Подари мне лето*

      Весь остаток вечера Люси была задумчива и потеряна. Ей почему-то было страшно узнать подробности намеков подруги Зерефа. Она была уверена, что они ей не понравятся. Отрешенно наливая чай по кружкам, она перебирала в голове страшные варианты, но, ведь... его брат решил вопрос со своей девушкой, так? Только вот между ними с Нацу ничего нет, не считая странного момента в шкафу. Зачем они вообще в него полезли? Справедливости ради, стоит заметить, что ей безумно понравилось происходящее, но в итоге вопросов стало больше, чем ответов. Конечно, он ничего не обязан ей объяснять и вообще...       — Люси? — Леви подошла так неожиданно, что в руках блондинки задрожала ложка. — Все хорошо?       — Да, — неловко расставляя чашки на поднос, Хартфилия выдавила улыбку.       — Гажил хочет меня проводить сегодня вечером, — доверительно прошептала подруга. — Можно мне остаться у тебя?       — Он не нравится тебе? — удивленно спросила Люси, отвлекшись от своих мыслей. Странно, казалось, что Леви интересен большой парень.       МакГарден покраснела. Она не могла подобрать разумное объяснение, что не звучало бы смешно, или пошло. Стало безумно стыдно перед лучшей подругой, возможно вечером у них получится посекретничать, а сейчас они имеют серьезный шанс оказаться застуканными за приватным разговором.       — Он резкий, мне нужно время, — туманно объяснила девушка, виновато опустив глаза.       — Я поняла, сделаю...       Вернувшись из маленькой кухни в гостиную, Люси поставила чай на стол, передавая чашки ребятам по кругу. В стеклянной вазе конфеты смотрелись как россыпь драгоценных камней, а поданный Леви к столу пирог с яблоками, созданный руками блондинки, довершил идеальную картинку.       — Шарлотка – мое коронное блюдо, — с гордостью сказала Люси, предложив каждому гостю по кусочку. — Рецепт моей мамы.       — Пахнет очень вкусно, — вежливо заметил Грей, забирая свою порцию. — Прям рукодельница ты, Люси, и порядок так быстро навела после переезда, да, Нацу?       — Что? — переспросил в облаках летающий Драгнил. — А, да, отличная вечеринка!       Присутствующие великодушно простили парню потерю нити разговора. Пирог Джувии с грушами тоже оказался весьма кстати, потому компании посчастливилось попробовать оба. Задумчиво снимая кусочки с вилки, Нацу краем глаза рассматривал блондинку, также далекую от их посиделок. Что у нее в голове? Наверное, куча вопросов. Сомнений? Захочет ли она отношений с человеком, полным противоречий? Каких отношений, Драгнил, ты с ума сошел?       — Что ж, пора и честь знать, — заулыбалась Джу, — спасибо, Лю-чан, за чудесный вечер и гостеприимство. Надеюсь, что мы станем хорошими друзьями.       — Конечно, — с готовностью кивнула хозяйка вечера.       — Я провожу Джу, — поставил в известность остальных Грей. — Леви, пойдешь с нами?       — Леви останется у меня, — вмешалась Люси. — У нас сегодня есть кое-какие совместные дела. Не беспокойся, Грей.       Настроение Редфокса сразу ощутимо испортилось, он взял кожаную куртку с вешалки и собрался с Греем и Джувией. Леви стало не по себе. Вдруг теперь он и вовсе не захочет общаться с ней? Однако, эта передышка была ей жизненно необходима, ибо сама она старательно избегала близких отношений с людьми и не терпела давления.       — Было приятно поболтать, Гажил, — скромно комкая подол платья прошептала она на прощание. — Увидимся...       — Как скажешь, Мелкая, — хмыкнул большой парень.       — Спокойной ночи, девочки, — попрощался Драгнил, решив проводить друзей до подъезда. — Спасибо за гостеприимство, Люси, и еще раз добро пожаловать.       — Рада, что вы с братом мои соседи. До скорого, — улыбнулась блондинка, закрывая за гостями дверь. Сорвавшийся с губ вздох облегчения с трудом удалось подавить. — Я устала, — обратилась она к Леви, — уберу посуду и спать.       — Я помогу, — вызвалась подруга, начиная собирать со стола тарелки. — Славные ребята, да?       — Ты снова убегаешь? — с тревогой спросила Люси. — Мне показалось, что Гажил неплохой парень.       Леви закусила губу. Ее вечная проблема сбегать от отношений постоянно портила ей жизнь. Только понравившийся парень делал шаг к ней навстречу, она делала десять от него. Люси говорила, что это последствия холодности ее родителей, боязнь быть брошенной и прочие психологические клише. Это не первый раз и, наверное, не последний.       — Он заставляет меня паниковать больше, чем обычно, — призналась МакГарден. — К нему тянет со страшной силой, а внутри все сжимается от непонятной тревожности, будто на нем схлопнется мой хрупкий мир.       — Похоже, что ты, наконец, влюбилась, — хмыкнула Хартфилия.       — Что за чушь? — закатила глаза подруга. — Как будто ты меня не знаешь. Я не влюбляюсь и никого к себе не подпускаю.       Люси покачала головой. В этот раз было невооруженным взглядом видно, что маленькая упрямица поплыла и это было не так уж плохо, потому что рано или поздно ей придется принять возможность разделить с кем-то свою жизнь. Ошибкой ли будет этот человек, или счастьем покажет только время...

***

      Нацу долго ворочался в постели, переворачивая в мыслях произошедшее в шкафу снова и снова. Соседка оказалась настолько тактильно приятной, что кончики пальцев зудели от желания ощутить ее снова. Она ни за что не захочет понять их глупые предрассудки, верно? Она такая... правильная, что ли. Зачем ей парень с психологическим барьером? Ей нужен кто-то, кто сможет окружить ее заботой, защищать и любить с утра до вечера, без всяких камней за пазухой в виде неадекватной ревности, тревоги, без попыток тотального контроля. Она, как фея, как светлый лучик, как принцесса из сказки и он ей абсолютно не подходит...       Отвернувшись к стене, он вспомнил ощущение ее поцелуя и зажмурился. Обратный путь вообще теперь существует? Она возбуждает. Заставляет мышцы гореть пламенем, желать ее до мурашек, до дрожи в коленях. Ее не получится забыть или сделать вид, что она его совершенно не волнует. Ловушка захлопнулась...       Снова душный шкаф и она в его руках. Пальцы ощущают нежность мягких девичьих ягодиц, а с пухлых губ срывается еле заметный выдох. Боже, так недолго и с ума сойти. Вкус ее поцелуя с терпким винным привкусом, разбавленный ноткой шоколада. Ее рот восхитительно поддатлив, заставляя выкачивать воздух и без того душного помещения, вот только это настолько сладостно, что менять ничего не хочется, да и сил нет. Ладони Драгнила жадно исследуют бедра, поднимая короткую юбку повыше. Люси тяжело дышит, задирая голову, чтобы его язык беспрепятственно ласкал тонкую шею, прикусывая нежную кожу зубами для острого удовольствия.       Сидя верхом на его ноге, она сжимает дрожащими пальчиками пряди непослушных волос, после несмело вцепляясь в воротник его футболки, испытывая желание снять ее и ощутить покатые мышцы ладонями.       Рука Нацу нащупывает резинку трусиков, ведь ее белые чулки словно созданы для легкого доступа к самому интересному женскому местечку. Крыша едет, стекая вместе со стыдом. Они словно созданы друг для друга и весь их путь был предначертан еще столетия назад. Тонкая шелковая ткань просто бессовестно мокрая, пропитанная желанием этой неповторимой блондинки. В помещении разливается ее сладкий запах, проникая в ноздри, растекаясь под кожей, заставляя кровь толчками носиться по венам. Сердце стучит молотом в ушах, сбиваясь с ритма с каждым ее дрожащим выдохом.       Шелковистая влажная кожа промежности принимает ласки с дрожью и трепетом, а Люси ищет его губы для нового поцелуя, в попытках спрятать там стоны, наполняющие грудь до самого горла. Им нельзя шуметь, но так хочется...       Мужские пальцы проникают внутрь, лаская осторожно, разливая жар по всему телу. Ноги девушки дрожат от наслаждения, заставляя насаживаться, а задушенные стоны превращаются в рваные всхлипы. Самый интимный момент вот этот: когда уровень ее доверия поднимается до громоздкости целого мира. Золотисто-карие глаза горят удовольствием и ожиданием продолжения сладостной пытки. Она ждет, а он приходит к интересной мысли, что даже если весь мир сойдет с ума, даже если все здесь сгорит дотла он ни за что не выпустит ее из своих объятий. Люси принадлежит ему с той самой секунды, как он увидел ее с сигаретой в темном подъезде.       — Нацу... — она шепчет его имя на дрожащем полувыдохе так тихо, что его буквально нужно читать по губам, но он слышит так четко, будто она кричит его на всю улицу и это самое красивое слово во вселенной.       Пальцы ускоряют темп, вырывая вздохи один за другим. Ему до чертиков нравиться, что она едва не вылетает из тела благодаря его стараниям. По тонкой шее разливаются темно-серые пятна от его нетерпеливых засосов, что завтра приобретут фиолетовый оттенок. Метки, что эта чудесная девушка принадлежит ему без остатка, что никто больше не имеет права даже посмотреть в ее сторону.       Люси содрогается в финальном блаженстве, обмякнув на его ноге и приходится приложить усилия, чтобы они не вывалились из шкафа на обозрение брата и его подруги. Ему не хочется, чтобы кто-либо еще видел ее такой умопомрачительной, это таинство. Их большой секрет...       Подскочив на кровати, Нацу до хруста суставов сжал одеяло, смяв его в кулаках. Она — ведьма! Что она сделала с ним? Околдовала? Зачем мучает даже по ночам? Зачем приходит во сне и заставляет гореть сутками напролет? Затягивает, как паук, в свою паутину...       Отвратительное ощущение влаги между ног добивает своим детским поведением. Сколько ему лет? Тринадцать? Пятнадцать? Мокрый сон! Он, что, девственник? Брат узнает, засмеет!       Холодный душ слегка остужает голову, но ненадолго. Стоит только глаза закрыть и в сознании снова встает ее образ: глаза, волосы, руки, плечи... Она так сексуально закусывает нижнюю губу, когда нервничает, что нет никаких сил бороться с притяжением. Как избавиться от этого наваждения? Что делать?       — Ты рано встал сегодня, — удивился Зереф, встерив его на кухне, задумчиво помешивающим холодный кофе. — Как прошла вечеринка?       — Хорошо, — отозвался Нацу, очнувшись от тяжелых мыслей. — Как свидание с Мавис?       — Хорошо, — повторил ответ брата Драгнил-старший. — Фильм, конечно, был максимально тупым, поэтому мы ушли с половины сеанса, болтались в парке, много разговаривали. Мне иногда кажется, что она пятилетний ребенок, но внезапно она начинает рассуждать, как девяностолетний старец. Не понимаю, как это работает?       — Она довольно непосредственная сама по себе, но далеко не глупая, — заметил Нацу, подтверждая догадки брата. — Вы в этом чем-то похожи...       Зереф недовольно фыркнул, вызвав смешок младшего и присоединился с кружкой растворимого кофе. Нацу выглядел растерянным, что навело на мысль об интересном повороте в шкафу. Слишком близко было.       — Поплыл?       Брат яростно покачал головой. Это слишком слабое слово, чтобы описать, что с ним происходит. Не поплыл он, а сорвался в пропасть. Быстро, в какие-то доли секунд, а обратно уже не выбраться.       — Я в порядке, — заверил он Зерефа.       Душу разрывали противоречия, но делится ими с братом, который ни черта не смыслит в человеческих взаимоотношениях не имело никакого резона. У кого можно спросить совета? У Грея? Так он сам тянет резину годами, словно маленький мальчик из детского сада. Гажил? Его опыт тоже далек от совершенства. Хоть к старику Макарову иди!       — Ладно, у меня сегодня коллоквиум по строительным конструкциям, встретимся вечером, — сменил тему Нацу и поспешил ретироваться с кухни.       Как бы там ни было, а решить эту проблему придется в гордом одиночестве и желательно в ближайшем будущем...