"Больше не друзья"
14 мая 2022 г., 19:04
…Наконец, этот день настал! Великий день для всего универа, и для Рэндалла в особенности. Сегодня будет проходить запись на участие в Страшильных Играх, к чему он и его команда готовились уже почти месяц. Взволнованный, хамелеон подскочил за 20 минут до звонка будильника, и очень удивился отсутствию своего соседа, который обычно в такое время видел десятый сон в своей кровати. Впрочем, сейчас ему было не до этого. Ведь, каким-то немыслимым образом, даже несмотря на столь ранний подъём, вечно пунктуальный Боггс именно в этот день таки умудрился опоздать на запись! Похоже, у него какая-то карма!
“Чёрт! Это каким же неудачником нужно быть, чтобы умудриться опоздать именно в такой день!” – злясь на самого себя, думал Рэнди, в спешке пробегая по улице. Наконец, впереди он увидел монстров, выстроившихся стройными рядами, и стал протискиваться между ними, взглядом высматривая свою команду. Был слышен громкий крик ведущего, но видно не было ничего. Наконец, присмотревшись, он с трудом разглядел мелькнувший в толпе кусок красной куртки с фирменной нашивкой, и направился в ту сторону.
- Эм, извините, простите, я опоздал. Дайте пролезть! – извинялся перед всеми Рэндалл, аккуратно пробираясь через толпу, как вдруг…
- Рэнди! Так вот кого мы в команду запишем! – раздался громкий крик откуда-то сзади. Боггс узнал этот голос сразу. Но поверить в услышанное он не мог. К сожалению, стоило ему с опаской обернуться, как все его самые страшные опасения тут же подтвердились. Чуть поодаль стоял никто иной, как Майкл Вазовски, собственной персоной. Выглядел он как-то обеспокоенно, с какой-то слепой надеждой глядя в сторону друга, словно ожидал от него каких-то действий. Впрочем, то же самое можно было сказать и про хамелеона, который вообще не понимал, что тут происходит. Но уже через секунду осознание прошибло его, словно молния. Неужели… Майк тоже собрался участвовать в соревнованиях?!
“Что?! Так он тоже участвует?! Почему он мне ничего не сказал?! Какая ещё к чёрту команда?!” – недоумевал Боггс. Его взгляд обратился к стоящей рядом компании монстров, которые смотрели то на Майка, то на него. Неужели, это и есть его команда?! Да у них же на лицах написано, что они – неудачники! Рэндалл не понимал, к чему этот цирк, но понимал одно: даже, если бы он хотел присоединиться к Майку и помочь, у него уже был договор с другой командой. Он ничего не мог поделать, да и если уж совсем честно, не особо-то и хотел. Он видел, как над одноглазым монстром посмеивались всё громче и громче с каждой секундой, и уж точно не хотел участвовать в таком позоре!
- П-прости… Но я уже записался к ним. – наконец выдавил из себя Рэнди, ибо неловкая пауза и так уже затянулась, а от ощущения на себе насмешливых взглядов, ему становилось нехорошо. На последней фразе хамелеон кивнул в сторону ожидавшей его команды РОР. На лице Майка отобразился непередаваемый шок и разочарование. Рэндалл чувствовал себя безумно неловко, не зная, что ему сказать, но он и не успел, потому что его позвал Джонни, вероятно уже устав ждать, пока тот подойдёт сам.
- Боггс!
Хамелеон дёрнулся от неожиданности, и двинул в нужном направлении, всё ещё глядя в сторону отчаявшегося Вазовски, который умолял хоть кого-то вступить к нему в команду.
- Я наконец-то в крутой тусовке, Майк! Не позорь меня, ладно? – напоследок сказал Рэнди, сделав очень сильный акцент на последней фразе. Хватит и того, что он уже успел испортить своему другу почти весь учебный семестр, дважды опозорив того. С этой мыслью он медленно направился в сторону своей команды, а если быть точнее, Джона.
- Ну-ка, сделай финт! – приказал Уортингтон. И Боггс послушно кивнул, исчезнув так, что видно было только надетую на нём красную кофту с нашивкой клуба РОР.
- Ой, а где он? – изобразил удивление Чет очень наигранным голосом, и остальные монстры радостно засмеялись. А Рэндалл тоже был рад, но лишь тому, что его сейчас никто не видел, и никто не мог знать, какое несчастное выражение лица у него было. Хотя его мозг твердил ему, что он поступил правильно. В кои-то веки. Запись на соревнования была окончена, и лишь по чистой случайности Майк смог в неё попасть. Но уже тем же вечером, когда Рэндалл с чувством полной растерянности вернулся в их общую комнату, он застал соседа, спешно собирающим свои вещи. Не ожидая такого поворота событий, он просто замер на пороге, не зная, что и сказать.
- М-Майк? Ты чего это? – наконец отважился спросить хамелеон.
- Отстань! – отрезал Вазовски, даже не повернувшись.
- …Куда ты собрался? – после недолгой паузы повторил попытку Боггс.
- Я съезжаю. – кратко бросил одноглазый. Его соседа эти слова повергли в шок.
- К…Как это съезжаешь?.. Куда?! Зачем?! – наконец, вернувшись в реальность, Рэндалл принялся с беспокойством расспрашивать Майка.
- Не твоё дело!
- Майк… Ты злишься на меня? – он виновато опустил взгляд в пол.
- А сам как думаешь? – Вазовски оторвался от чемодана, повернувшись на соседа с нескрываемым презрением во взгляде. – Я видеть тебя не хочу! Проваливай!
- Но… но что я такого сделал?
Он и вправду не понимал. Всё это время Рэнди только и делал, что помогал Майку во всём, пренебрегая даже собственными желаниями, и вот она, благодарность. Так что он в упор не мог понять, чем заслужил такое отношение к себе, после всего, что он сделал для этого монстра.
- Что ты сделал? И у тебя ещё хватает наглости спрашивать! Ты бросил меня ради этих придурков из РОР! Из-за тебя мне пришлось взять в команду Салливана! Вот, значит, как ты относишься к нашей дружбе?! Я-то думал, хоть ты мне друг, а ты просто…предатель!
Кажется, Рэндалл забыл, как дышать. Он никак не мог смириться с такими несправедливыми обвинениями в свой адрес. И впервые он не собирался молчать и принимать всё, как есть. В нём загорелась жажда справедливости.
- То есть это я виноват в том, что ты решил опозориться перед всеми на пустом месте?! – Боггс перешёл в наступление, и между ними впервые вспыхнула искра ярости, переростая в настоящую ссору. - Я виноват в том, что ты пал духом и не хотел ничего делать, чтобы вернуться на факультет?! И в том, что ты затеял этот идиотский спор с деканшей тоже виноват я?!
- Этот “идиотский спор” был моим последним шансом спасти моё будущее после того, что случилось на экзамене! Но тебя совсем не волнует моя судьба!
- А моя судьба тебя волнует!? Ты весь семестр занимался только тем, что было нужно тебе, и тебе было плевать на то, чего хочу я! И насчёт экзамена, а из-за кого всё это случилось, ты не подумал?! Если бы ты тогда послушал меня и не начал свою перепалку с Салливаном, то ничего этого бы не было! Я пытаюсь помочь тебе, Майк, но у меня всё больше создаётся впечатление, что ты сам делаешь всё, чтобы тебя исключили отсюда! Ты правда считаешь, что с такой командой неудачников ты сможешь победить?!
- ДА, если бы со мной в этой команде был ты! Чем поучать меня за то, что случилось на экзамене, лучше бы придумал, как всё исправить и помог! Но ты предал меня в тот момент, когда мне больше всего была нужна твоя помощь!
- А что я должен был делать, чёрт возьми?! Я вступил в команду РОР уже давно, и договорился с ними об участии в Страшильных Играх, а ты всё это время валялся в своей депрессии, а потом внезапно ни с того, ни с сего, решил пойти на соревнования! Как, по-твоему я должен был отказать им в последний момент!? Так дела не делаются, Майк! И если ты действительно так хотел видеть меня в своей команде, почему ты мне ничего не сказал об этом?! Почему я был последним, кто узнал о твоём участии в Страшильных Играх, и даже деканша, даже деканша узнала раньше меня?! Если я и вправду твой лучший друг, то почему тебе всегда было наплевать на мои интересы, почему ты решал за меня, что мне надо делать и почему на записи для участия в соревнованиях, ты вспомнил обо мне лишь в самый последний момент?!? Ты – эгоист, Майк! И тебе никогда не была важна наша дружба! Это я делал всё для тебя, я помогал тебе с учёбой, я выслушивал все твои проблемы, а ты просто пользовался мною! Так что, в том, что произошло сегодня виноват только ты!
- Да ты!.. Ты…
- Ну кто?! Кто я?!
- Ты просто… слабая безмозглая ящерица, вот кто ты!
- А ты эгоистичный одноглазый мяч на ножках!
- Ну и прекарасно! И как я вообще мог дружить с кем-то вроде тебя!? Какое счастье, что я съезжаю отсюда, и мне больше не придётся видеть тебя!
Наверное, их ругань была слышна на всю общагу, но обоим монстрам не было дела ни до чего на свете, они забыли, кто они и где находятся, их глаза слепила ярость. А потому, когда непрерываемый поток слов иссяк и оба спорщика выдохлись, эмоции тоже медленно стали сходить на нет. Первым, разумеется, одумался Рэндалл. А одумался он в тот момент, когда они с Майком немного постояли, сверля друг друга взглядом и тяжело дыша, после чего последний резко схватил свои вещи, направившись к выходу.
- Майк, стой! – кинулся за ним Боггс.
- Не подходи ко мне, Рэндалл! – Вазовски сделал акцент на имени, что только сильнее резануло по серцу. Раньше он никогда не называл своего друга полным именем, да и тот тоже привык, что “Рэнди” звучит как-то более дружелюбно, - Мы больше не друзья!
- Н-но ведь…
- Никаких “но”! Уйди с глаз моих, а лучше исчезни! Это единственное, что у тебя получается делать лучше всего!
- Майк!.. – было поздно: Вазовски с силой захлопнул за собой дверь, и та ударилась в проём так, что плакат на стене за кроватью теперь уже единственного хозяина комнаты упал на пол, а стены слегка затряслись. Но Рэндалл не обратил на это внимания, продолжив стоять посреди комнаты, в неверии смотря в закрытую дверь взглядом, полным разочарования и боли.
“Мы больше не друзья”
“Ты просто слабая безмозглая ящерица!”
“Исчезни! Это единственное, что у тебя получается лучше всего!”
И вот опять, всё пришло к тому, с чего начиналось. Подобное Боггс уже не раз слышал от других, и ему это было не вновинку, но услышать такое от своего первого друга. Рэнди чувствовал себя так, словно в его сердце всадили нож. Из глаз хлынули слёзы. В слезах он провёл всю ночь, свернувшись калачиком на кровати, вспоминая все те издевательства, которые пережил, и которые так отчаяно старался забыть. Но уже на следующий день боль немного поутихла, её заглушило волнение перед первым этапом Страшильных Игр, который должен был начаться уже этим вечером. И все его мысли теперь были только об этом.