Подари мне лето*

      Проснувшись утром, Люси почувствовала себя разбитой. Леви еще мирно посапывала под боком, уверяя ее два часа перед сном, что ее зарождающиеся чувства — ерунда. Блондинка быстро устала убеждать ее в обратном, замечая, как она ерзает на одеяле, пряча виноватые глаза. В конце концов, это их личное дело, верно? Ей бы в своей голове разобраться...       А там... бардак. Самые первые признаки влюбленности. Когда каждую встречу мозг разбирает по косточкам: кто как посмотрел, сколько секунд длилась встреча взглядов, как дрожали руки, какой вкус у их поцелуя... Что отличает чувства девушки от чувств парня? Знаете, когда девушка наивно тысячу раз за ночь выходит замуж за объект своей любви? Представляет будущих детей, собак, кошек и огромный дом, где по выходным раздается смех, пока стряпаешь пирожки, а он такой брутальный, в идеально выглаженной рубашке подходит сзади, чтобы обнять и ты кладешь в его рот вкусную начинку, дождавшись целомудренного поцелуя в плечо. Так мечтают девочки. А, что до мальчиков? Когда-то давно один друг из лагеря, где им было лет по пятнадцать, сказал, что влюбленный парень имеет объект своей любви в фантазиях в немыслимых позах тысячу раз за ночь и бывают "мокрые сны". Ей не хотелось думать, о чем мечталось Нацу ночью, но она определенно угодила в его капкан. Стоило бы притормозить...       Расправляя форму в зеркале, она задумчиво изучала свое отражение. Она красивая? Нет, ну, формально да, об этом многие парни говорят, но чисто гипотетически, она способна увлечь любого?       "Может, это тебе надо больше стараться, Люси?"       В глазах вспыхнула обида. Не любого, этого козла Стинга не получилось. Он, ведь, когда-то так же страстно впивался в ее рот, как Нацу в шкафу. Так может... они все остывают со временем?       Она натянула колготки из своей новой коллекции, цвета серого асфальта. До чего красиво смотрится, уму непостижимо, это очень-очень нужный подарок, не смотря на его подтекст. Пусть это лишь значит, что соседа не волнуют ее ноги, зато ей тепло.       — Почему не разбудила? — проворчала МакГарден. — Знаешь же, что не люблю торопиться.       — Ты слишком сладко спала, — мягко улыбнулась Люси. — Одевайся, у нас еще есть время.       Люси никогда не завтракала. Просто не имела такой привычки. Не пила кофе на голодный желудок и вообще не подходила к кухне, хотя отец все время ругал ее за это. Сам он предпочитал плотно поесть, поскольку обедал далеко не всегда. Леви считала завтрак важным началом дня и блондинка терпеливо ждала, пока миниатюрная подруга проглотит яичницу.       — Я готова, — вытерев губы салфеткой объявила она. — Можем топать.       Люси ужасно боялась наткнуться на Нацу в лифту, но сегодня им не пришлось встретиться к ее странному облегчению вперемешку с разочарованием. Эти глупые противоречия начинали раздражать, вызывая смесь неоднозначных эмоций.        Они прогулялись пешком. Однако, голову это вовсе не проветрило, как ожидала блондинка. Весь ее мир, тщательно выстроенный, медленно и неумолимо рушился...

***

      Когда в дверь аудитории тихо постучали, Лаксус даже ухмыльнулся. Почему он физически чувствует, кто скребется за этой чертовой дверью? Он, что, ребенок? В груди оглушительно стукнуло, а на плечи навалилась безысходность. Каждый раз одно и то же...       — Входи, Альберона, — со вздохом произнес он, сдаваясь. Все равно ничего уже не изменить. — Ну, какие в этот раз отговорки?       — Лекс, ты же знаешь, я правда старалась, — с порога бросилась в уговоры девушка. — Батя снова не посчитал нужным поставить меня в известность, когда отправился в очередное важное путешествие, — она пальчиками изобразила кавычки. — Ну, пожалуйста. Я сделаю все, что только захочешь...       — Для начала прекрати носить в колледж этот возмутительный топик, — проворчал Дреяр, вставая на ноги, чтобы закрыть дверь на ключ, под ее напряженный взгляд. — И, знаешь, что? Достало все это. Я устал бесконечно тебя отмазывать! Какое тебе дело до похождений своего папаши? Мы должны были выпуститься в один год, но ты решила вести жизнь бесконечного студента...       — Что ты делаешь? — тихо спросила девушка, попятившись к первой парте.       Сглотнув, Кана уперлась в столешницу бедрами, роняя на пол сумку с тетрадками. Лаксус окинул девичью фигурку глазами, уже не скрывая вожделения в серых глазах. Сказать, что она хороша, мало. Скорее восхитительна. Со всей своей детской непосредственностью, с этими вечно хитрыми карими глазками, с этими волнами каштановых кудрей, с пышными бедрами, созданными для любви. Лисичка. Даже сейчас она вроде бы должна быть смущена или напугана, но уголки ее глаз хитро улыбаются...       — Что такое, Альберона? Разве ты не сказала, что сделаешь все, что я захочу?       Девушка стушевалась. Лаксус был одним из тех парней, по кому никогда нельзя сказать шутит он, или серьезен? Ее бесило, что приходилось быть ему обязанной, но их так называемая дружба началась еще в период общего студенчества. Он даже тогда делал за нее контрольные, но желания закончить учебу так и не хватило.       — Лекс, не смешно! — проворчала она, остро желая раствориться в парте, однако законы физики были неумолимы. — Так все говорят, когда просят об услуге.       — Разумеется, не смешно, — подтвердил Дреяр, подойдя вплотную так, что их носы соприкоснулись. — Ты разве видишь, что я улыбаюсь? Некоторые люди такие фразочки понимают буквально. Не знала?       По спине Каны поползли мурашки от близости. Он же всегда был сухарем, а быть его игрушкой точно не входило в ее планы. В конце концов, он развлечется, а она потом осколков собственного сердца с пола уже не соберет...       — Ты же препод, — прошептала она прямо в его губы, перед тем, как он нетерпеливо впился в ее рот, сорвав рваный выдох к своему удовольствию. — Дед выкинет тебя на улицу с треском... — слова сорвались с идиотским придыханием, которое выдало ее с потрохами.       — Я пытался выкинуть тебя из головы сотни раз, но ты упорно туда возвращаешься, — посадив ее на первую парту сообщил он, заметив, как она в нетерпении откидывает голову, открывая шею для поцелуев. С огнем играешь, лисичка! — Мой дед давно раскусил меня, малышка, — горячие губы скользнули по мягкой коже, сорвав с пухлых губ полустон, — и мне уже плевать на самом деле.       — Лекс... — его имя сорвалось на рваном выдохе, утонув в пламенном поцелуе. По телу разлился жар, сметающий все многолетнее сопротивление. Ей даже показалось, что под его кожей разлетелись разряды молний, точь-в-точь таких, как его татуха, мучившая ее во снах. — Я тоже не могу выкинуть тебя из головы...       — Вот и отлично, — запустив пальцы в гущу ее волос прошептал он, притягивая поближе, — но если не сдашь экзамен, накажу...

***

      После столовой Нацу заметил, что на Фуллбастере буквально лица нет. Он был зол с самого утра, но сейчас особенно. Их общение с Джувией почему-то не задавалось, пока подруга обособлено стояла у противоположного подоконника. Причин для такой метаморфозы вроде бы не было, вчера они мило ворковали на вечеринке и Нацу с чего-то решил, что их отношения сдвинулись с мертвой точки. Так что не так?       — Все нормально? Что за постная мина? — не выдержав, поинтересовался Драгнил. — Вы с Джу поссорились?       Друг хмыкнул. Он провожал подругу до дома и несколько раз пытался начать разговор, пока блеял что-то нечленораздельное. Иногда ему казалось, что она слишком красива для него и он вообще ее не заслуживает. Стоит только взглянуть в лазурные озера и все. Мысли путаются, в голове каша, будто кто-то засунул в ухо ложку и все там перемешал. Он, ведь, далеко не дурак, но рядом с ней становится каким-то слабоумным. Вот и вчера, стоило только заикнуться о чувствах, как мозг высосало и весь их путь он мог выдавливать что-то вроде "гм", хотя сказать хотелось безумно много. Например, что она прекрасна. Что ее глаза заставляют сердце замирать так надолго, будто оно остановилось навсегда. Что ее волосы подобны реке, и ему сильно хочется перебирать шелковистые пряди, пока пальцы не заноют от усталости. Что она весь его мир и сводит его с ума. Что наедине с ней ему сложно контролировать руки...       — Ты был прав, — вздохнул Грей, отворачиваясь к подоконнику, пока они с Нацу ждали начала пары у Дреяра, который сегодня почему-то опаздывал. — Я не смог. Снова струсил. Пытался начать разговор раз десять, но ничего не получалось.       Нацу сочувственно похлопал друга по плечу. В конце концов, столько лет он носит этот груз, вполне понятно, что невозможно все взять и вывалить на свою вторую половинку. Да и кто бы смог? Вот и сам он никак не разберется в себе, когда новая соседка свалилась на него, как тайфун, и перевернула все его спокойное существование.       — Получится в следующий раз...       — Ты не понимаешь, — возмущенно зашипел Фуллбастер, оглядываясь, чтобы дрожайшая подруга не дай бог не подслушала. — Сегодня утром этот прыщ в столовой ей улыбался такой мерзкой елейной улыбочкой, что мне хотелось все там к чертям разнести!       Так вот в чем дело. Видимо его мысли были настолько заняты Люси, что даже не заметил происходящего в столовой. Забавно. Впрочем, это злит друга, а значит можно подогреть его приступы ревности, да? Возможно это станет, наконец, толчком для того, чтобы Грей обрел позвоночник. Почему бы и да?       — Джу довольно красивая девушка, — сказал очевидное Нацу. — Вполне нормально, что она нравится кому-то еще.       — Ты мне совсем не помогаешь! — рявкнул Грей, инстинктивно сжав кулаки. — Что если она найдет кого-то? Что если ей понравится кто-то из колледжа? Или даже в очереди за хлебом?       Смотри-ка, наживка проглочена. Может ему и, правда, стоило стать психологом, а не заниматься прокладкой кабеля? Хотя нет, разве способен помочь кому-то человек, что болен сам?       — Такой исход вполне вероятен, — подтвердил розоволосый с ухмылкой.       — Ты, что, издеваешься, Драгнил? — вскипел друг, как старый алюминевый чайник. — Я надеялся, что дождусь вразумительного совета, а ты в итоге решил поумничать?       Грей, действительно, вышел из себя, чего старательно добивался Нацу. Даже ноздри возмущенно раздувались. Этот парень из столовой может стать выходом из положения, которое не давало покоя как минимум нескольким заинтересованным лицам. Он, ведь, думает, что никто не замечает его вздохов по лучшей подруге, однако, в группе давно ползают слухи и тайной это пока остается только для самой Джувии. Гажил давно устал намекать...       — А что ты хотел от меня услышать? Ты молчишь годами, ни слова, ни полслова. Думаешь, что хорошо шифруешься? Хватит вокруг да около бродить, высунув язык, если любишь так скажи уже наконец!       Фуллбастер задохнулся от злости и безысходности. Тайна, висевшая на плечах камнем, давно придавила к земле. Ему казалось, что они вечно смогут быть рядом, пока сегодня утром она не расплывалась в улыбке перед каким-то болваном с параллели. И вместо того, чтобы получить поддержку от лучшего друга, он слышит вот это?       — Ты белены объелся? Как ты себе это представляешь? Дорогая Джу, я как идиот, тайно в тебя влюблен и никакой дружбы мне от тебя не надо?       — Грей... — голос девушки, замершей за их спинами осип от шока. Она настолько не ожидала обнажения такой правды, что даже забыла уважительную приставку "сама", которой тыкала его несколько лет.       Прекрасное лицо любимой русалки вытянулось, отпечатавшись болью, разрывая Фуллбастеру сердце. Инстинктивно потянувшись вслед убегающей девушке, он с отчаянием посмотрел на Драгнила. Вот и настал конец сказки, мать его!       — Ну, что встал-то? — проворчал Нацу. — Беги за ней! Теперь обратного пути нет!       Смотря в спину сорвавшемуся с места другу, он вздохнул. В конце концов, это когда-нибудь должно было случиться...