрывать дыхание. Я вырывался как мог, но без особого энтузиазма. В мою голову в один момент пришла мысль, что сейчас я очень удачно могу закончить свою службу на вампира. Но мне не позволял опустить руки тот факт, что мой медальон всё ещё был у графа.       — А я-то думаю, куда подевалась моя почта, — где-то вдалеке я услышал голос своего господина.       — О, я просто учу хорошим манерам твою прислугу. Хотя этим должен заниматься ты, — совершенно спокойно ответил русый вампир, как будто это не он меня сейчас душит. А ведь хватку ничуть не ослабил.       — В таком случае, оставь эту работу мне. Я сделаю это более деликатно. А то потом прислуги не напасёшься.       Русый парень только фыркнул на это, но меня всё же отпустил. Я рухнул на колени, хватая ртом воздух и откашливаясь. Перед глазами бегали разноцветные пятна, и болела шея. В ушах звенело. Потирая шею, мои пальцы нащупали что-то липкое. Взглянув на них, я увидел размазанную по ним кровь. Этому гаду стоит подстричь ногти, чёртов интеллигент.       — Ты,наверное, устал с дороги. Пойдём ко мне в кабинет, расскажешь последние новости, поболтаем.       — Обязательно! Заодно и угостишь старого друга своим вином. Оно же всё ещё стоит в том серванте?       — Конечно. Тогда иди вперёд, а я задержусь, чтоб закрепить урок хороших манер. Не заблудишься?       — Нет, я помню, где твой кабинет. У меня хорошая память.       Шаги начали удаляться, а когда они совсем стихли, кто-то другой подошёл и встал надо мной. Даже не поднимая глаз, я понял, что передо мной стоят ноги графа Луана.       — Можешь встать?       — А я не падал, сир. Я наклонился, чтоб поднять вашу почту, — немного хрипло ответил я. В подтверждение своих слов я и вправду начал собирать разбросанные по полу конверты и листы газеты.       Всё собрав, я выпрямился, но не смог сразу посмотреть на графа. В мох глазах резко потемнело, а голова снова отозвалась болью. Я едва удержал равновесие. Пришлось зажмуриться. Когда зрение пришло в норму, я всё же взглянул на графа. Его лицо выражало тоску… Огорчение… Беспокойство?       — Ты как?       Я никак не ожидал такого вопроса. Разве он не должен был… Ну, «закрепить урок хороших манер»?       — Я в порядке, сир. Почему вы спрашиваете?       Ответа не последовало. Он продолжал огорчённо смотреть куда-то в район моей шеи. Всё так же молча он протянул руку и провёл холодными пальцами по царапинам. Мурашки пробежали от моей шеи по спине и аж до самых ног.       — Сир?       Ответом мне был огорчённый тихий вздох. Неожиданно он плавно приблизился к моей шее, но я успел остановить его, перекрыв своей ладонью его рот.       — Не надо!       Он убрал мою руку от своего рта.       — Но я хочу вылечить тебя,— спокойно объяснил вампир.       — Не нужно, я и вправду в порядке.       — Но следы видно.       — Это не проблема. Я прикрою их воротником, — я всё той же одной рукой поднял торчком свой воротник, и он правда скрыл большую часть моей шеи. Граф лишь усмехнулся на это.       — Ладно. Тогда отдай мне почту и иди смени рубашку. Будь аккуратнее в следующий раз, — он забрал у меня письма и направился в свой кабинет, оставив меня в полном непонимании происходящего.       Я отправился в свою комнату, всё думая о том, что произошло. Боюсь думать о том, что это могла быть забота со стороны моего господина. В таком случае он слишком мягок по отношению к своей прислуге. Я не представляю, как он мог прожить так долго и при этом никто ещё не покусился на его жизнь.       Уже в комнате, сняв рубашку, я увидел запачканный кровью воротник. Да… Надо бы промыть царапины и залечить их, чтоб больше не пачкали мне рубашки в дальнейшем. Пойду на прачечную, заодно и отнесу запачканную рубашку.       На прачке я отдал запачканную рубашку и смог смыть с шеи уже немного застывшую кровь. Надев чистую рубашку, я вернулся в свою комнату. Хорошо. Теперь можно и подлечиться.       Я встал посреди комнаты и, закрыв глаза, глубоко вздохнул.       — От души до раны руки протяни,        Силой веры мои раны исцели,        Коль угли погасли, разожги их вновь,        Пусть заживают раны и уходит боль…       Трижды напев четверостишие, я почувствовал, как царапины на шее едва заметно покалывает и немного холодит. Из головы ушла тяжесть, и в глазах прояснилось.       Открыв глаза, я провёл пальцами по царапинам на шее. Они уже затянулись, и на их месте остались только шершавые корочки. Ну вот, а он говорил, что следы останутся. Знай наших!       Pov: граф Луан.       Я зашёл в кабинет, в котором уже вовсю распивал моё вино Мишель. Он сидел на моём столе, закинув ногу на ногу, и раскачивал в руках бокал с красным содержимым.       — Ты слишком мягок стал, Луан. Куда подевался твой азарт за эту сотню лет, как мы не виделись?       — Зато ты за эту сотню лет остался всё таким же вспыльчивым и надменным. Будь добр, слезь с моего стола, — я положил письма и газету на стол.       — Ты начинаешь говорить прямо как Арбан. Такой же спокойный и вежливый, как ленивец, — Мишель встал со стола и тут же разлёгся на кушетке, отпив немного из своего бокала. — Ты так скоро станешь занудой.       — А мне кажется, это называется мудрость, — я присел на свой стул и стал рассматривать письма. — Кстати, почему ты приехал один? Разве вы не должны были приехать все вместе?       — Я решил поехать вперёд, чтоб разведать обстановку раньше остальных. И видимо не зря, — мой русый друг коварно улыбнулся, рассматривая вино через стекло бокала, а потом с многозначительно посмотрел на меня. — У тебя тут явно всё запущено. Посмотреть хотя бы на ту же обнаглевшую прислугу.       Я поначалу нахмурился на такое заявление, но затем спокойно ответил:       — Не переживай, вся остальная прислуга ходит по струнке, как ей и положено. А этот парнишка совсем недавно попал ко мне на службу, он у меня полтора месяца от силы. И если понаблюдать за ним, то можно заметить у него повадки благородных семей. Я думаю, он просто ещё не привык стелиться под каждым, кто укажет на него пальцем, — с лёгкой улыбкой я продолжил рассматривать письма, пока Мишель затих, обдумывая мои слова.       — Из благородных семей, говоришь…— немного подумав, он насмешливо ухмыльнулся, — интересно, из каких же?       — Не знаю. Он не говорил, — я продолжил безразлично читать письма.       — Или ты не спрашивал? — хихикнул русый вампир.       Я не ответил, пытаясь изобразить, что я сейчас занят.       — Зная тебя, скорее всего ты даже имени у него не спросил.       — Спросил.       — Да ну! И как его зовут?       —… Я думаю, он сам представится тебе при следующей встрече.       — Так ты не помнишь? — рассмеялся Мишель. — Не удивительно. У прислуги и не должно быть имени.       Он снова отпил из своего бокала и, немного подумав, спросил:       — А как же так получилось, что этот мальчишка из благородной семьи оказался у тебя прислугой? — маркиз с интересом взглянул на меня.       — Я спас его от стаи болотных волков в лесу, когда те эмигрировали.       — Снова.       — Снова?       — Да, ты снова спасаешь кого не попадя. Я думаю, добрая половина прислуги служит тебе просто потому, что ты их когда-то спас. Сколько ты бы ни делал благородных поступков, тебе закрыта дорога в рай. Нам всем. Твоя доброта только погубит тебя, и никак иначе.       — А если всё время творить зло, то вскоре за тобой придут охотники на вампиров. А это тоже не вариант, — я взял в руки газету, — так что лучше не выделяться, оставаться в тени и приспосабливаться к вечно меняющемуся миру. Нам же, как никак, вечно в нём существовать.       Мишель недовольно скривился:       — Всё больше мне кажется, что ты стареешь быстрее, чем я.       — Вампиры не стареют, Мишель, — напомнил я с лёгкой улыбкой.       — Пфф! Скажи это зануде Витору. Он прекрасно знает, что такое старая душа, — маркиз залпом допил содержимое бокала и расплылся в довольной улыбке. — Ах! Что-то я устал. Где бы мне вздремнуть?       — Радан.       — Чем могу помочь, мой господин? — дворецкий появился из ниоткуда, как будто всё это время стоял здесь.       — Проводи нашего гостя в его комнату и обеспечь всем, что он попросит.       — Как прикажете, мой господин.       — Вот! Другое дело! Вот это пример порядочной прислуги. Тому мелкому нахалу стоит поучиться манерам у этого дворецкого, — Мишель встал с кушетки и, поставив бокал на небольшой столик, подошёл к дворецкому. — Давно не виделись, Радан.       — Рад служить вам снова, господин Мишель де Пануа. Прошу, пройдёмте за мной. Я покажу вам вашу комнату.       — С радостью. Хей, Луан! Завтра приедут остальные и привезут мой багаж. Думаю, их встретят более достойно, чем меня.       — О, и не сомневайся, — я лишь добродушно улыбнулся. По крайней мере, Арбан и Витор не будут проникать втихаря в замок, как это сделал Мишель, поэтому и встретить их получится более достойно.       — Хорошо тебе отдохнуть, приятель.       Они ушли, а я продолжил читать газету. О, кто-то открыл другой источник света?