They both died that day

            Песня: R.I.P. 2 My Youth от The Neighborhood             Четыре года спустя. Идя по коридору Министерства магии, Грейнджер просматривала документы, находящиеся у неё в руках. Куча записей, чертежей и отчётов. Работа в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними осточертела за такой промежуток времени, но девушка хочет сделать всё возможное до своего ухода с работы.             Матильда Гримблхок – директор отдела. Женщина лет сорока, с густыми тёмными волосами, словно смоль, почти всегда собранными в пучок. Строгий стиль в одежде, юбка карандаш, блузка и пиджак. Они почти всегда тёмно-зелёного цвета, как и глаза женщины, в которых мелькал желтоватый оттенок, что так и показывают всю её доброту и заботу.             За четыре года работы здесь, эта женщина стала Гермионе хорошей подругой. Она всегда выслушает, подскажет и поможет. А порой отчитывает её, как мать, но всё равно помогает и спасает. Дарит заботу и любовь, которой так не хватает.             Куча людей, спешащих на работу, везде суматоха. Толпы работников. Забитые лифты. Пол Министерства настолько отполирован, что можно разглядеть своё отражение. Каблуки стучат по дороге к своему рабочему месту.             Войдя в свой кабинет, гриффиндорка села за рабочий стол и, перечитав все бумаги ещё раз, отложила их. Всё это можно сделать потом. Её кабинет был обустроен для максимально комфортной работы. В нём красовался большой темно-серый диван с мягкой обивкой и подушками. Возле него книжные полки. Шкаф с информационными документами находится ближе к её рабочему столу. За её спиной ещё полочки с важными и срочными документами. Её кресло также тёмно-серого цвета. Рабочий стол из светлого дерева. И основное – это стены. Они серо-голубого оттенка. Всё, что нужно для её комфорта на рабочем месте.             Но комфорт дома исчез. Личная жизнь Гермионы почти не изменилась. Первое время тот самый незнакомец, сбежавший от неё на балу, был в её голове. Он там поселился. Всё время всплывал на поверхность, как бы напоминая и говоря: «Смотри, я здесь, помнишь меня?». Этого не забыть. Этот вкус мяты и огневиски, который он оставил на её губах. Он в памяти навсегда. Были предположения, догадки, но всё напрасно. Она не знает, кто это был, но до сих пор помнит те самые ощущения, которые он ей подарил. Ту нежность и искренность, которых хочет любая девушка. Он подарил ей минутную сказку.             Три года без отношений, никаких ласк, заботы и нежностей, которые могли быть за этот промежуток времени. Она могла уже выйти замуж и родить ребёнка, но все ни к чему не приводило. Клубы с подругами и несколько ночей с парнями, которых она толком не знала. Это всё, что она имела. Всем иногда нужно расслабиться. Сделать глоток свободы. Как будто ты дышал пылью, но пошёл дождь и наконец есть возможность свободно вдохнуть кислорода. Свежего. Желанного. Ей этого хотелось. И она это делала.             На одной из таких вылазок они и познакомились. Клуб, разговоры, разгорячённые тела до такой степени, что дышать было нечем, танцы в такт музыке. Всё это привело к тому, что они оказались у него дома. Она и Даниэль. Парень со смуглой кожей, на солнце переливающаяся золотом, с зелёными глазами оттенка лесной ели, милой улыбкой. Проснувшись с утра от лучей солнца, в квартире того самого парня, она собралась уходить, но он встретил её вкусным завтраком и утренним поцелуем. Его мягкие, нежные и нуждающиеся губы столкнулись с её, как только она вошла на кухню. Он был мил, заботлив, красив и сексуален. Тот день закончился ещё одним горячим сексом и вечерним вином на балконе с видом на ночной Лондон. Тысячи огней, словно звёзды в небе освещали город.             Позже он пригласил её на свидание и снова на ночь к себе, таким образом, встречи стали чаще, а симпатия к парню росла. Они начали встречаться. Прогулки по вечернему Лондону, когда думаешь, что это то самое «навсегда». Тёмные улицы освещённые лишь парочкой фонарей, свет которых отражается от мокрого асфальта. Стук её каблуков и заливистый смех из-за его глупый шуток. Его нужные и нежные объятия, согревающие её, словно горячее какао в морозную ночь. Его губы на её, обжигающие, словно сам огонь вспыхнул между ними. Мороженое в летнем парке, среди зелёных деревьев, сидя на скамейке. Громкий смех детей вокруг и их взгляды друг на друга. Его глаза цвета лесной ели смотрели на неё с такой искренностью и заботой. Её радужки цвета горячего шоколада отвечали взаимностью. Просмотры фильмов вместе. В чьей-либо квартире, на мягком диване с бокалом алого, как кровь, вина. Спокойная атмосфера. Флирт и кино, которое они так и не досмотрели до конца. Ни разу.             Спустя полгода отношений они съехались. В его квартиру. Она просторная, места для двоих в самый раз. Повсюду начали появляться её книги. Он настоял на этом. Ему хотелось, чтобы она была в уже их квартире, даже не находясь в ней. Но это не любовь, не была ей и не будет. Уже.             Вернувшись вечером пораньше домой, она услышала разговор из их спальни. Голос девушки был знакомым. Таким приторным и писклявым. Тут и гадать не нужно было, всё и так понятно. Он ей изменил, нашёл получше и покрасивее. Скорее всего, с лёгким характером, чтобы не было так тяжело. Ту, с которой будет не так сложно, которая не работает сутками.             Она вошла в ту самую спальню, “их” спальню, и увидела его в кровати с этой девицей. Аманда. Волшебница невысокого роста, с голубыми глазами и светлыми локонами оттенка пшеницы на ярком солнце. Работница Министерства, того же самого отдела, что и сама Грейнджер. Она красива, довольно-таки умна, богатенькие родители. Ему в самый раз. Парень обернулся на звук открывшейся двери.             — Чёрт. Гермиона…, — он замолчал, как только она подняла руку и остановила его речь. Её трясло, слабо и незаметно для двух людей, находящихся с ней в одной комнате.             — Не надо, мы оба знали, что всё к этому и шло. Ты не любил меня, а я тебя, — она усмехнулась. Посмотрела на него, а он на неё, пытаясь найти отговорку.             — Я любил тебя…             — Не ври хотя бы самому себе. Я соберу вещи и съеду.             Врать в такой момент? Придурок.             Она вышла из спальни и закрыла двери. За ней снова послышались разговоры и шаги. Гермиона предполагала, что так будет. Сейчас ей просто обидно за то, что её время потратили, обманули и она снова оказалась не нужна.             У меня же есть ещё год, да?             Немедленно собрав сумку, она встала в коридоре и начала осматривать квартиру, на оставшиеся вещи. В этот момент она услышала щелчок дверной ручки, вышел Даниэль, параллельно натягивая на себя майку. Он поспешил босиком по паркету прямиком к ней.             — Давай помогу, отвезу тебя домой.             — Не надо, я сама. Будь счастлив, — она улыбнулась и, взяв вещи, вышла за дубовую дверь его квартиры. Улыбка пропала с лица. Вздохнув, она направилась к точке аппарации.             Так и закончилась их с Даниэлем история, длиною в год. Ещё одна неприятная история. Она не знала, что забыла в его квартире любимую книгу – «История Хогвартса».

***

            Песня: Afraid от The Neighborhood             Прошла неделя, после того случая. Она снова на работе. В своём кабинете с лазурными стенами. Снова в документах и делах. Гермиона Грейнджер и работа – это две самые совместимые вещи в мире.             В Министерстве начался обед и она, как и все работники, пошла в столовую. Вышла и закрыла дверь из светлого дерева на замок. У каждого работника есть свой пароль от кабинета. Без него попасть внутрь, в отсутствие владельца нельзя. Она прошла по полукруглому коридору прямо в центр. Уже ожидая лифт, она услышала смех, он доносился из…             Кованые двери открылись на её уровне и она увидела… Смеющегося Малфоя? Рядом с блондином стоял её лучший друг, Гарри. Оба улыбались друг другу во все тридцать два зуба и что-то обсуждали, а потом Гарри заметил ее. Зелёные глаза смотрели на неё с радостью.             — Гермиона! Ты же на обед? — она оторвалась от платинового парня и посмотрела на своего друга. Гарри был в форме авроров, как и Малфой. Чёрные костюмы, бронированные жилеты и нашивки на плечах. Мантия у обоих была перевешена через плечо.             — Привет, Гарри. Да, как раз туда и собиралась, — сказала она и зашла в лифт. Двери закрылись. Противный жёлтый свет лифта так и резал глаза.             — Пообедаешь с нами? — Гермиона посмотрела на него, а затем на Малфоя, который стоял за Гарри и молча смотрел на Поттера так, как будто тот чем-то болен. Снова перевела взгляд на друга.             Свихнулся?             — Не знаю, вы же собрались обедать вместе…, — покачала головой.             Он не дал ей договорить.             — Брось, садись к нам за стол, давно не общались. Вы с Малфоем так вообще.             Драко нахмурился.             Что. Творит. Поттер? Они действительно собрались посидеть вдвоём и обсудить последнюю игру в квиддич этого сезона, а тут это чудо. Грейнджер.             Девушка выдохнула. И посмотрела на Драко. Глаза в глаза. Осмотрела его с головы до ног и кивнула.             — Ладно, — так они и двинулись в сторону столовой. Втроём.             Это мой самый странный обед за четыре года. Я, Гарри и Малфой? Скажи это кто-нибудь нам на пятом курсе, мы бы посмеялись и сказали этому человеку, что он явно сошёл с ума.             Они взяли еду. Отвратную еду. Министерство не щадит никого, как говорят. Сев за свободный стол, они погрузились в напряженную тишину. Такую тягучую и неприятную. Первым её прервал Гарри.             — Как у тебя дела, Гермиона? — девушка перевела взгляд на друга. Он посмотрел в её карие глаза и уже хотел было начать обсуждать что-то отвлеченное, но Гермиона начала говорить.             О да Гарри, может ещё погоду обсудим? Британцы же.             — Нормально, вроде. Если бы ты заходил почаще, знал бы, — было обидно, что её друг даже не заходит сказать просто «привет». Рон работает в магазине с Джорджем, а зайти туда, просто не хватает времени. Лишь Поттер мог интересоваться, как у неё дела, но он этого не делал уже три недели.             — Гермиона…             — Ну что? Ты мог хоть раз зайти. Когда я к тебе захожу, тебя нет, а сам ты ничего не делаешь. Если бы ты хоть немного интересовался, то знал бы, что Даниэль мне изменил и я уже неделю как живу у себя, но ты не можешь даже просто зайти и поздороваться, — закончив свою речь, она вспомнила, что они не одни. Щёки покраснели, а дыхание немного сбилось. Малфой перестал есть и смотрит в одну точку, а Поттер прямо на неё.             — Прости, — он опустил взгляд в свою тарелку. Одной рукой зарылся себе в волосы.             — Проехали, у вас как дела на работе, что нового? — хорошее настроение сразу улетучилось. Она продолжала есть, так как это первая её еда за день.             — Нормально, — парень вздохнул. — Вчера вернулись с серьёзного задания и теперь у нас заслуженные выходные. Он посмотрел на Гермиону.             — Тогда почему вы в Министерстве? — она взглянула в зелёные глаза друга, а потом мельком на Малфоя и нахмурилась.             В этот раз заговорил блондин, что удивительно. Он не смотрел на неё, только на стол, в тарелку и на Гарри. За всё время нахождения с ними, он ничего не говорил.             Возможно, ему некомфортно находится рядом со мной. Как и мне в принципе.             — Ходили к Бенджамину, он и сказал, что у нас выходные, а потом решили закончить дела тут, — проговорил Малфой и продолжил есть.             — Ясно, — просто и быстро сказала она.             — Мне нужно идти, — Гермиона посмотрела на друга. — У меня ещё пару дел, а потом домой к Джинни и Джеймсу — он улыбнулся, когда упомянул о своей семье. Но её смутило не это.             Он действительно оставит меня один на один с Малфоем? Он спятил?!             Пока она думала, Поттер уже ушёл. Его шаги уже было не слышно из-за большого шума толпы. Она осталась со слизеринцем за одним столом. Всего метр разделял их. Они сидели друг напротив друга.             — У тебя как на работе? — Грейнджер удивлённо посмотрела на блондина. Он наконец-то поднял взор на неё. Его Глаза бегали по её лицу. Он смотрел на её скулы, нос, губы и только потом в глаза. Моргнув пару раз, она заметила, что так и не ответила на его вопрос. Отвела взгляд от его ледовитых глаз и ответила:             — Эм, нормально… Я думаю, мне тоже пора идти. Пока.             Гермиона поднялась и взяла свою сумку. Было неловко так быстро уходить. Отойдя от столика на пять шагов она, услышала:             — Грейнджер, стой.             Остановилась. Обернувшись, гриффиндорка увидела Малфоя, идущего к ней. Его глаза притягивали и тянули на дно океана, глубокий серо–голубой цвет. Оглянувшись по сторонам, в панике ища знакомых, она никого не нашла. Снова глаза в глаза. Он подошёл поближе. Осмотрелся по сторонам и сказал:             — Слушай, ты можешь отказаться, но не хотела бы ты пообедать вместе, завтра?             Что?             Она и не заметила, как задала вопрос вслух.             — Я спросил не хочешь ли ты пообедать завтра, вместе? — он нахмурился.             — Малфой, нет. Тем более, у тебя же выходной, — снова отводит взгляд.             — Я могу прийти сюда. Ну, или пойдём куда-нибудь.             — Я же сказала, нет, — она развернулась и собралась уходить, но он схватил её за предплечье. Вновь обернулась и посмотрела на его руку, схватившую её. Он сразу отдёрнул кисть:             — Ты можешь ответить, почему?             — Просто потому что. Ты будешь жалеть, — она начала качать головой в разные стороны.             Не смотри на него. Не смотри…             — Что? С чего ты…             — Забудь, Малфой             Она развернулась и пошла в сторону лифтов. Быстро, чтобы он не догнал её вновь. Глаза заслезились, а голова пошла кругом. Она не хочет новых знакомств, друзей, отношений. Это причинит ей ещё большую боль. Она привяжется и что дальше? Это Малфой. Пусть лучше будет так. Так легче. Так больно меньшему количеству людей.

***

            Песня: Una Mattina от Ludovico Einaudi             Поттер сидел в своём кабинете и заканчивал оставшиеся дела. В голове всегда одно и то же: его лучшая подруга, а точнее-её жизнь. Она не подпускает никого, отдаляется от друзей, родных. Это ранит.             Я идиот, нужно было прийти к ней раньше и просто поговорить. Как было всегда. Я, Рон и Гермиона. Провести время вместе и отдохнуть.             Он не хочет лезть в её личную жизнь, у неё свой выбор и свои мысли на этот счёт, но он хочет, чтобы она была счастлива. Он постарается это сделать, независимо от того, чего хочет она. Как раз есть человек. Дверь его кабинета резко распахнулась, а в проходе появился Малфой. Он был явно недоволен. Волосы растрепались.             — Вот объясни мне, Поттер, что не так? Почему нет? И что значит «ты пожалеешь»? М? — он смотрел то в пол, то на друга, параллельно вышагивая туда-сюда. Сразу стало ясно о ком идёт речь, тут и думать не надо. В последнее время только Гермиона так и говорит. Всем. Её можно понять, наверное.             — Что ты у неё спросил?             Нужно узнать получше, что произошло.             — Не хочет ли она пообедать вместе. Пускай со своими книгами и обедает, — он смахнул рукой волосы назад, а затем взмахнул ей, как бы говоря: «я всё.»             — Успокойся, Малфой, — вздохнул, посмотрел на друга. — Так всегда, попробуй ещё раз. Ты же Драко Люциус Малфой, вы же вроде не сдаётесь. Или ты исключение?             — Вот именно, Я-Малфой. Чёртов Малфой, который доставал её весь Хогвартс, а на войне её почти убила моя тётка. Класс, просто суперски блять. Всё, что я могу–это обходить её стороной. Я ей не нравлюсь, даже не симпатизирую.             Поттер поджал губы и опустил взгляд. Как объяснить человеку то, что он не может рассказать, ведь это не его дело.             — Попробуй ещё, — сказал Гарри настаивая.             Если они сблизятся она расскажет сама, а до этого я буду делать всё возможное.             — А смысл, Поттер? Снова получать отказ?             — Ты можешь просто попытаться? Нет? — он дождался, пока блондин посмотрит на него, а затем продолжил. — Тогда прекрати ныть и делай, что хочешь. Я посоветовал все, что мог. Гермиона так просто не согласится, — особенно сейчас. Подумал он.             Малфой фыркнул и вышел из кабинета мальчика-который-блять-выжил.

***

            Песня: Take me to church (slowed & reverb) Dron             Неделя шла, а ответ Гермионы был всё тем же. Как бы он не пытался. Девушка отказывалась каждый раз.             Гермиона вышла в атриум Министерства и пошла к лифтам. Вокруг было пусто, темно, холодно. Она единственная в такую рань приходила на работу, когда ещё не рассвело. Пару человек шаталось по атриуму туда–сюда. Их туфли из драконьей кожи стучали по чёрным мраморным плитам пола.             Она подошла к кованым дверям. Нажала на кнопку вызова и стала ждать. Время наедине с собой угнетало. Вокруг слышны лишь шаги других работников, шелест бумаг в их руках, шуршание ткани брюк. Железные двери лифта открылись, жёлтый свет вылился в тёмное пространство и она вошла внутрь. Нажала на кнопку нужного этажа. Лифт тронулся.             Гарри обещал зайти к ней на следующей неделе. Он стал чаще заходить, после того случая. Они вновь, иногда, обедают вместе в её кабинете и обсуждают всё на свете.             Кстати о друзьях. Она не видела Рона уже пять недель. Они как-то незаметно перестали общаться. Письма перестали приходить. Она перестала писать ответные. Из-за его работы в магазине Джорджа они редко видятся.             Надо навестить его.             Она вздохнула и с этими мыслями вышла на своём уровне Министерства. Гермиона оглядела глазами пространство и пошла к своему кабинету. Отдел пустовал. Тихо и мрачно, как всегда в такую рань. Все ещё дома, спят в своих кроватях. Находятся со своей семьёй. Или, хотя бы, со своей половинкой.             Хотя, может не все? Я же не одна такая?             Дойдя до своего кабинета, она достала ключ, произнесла пароль и открыла светлую дверь. Сразу включила небольшой свет, чтобы не резало глаза с самого утра. За окном ещё темно, время до начала рабочего дня ещё оставалось. Она вздохнула и посмотрела на стол. В глаза тут же бросились пионы сиреневого цвета. Они стояли на её рабочем столе, а аромат цветов, такой нежный и свежий, уже раздавалась отовсюду. Подойдя ближе, она коснулась тыльной стороной ладони цветов. Лепестки щекотали бархатистую кожу. Гермиона взяла букет и уткнулась носом в пышные бутоны цветов. Нос приятно щекотал аромат пионов, а руки держали длинные стебли. Её любимые цветы.             Из букета выпала небольшая записка и, наклонившись, девушка подняла её, всё ещё держа цветы в руках.

            «Грейнджер, один обед, всего-то. Я многого прошу?

Ты обязана согласиться. Я знаю, что цветы тебе понравились.

D.M.»

            Девушка фыркнула и положила записку на стол. Цветы снова оказались в стеклянной вазе.             — А вот и не знаешь.             — Знаю, — раздался уставший и низкий, хриплый голос за её спиной. Она дёрнулась и взвизгнула. Плечи девушки слегка подпрыгнули, а глаза расширились. Сзади стоял Малфой. Он был одет в обычный чёрный костюм и водолазку, что так прекрасно облегала его торс.             — Ты в своём уме?! Мерлин! Ты идиот! — она осмотрела его с головы до ног и вновь посмотрела в глаза. — Кто так подкрадывается и вообще, как ты сюда попал?!             — Грейнджер, я слизеринец, — сказал он, как ни в чём не бывало с ухмылкой на губах.             — Кхе, верно, такой же скользкий, как и змея на вашем гербе.             Взгляд парня изменился, цвет ледовитого океана наполнил радужки его глаз. Было видно, как он сжал челюсти пытаясь сдержаться.             — Ты что боишься меня? Где же ваша хвалёная гриффиндорская смелость? — осмотрел её с ног до головы оценивающим взглядом и вернулся к глазам, как и она ранее. — Прекрати строить из себя недотрогу и сходи уже, блять, на этот чёртов обед. Или трусишь, что я нападу на тебя? — он подошёл ближе, так, что осталось пару сантиметров свободного пространства. Ткань его пиджака коснулась её груди. Было слышно прерывистый вдох девушки. Её грудь проскользнула выше на пару сантиметров из-за наполненных воздухом лёгких. Он сглотнул, опустил взгляд ниже, но снова посмотрел ей в глаза, наклонился ближе и шепнул ей на ухо. — Грейнджер трусишка? Я то думал вы все храбрецы и ничего не боитесь. Гриффиндор и все такое.             Он был близко, слишком близко. Его горячее дыхание нежно ласкало кожу за ухом. Этот момент вызывает мурашки по коже, а ноги перестают слушаться. Возбуждающе, захватывающе.             — Хорошо, ладно, — ответила она дрожащим шёпотом и нахмурилась, он не отходил. Спустя пару мгновений Малфой осознал, что она согласилась и отстранился буквально на пару сантиметров. Гермиона посмотрела в сторону, на стену, лишь бы не на него. А он в это время рассматривал девушку. Её губы были влажными, как будто роса их поцеловала. Её шея переливалась золотым оттенком от жёлтого освещения, будто само солнце присутствовало в кабинете. Её острые, как скалы выпирающие ключицы и рассыпчатые, как звёзды веснушки на щеках. Вот, что он увидел и, что повергло его в шок.             —Я зайду за тобой, — он вылетел из её кабинета, резко, быстро и неожиданно. Она взмахнула палочкой и закрыла дверь. Только пышные бутоны цветов на столе напоминали о том, что пару минут назад тут произошло. Она дала согласие. Пошла на поводу.

***

            Песня: Come a little closer от Cage the elephant             Не прошло и часу, как в её кабинет вошла Матильда Гримблхок. В руках она несла дымящийся чай и круассан.             — Гермиона, тебе стоит иногда прерываться, — женщина улыбнулась и тихонько посмеялась.             — Мэт, ты серьёзно? Только пол часа с начала рабочего дня прошло, — она взяла чай у Матильды. Он был слишком горячим и она подула на него, чтобы остудить, а потом отпила. Зелёный, с мятой. Её любимый.             — И? Прервись и расскажи мне, что тут делал красавчик Малфой? М? — она посмотрела на Гермиону пронзительным взглядом, приподняв одну бровь. Грейнджер поперхнулась чаем, который только–только отпила. Поставила кружку на стол и салфеткой вытерла пролившиеся капли.             — Он тебя младше на…на…не важно! И у тебя муж есть! И дети! — Гермиона посмотрела на свою лучшую подругу.             — О Мэрлин, Грейнджер, в этом нет ничего такого, — она закатила глаза. — Я просто сказала, что он красавчик и вообще, не переводи тему на меня! Мы говорим о тебе и твоей личной жизни. Вернее о её отсутствии, — Матильда скривила губы и отвела взгляд. — Сколько у тебя не было секса? Три недели? Это же вся жизнь, — Мэт закончила свой продолжительный и оскорбительный монолог и посмотрела на Грейнджер.             О да, назвать меня по фамилии было хорошим ходом. Кто вообще придумал этой женщине фамилию Гримблхок?             —Ты издеваешься? Секс – это не самая важная вещь в мире…             Хорошо, я не буду делать акценты на фамилиях. Гр, она снова меня перебивает. Вот же…             — Но важная…             — Не перебивай…             — А ты не читай лекции и иди уже потрахайся с этим блондинчиком, — теперь она подняла брови и посмотрела на неё взглядом исподлобья.             — Не буду я заниматься с ним… Этим! — возмутилась шатенка, скривила губы и посмотрела на подругу, как на душевно больную.             — Скажи это нормально и я отстану.             — Я сказала, я не буду заниматься с ним сексом.             — Нет! Не так! Скажи, что не будешь с ним трахаться.             — Иди в задницу, Мэт!             — Это ты скажешь не мне, а Малфою, когда вы… Ммм… Будете трахаться.             — Годрик! Не будет он меня трахать! — она вскрикнула, привстала, оперевшись на руки. Матильда засмеялась, а Грейнджер отходила от шока и смотрела на свою подругу. Села обратно и нахмурилась.             — Ты коварная женщина, Матильда. Мы просто пообедаем вместе и точка.             — И поебётесь, точка, — сказала девушка и вновь рассмеялась. Грейнджер зло посмотрела на неё своими карими глазами.             — Да всё, всё. Я молчу!             Мэт сделала вид, что закрыла рот на замок, а ключ спрятала в карман.             — И всё же, найди уже кого-нибудь, ну или пошли в клуб на выходных. Там как раз Авроры собрались вечеринку устраивать, — Матильду как будто осенило. Она щёлкнула пальцами и посмотрела на Гермиону. — Точно! Авроры! Так, решено! Через неделю, на следующие выходные идём в клуб! Возражений не принимаю!             Гермиона вздохнула и отпила чай, после чего улыбнулась и посмотрела на Мэт.             — Ничего в этом мире не меняется.             Матильда улыбнулась в ответ и подмигнула.             — А как же.

***

            Время медленно приближалось к обеду. Стрелка на часах медленно делала обороты. Она не сказала ему, но дала шанс на что-то. Так же, как дала его себе.             Прогнулась. Дура.             Без двух минут двенадцать. Листок какой-то бумаги уже сильно помялся в её руках, но она продолжала загибать и разгибать его. Ладони вспотели, а пряди волос постоянно падали на лицо, что заставило её поправлять их.             Они повзрослели, изменились, стали более рассудительны. Война может и ранила их всех, но они вылечились и заново встали на ноги. Но не забыли. Это как яд, постепенно выводится из организма, но все равно остаётся. Так и война с воспоминаниями. Они остаются. С каждым годом становятся более блеклыми. Так почему же школьные воспоминания не могут стать прозрачными? Всем нужен шанс, поэтому она даст его ему. Старому врагу. Пускай те воспоминания станут стеклянными, прозрачными, невидимыми.             Раздался стук в дверь, она посмотрела на часы. Стрелка ровно на двенадцати.