Подари мне лето*

      Тяжело сидеть с постной миной, когда внутри в истерике мечется сердце. То в горле пульсирует, то проваливается куда-то в желудок, заставляя хватать воздух с болью. Это уже четвертый бокал вина! Люси с тоской посмотрела на свои тонкие пальчики с идеальным розовым маникюром, отчаянно сжимающие ножку бокала из толстого стекла, где плескался багровый напиток. Вкусно, но не помогает.       — ...и тогда я вызвался на практику, — услышала она обрывки истории Грея. — В первый раз увидел строительный вагончик. Полнейшая жесть для проживания, не говоря о том, что уличный туалет отдельная категория пыток!       — Джувия, а ты почему выбрала мужскую специальность? — спросила Леви, нарочно игнорирую взгляды Редфокса, который буквально ел ее глазами.       Локсар раскраснелась. Ей никогда не задавали этот вопрос, зачем же теперь? Кто в здравом уме признается, что выбрал профессию из-за парня, сидящего рядом с ней? Честно говоря, при поступлении в колледж, она даже не задумывалась о том, что будет делать после выпуска. Ей просто было жизненно необходимо быть рядом с Греем-самой...       — Мне нравились всякие технические термины, — уверенно солгала она. — А кроме того, это необычно: быть девушкой, постигающей суровые мужские вещи. Я, кстати, в группе не одна. Есть еще Кана Альберона, но иногда я сама забываю, что она девушка.       — Да, — согласился Гажил, — столько пива выжирать на каждой вечеринке... Я не способен на такие подвиги.       Люси поймала серо-зеленый взгляд, ощутив, как поползли мурашки вдоль позвоночника. Пальцы инстинктивно крепче сжали бокал. Черт! Нужно срочно завязывать с вечеринками, а еще сменить квартиру. Где-нибудь на крайнем севере, можно даже с пингвинами...       — Может, кому-то налить чаю? - предложила Леви. — Люси, у тебя не хватает кружек, ты не забирала?       Хартфилия отрицательно покачала головой. Меньше всего при переезде из общаги она думала о посуде. Да и зачем много, если ты живешь одна? Конечно, затевая посиделки, она должна была подумать об этом...       — У нас есть, — поднялся Нацу. — Сейчас схожу за ними. Брат еще дома.       — Я сама схожу, — резко поднялась Люси. — Ты же гость. Сидите, я быстро.       Сорвавшись с места, блондинка вышла в коридор, игнорируя задумчивый взгляд Нацу. Пусть думает, что хочет, а ей необходима передышка. В конце концов, она уже сутки не курит, чтобы волосы табаком не воняли, и в этом есть большая часть его вины. Девушка в принципе курить не должна. А как тогда бороться с тревожностью?       Постучав в соседние двери, она натянула улыбку. На лице Зерефа отразилась крайняя степень удивления.       — Люси? Здравствуй! Разве у вас сейчас не новоселье?       — Привет! Оно самое, — подтвердила Хартфилия. — Представляешь, какая глупость, я не забрала при переезде кружки. Одолжишь несколько?       — Хорошо, только быстро. Я жду гостя.       Пропустив девушку на порог, старший Драгнил отправился на кухню за кружками. Люси, краем глаза зацепила уставленный фруктами и сладостями стол, в центре которого стояла ваза с красными розами и бутылка вина. Гость явно женского пола.       — Вот, держи, — протянул кружки Зереф, держа их за ручки.       Пока он пытался передать соседке посуду, раздался звонок в дверь. В голове темноволосого созрела нелицеприятная картинка: он дома, наедине с шикарной блондинкой, а на столе романтический настрой. Проклятие!       — Что делать? — одними губами прошептал он. — Я и так недавно накосячил...       Люси не была глупой девушкой, вопреки расхожему мнению, и быстро сложила в мыслях тот же пазл, что и сосед по площадке. Золотисто-карие глаза заметались в поисках выхода, остановившись на огромном бельевом шкафу в гостиной.       — Не закрывай дверь, — очень тихо прошипела она, — я найду момент и выскочу...       Влетев в шкаф, Люси расположилась, насколько это было возможно и притихла, оставив небольшую щелку, чтобы выбрать момент для отхода. В коридоре послышались голоса.       — Чего так долго? — проворчал Нацу. — Ты решил взяться за старое?       — Блин, напугал! — буркнул брат, выдохнув от облегчения. — Я же говорил, что у меня планы на вечер. Вы меня в гроб решили загнать?       Нацу заметил приготовления брата, расплывшись в хитрой улыбке. Это такой редкий случай, когда каменный сухарь пытается быть романтичным.       — Как мило. Где Люси?       Зереф глазами стрельнул в сторону шкафа:       — Люси весьма догадливая, думаю, что ты тоже прикинул, что Мавис могла подумать. Пришлось импровизировать.             Младший Драгнил усмехнулся. Значит, он реально боится потерять эту девчонку. Наконец-то! Открыв шкаф, он наткнулся на растерянное лицо Хартфилии, подавляя смех.       — В лучших традициях Санта-Барбары, да? — не удержался от подколки он. — Вставай, ссылка кончилась.       — Не смешно ни разу, — обиженно насупилась Люси, почему-то вызвав умиление, все же приняв его руку для помощи.       Именно в это мгновение раздался еще один звонок в дверь. В глазах старшего брата отразилась безысходность, которая никак не граничила с логикой. Уже после они все втроем поймут, что в прятках в шкафу не было никакой необходимости, но в эти несколько мгновений мысли сошлись в нелепую идею присоединиться Нацу к соседке в шкафу, следуя дурацкому первоначальному плану Люси.       В этот раз это, действительно, была Мавис, скромно замершая в коридоре, волнительно комкающая полы своего тонкого шерстяногого пальто. Заметив нервозность Зерефа, она неловко переступила с ноги на ногу и поинтересовалась:       — Я не вовремя?       — Что за глупости? — поспешил успокоить гостью темноволосый. — Я же сам тебя пригласил. Проходи пожалуйста.       В коридоре послышалась возня, пока гостья, видимо снимала пальто и разувалась в пороге. Парочка в шкафу напряженно притихла. Люси обволок запах младшего Драгнила и утренний лифт вдруг показался огромным складом на фоне душной мебели. Места было ничтожно мало, что заставило розоволосого прижать девичье тело к своему, удерживая за талию, ибо оба рисковали вывалиться с грохотом наружу. Легкие Хартфилии словно свернулись, запрещаяя сделать вдох, и в темноте она лишь ошарашено взирала в серо-зеленые омуты, теряясь от смущения и желания провалиться под землю. Дернул ее нечистый пойти за этими дурацкими кружками!       Нацу обратился в слух, чтобы найти момент и покинуть опасную близость с желанной почти сутки блондинкой, но не мог не смотреть в ее глаза, в которых разливался страх с примесью какой-то непонятной напряженности. Похолодевшие пальцы девушки сжали мужское плечо, вызвав поток непрошенных мурашек. Нога начала затекать из-за неустойчивого положения, заставив парня переместить ладони на бедра соседки и приподнять ее выше, поставив конечность шире, буквально посадив тем самым Люси на себя. Точно это были чулки! Или гольфы? Получается, что ему не показалось, что на байке к его спине она прижималась... трусиками. Боже, за что ты посылаешь такие испытания?       Кожу на бедрах обдало жаром мужских пальцев, заставив Хартфилию силой подавить едва не сорвавшийся вздох. Ей никогда не приходилось кого-либо хотеть, или глотнуть хоть немного тех эмоций, в которых она беспечно тонула с периода короткого знакомства с Нацу. Почему он так перевернул ее жизнь с ног на голову? Почему так мучительно хочется стоять вечно в этом шкафу? Кажется, что легкие спеклись окончательно, а воздух из помещения исчез. Внутренности буквально растопило от прикосновений его рук и безумного желания прижаться сильнее, хотя едва ли это возможно. Может, не зря она столько вина в себя влила?       — Как дела на работе? — растерянно спросил Зереф, старательно придумывая план по спасению младшего брата из объятий золотоволосой ведьмы, зная, что примерно он испытывает сейчас.       — Хотелось бы сказать, что обычная рутина, но у нас сменился главврач и жизнь персонала стала просто невыносимой, — пожаловалась Мавис, надув восхитительные губки. — Зверюга, честное слово!       Пока парень узнавал подробности, давая пару дельных советов, обстановка в мебельной тюрьме продолжала накаляться. Нацу никак не мог заставить себя не притягивать Люси, переместив руки на ее практически голые ягодицы.       Хартфилия же проклинала себя за то, что не додумалась переодеться во что-то менее открытое после колледжа, например, в паранджу, лишь бы не испытывать эти волнительные всполохи пламени в животе, что скручиваются в огромный пылающий узел.       Ощущение горячих мужских губ, накрывших ее собственные, даже не удивило. Будто само собой разумеющееся, но это был ее первый поцелуй. Нет, не в том смысле, что раньше она не целовалась с парнями, это был ее первый... настоящий поцелуй. Тот самый, который срывает крышу. Тот, от которого темнеет в глазах, а мышцы растекаются, и тело будто отрывается от земли. Ей казалось, что это глупые сказки для взрослых, описанные в книгах Бульварного характера, чтобы жизнь не казалась таким дерьмом, но ошибка стоила ей сердца, потому что внезапно захотелось подарить себя полностью. Вручить вместе с душой, телом, сердцем и всеми своими тараканами. Забыть о том, какими животными бывают мужчины и верить... наивно... по-детски...       Для Нацу ее губы тоже стали шкатулкой Пандоры, полные неконтролируемой нежности и тепла. Будто согретые солнечными лучами. Во вкусе поцелуя затерялось терпкое вино, вперемешку с шоколадными конфетами и ему безумно захотелось выпить ее дыхание. Вкусить все, до самого конца, а после никогда не отпускать и охранять до конца своих, до этого момента никчемных дней, словно обезумевший яростный дракон. Ласково изучая ее рот, он терялся в удивительных ощущениях, затопивших до самых кончиков пальцев. Укрыться бы навсегда от мира, прижимая к себе эту прекрасную фею, ощущая под пальцами шелк ее кожи и целовать, целовать, целовать без остановки. Губы целовать, шею, острые ключицы, ложбинку, соблазнительно выглядывающую из блузки... Жадно повторяя мысли языком, он буквально сходил с ума вместе с дрожащей в руках Люси, не способной остановить свалившееся на них безумие...       — Ооо, — увидев, наконец, многозначительную обстановку стола выдохнула Вермиллион. — Ты поторопился...       — А это... это для моего брата, — нашел выход старший Драгнил и для себя и для Нацу. — Он должен выяснить отношения со своей девушкой, и я решил помочь. Поэтому не обидишься ли ты, если мы сходим в кино?       — Я думала, что твой брат испытывает те же трудности с противоположным полом, что и ты, — искренне удивилась Мавис.       Люси в шкафу замерла, сосредоточенно вслушиваясь в слова девушки. Нацу невольно оторвался от пульсирующей на шее жилки, надеясь, что брат не позволит своей подруге выложить карты на стол. Только не сегодня!       — Ну, да. Именно поэтому им нужно поговорить. Они, кстати, скоро должны прийти сюда. Я возьму куртку и мы пойдем за билетами, хорошо?       Мавис кивнула, задумчиво глядя на кружки на полочке у порога, где обычно хранят ложки для обуви, чистящий крем и прочие мелочи. Зереф кажется таким педантичным, всегда одет с иголочки, выглажен, вышколен, а тут эти чашки ни к месту. Странно, ведь? Впрочем, они с братом разные, может, Нацу менее принципиальный в быту? Девушка вздохнула. Она заготовила целую речь для них обоих, но все никак не могла подобрать слова, чтобы не ранить еще глубже, однако, им пора перестать жить чужими жизнями.       — Зереф, — начала она, накидывая на плечи пальто, избегая его темного зеркального взгляда, — я не могу предположить чем руководствовалась ваша мама, когда... — она запнулась, подыскивая менее грубую фразу, — когда приняла решение изменить свою жизнь, но вы с братом не имеете к этому никакого отношения. Вы ни в чем не виноваты! Вам нужно научиться верить другим. Я попробую научить тебя верить мне, — она встала на цыпочки, нежно огладив его вспыхнувшие щеки, — и может быть, девушка твоего брата сможет помочь ему...       Входная дверь хлопнула, оставив Нацу и Люси наедине. В глазах блондинки застыл вопрос, заставивший Драгнила резко покинуть их душное пристанище. Блин! Ну, вот зачем? Именно сейчас, зачем? Почему так хочется оправдаться перед соседкой, они ведь знакомы несколько часов, он ей вообще ничем не обязан! Так почему так больно сжимается сердце?       — О чем она говорила? — осмелилась спросить Хартфилия. — С чем я могу тебе помочь?       Ему так не хотелось все портить, выяснять отношения, заставлять себя выворачивать душу, объясняя, какие придурки они с братом, разработавшие целую инструкцию, как не подпускать к себе никого ближе, чем на пушечный выстрел. Нет. Ему хотелось прижать Люси к себе еще, потерятся в ее глазах окончательно, пусть даже это будет против их дурацких, написанных детской обидой, правил. Ему хотелось остаться с ней наедине в шкафу на веки вечные...       — Нацу? — напомнила девушка о себе. — Ты ответишь?       — У нас нет матери, мы росли с отцом, — выдохнул Драгнил, отвернувшись. Его плечи напряглись, он будто как-то сгорбился, ощущая огромное, как мир, чувство вины и покинутости. Не только Зереф теперь в ловушке. Нацу вдруг ощутил безумный страх потерять то малое, что за эти сутки приобрел.       — Она... — Люси притихла, с трудом заставив себя выдавить конец фразы, — умерла?       — Нет. Она... она бросила отца...       В гостиной повисла резкая тишина. Девушка с болью наблюдала, как он пятерней нервно прочесывает челку. Ему явно не нравится разговаривать на эту тему и он всячески хочет избежать подробностей.       — Вы не пробовали выяснить у нее что произошло? — запнувшись, спросила она. — Может, у нее были причины?       — Были, — подтвердил ее самые страшные опасения Нацу. — На работе у нее был роман...       Отразившееся в ее глазах отчаяние, вызвало защитную реакцию — привычную усмешку. Улыбка, похоже, была нечастым гостем. Люси внутренне сжалась. Ей было физически тяжело признать свои проблемы с доверием к миру, однако открытие чужих стало ударом. Как две разбитые лодки, которые зачем-то выкинуло на берег в опасной близости друг от друга и теперь они пытаются склеить щепки песком.       — Я предлагаю на этом закончить, — похолодевшим голосом сказал он. — Мы решили повеселиться сегодня, так давай оставим это грязное белье. Нас, наверное, потеряли.       — Да, — тихо прошептала она, сгребая кружки дрожащими пальцами, — конечно, потеряли.       Свою душу обнажить она и вовсе была не готова. Пока ей было ясно только одно: она влюбилась, а он осознал, что до безумия боится ее потерять...