А ты целого мира дороже...

Ночью внезапный, пронзительный крик рванул густую тишину как раскаты грома в безлунном небе. Я ошарашенно замерла, пытаясь осознать, что же случилось, каждый вздох возвращал меня в реальность Вилли же, напротив, мгновенно собрался, без малейшего колебания ринулся туда, откуда исходил этот резкий возглас — из длинного, темного коридора. — Ты полный придурок! — раздался взрывной голос Алекса, смешанный с раздражением и недоумением. В это же мгновение Катриэль уже был на грани, катаясь по полу в приступах безудержного смеха, грудь поднималась и опадала в резких судорожных движениях. — Кто вообще так делает?! — продолжал ворчать Александр, угрюмо глядя на брата, в глазах - недовольство. Смех Эля заполнил пространство вокруг, заставляя воздух вибрировать. Близнецам недавно исполнилось тринадцать, и буря подростковых эмоций захлестывала их с невероятной силой. Эль, с его безудержным задором и вспыльчивостью, казался стихией, не укрощенной ни временем, ни разумом, тогда как Алекс всегда старался быть крепким островком рассудительности, пытаясь брать на себя роль голоса разума для брата. — Что тут вообще происходит? — голос Вилли звучал строго и уверенно, он встал ровно, сложив руки на груди. В его холодном взгляде пряталась сила воли и привычка быть капитаном в этом бушующем доме. Мне невольно стало смешно — за эти годы привычка быть «строгими родителями» так и не прижилась по-настоящему. — Можно я не буду сдерживаться в выражениях? — с вызовом спросил Алекс, копируя позу отца. Получив утвердительный кивок, он резко выпалил: — Вы родили придурка! — Сам ты придурок! — с хихиканьем парировал Эль, его глаза блестели от беззаботного веселья. — Я не виноват, что ты пугливый, как девчонка! Из комнаты с сонным видом выглянула Иза. Её мягкие, детские черты слегка искажала усталость, а крупные зевки перекрывали попытки понять, что происходит в коридоре. — Отлично, теперь и сестру разбудил своими воплями, — усмехнулся Эль, бросая насмешливый взгляд на брата, который только темнел взглядом, как грозовая туча. — Вы, наконец, объясните, что произошло? — Вилли повторил вопрос с нажимом, а я опёрлась об стену, рядом с дочерью, сдерживая улыбку. — Мы смотрели ужастик, а Алекс оказался слишком трусливым, — начал было Эль, но тут же был прерван. — Он решил, что будет смешно кинуть в меня в темноте кусок сырого мяса, — с раздражением в голосе отозвался Алекс, — а перед этим в коридоре раздался какой-то шорох, и я чуть не умер от страха! Мы с Вилли переглянулись, и невольно раздался смех — в такой картине было что-то по-настоящему родное и забавное. — Что тут смешного? — нахмурился Алекс, видя, как смех нас накрывает волной. — Даже родители смеются над тобой, — хлопнул его по плечу Катриэль, и взгляды братьев на миг встретились — в них читалась непоколебимая братская преданность. Все трое задержались, ожидая, пока мы хоть чуть-чуть успокоимся. — Ладно, — наконец произнёс Вилли, — Эль, ты превзошёл даже меня. В своё время я только покрывало на маму из темноты кидал. Я фыркнула, поворачивая лицо в его сторону: — Потом же сам убежал, перепугавшись. — Не подкидывай ему идей для новых трюков! — возмутился Алекс, в то время как Катриэль уже явно задумался, как воплотить новую шалость. — Всё, идём спать, — мягко сказала я, беря за руку Изу, которая больше никак не могла удержать глаза открытыми и почти дремала. — Ещё один такой крик — и пойдёте ночевать в какой-нибудь цех, чтобы никому не мешать, — добавила я, пальцем строго указывая на близнецов. Те смиренно кивнули, принимая поражение, но в их взглядах играла искорка озорства. Цирк, а не семья…

***

Сидя в машине в тёплом полумраке, мы терпеливо ждали, когда дети выйдут из школы. По салону веял тихий вечерний холодок, а в воздухе витала легкая усталость после долгого дня. Я лениво листала ленту новостей на телефоне и тихо произнесла: — На выходных я уеду. — Мои пальцы замерли на экране, и я подняла взгляд на мужа, в душе чувствуя предвкушение отдыха. Он оторвался от своего телефона и спросил, с заметным интересом в голосе: — Куда уедешь? — Мама твоя пригласила меня к себе, — мои губы растянулись в нежную, почти детскую улыбку. — Сказала, что мне нужно отдохнуть от вас, а ей — от твоего отца. Так что мы с ней устроим тихие выходные вдвоём, а вы останетесь с двумя громкими подростками и одной маленькой огненной девочкой, — я улыбнулась шире, наслаждаясь мыслями о том, как удачно сложилась моя жизнь. Свекровь — не просто хорошая женщина, она — подарок судьбы, добрый и мудрый берег в нашем семейном море. — Иногда мне кажется, что мама любит тебя больше, чем меня, — ответил Вилли с лёгким упрёком, но в его глазах играло тепло и забавная усмешка. Я тихо рассмеялась и повернулась к окну, ожидая детей. Хотя мы должны были забрать только Изабеллу, у близнецов неожиданно отменили последние уроки, и теперь они тоже шли нам навстречу. Учились они все в одной школе — для близнецов это радость, возможность быть вместе, но для Изабеллы — частый повод раздражения. Она как птица в клетке, несвободная от гиперопеки своих старших братьев, которые по-своему любили её слишком сильно, стараясь оградить от мира. И вот я заметила, как Изабелла выходит из здания — её движения были резкими, а глаза пылали негодованием и усталостью. Позади неё шли близнецы — живые, энергичные, как две скалы, неся с собой лёгкость и игривость, которая только усиливала раздражение сестры. — Что на этот раз случилось? — спросил Вилли, голос его звучал устало, но с мягкой заботой. — Достали уже, — коротко ответила Иза, устало усаживаясь между братьями. Тот факт, что они отвернулись к окнам, словно речь шла не о них, лишь подливал масла в огонь. — Что вы опять наделали? — я нахмурилась, поворачивая взгляд к сыновьям. — Ничего, — ответили они в унисон, улыбаясь с той самой по-детски вызывающей уверенностью, что обычно предвещает только проблемы. — Иза, рассказывай, — я махнула рукой, призывая дочь к откровенности. Она словно взорвалась. — Я стояла на перемене, разговаривала с Чарли, — её голос дрожал от злости, — а они, эти два идиота, решили по очереди бегать рядом с ним и пугать! Он даже не в курсе, что у меня есть два брата-террориста, — злобно произнесла она, бросив взгляд на близнецов. — Изабелла, не выражайся, — строго произнёс Вилли, но лишь вызвал лёгкое фырканье в ответ. — А что мы сделали плохого? — возмутился Алекс. — Просто решили познакомиться. — Кто ж знал, что Чарли не в курсе, что нас двое, — ехидно добавил Эль, явно являясь инициатором всей выходки. — Он недавно перевёлся! — продолжала Иза, её голос стал ещё острее. — Придурки! — Изабелла! — снова строго сказал Вилли. — Ладно тебе, — с легкой насмешкой отозвался Эль. — Мама сама порой выражается куда хуже, — с улыбкой поддержал его Алекс, и братья дружно рассмеялись. Я оглянулась на них с полным недовольства лицом, но сама едва сдерживала улыбку. — А бабушка так вообще, — сквозь смех добавил Эль. — После её приезда словарный запас пополняется на несколько крепких слов. Вилли с улыбкой закатил глаза, стараясь не отвлекаться от дороги: — К сестре больше не приставайте, и к тому мальчику тоже. Ещё не хватало потом разбираться с его родителями. — Иногда у меня создаётся впечатление, что родители всей школы знают нашу семью, — вздохнула я, чувствуя лёгкую усталость. — Дети, вы слишком часто попадаете в какие-то проблемы, особенно старшие, — я ещё раз бросила взгляд на сыновей, которые упорно продолжали делать вид, что речь не о них.