Лучшая мотивация.

На следующее занятие Арсений всё же пришел. Дрожащими руками открывал портфель, раскладывая учебники, и таким же дрожащим голосом объяснял тему графиков, стараясь не обращать на мальчика внимания, и не вспоминать о недавно произошедшем в этой квартире. Отказываться от Шастуна он права не имел, да и не особо хотел, если уж быть честным, привязался всё-таки. Пальцы помнят жаркую кожу, глаза помнят, как губы открывались в немом стоне и ничего из этого он забыть не может. Хотя пытался. Оба делали вид что ничего не происходит. Антон действительно решал задания, часто краснея от случайных прикосновений и заставлял себя не смотреть на репетитора больше дозволенного. Иначе — вся их актерская игра полетит к чертям, закрывая все возможные пути назад. — Сделаешь мне кофе, я пока проверю твое домашнее задание? — мужчина глянул мельком, обратив внимание что мальчик одет в те же серые шорты, и зажмурившись, отвернулся обратно. — Совершенно не выспался сегодня… — Да, конечно. — тихо проговорил ученик, вставая с рабочего места. — Мне кажется там всё будет неправильно, не судите строго, обстоятельства такие были… — он поджал губы и ретировался в другой конец квартиры чтобы поставить чайник. Голова резко начинает кружиться, от чего тихо сматерившись, он хватается за край столешницы. — Всё хорошо? — Попов оборачивается на звук, взволнованно смотря на пустую комнату. — Антон? — Всё нормально, всё хорошо, не переживайте! — он ставит наконец чайник, присаживаясь на стул и думая о том, как глупо говорить «не переживайте» человеку, которому на тебя глубоко насрать. Глубоко выдохнув, мужчина проверяет тетрадь, отмечая еще более кривой почерк и помарки, коих стало больше раз в пять. — Лучше вообще не делать, чем так… — бубнит он себе под нос ставя плюсы и минусы. — Не густо… — Я же говорил. Внезапный звук заставляет напряженного преподавателя подпрыгнуть, на что Шастун тихо смеется. — Извините, я не хотел, ваш кофе. — он ставит кружку перед Арсом и садится рядом. — Сколько правильных? Ноль? — мальчик слабо улыбается и позволяет себе положить голову мужчине на плечо. Он, как и брюнет толком не спал, сил не хватало абсолютно. Попов на секунду замер, ощутив на себе чужую голову, но быстро пришел в себя, вспоминая что ученик так делал уже не раз, по сути, ничего противозаконного в этом нет. — Три из десяти… — он откладывает ручку беря в руки горячий напиток. — Спасибо. — Извините… — мальчик вновь поджимает губы и жмурится от досады. — Я безнадежен, да? — он поворачивает голову, носом утыкаясь мужчине в плечо, стараясь сдерживать эмоции. — Почему вы не отказались от меня после того раза…? Да и вообще, это все так бессмысленно, мне стоит найти другого репетитора, или вообще базу сдавать. Шастун поднимает взгляд, смотря аккурат на профиль мужчины. В глазах медленно собираются слезы, а голос начинает предательски дрожать. — Вы не должны больше приходить сюда. — А может я сам буду решать, что мне делать, а что нет? — Арсений хмурится, делая глоток кофе, смотря в одну точку напротив себя. Он прекрасно понимает, если повернется — не сдержится. — Ты всё сдашь, и я буду рядом с тобой, понятно? — Откажитесь от меня. — Антон нервно сглатывает, сжимая краешек шорт в руках. — Я вам не нужен. — Ты нужен мне. — мужчина кладет кружку на стол и медленно выдыхает, закрывая лицо руками. — Ты мне нужен, Антон. Я не хочу от тебя отказываться, я хочу заниматься с тобой дальше. — Но вчера я… — Ты открыл мне глаза вчера. — перебивает Арсений и наконец поворачивается к ученику. — И я не хочу тебя отпускать, слышишь? Шастун замирает, поймав на себе взгляд голубых глаз, что смотрят сейчас в самую душу. Он открывает рот, в надежде сказать хоть слово, но не получается. Прикусывает губу, чтобы не выглядеть странно, и наконец дает эмоциям вверх. Слезы безбожно стекают по красным щекам, оставляя соленые следы и мальчик отворачивается, стыдясь своего состояния. — Антон… — мужчина аккуратно берет его за подбородок, медленно возвращая к себе. — Почему ты плачешь? Что я сделал не так? — Вы… не виноваты, наоборот, это всё я… — он зажмуривается и вытирает с лица слезы. — Я не должен влюбляться в вас, не должен был позволять себе то, что позволил вчера. Я не заслуживаю таких слов в свой адрес. — Шастун открывает наконец глаза, но на репетитора не смотрит. Стыдно. — Почему ты считаешь, что не заслуживаешь этих слов? — брюнет взволнованно смотрит на ученика, двигаясь ближе. — Блять, Антон… Прекрати себя во всем винить, ты всё сделал правильно. И вчера, и вообще, ты… — слова даются непросто, адекватно мыслить в такой ситуации настолько сложно, что он даже не замечает вырвавшийся мат. — Так. Спокойно. — он делает глубокий вдох и берет Шастуна за руки. — Посмотри на меня. — Мне стыдно. — слез больше нет, осталась лишь пустота. Из него будто выжали все соки, и он сидит безвольной куклой. Но приятное ощущение тепла чужих рук, заставляет слабо улыбнуться. — Стыдишься меня? Это даже звучит смешно. Давай поворачивайся… — брюнет обводит большим пальцем все костяшки на мягкой руке своего ученика и чуть склоняет голову, дожидаясь ответных действий. — Ладно. — он поворачивается, чуть вздергивая голову мол «чего тебе», и внимательно заглядывает в голубые глаза. — Что мне сделать, чтобы ты перестал так себя корить? — Скажите, что вы чувствуете ко мне? Зачем ведете этот диалог и трогаете… мои руки… — Шастун вновь сглатывает, чувствуя бешеное сердцебиение. Пить хочется неимоверно, но поцеловать мужчину напротив хочется еще больше. Попов берет небольшую паузу. Не сводя с ученика глаз, он обдумывает всё случившееся и думает о том, что учитель из него в общем то не очень, раз влюбляется в своих учеников. — Ты мне нравишься. — он шепчет, будто боясь спугнуть, хотя прекрасно понимает, что эти чувства взаимны. — Вы лжете. — Антон говорит это совершенно будничным тоном и пожимает плечами. Вероятно, он не желает воспринимать эту информацию всерьез. — Не нужно меня жалеть… Или вы издеваетесь? Брови от удивления ползут вверх, и брюнет теряется, совершенно не ожидав такой реакции. — Как мне доказать, что я говорю правду? — он закусывает губу продолжая хмурится. Всё явно пошло по какой-то пизде… — Поцелуйте меня. — мальчик нагло улыбается, вынимая у репетитора свои руки и складывая их на груди. Он явно уверен в том, что Попов этого не сделает. — Знаешь что! — мужчина вскакивает со стула, пытаясь осознать и переварить полученную информацию. — Ты бессовестный, знаешь это? — Где-то я это уже слышал… — он ухмыляется, следя глазами за преподавателем, что наматывает круги по его комнате. — Вот мы и выяснили что вы лжете, только зачем вам это? — Я не лгу! — Но вы не поцеловали меня. — Ты торопишь события! — А вчера я готов был выстанывать ваше имя, плавясь от прикосновений… Шастун тут же замолкает, отводя взгляд и понимая, какую хуйню сморозил — То есть… — Повтори. — мужчина останавливается посреди комнаты, направляя на мальчика тяжелый взгляд. — Я не это имел в виду, я… — он закусывает губу и ерзает на стуле, пытаясь сообразить более внятный ответ. — Встань. — Арсений медленно проводит языком по нижней губе и подходит к ученику. — Даже не смей сейчас пререкаться со мной. Мальчик гулко сглатывает, смотря на мужчину снизу вверх, и медленно встает. Дыхание спирает от ощущения близости, ведь сзади стол, впереди Арсений, места мало, как и воздуха, и Шастун глупо хлопает глазами, не в силах даже дернуться. — Извините, это было лишним… — Да нет почему, даже приятно. — Попов улыбается, кладя руки на стол по обеим сторонам от ученика, прижимая его еще больше. Наклоняет голову к шее, медленно ведя кончиком носа вверх, дабы вдохнуть побольше запаха, и коротко облизнув напоследок, возвращается к его мордочке. — Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — Да… — Антон медленно выдыхает, глазами бегая по лицу напротив, и облизывает в предвкушении губы. — …очень. Мне для мотивации нужно, помните? — Помню, я для тебя лучшая мотивация, да? — преподаватель улыбается еще шире, с каждой секундой наклоняясь всё ближе. Отвечать Шастун уже не намерен, он просто кивает и немного зажмуривает глаза, готовясь получить заветный поцелуй. И он его наконец получает. Чувственный, нежный, мягкий. Мотивационный…