They both died that day

Драко

      Песня:       In The Woods Somewhere- Hozier       Жаркий август не принёс никакого удовольствия. Солнце, обычно жаркое и тёплое, казалось тусклым и холодным. Это лето было мрачнее обычного. Каждый это видел. Мрак поглотил весь мир. Тёмный Лорд вернулся, принеся этот холод и ужас с собой.       Он сидел в своей спальне. Тёмные занавески были открыты, впуская внутрь комнаты хоть какой-то свет. Хотелось больше тепла, хотелось видеть больше, но всё, что он мог — смотреть в окно. Под слабыми лучами этого тусклого солнца изножье его кровати стало более изумрудным и ярким. Он никогда не любил этот цвет, он считал его отталкивающим, мерзким. Поместье Малфоев содержало в себе всего три цвета: чёрный, серый, изумрудный. Ничего более.       Ему бы хотелось увидеть в этом доме хоть каплю красок, чтобы и жизнь их стала ярче.       Но этому не бывать.       Каждый день Драко проводил в четырёх стенах своей спальни, боясь выходить из неё. Он не знал, что ждёт его за дверью, каждый раз было разное. Тёмный Лорд в их доме, а значит ожидать можно чего угодно. Кровь проливалась каждый день, снова и снова. Она алыми пятнами растекается по полу, оставляя тёмно-багровые пятна на бетоне.       Каждый его день начинался с мыслей о том, что Люциус втянул их в ад, думая, что это рай. Он не видел дальше своего носа, ему было плевать. Вера в Тёмного Лорда начала сводить его с ума.       Северус. Он приходил каждый день, стучал особым способом, который заел в голове у Драко.       Сначала один, потом трижды, потом ещё два, затем дверь открывается.       Окклюменция стала ежедневным предметом изучения. Разум Драко мог ставить всё более крепкие стены. Грань, за которую нельзя было зайти, была сделана из стали, однако тренировки продолжались, как и стук Снейпа. Один, потом три, затем два. Всегда по накатанной.       Стоя напротив окна, он окидывал взглядом старый сад Мэнора. Всё, что когда-то было зелёным и цветущим, стало серым и блеклым. Нарцисса, как и её сын, не выходила дальше своей спальни. Страх сковывал её плечи, как только она слышала тихие шаги Лорда. Настали тёмные времена, люди окунулись в ужас и тьму.       Когда-то эта женщина танцевала вечерами с сыном, прямо в его комнате около камина. Их смех было слышно за тысячи километров, но сейчас нет даже улыбок на лицах. Нарцисса часами смотрит в одну точку, пока её не прервут посторонние звуки.       Как прервали его от рассматривания сада.       «Раз, три, два».       Дверь открылась. Он знал, что это Северус, так что не стал поворачиваться. Снейп прошёл в спальню Драко. Его мантия развевалась от стремительной походки, а потом с тихим шорохом опускалась на пол.       — Я слышу твои мысли даже за закрытой дверью.       Малфой стоял напряжённый, натянутый, как струна. Его руки были переплетены в замок за спиной, а холодные, как ледовитый океан глаза всё также смотрели на заброшенные сады Мэнора.       — Сейчас не время и не место для разрушения стен в твоей голове. Будь на чеку и не опускай защиту своих мыслей, — произнёс Снейп, своим обычным, низким голосом. Как только он закончил, тишина вновь поглотила всё пространство.       Одной рукой Драко протёр лицо, зажал пальцами переносицу и нахмурился. Глубокий вздох вырвался из его груди, а взгляд цвета пасмурного неба поднялся вверх, на потолок. Он провёл рукой по волосам.       — Я знаю, — он вновь опустил глаза на запущенные сады за окном. — Ты знаешь где она? В безопасности?       Он не смотрел на профессора, в этом не было смысла. По лицу его крёстного нельзя было прочитать ни единой эмоции. Никаких ответов в пустых глазах.       — Не молчи, Северус. Это всё, что мне нужно знать. Ответь на эти два вопроса. Прошу. Она в безопасности?       — Она в доме Уизли и да, она в безопасности, Драко, — тихий, короткий, но такой важный ответ. Губы Драко на мгновение скривились из-за невыносимой фамилии, однако он расслабился. Тренировка началась, ещё одна. Снова.

***

      Песня:       Adeline-Alt-J       Поезд качался из стороны в сторону. Верхушки вековых деревьев виднелись вдали. Небольшое купе заполнилось ароматом духов слизеринок. Приторно сладкий запах засел комом в горле.       Серо-голубые глаза Драко наблюдали за сменами пейзажа в окне. Не обращая внимания на своих друзей и их девушек. Забини вышел на перекур со своими маггловскими сигаретами, пока Теодор не мог отстать от алых губ Паркинсон. Его руки лежали на её талии, сжимая и гладя спину девушки.       Малфой был раздражён. Его бесили люди, бесили запах этих едких духов, засевших в его лёгких. Недопитый кофе, стоящее перед ним всю дорогу доже нескончаемо злил. Младшая Гринграсс пыталась достучаться до него, вечно болтая о какой-то чуши. Она была красива, но это не то, что ему нужно. Её голос раздражал с каждой минутой всё больше. Его всё достало.       Воздух был тяжёлым, а полумрак купе создавал некое подобие его собственной жизни. Слабый свет, а остальное — тьма. Его левая рука лежала на колене, а права сжимала волшебное древко в кармане. Предплечье омраченное меткой жгло неистовой болью. Под его чёрным пиджаком скрывался рисунок преданности, пожирая не только руку, но и его самого. Всего без остатка. Душа его превращалась в тёмную, ненужную оболочку. Лишь капля света спасала его. Симпатия к той, которой нельзя было испытывать таких чувств, но этот единственный проблеск во всей его тьме вытаскивал из остального мрака.       Дверь купе с шумом открылась, а в проёме вырос Блейз. Парень высокого роста замер, неподвижно глядя на Малфоя. Он прошёл глубже и сел прямо напротив. Глаза цвета стали столкнулись с тревожными тёмно-карими. Они поняли друг друга без слов. Стоило им один раз столкнуться и всё стало ясно. Забини слегка кивнул головой в знак поддержки. Он дал понять, что будет рядом и никому не расскажет. Стало легче. Драко слабо кивнул в ответ.

***

      Песня:       Poison tree-grouper       Наступил декабрь. Улицы покрылись снегом. Всё окунулось во мрак с наступлением ночи. Тёмная дубовая дверь библиотеки открылась и он вошёл внутрь тихими шагами. Лишь когда часы переходили за полночь, он мог попасть в запретную секцию библиотеки. Запах старых книг, тяжёлых томов в кожаных переплётах и пергамента ощущался приятной дрожью, прошедшей по всему телу.       Взмахнув своим древком, он осветил пространство перед собой. Свет помог увидеть его бледные аристократические пальцы. Лёгкий голубой свет делал его кожу ещё более холодного оттенка. Протянув руку немного вперёд, он двинулся с места.       Тихими и мягкими шагами он шёл вдоль возвышающихся полок с кучей книг. Слабый тёплый свет лился из дальнего угла, там кто-то был. Малфой спрятался за стеллажом. Успокоив сбившееся дыхание, он аккуратно выглянул и посмотрел в сторону освещённого угла. Там, раскинувшись по поверхности столешницы, поглощали яркий свет вьющиеся волосы девушки.       Он прошёл ближе. «Незнакомка» лежала на своих руках, а её кудри закрывали половину лица. Глубокое дыхание дало понять, что она спит. Закрытые веки и небольшой носик выглядывал из под волос.       Малфой подошёл ближе и облокотился о стеллаж рядом, продолжая наблюдать за тем, как свет играет с кудрями девушки. Она вздохнула и зашевелилась.       «Надо уходить»       Ему не хотелось этого делать. Не хотелось оставлять её тут одну. Он жаждал обнять её и никогда не отпускать. Тянуло, словно магнитом, хотелось поцеловать её мягкие губы. Бегать вместе под дождём и спать в одной постели, обнимая тонкую талию и зарываясь носом в кудри.       Но он ушёл, послушав голос разума, проклиная сердце за то, что оно так тихо кричало ему остаться.

***

      Хруст снега под его ботинками напоминал о детстве, когда они с Нарциссой играли во дворе их поместья. В отсутствие Люциуса жизнь казалась такой сказочной. Они играли вместе, лепили из снега разные фигурки, а потом катались на коньках.              Румяные щёки его матери напоминали о том, какой она была счастливой в те мгновения, какой Нарцисса была живой. Она дарила ему тепло и любовь, что не позволяло замерзать даже в самые морозные ночи.       Драко направлялся в Хогсмид. Его неторопливые шаги оставляли тропинку следов на искрящемся от солнца снегу. В небольшой деревушке везде сновали волшебники. Ребятишки с первых курсов бегали за сладостями в «Сладкое королевство». Девушки с румяными от мороза щеками торопились в немногочисленные магазины с одеждой. А парни собирались провести время с друзьями за стаканчиком сливочного пива в «Трёх мётлах».       Он направился в назначенное место. Голоса смешались, смех был слышен везде. В дальнем углу заведения сидела девчонка Уизли с Дином Томасом, недалеко от них золотая троица. Взгляд вислого и Поттера был обращён в тот дальний угол к Дину. Драко прошёл дальше по скрипучим половицам. В один момент он замер, увидев кудрявую макушку.       Она сидела там и пила сливочное пиво из бокала. Часть пены осталась над её губой. В кончиках пальцев заискрило электричество, его тянуло вытереть её губы, слизать проклятую пену с её рта. Она была живой, настоящей, не полой оболочкой, как все слизеринки. Её плечи были расслаблены и она смеялась вместе с друзьями.       Поттер наклонился ближе к ней и что-то шепнул на ухо. Грейнджер нахмурилась и посмотрела на Малфоя. Её радужки цвета горячего шоколада смотрели прямо в его. Пасмурное небо и сладость столкнулись в невообразимом напряжении.       Минута. Вторая. Вислый наклоняется к ней, тянет руку, вытирая ту самую пену над её губой, которую Драко хотел убрать сам. Манящие его губы искривляются в слабой улыбке и обращена она к Уизли, а не к нему…

***

      Песня:       So Far -Olafur Arnalds feat. Arnon Dan       Холодная луна освещала одинокую башню, обдуваемую ветрами. Платиновые волосы развивались от резких дуновений. Он стоял облокотившись о перила Астрономической башни. Эхо чьих-то шагов послышалось из-за спины. Кто-то поднимался по лестнице. Края его пиджака взмывали в воздух от потока ветра.       Ночное небо не дарило счастья и безопасности, как это было в детстве. Они с Нарциссой часто лежали на траве и смотрели в высь на звёзды.       — Так и думал, что найду тебя именно тут, — сказал парень подходя ближе к Драко. Его слова были едва слышны. — Ты даже не обернулся. Как понял, что это я?       — Думаешь мне не похер? — он опустил голову и ссутулил плечи, — Лучше бы это был Уизли, помог бы мне сбросится.       Забини подошёл ближе и достал портсигар из своей мантии. Выудив две сигареты, одну он протянул Малфою. Драко принял ее, сцепив между тонкими аристократичными пальцами. Первая в его жизни сигарета оказалась в губах, сжатая зубами. Он поджёг её с помощью палочки, как это делал Блейз, и серый дым взмыл в воздух.       Первая тяга, огонёк на кончике сигареты стал ярче, а ядовитый дым попал в лёгкие. Горький неприятный вкус остался на языке. Драко закашлялся, а остатки дыма испарились в воздухе. Он протянул руку с сигаретой Блейзу, без всяких слов. Тот забрал её и продолжил курить.       — Я поражён. Ты взял сигарету и даже впервые в жизни затянулся. Что произошло? — прокуренным, низким голосом спросил Забини, облокотившись о перила рядом с Драко.       — Неважно, — кратко и холодно, так, как умеет только он.       — А если серьёзно? — снова вопрос, в этом весь Блейз. Он постарается вытянуть правду, но если ему прямо сказать «нет», он лезть не будет.       — Грейнджер. Сразу предугадав твою вопрос, отвечу. Она плакала. Я видел её, одну. Сидящую на холодных ступенях в одной из башен. Хотел подойти, но…, — Драко невыносимо больно выдохнул и снова кашлянул из-за остаточного привкуса сигаретного дыма. Как Блейз делает это так часто? — Пришёл Поттер и начал успокаивать её. Я подслушал их разговор, — он замолчал, не зная стоит ли продолжать рассказ, однако помолчав ещё минуту, решил рассказать. — Она любит Уизли.       Блейз слушал внимательно, ничего не говорил, зная, что это не поможет. Слова тут не сыграют никакой роли, да и действия тоже. Если он что-то сделает, то поставит под риск Гермиону.       — Я грёбаный Пожиратель смерти, на что я могу надеяться? Она никогда не полюбит меня, да какое полюбит, я ей даже не нравлюсь. Шесть лет, шесть грёбаных лет я задирал её, проклинал и портил ей жизнь. После всего этого я могу лишь надеяться хотя бы на взгляды без осуждения. Черт, даже этого много!       Он сказал всё, что так резало его сердце, что причиняло ему дикую боль на протяжении долгих лет. Блейз и так знал всё это. Забини ждал момента, когда Малфой взорвется и наконец-то позволит себе выговориться, поэтому вместо слов поддержки просто положил руку ему на плечи и слабо сжал его.       В скором времени Блейз ушёл, оставив Драко одного, наедине со своими мыслями и мечтаниями о хорошей жизни. Но то были лишь мечты.

***

      Песня:       anbu slowed- iwilldiehere, akiaura       Дамблдора убили. Директор мёртв. Северус сделал это, пока Драко смотрел на происходящее. Холодный пот стекал по его шее. Идя по коридорам замка, он думал о том, что провалил задание. Пожиратели смерти шли за ним и Снейпом.       Небо в главном зале больше не было ясным, теперь его наполняли лишь молнии и гром. Белла запрыгнула на стол и весело бежала по нему разбивая посуду. Бокалы летели к чертям, осколки разлетались во все стороны. Одним лишь взмахом палочки Лестрейндж все окна одновременно взорвались, осыпая своими осколками всё пространство. Когда-то сказочный, волшебный зал, погрузился во мрак.

***

      Он сидел в своей комнате. Длинные шторы из тёмного бархата были закрыты, не позволяя свету проникнуть внутрь помещения. Совесть убивала его, грызла все внутренности, превращая их в кровавое месиво. Дети, невинные дети, пострадавшие от его руки приходили к нему в кошмарах. То, как они кричали от круцио было его похоронным маршем, ведь каждый раз вспоминая это Малфой хотел исчезнуть. Желательно так же болезненно, как безобидные создания, которых он лишил жизни. Драко старался не засыпать, каждую ночь было одно и тоже.       Его вернули домой, считая, что его обучение в Хогвартсе закончено. Он был только рад этому. Вряд ли кто-то захотел бы оставаться там под надзором Кэрроу и Рабастана Лестрейнджа.       Он лежал на боку, не смыкая глаз ни на минуту. Дверь в его спальню резко открылась, а затем вошёл Люциус. Его шаги нельзя было спутать с чужими. Туфли из драконьей кожи отличались звучанием при шаге. Драко было плевать, он продолжал лежать неподвижно. Ненависть к себе поглощала его, топила в омуте тьмы и мрака. Ему хотелось, чтобы Люциус ушёл, свалил из его жизни навсегда. С того момента, как он обрёк их на верную смерть, другого варианта тут не могло быть.       — Драко, будь любезен, хотя бы посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — грубым тоном промолвил Малфой старший и двинулся дальше вглубь комнаты. — Встань с кровати и посмотри на меня! — Драко не пошевелился, даже не моргнул. Ему было всё равно на то, зачем пришёл Люциус.       — Неблагодарный щенок. Встань немедленно! Если ты через пять минут не спустишься в главную гостиную, нас всех убьют! Иди и опознай людей, которых привели егеря! — плечи Драко дрогнули, страх сковал всё его тело.       Он медленно встал с кровати, его руки и ноги онемели за долгие часы, которые он провёл в неподвижном положении. Его колени дрожали от напряжения. Казалось, что сделай он шаг, тут же рухнет на паркет из тёмного дерева. Однако ужас, засевший в его груди, оказался сильнее. Шаг, затем ещё один и ещё. Он дошёл до дверей и вышел в длинный коридор, куча портретов, постоянно говорящих о какой-то ерунде. Драко свернул налево, к главной лестнице. Удар его ботинок о мраморный пол создавал бьющий звук, словно стрелка часов отсчитывала секунды до его кончины. Позади него слышался похожий стук лаковых туфель Люциуса.       Неспешным шагом они дошли до главной лестницы, не сказав ни слова друг другу, сохраняя хладнокровие. Его тонкое запястье и длинные пальцы скользили по поручню. Кольцо из стали создавало странный звук, соприкасаясь с холодным деревом. Трость, которую Люциус носил с собой, упёрлась самым кончиком в спину Драко. Он знал, что это значит, и потому пошёл быстрее. Старший Малфой не намерен ждать.       Они подошли к большим дверям из тёмного дерева и одним взмахом волшебной палочки открыли их. Он застыл на пороге гостиной. В дальнем углу комнаты на коленях стояли Поттер, Уизли и Грейнджер.       «Твою мать…»       Он сглотнул ком, вставший посреди горла и прошёл вглубь, опустив голову.       — Драко, дорогой, живее! — мерзкий, скрипучий голос Беллы заставил его оторвать взгляд от пола и посмотреть на тётушку. — Ну же, давай. Быстрее! Опознай их. Мы должны быть уверены, что это Поттер, чтобы вызвать Тёмного Лорда! — она посмотрела на племянника полными безумства глазами, её язык облизывал сухие, потрескавшиеся губы.       Он знал, что это золотое трио. Тут достаточно одного взгляда. Драко прошёл дальше, такими же неспешными шагами. Люциус ушёл в другой угол и встал рядом со своей женой. Он впервые увидел мать за восемь месяцев. Она исхудала, её скулы больше не были румяными, как всегда. Нет, как раньше. Теперь не будет того «как всегда». Ее платье просто свисало, будто его делали специально на размер больше. Синяки под глазами от бессонных ночей, как лунные кратеры. Драко не мог узнать её, нет уже той Нарциссы, которую он знал. Которую помнил.       Белла подошла сзади и подтолкнула его, приближая к неизвестности.       — Опознай его, Драко, — тихий, противный шёпот. Внутри него творился ураган, никак иначе. Быстрые варианты всех возможных событий на ближайшие пару минут.       Малфой встал на колени прямо перед Поттером, он знал, что это он. Нельзя было спутать с кем-то другим, но он всё ещё молчал и ничего не говорил. Руки Драко дрожали под тяжесть выбора. В этих дрожащих длинных пальцах судьба золотого мальчика. Нет. Он уже не похож на того мальчишку с первого курса. Определенно нет. Никто их них.       Спасая его, он спасает Грейнджер. Не спасая золотого парня, он обречёт на смерть не только его, но заработает одобрение от Лорда и обретёт возможность на спасение своей семьи, вернее Нарциссы. Мама...       Люциус быстрыми шагами подошёл к нему со спины и схватив за шею пробормотал еле разборчиво: «Ну же, Драко. Скажи, что это он и Лорд дарует нам прощение».       — Я… Я не уверен.       Говоря это, он смотрел в зелёные глаза своего врага, однако на данный момент он спасал не его. Драко выбрал кого собирается спасать. Хоть раз в жизни он сделает правильный выбор.       — Как это не уверен? — писклявый голос Беллы донёсся с другого конца гостиной.       — Мисс…       Все обернулись на лишний голос и увидели егеря, в руках которого виднелся меч Гриффиндора. Его сталь отражала свет из окон.       — Где вы это нашли?!       — В её сумке, миссис Лестрейндж…       — В темницы этих недоумков, грязнокровку оставьте мне!       В следующую секунду всё произошло слишком быстро, Драко не успел обернуться, как Гермиона уже оказалась в руках его тётки.              — Где ты его нашла?! Отвечай! — Драко уже не слышал криков, не слышал ничего. Его сердце замерло в ожидании следующих действий Беллы.       — Круцио!       Крик, вырвавшийся из уст Гермионы раздирал крохотное сердце, вымученное во тьме и боли, всё тело окутала дрожь. Она извивалась на полу от неистовой боли, моля о помощи.       — Пожалуйста! Я ничего не брала…, — проговорила она трясущимися губами, слова превращались в рыдания.       — Лжёшь, круцио! — руки Драко сжались в кулаки, ногти впились в мягкую кожу ладоней, оставляя сине-багровые отметины. Он опустил взгляд в пол, стараясь не смотреть, не слышать. Очередной крик Гермионы заставил его зажмурится, его челюсти сжались.       Всё, что он услышал среди плача и криков Гермионы, звук стали, которую достали из ножны. Драко поднял голову, открыл глаза. Лестрейндж медленным шагом шла к Грейнджер, крутя свой маленький клинок у себя в руках.       — Будешь знать своё место, мерзавка!       Клинок врезался в руку Гермионы, разрывая кожу и заходя далеко в глубь её плоти. Кровь текла маленькими ручейками, струясь по руке и капая на пол. Крик становился всё громче, а рыданий всё невыносимее.