Мой назойливый господин.

      Как же я был рад завтраку! Даже если это просто хлеб с яблоком и вода. Если учесть, что я из-за графа пропустил ужин, я был очень голоден. Даже съел порцию Луиса, потому что, как он обычно говорит: «С утра кусок в горло не лезет...». Чем я часто пользуюсь.       После завтрака мы занялись обычными своими делами, в том числе пошли чистить и приводить в порядок парадную одежду и обувь графа. Даже если она была чистой и выглаженной висела в шкафу, мы всё равно должны были периодически проверять её на наличие моли. А обувь начищали отдельно.       — Я устал уже натирать эти ботинки. Уже видеть их не могу! Давай поменяемся, а? — Луис обессиленно опустил руки. В одной руке он держал щётку, а на другую был надет сапог.       — Ещё чего. Мне и моей работы хватает.       Тем временем я подвязывал шторы и открывал окна, чтоб проветрить кабинет. В этом кабинете всё мозолило мне глаза, потому что всё напоминало о сегодняшнем утре. Хорошо хоть сам вампир тут не вертится. Мне вспомнилось, как он отобрал у меня ленту и вымогал что-то за неё. Он так и не отдал мне её добровольно. Надо бы как-нибудь его проучить, чтоб он понял, что не с тем связался.       Я повернулся от окна, и мне попалась на глаза чернильница, стоящая на рабочем столе графа. Потом мне на глаза попался тот самый небольшой сервант, из которого граф доставал вино и кубки. Я снова посмотрел на чернильницу. Мне в голову пришла настолько гениальная идея мести, что я не смог сдержать коварной улыбки.       Я открыл сервант и достал оттуда один из кубков и графин, как раз наполненный тем самым вином.       — Что ты делаешь? — удивлённо спросил Луис, когда я слил все чернила в кубок.       — Недавно граф очень плохо поступил со мной, поэтому я намерен его немного проучить. Можно считать, что это карма в моём лице.       Я налил в чернильницу вино из графина и сложил всё на место так, как оно и стояло, чтоб уж точно не было заметно постороннего вмешательства. Бокал с чернилами я тоже поставил в сервант, рядом с другими бокалами, где он и стоял ранее. Для достоверности я даже повернул чернильницу немного вбок, как она и стояла до этого.       — Если ты будешь молчать, — обратился я к Луису, — то никто даже не заметит подвоха. Особенно граф.       — Чем же он заслужил такую пакость? — непонимающе спросил мой напарник.       — Он неуважительно отнёсся ко мне и к моему личному пространству.       — То есть... — рыжий паренёк подозрительно сщурил глаза,— ты хочешь сказать, что он приставал к тебе?       — Что?! Да как ты-!.. Нет! И вообще! Как у тебя только язык повернулся? — от возмущения у меня аж перехватило дыхание. Непроизнесённые слова я заменял бурной жестикуляцией, а мои щёки, то ли от гнева, то ли от смущения, потеплели.       — Да понял, понял я. У тебя и так на лице всё написано, — рыжий лакей продолжил начищать ботинки со спокойной улыбкой на лице, как будто и вправду прочитал меня, как открытую детскую книжку.       — Да ну тебя, — я прикрыл ладонью щёки, чтоб остудить их и вернуть себе невозмутимый вид. Глубоко вздохнув, я вернул назад себе затейливый настрой.       — В любом случае, за всё, что он сделал, он заслужил небольшую пакость с моей лёгкой руки. Так что я надеюсь на твоё содействие и, как минимум, на твоё молчание, — я заговорщицки подмигнул напарнику.       Тот лишь обречённо вздохнул:       — А куда я денусь. Я же свидетель.       Луис поставил сапоги и ботинки на место. Закончив с этим заданием, мы направились разыскать Радана, чтоб узнать, нет ли ещё работы. Мы нашли его опять на кухне, проверяющим качество еды, которую подают графу.       — Нету пока для вас работы. Идите займите себя чем-нибудь сами. Только не шумите, и не устраивайте хаос, — бросил через плечо старый дворецкий.       Мы шли по коридорам, придумывая, чем себя занять. Пришли к единому мнению, что каждый посвятит это время личным делам. И мы разошлись по своим комнатам.       Вернувшись в свою каморку, я снял фрак и послабил галстук. На моём столе уже лежал небольшой охотничий ножик и небольшая доска липового дерева. Липа сама по себе является очень мягким и податливым в обработке деревом, поэтому особых трудностей в вырезании гребня не должно возникнуть. Только надеюсь, что зубцы не поломаются.       Усевшись за стол, я приступил к работе. Взяв найденный на полу огрызок простого карандаша, я начал с эскиза. Решил не особо заморачиваться с дизайном, разве что на основе можно вырезать небольшую четырёхконечную звезду, символ нашей общины. Это хоть как-то будет отделять мой гребень от других. Закончив с эскизом, я приступил к вырезанию своего гребня.       Прошло немало времени. Солнце уже близилось к закату, и скоро меня уже должны были позвать работать. Пока я придавал основную форму гребню, у меня успели появиться зародыши мозолей и даже один порез на большом пальце. Теперь впредь нужно быть аккуратнее. Порез хоть и неглубокий, но кровь было непросто остановить.       В дверь постучали. Это был Луис. Он позвал меня на перекличку, и мне пришлось оставить своё занятие. Только стружки в окно выбросил.       После переклички всё было по новой: подвязать шторы, подать приборы... На самом деле, роль лакея — это подчеркнуть статусность и важность человека, которому он прислуживает. И эта роль нужна только для публичных выходов в свет. В ином случае со всей остальной работой прекрасно справляются горничные и дворецкие, коих на одного человека нужно не так много. В таком случае возникает закономерный вопрос: зачем и почему в замке столько прислуги? Заполнить пустые комнаты в этом большом замке? Или он действительно спасал всех этих людей, чтоб те служили ему до конца дней своих? Раз так, то я отказываюсь быть в числе такой прислуги.       Вообще, изначально у меня был весьма коварный план, как "легально" закончить свою службу у вампира. Я планировал исправно исполнять приказы и прихоти графа до тех пор, пока я ему не наскучу и он потеряет ко мне интерес. Когда это случится, я смогу инсценировать свою смерть, после чего сбежать. В этом случае, никто не будет горевать или пытаться докопаться до истины. Да и следы будет легче замести. Но с самого начала что-то идёт не так.        Граф всё время пытается сократить дистанцию, нащупать границы, узнать больше. Или он настолько любопытный, или это я что-то делаю не так. Конечно, одним из факторов такого любопытства может быть моя необычная внешность, но зачастую, если за внешностью ничего не стоит, то и интерес со временем пропадает. Значит, это я что-то делаю не так. Скорее всего, нужно ещё лучше цедить о себе информацию и лучше сдерживать эмоции. А то такое впечатление, что он рад видеть меня злым.       «Хочу снова увидеть тебя мокрым и сердитым...» — вспомнились внезапно слова графа, когда он намеренно толкнул меня в ванную с водой. Блять. Бесит.       День пролетел незаметно. Может это потому, что он начался с полудня, а может потому что работы было достаточно. В любом случае, ещё задолго до ужина я смог вернуться в свою комнату. Там я продолжил вырезать из дерева будущий гребень.       А если так подумать, то через несколько дней прибудут друзья графа. Интересно, они тоже вампиры? ***       Pov: граф Луан.       В очередной раз вернувшись с ночной охоты, я снова сел за документы. Да, теперь, когда этот смуглый парнишка не дремлет на кушетке рядом, становится как-то тоскливо. Но ничего не поделаешь, сделать-то работу всё равно надо.       Рассортировав бумаги по стопкам, я взялся за перо, чтоб подписать очередное соглашение. Макнув перо в чернильницу, я поставил размашистую подпись внизу бумаги. Меня удивило то, что чернила повели себя не так, как обычно. Они легли на бумагу тусклым красным цветом, как будто их разбавили. Неужели испортились? Я взял чернильницу и заглянул в неё. В полумраке было сложно определить, что с ними не так, но мой нос уловил странный запах. Принюхавшись, я с удивлением обнаружил, что чернила пахнут вином. Макнув палец в чернильницу, я с опаской взял его в рот. И правда вино! Причём вино, подозрительно похожее по вкусу на вино из моего серванта.       Я встал и подошёл к серванту. Открыв графин с вином, я принюхался и ещё раз убедился, что это одно и то же вино. Куда же тогда делись чернила? Не могли же они просто взять и превратиться в вино. Мой взгляд упал на аккуратно стоящие в серванте кубки и бокалы. Тщательно просмотрев их, я нашёл в одном из них пропавшие чернила.       Оставался только один вопрос: кому я так не угодил, что тот решил надо мной подшутить?       «Вам лучше не знать...» — в моей памяти снова всплыли эти прекрасные жёлто-зелёные глаза. Я не смог сдержать улыбку. Так вот что ты имел в виду, маленький пакостник. Ну ничего, я ещё спрошу это с тебя.