Принцесса и дракон

      Пара подростков гуляла по ближайшему парку близ дома парня, который стеснительно протягивал руку к девчушке, чтобы идти держась с ней за руки. На улице было довольно душно и жарко, солнце нещадно слепило глаза, отчего девочка прикладывала ладонь ко лбу, как бы создавая своеобразный навес, чтобы успеть найти укрытие от беспощадной звезды.       Эри молниеносно пробегалась взглядом по парку и в считаные минуты заприметила небольшой фургончик с мороженым, от которого так и веяло прохладой, что она сама лично схватила большую ладонь красного как рак Тоджуро и потащила именинника к спасательной машине с десертом в тени. Девчушка была довольно стеснительна в жизни, но с другом детства всегда была открыта и уверенна. А быть может и не просто другом, правда отцу об этом знать необязательно. Ведь для Тенгена она навсегда останется малышкой с большими глазами в пышной юбочке с бантиками, что обнимала и целовала его в щёчку, а при малейшем падении и боли жаловалась и жалась под бок, ища защиты.       Однако теперь эта малышка была первой красавицей школы, что привлекала внимание многих альф и бет. Порой находились смельчаки, что признавались в нежных чувствах к хрупкой девушке с длинными белёсыми волосами и удивительными рубиновыми глазами. Она была кроткой, но не мышкой. Тихой, но не скучной. Эри Узуй казалась недосягаемой многим, а кто узнавал про её отца могли смело остаться за бортом. Хотя за бортом оказывались все, ведь сердце юной омеги было занято тем самым парнем, что уже покупал ей мороженое в том самом фургончике.       Тоджуро Ренгоку сам того не осознавая, занял сердце самой завидной девочки класса. Юноша с детства защищал принцессу, становясь её личным драконом, что не позволял пройти в башню никому, кроме близких. Тоджуро вырос как-то слишком быстро, по мнению Танджиро, который ещё сосем недавно наблюдал за первыми шагами сынишки, а теперь помогал делать первые шаги по завоеванию сердца первой любви. Внешне Ренгоку однозначно пошёл в отца, он имел всё те же присущи только чете Ренгоку огненные волосы и золотые глаза с радужкой граната. К своим полноценным шестнадцати годам он уже успел разбить не одно влюблённое сердце, повторяя молодость Кёджуро. «Весь в отца…» — причитал бывший Камадо, когда маленькая копия мужа поступала точно так же как и старший Ренгоку. — Тебе ванильное и вишнёвое? — уточнял юноша, расплачиваясь с милым и дружелюбным продавцом, получая лёгкую улыбку девчушки, от которой сердце ускоряло свой ритм. «Боже, почему она так красива?» — краснел Ренгоку, присаживаясь на лавочку, где сидела Эри. — Так точно, капитан! — заливисто смеялась Узуй, принимая долгожданный десерт и подготавливая маленькую речь с поздравлением для мальчика. — Знаешь… — Знаешь…       В один голос начали ребята, глупо смотря друг на друга, боясь продолжить свои слова, меняясь любезностями, пока не началась перепалка и проходящие в пекло люди не стали оглядываться на счастливых подростков, которые заливисто смеялись, походя на попугайчиков. — Давай ты первый, — успокоилась первая Эри, стирая слёзы от смеха и внимательно обращая внимание на Тоджуро, который как-то волнительно прокашлялся и тяжело выдохнул, поднимая серьёзный взгляд на немного испуганную девчушку. — Тогда, — потёр шею юноша, после резко выпрямляясь, — Эри, — нежно обратился он, ласково улыбаясь девочке, которая затаила дыхание, — Я знаю, что может рано и Господин Тенген меня не пустит больше к вам в дом, но… Ты будешь моей принцессой? — с надеждой произнёс юноша, доставая из кармана красную ленту, на которую девушка когда-то долго смотрела, желая купить, но не находя ту в наличии. — Я знаю, что я твой друг и признание моё не столь романтичное, как того хотелось бы, но я влюблён в тебя ещё с тех времён, когда мы ходили с тобой в детский сад… Я помню, что ты хотела бы, чтобы тебя с твоим избранником связывала красная нить, у меня, конечно, нет нити, но есть красная лента. Ты примешь от меня эту ленту? — Тоджуро… — проронила Эри, забывая про мороженое, что уже таяло, капая на лавочку.       Девушка быстро моргала, чтобы непрошенные слёзы не бежали по красным щекам, пугая этим взволнованного парня, который уже протянул руку, чтобы стереть одну слезу, которая не слушалась хозяйку. — Ты можешь не принимать мои чувства, но прими хотя бы ленту, ты же так на неё смотрела, — успокаивающе говорил юноша, получая обиженный взгляд, — Эри? — Дурень! — крикнула омега, обнимая опешившего парня за шею, — Дурак ты, Тоджуро… Я буду твоей принцессой и ленту приму, — начинала реветь девочка, не выпуская окаменевшего парня, который боялся прикоснуться к ней. Однако стоило ей отстраниться, как на красной щеке парня остался быстрый поцелуй, от которого пуще прежнего покраснели оба подростка, — С днём рождения!       Улыбалась Узуй, замечая прекрасную картину, как Ренгоку медленно поднял руку и приложил ладошку к горящему месту чмока, а в глазах застыл вопрос: «Правда?» — Я люблю тебя, глупый, — улыбалась девочка, вставая с лавочки и загадочно отходя от парня, ведя мысленно отсчёт: «Три… Два… Один…» Как в следующий миг оказалась на руках сильного альфы, что закружил девчушку, радуясь взаимности чувств. — Это лучший подарок! — улыбался Тоджуро, пока на телефон принцессы не поступило важное уведомление о входящем звонке. «Папа»       Сердце двух подростков тут же ушло в пятки. — Д-да, — взяла трубку Эри, вслушиваясь в нагнетающую тишину, — Папа? — О, так моя бусинка ещё помнит, что у неё есть папа? — как-то строго и безэмоционольно отозвался Тенген, пока на фоне слышался тяжёлый вздох второго родителя, который явно закатывал глаза и смотрел в окно, пока автомобиль куда-то ехал, судя по звукам. — Что-то случилось? Что-то с младшими? — решила проверить самую относительно правдоподобную версию Узуй. — Дай трубку Тоджуро, — скомандовал отец. — Я не с ним! — тут же отреагировала Эри, как послышался второй голос. — Он уже знает… — А-а-а, мы разошлись. — врала девочка, пока парень пытался мысленно и одним своим присутствием подарить поддержку. — У Зеницу лучше актёрские данные, доча. Дай трубку Ренгоку… — Но пап. — Живо. — рыкнул Тенген, слыша некоторые помехи, а потом знакомый голос наречённого, — Ну здравствуй, Тоджуро. — по слогам обратился старший альфа. — Здравствуйте, Господин Тенген, — как можно более уверенно поздоровался Ренгоку. — Тебя спасает только то, что твой отец мой лучший друг и у тебя сегодня день рождения. Мы подъезжаем к вашему дому и если через двадцать минут я не увижу свою старшую дочь, то этот праздник может стать последним и даже Кёджуро тебе не поможет, ты всё понял? — Да, сэр! — Вот и отлично, — улыбнулся Тенген, сильнее сжимая руль автомобиля, — Хоть пальцем её тронешь, финал узнаешь сразу. — Я понял, сэр… — С днём рождения! — легко выдохнул мужчина, — У тебя девятнадцать минут.