They both died that day

            Песня:Roslyn-Bon Iver feat. st. Vincent             Последний год в Хогвартсе, после войны, подошёл к концу. Это был тяжёлый год. Для всех-проигравших и победивших. Каждый страдал по-своему. Многие не вернулись в школу. Кто-то вернулся, но, пробыв в Хогвартсе буквально неделю, уезжал. Было тяжело видеть это место таким… мёртвым? Выпускной бал назначен уже в конце недели. Они прожили целый год без неприятностей, приключений. Так странно для людей, которых каждый год поджидала смерть. На следующее утро, после бала, они все разъедутся. И не факт, что ещё увидятся. Ей нужно предупредить ребят, что она опоздает на бал.             Идя по коридорам замка, среди тьмы, в голову лезли воспоминания с последней битвы. В этих же коридорах. Она помнит это, как вчера. Такое не забудешь. Это на всю жизнь с ними. Боль. Воспоминания. Убийства.             Пока она шла на поиски друзей, в голове набатом била мысль о тяжёлом разговоре, который им предстоит перенести. Кто-то задел её плечом. Это был высокий парень с хорошим телосложением.             — Осторожнее, — сказала Грейнджер. Скривившись, она потёрла плечо, обхватила свои волосы рукой и переложила их на одну сторону.             Малфой, вот кого она увидела, когда повернулась. Он всегда был привлекательным. Глаза цвета штормового неба. Волосы цвета платины. Он стоит и смотрит на неё, но в его взгляде больше нет той ненависти и презрения. Ему тоже тяжело и тоже больно, возможно, даже больше, чем всем нам. Ведь он думал, что это был правильный выбор. Он просто развернулся и пошёл дальше. Его шаги эхом отдавались в коридоре Хогвартса, а напряжённая спина ссутулилась и начала подрагивать.             Его оправдали. Прошлым летом. Заседание было в августе. Все два месяца до этого он провёл в Азкабане-тюрьме на маленьком острове, который находится посреди океана. Олицетворение одиночества, страха и тьмы. Ему запретили выезд из страны, после освобождения. Отец Малфоя, Люциус, был приговорён к поцелую дементора. Год назад Нарцисса стала вдовой, находясь в оковах собственного поместья. Статная и сильная женщина разбилась и затерялась в самой себе.             Младший Малфой сильно изменился за год. После войны он перестал задирать их, не лезет вперёд, чтобы унизить кого-то, закрылся в себе. От него за километр веет одиночеством. Тео и Блейз, всегда находящиеся рядом, не заметили этого. Когда его друзья, а может они ему и не друзья, разговаривают-он молчит, когда они смеются - молчит. Лишь иногда говорит пару фраз или кивает головой. Больше ничего. Замкнутость.             Ещё немного посмотрев вслед одинокому слизеринцу, она пошла дальше на поиски своих друзей.

***

            Гарри и Рон были на поле для квиддича. Они смеялись, наверное, всего пару раз за весь год. Война не прошла мимо победителей, они также и пострадавшие. Смерть Фреда, Римуса, Нимфадоры и многих других сильно ударила в самое ранимое место - сердце. Ей нравилось видеть мальчишек с улыбками на лице, после столь жуткого времени. Заметив её, они сразу спикировали и спрыгнули со своих мётел на землю. Трава на поле зашелестела от лёгкого ветра, а сосны запретного леса качались из стороны в сторону, как волны океана в пасмурную погоду.             Холодная погода окутала их прямо в конце мая. Дожди и ветер. Надежда на тёплое лето так и останется мечтой.             — Гермиона! — воскликнул Гарри. Он подбежал к подруге и сжал её в объятьях. Таких тёплых и доверчивых. Одна его рука легла на её волосы, другая же гладила спину. Он оторвал её от земли.             — Гарри, ты меня задушишь…, — она засмеялась от такого проявлению чувств друга. Гарри подхватил её смех и одной рукой притянул к ним Рона. Они смеялись и нежились в объятьях друг друга.             Её лучшие друзья и её семья - Гарри и Рон - всю жизнь прожили с ней, каждый шаг. Взлёты и падения. Они были рядом, как и будут сейчас, в это трудное для неё время.             — Герм, привет, — сказал парень с рыжими волосами, когда отстранился. Родные объятья согрели её и дали надежду на то, что всё будет в порядке. Но, как только друзья отошли, стало холодно и одиноко.             — Ты что-то хотела? — снова Гарри, его зелёные глаза так и светились добротой и заботой. Волосы, и так лежащие в беспорядке, развивались на холодном ветру в этот день. А его очки сползли почти на кончик носа.             — Нам надо серьёзно поговорить, — сказала девушка и опустила глаза на траву, которая продавилась под ботинками. Настроение изменилось у всех присутствующих. Повисло тяжёлое молчание.             Взгляд обоих парней стал беспокойным. Они направились в сторону трибун. Трава шелестела под их шагами, а ветер в это время развивал их волосы и подгонял вперёд, как будто подталкивал к разговору.             — Что-то конкретно серьёзное? Тебе не дали книгу в библиотеке? — голубые глаза со смешинками посмотрели на неё, но Гермиона лишь поджала обветренные губы. — Прости, я пытался пошутить.             Оставшийся путь они прошли в тишине. Дойдя до трибун, они начали подниматься на примерно пятый ряд. Ступени из дерева немного скрипели под их весом. Они присели лицом к Хогвартсу и, просидев в напряжённой тишине около пяти минут, девушка начала говорить:             — Сразу скажу ,что сделать уже ничего нельзя, — Она посмотрела в даль, лишь бы не на родных ей людей, чтобы не расплакаться. Дул ветер, он развивал их волосы, а глаза стекленели от холодного потока воздуха. — Всё, что можно было, я уже сделала.-сказала она, закусив губу и ,наконец, посмотрела на ребят.             — Ты нас пугаешь, — признался Поттер. Он выглядел явно обеспокоенным. Руки сильнее сжались в кулаки, а глаза внимательно следили за каждым её действием.             Она проигнорировала фразу друга. Снова отвернулась. Её глаза заблестели от подступивших слёз, руки мелко дрожали. Голова кружилась.             — Послушайте, я не хочу, чтобы кто-то ещё знал об этом, даже Джинни.             Легко вздохнув она продолжила:                          — Я больна.             Тяжело признаваться в этом друзьям.             А если они оставят меня одну? Может сказать, что я пошутила?… Нет. Они должны знать.             — Это какое-то проклятье пожирателей, — снова пауза, легкий вдох и выдох. Она продолжила:             — Я не помню момент, когда оно попало в меня. Весь год я обследовалась, читала книги, в поисках этого заклятья, но всё напрасно… Никакой информации, — это намного сложнее, чем я думала. Вроде всю сознательную жизнь они провели вместе, но… Страшно. — Мне осталось около пяти лет… Может быть чуть больше. Я просто хочу, чтобы вы были рядом и… Поддержали меня? Это всё, о чём я прошу.             Она и не заметила, как во время своей речи закрыла глаза, открыв их и повернувшись к мальчикам, она увидела, как глаза Гарри стали стеклянными от подступивших слёз. Одна из них скатилась по его щеке. Он отвернулся и вытер её рукавом спортивной формы. Не смотрел на неё. Рон же сидел, уткнувшись лицом в свои ладони и тяжело дыша. Его плечи мелко дрожали.             — Почему ты не сказала раньше? — дрожащим шёпотом спросил Гарри. Все ещё не смотря на неё.             — Я хотела разобраться сама, — она перевела взгляд на замок. — Они не знают такого заклятья и не знают ,как его лечить, — это…Это больно. Смотреть, как твои друзья переносят эту новость. — У меня в день выпускного последний приём в Мунго, а дальше только ежемесячные лекарства, — снова заминка, она ещё никогда не запиналась так много. — Я опоздаю на бал, но приду, обещаю, — это все, что она хотела сказать.             Рон крепко сжал её ладони, как бы ничего не говоря, но поддерживая без слов. Страх ушёл, они её не бросили. Подтверждая её слёзы, прогремел гром и пошёл дождь, воздух наполнился влагой и стало легче дышать. Жизнь продолжается, но не так радостно ,как было раньше и как того хотелось бы.

***

            Песня:Runaway-AURORA             Три дня спустя, Джинни появилась в её спальне старост. Рыжая прыгала от счастья предстоящего выпускного, а её огненные волосы подпрыгивали в такт хозяйке, переливаясь от света факелов. Её глаза цвета тёмного шоколада искрились радостью, а улыбка дарила покой и уют.             — Поверить не могу, Гермиона, — она посмотрела на Грейнджер. — Мы окончили Хогвартс, уже завтра бал, ты выбрала себе платье? — спросила Джин, в её глазах также была и печаль. Они окончили Хогвартс и послезавтра уже покинут свой, так называемый, дом. Место, в котором слишком много воспоминаний.             — Да, но ты увидишь его только на балу, — объяснила Гермиона и улыбнулась выражению лица младшей Уизли. Носик Грейнджер слегка сморщился от улыбки, а на глазах появились морщинки.             — Грейнджер, покажи своё платье лучшей подруге! — Вспыхнула рыжая бестия, она встала с мягкой кровати старосты.             — Нет, — и в этот момент ,подорвавшись с кровати и оббежав её, она увидела, как Джинни схватила красную подушку и кинула в неё. Гермиона поймала её и засмеялась.             — Гермиона! — воскликнула та.             — Увидишь потом, Джинни, Мерлина ради! Ты нетерпеливая, — она высунула язык и показала его Уизли.             — Ты бесишь меня, ты знала об этом?             — О да, — сказала Грейнджер и усмехнулась негодованию Джинни. Младшая гриффиндорка уселась обратно на кровать, обняв подушку и Гермиона рядом с ней. Отдышаться от недавнего веселья не удавалось. Улыбка спала с лица, а ноги моментально понесли её к ванной.             — Я сейчас вернусь, — сказала староста и скрылась за дверью ванной. Проверив, стоит ли заглушка и запирающее, она повернулась к зеркалу. Дыхание участилось, а ноги задрожали. Не чувствуя своих ног, она упёрлась руками в раковину, а из носа пошла кровь. Густая, алая кровь. Капли падали белую керамику и стекали вниз. Одна капля, вторая, третья. Голова пошла кругом. Перед глазами всё плывёт. Она ничего не слышит, словно находится глубоко под водой. Друзья не знают о её приступах и никогда не видели этого ужаса. Лишь очередное напоминание о том, что война коснулась каждого. Всегда она либо сбегала от друзей, либо и так была одна. Это всегда было с ней, она засиживается в библиотеке до последнего вздоха, а потом идёт в свою спальню. Где тихо и одиноко, но лучше так. В этот раз она чуть не попалась Джинни.             Что ж, вроде пронесло.             Подступил кашель и девушка села на пол, прильнув спиной к стене. Холодный кафель коснулся её позвонков. Дрожь прошлась по всему телу. В удушье кашля и нехватке воздуха, она сидела и ждала. Больше ничего сделать она не могла. Только ждать.             Ещё немного Гермиона, потерпи             Приступы случались не часто, всего пару раз за год, каждый из них ограничивался кашлем и нехваткой кислорода. В этот раз пошла кровь. И каждый раз она думала, что это конец. Лёгкие сдавливало и она еле дышала, казалось, что вот он-конец, но затем она приходила в норму и продолжала жить.             Дыхание начало выравниваться, а кашель отступать. Встав на, всё ещё подрагивающие, ноги и смыв кровь с раковины, она вновь посмотрела в зеркало. Себя Гермиона там не видела. Она видела девушку, страдающую от болезни. Кожа серая, как пасмурное небо, синяки под глазами и алая кровь возле носа.             — Чёрт, — выругалась староста и стала отмывать кровь с лица. Снова посмотрев на своё отражение и убедившись, что следов приступа не осталось, она вышла из ванной комнаты. Улыбнулась, как смогла. Джинни подскочила с мягкой кровати.             — Гермиона, я уже думала, что ты решила меня бросить, хотя вроде мне и так пора, скоро Филч будет патрулировать, — сказала рыжая. Гермиона посмеялась, напряжённо, а вскоре ответила:             — Да, хорошо, тогда иди, — она подошла и обняла младшую Уизли, расслабившись в таких дружеских и родных объятьях. —Спокойной ночи, мисс Джиневра Уизли.             Та треснула её по плечу и рассмеялась.             — Ещё раз назовешь меня так и проверишь запретный лес на наличие Пикси и этих гигантских пауков, — она посмотрела на неё взглядом Молли Уизли и продолжила. — Заодно узнаем, говорили ли правду Рон и Гарри на втором курсе, — сказала рыжая довольно серьёзно. — И тебе спокойной, — проговорила она после смеха Гермионы.             Попрощавшись, Грейнджер закрыла за подругой дверь. Она вздохнула с облегчением, а безмятежная улыбка упала с лица. Рухнув на кровать ,она стала анализировать свою жизнь до момента обнаружения болезни. Воспоминания так и появлялись в её голове. Беззаботные. Как на первом курсе мальчики спасли её от тролля. Момент начала их дружбы. Самый счастливый момент в её жизни, ведь если бы не они, кем бы она была? Они - её семья, поддержка, знающая каждый её шаг, падения и взлёты.             А сейчас они закончили Хогвартс.             Окно было не задёрнуто шторами и с кровати было видно верхушки сосен запретного леса и звёздное небо. Луна, как и всегда, единственная выделялась в кромешной тьме ночи. Всё это на протяжении восьми лет стало родным домом, но уже послезавтра они уезжают и не вернутся сюда больше.             Всего пять лет ,и на этом конец счастливой сказке под названием «Жизнь».

***

            Песня: Where’s my love (slowed)-SYML             Идя по коридорам Мунго, она думала о количестве зелий ,которые ей придётся принимать. Стук её туфель о плитку больницы отдавался эхом.             От этого зависит моя жизнь. От каких-то лекарств.             Приём зелий и таблеток, наверное, должен иметь режим,но это она узнает буквально через пару минут. Так она и дошла до кабинета колдомедика, под стук каблуков и своего сердца. Мистер Джонс- мужчина лет сорока, невысокого роста, с немного седыми волосами и карими глазами. Возле его глаз всегда были морщинки от улыбки, он часто улыбается, когда есть над чем посмеяться или происходит что-то приятное.             Он поздоровался с ней и продолжил просматривать бумаги, лежащие у него на столе. В кабинете тихо, слышно только шелест листов пергамента и скрип пера, скользящего по бумаге.             — Здравствуйте, мистер Джонс, — ответно поздоровалась она. Осмотрела кабинет, как всегда. Прошла вглубь кабинета и, наконец ,увидела самого колдомедика. Он поднял на неё взгляд и улыбнулся.             — Гермиона, я же просил, просто Дерек. Присаживайся, мне немного осталось дописать и начнём.             Как он и сказал, по истечении трёх минут, колдомедик поднял голову и осмотрел её внешне. Сначала было неуютно под этим взглядом, но спустя месяцы она привыкла. Доверилась ему.             — Давай я тебя осмотрю, а потом выпишем зелья, — он встал и обошёл стол по направлению к ней. Направив палочку и произнеся диагностирующее заклинание, он стал проверять все пункты по списку. Вокруг девушки появились разные счётчики с цифрами, названиями и формулами. Голубой свет от заклинания отражался в глазах.             Дерек что-то просмотрел и записал в свой дневник. Так было всегда. Он хмурил брови и поджимал губы, а позже продолжал свои действия.             — Пока я осматриваю, спрошу, как ты себя чувствуешь? Приступы были? — спросил колдомедик, параллельно что-то подчеркивая в своих многочисленных пергаментах.             — Вполне хорошо, но вчера случился приступ. Пошла кровь из носа. Этого раньше не было, — посмотрела на него из под ресниц.             — Это не хорошо, — снова записал и поджал губы. — Диагностика показывает полный порядок в организме, кроме крови, что логично, зная о приступе. Послушай, ты первая с этой болезнью. Колдомедики дали ей название «Лейракмия». Это заболевание похоже на маггловский рак крови, но будь это он, мы бы уже знали и лечили его. Я попрошу тебя снять футболку, нужно осмотреть тебя внешне на появление новых признаков этой болезни.             Что ж, это было ожидаемо, что она одна с этой неизвестной болезнью. Не знают, как лечить, сколько осталось, и что же делать. Ну, по примерным подсчётам пять лет. Может меньше, а может и больше.             Она сняла футболку, как и сказал колдомедик. Ткань щекотала кожу, мурашки пробежались от холода кабинета. Осмотрев её спереди, он сказал повернуться. Плечи мелко дрожали от прохладного воздуха. Обычно он что-либо говорит, а сейчас молча стоит за ней. Она повернулась и посмотрела на него, он нахмурился и записывал что-то, поджал губы. Снова.             — Что-то случилось? — встревоженным голосом спросила Гермиона. Напряжение в воздухе давило, как запах лекарств, крови и стерильный вид всего помещения.             — Ты же не делала татуировок? — спросил он и оторвался от своих бумаг.             Странный вопрос, учитывая обстоятельства. О чём он?             — Нет, — ответила она, нахмурившись. — Почему вы спрашиваете?             — Дело в том, что на правой лопатке у тебя белым цветом вырисованы завитки, как от мороза на окнах, не такие большие, конечно. Скорее как от почерка.             Подойдя к зеркалу и встав в пол оборота, она увидела на спине мелкие узоры. Они были красивыми, как будто кто-то просто рисовал на её смуглой коже. Они закручивались, разрастались. Болезнь красивая, неописуемая, завораживающая, но она смертельна. Лейракмия, вроде так, оказалась прекрасными завитками на её спине и тот ,кто придумал это заклятье, был безумен.             — Я выпишу тебе зелья, они должны притормозить прогрессию Лейракмии, — сказал Джонс, вновь подойдя к своему столу.             — То есть они могут не помочь? — Она опустила голову, взяла футболку и натянула её обратно. Её кудри нежно скользили по спине.             — Такое тоже возможно, — он вздохнул. — Я делаю всё возможное, Гермиона, ты же знаешь. Мы с тобой уже год. На основе всех диагностик мы разрабатывали зелье. Оно должно помочь. Обязано.             — Хорошо… Ладно, — сказала она.             Он кивнул и начал писать список зелий и таблеток на листке. Протянув руку, он отдал ей его.             — Мы делаем всё возможное. Ты же знаешь.             Она просто кивнула. Не было сил на слова.             Вряд-ли зелья помогут. Прошлые не помогали, а эти чем лучше? Что они изменили в составе?             Попрощавшись с Дереком, она вышла из кабинета. Щелчок дверного замка. Она направилась дальше по уже заученному пути. Вновь стук туфель. Кабинет с зельями для выдачи находился чуть дальше по коридору. Ближе к окну, к вечернему свету. Дойдя, она постучалась и вошла.             — Добрый день, мисс Лаурен.             — Добрый, мисс Грейнджер, — ответила дама. Она протянула руку и взяла пергамент из рук Гермионы. — Новые зелья…а со старыми что?             — Они не помогают, — ответила она и посмотрела на женщину.             — Минуту, милая, — она занесла записи в журнал и пошла за зельями, как оказалось, стоящими на последнем стеллаже. — Держи, я надеюсь, эти помогут. Выздоравливай, Гермиона.             Она забрала зелья из рук ведьмы и сунула их в сумку к, уже лежащим там, таблеткам.             — Спасибо, — на большее её не хватило. Она вышла из кабинета. Теперь вся её жизнь будет состоять из таблеток, зелий, боли, мыслей.             Выйдя в Косой переулок, она дошла до «Дырявого котла» и пошла к каминам. Взяв сыпучий, чёрный порох в руки, она кинула его под ноги и исчезла в зелёном пламени, которое поглотило её. Перемещение не заняло и пары минут, она оказалась в «Трёх мётлах». Паб, в котором они часто сидели с друзьями. Запах сливочного пива. Скрип стульев и столов. Зажжённые свечи на столах и смех людей, находящихся тут. Хогсмид - ещё одно место, по которому она будет скучать. Во всех уголках маленькой деревни есть воспоминания. Эти небольшие домики, магазины и кафе стали ещё одной частью её дома. Оторвавшись от своих мыслей, она направилась в Хогвартс. По длинной тропе, которая вела к замку. Бал уже начался, но она, как и говорила друзьям, опаздывает.

***

            Уже войдя в свою спальню, она кинула вещи на кровать и подбежала к шкафу. Дверцы открылись, вещей нет, кроме одной. Она достала своё платье. Нежно-голубого цвета. Верх был сделан корсетом, рукава, как ландыши, спускались до локтя, а низ платья был словно облако. Не сильно пышное, но ей нравилось. Сказочно красиво и завораживающе. Надев его, она посмотрела в зеркало. Её волосы были в небольшом беспорядке, но пары движений расчёски хватило ,чтобы они лёгкими волнами легли ей на плечи. С помощью магии конечно же.                          Маска, лежащая в тумбочке, прильнула к её лицу и скрыла его. Открывая вид лишь на её губы и нос. Карие глаза с трудом можно было рассмотреть сквозь маску из-за освещения. Такого же голубого цвета пёрышки по краям маски и мелкие стразы дополняли её. Камни переливались цветами радуги от света свечей ,и блики, отражаясь в зеркале, падали на её шею и ключицы. Ещё раз взглянув в зеркало и убедившись, что выглядит отлично, она вышла из спальни. Закрыла дверь комнаты старост и спустилась по ступеням выходя в длинные коридоры.             В пустом Хогвартсе было темно и слышался только стук её каблуков, шелест платья и сбитое дыхание.             Подходя к дверям в большой зал, она уже слышала музыку, играющую внутри.             Значит, торжественная речь уже была. Возможно, внимания никто не обратит, если я войду тихо.             Ну да, как же, тихо, ага.             Как только двери зала открылись, все стоящие рядом повернулись, а когда она с хлопком закрылась, посмотрели и остальные. Сложила потные ладони за спиной. В неловком положении она простояла несколько секунд и двинулась в сторону столика друзей, который она нашла благодаря Джинни, уже махающей ей.

***

            Дело близилось к середине бала. Джинни всё также продолжала восхищаться её платьем. Рыжая была одета в шёлковое платье чёрного цвета, благодаря чему её волосы выделялись ещё больше. Свет свечей позволял её волосам переливаться разными оттенками от алого красного до огнено оранжевого. На глазах у неё была маска, в тон платью, с несколькими золотыми стразами чуть выше переносицы. В карих глазах отражался свет огня от факелов. Бокалы с шампанским в руках искрились. Как бенгальские огоньки в маггловском мире.             Парни были одеты в классические костюмы. Гарри в чёрном, он стал выглядеть намного взрослее своего возраста в этом костюме. Рон был в костюме тёмно-серого цвета, который делал веснушки на его лице более выразительными.             — А помните костюм Рона на Святочном балу? — напомнил Гарри. Все, кроме Рона, залились смехом. Таким искренним и счастливым. Некоторые просто усмехнулись, с грустью вспоминая это.             — Это не смешно. Сейчас у меня хороший костюм, а про тот забудьте, — рыжий парень пробубнил себе под нос и слегка насупился.             Песня: Вытерпи-Кастро             Свет в зале пригасили, а группа музыкантов на сцене заиграла медленную мелодию. Весь зал погрузился в темноту, лишь свечи на столах остались зажжены.             Парни начали приглашать своих спутниц и выходить в центр зала. Шелест платьев, слабый смех людей, стук каблуков о бетонные плиты. Все кружились в медленном танце. Руки парней на талии у девушек. Так нежно качающиеся из стороны в сторону люди. Гермиона наблюдала за счастливыми парочками, а сама тихо завидовала им. Пригубила игристое шампанское и легонько улыбнулась, понурив голову. Кто-то легонько коснулся её плеча. Это касание вызвало трепет, нежное и почти не осязаемое. Она повернулась и увидела парня. Он был выше её на голову. С хорошим телосложением. Маска чёрного цвета скрывала его лицо, а слабый свет ещё больше не давал разглядеть оппонента.             — У вас красивая татуировка на спине. Не видел таких раньше, — проговорил незнакомец.             — Благодарю, — она мягко улыбнулась, но вряд-ли это было заметно в темноте.             Татуировка. Именно она.             — Мисс, могу ли я пригласить вас на танец? — в шутливой манере проговорил парень и протянул руку.             — О, конечно мистер незнакомец, я только за, — её ладонь полностью окунулась в его. Прикосновение импульсами пробежало по кончикам её пальцев, а по спине забегали мурашки.             Он плавно притянул её к себе. Она пыталась узнать его, но все напрасно. Скользя по залу, они обошли все пары, задевая края платьев и ткань костюмов, оказавшись в самом центре. Он положил руки ей на талию, отчего девушка тихо вздохнула. Парень делал это с такой нежностью и аккуратностью, как будто она сделана из фарфора. Немного сжал ткань её платья, будто спрашивая, готова ли она. Гермиона положила руки ему на плечи и скрестила их у него за головой, они плавно начали качаться из стороны в сторону, под мелодию пианино.             — Как твоё имя? — шёпотом спросила девушка. И посмотрела ему в глаза, которые виднелись сквозь вырезы маски, но разглядеть их цвет было невозможно. Его волосы были светлыми, но при жёлтом свете свечей-золотыми. Чёрный костюм обрамлял его тело, белая рубашка была расстёгнута на две пуговицы сверху. Галстук немного расслаблен.             — Ты покинешь меня, так что придумай, как называть меня в эти несколько минут, — Он улыбнулся такой искренней улыбкой, что Гермиона невольно сама улыбнулась в ответ.             — Ты думаешь, что мне не понравится твоё имя? — Спросила она, вновь пытаясь разглядеть радужки его глаз, так и скрывающихся в тени маски.             Он просто промолчал в ответ и поджал губы. Они всё так же медленно двигались в такт музыке. Парень прижал её ближе к себе. Это движение вызвало бабочки в её животе. Она задержала дыхание, пытаясь сохранить его запах. Он пах, как штормовое море, зелёный чай и мята.             — Так что? Придумала? — шёпотом спросил он.             — Ммм… Я не знаю, честно… Хм, — она задумалась на пару мгновений, пока он не ответил сам.             — Как насчёт «мой принц»? — рассмеявшись спросил блондин. — Тебе не обязательно меня так называть, если не хочешь, — усмехнувшись ,пробормотал парень.             Девушка рассмеялась его вопросу и уткнулась лбом ему в плечо. Его аромат стал более концентрированным.             — Хорошо, мой принц, — она улыбнулась. Так по-детски, словно принцесса из мультфильмов. Этот момент навсегда отпечатается у неё в памяти. Оторвавшись от его плеча, она снова подняла глаза на всё ещё улыбающегося парня. Эта улыбка была чудесной, такой милой и искренней. Теперь она будет преследовать её всю жизнь.             Музыка начала затихать, а пары расходиться, но они танцуют до самых последних аккордов. Последние повороты в танце. Ткань её платья развивалась от постоянных движений. Его руки скользили по талии девушки, такие нежные и хрупкие касания. Он вновь повернул её к себе.             — Ты очень красивая, Гермиона, — парень прильнул к её губам. Всё вокруг замерло. Сконцентрировалось на нём, на его губах. Жар его тела передался ей, словно раскалённый песок коснулся её тела. Она ответила на поцелуй. Её алые губы приоткрылись. Он целовал её робко, нежно. Парень сжал её талию сильнее, словно боясь, что она уйдёт. Блондин провёл одной рукой по её спине, а вторую завёл за шею, притягивая ближе к себе. Холодные пальцы коснулись кожи, а волосы на затылке наэлектризовались. Он пытался удержать её всю. Забрать и не отпускать. Его губы дурманили её голову. Такие нежные и мягкие. Он целовал её аккуратно, чтобы не причинить вреда, а она целовала в ответ, легко касаясь его губ. Её руки легли ему на плечи, схватив за пиджак, притягивая ближе к себе. Вкус огневиски и мяты смешался с приторной сладостью её вишнёвых губ.             Музыка окончательно остановилась. Парень резко отстранился и ,развернувшись, пошёл прочь. Уходя всё дальше и дальше. Она, прибывая в небольшом шоке не понимала, что происходит. Её красные щёки и сбитое дыхание не приходили в норму. Спустя пару мгновений Гермиона ринулась вслед. Люди, снующие туда-сюда. Куча тканей, в которых можно запутаться. Всё это мешало ей.             — Стой, погоди! — попыталась окликнуть его, но было уже поздно. Её сбитое дыхание, всё, что она слышала в этот момент. Он затерялся среди толпы ребят.             Это было словно в сказке. Словно побывав в маггловском рассказе о золушке. Только вот этим вечером сбежала не простушка с туфельками, а принц. Скрылся и ничего не оставил, кроме вкуса мяты и огневиски на всё так же алых губах.